# Чулан Синей Бороды

Кир Булычев

В третьей книге Кира Булычева из цикла «Алиса и ее друзья в лабиринтах истории» на историческую практику отправляется сама Алиса. Правда, придумать для себя историческую загадку она так и не сумела. Зато, разбирая по просьбе своего хорошего знакомого Ричарда Темпсета, сотрудника Института времени, один из складов, который в институте окрестили «чуланом Синей Бороды», Алисе удается разгадать не одну, а сразу три тайны. А какие именно, вы узнаете, прочитав повесть «Чулан Синей Бороды».

## Глава первая. ЗАДАНИЕ ДЛЯ АЛИСЫ

Через сто лет в Москве будет построен Институт времени. В нем поставят временные кабины. Если ты войдешь в кабину и нажмешь все нужные кнопки, то окажешься в такой же кабине, только в далеком прошлом. Конечно, все не так просто — в институте стоит один из самых сложных и умных компьютеров во Вселенной, там трудятся молодые и старые специалисты — профессора, доктора, старшие научные сотрудники, средние научные сотрудники и начинающие научные сотрудники.

В институте таятся не только машины времени, там есть множество лабораторий и мастерских, учебных центров и медицинских кабинетов, там служит вахтером бывший пират Сильвер Джонович, а помогает ему старый попугай, там есть буфет, в котором всегда выкипает кофейник, кабинет директора и шесть кабинетов академиков, роботы-охранники, которые обычно стоят выключенные в подвале, и много чего еще…

— Например, вчера, — сказал Алисе Селезневой Ричард Темпест, средний научный сотрудник института, ее большой друг, с которым ей приходилось попадать в невероятные переделки, — наш новый директор обходил комнаты, залы и подвалы и попал на склад.

Они вчетвером сидели в комнате Ричарда и пили чай: Алиса, Ричард, вахтер Сильвер и Пашка Гераскин, недавно возвратившийся с исторической практики, где разгадал тайну исчезновения неандертальцев. А так как не все наши читатели уже прочли повесть о путешествии Пашки в каменный век, придется объяснить: неандертальцы — это древние, давно вымершие люди, похожие не только на нас, но и на обезьян.

Пашка, Алиса и два сотрудника Института времени пили чай и обсуждали очень важную проблему: где Алисе проходить историческую практику? Какую бы историческую тайну ей разгадать?

Почти все одноклассники Алисы свои задания выполнили. Пашка Гераскин уже разузнал, куда делись неандертальцы, Аркаша Сапожков сильно помог науке, раскрыв тайну исчезновения динозавров, только Алиса до сих пор не могла решить — куда ей полететь? Что ей разгадать?

Сначала она решила открыть Америку. Ну конечно же не открыть, потому что Америку уже открыли без нее, но узнать наверняка, кто же это сделал? Говорят, что не Колумб, а викинги за много лет до Колумба. Алиса решила было отправиться с викингами на ладье в долгое путешествие через океан, но в последний момент все сообразили, что на ладьях викингов не бывало девочек. Не брали они их с собой.

У Алисы голова кругом шла, ее папа, мама и симферопольская бабушка ночей не спали, межпланетный археолог Громозека каждый день вспоминал исторические тайны, но, к сожалению, из истории своей планеты.

Спокойнее всего к этой ужасной проблеме относился Ричард Темпест.

— Нет тайны? — говорил он. — Отыщется. Сама придет. Ты только ее не торопи.

— Но где, где я ее буду искать?

И вот Ричард придумал, где искать историческую тайну.

Он позвонил с утра Алисе и сказал:

— Чтобы в двенадцать была у меня в кабинете. Есть идея.

— Слушаюсь! — ответила Алиса.

— Ты с кем так говоришь? — спросил Пашка Гераскин.

— С Темпестом. Зовет к себе. Есть у него идея.

— Возьми меня с собой, а то делать нечего, — сказал Пашка. — Посижу с умными людьми.

Он стал немного задаваться после путешествия к неандертальцам, почувствовав себя почти настоящим ученым.

И вот они уселись в кабинете Ричарда, вахтер Сильвер, стуча деревянной ногой, принес помятый чайник с кипятком, верно служивший ему еще на пиратском корабле, заварил чаю и, пока тот настаивался, сказал Ричарду Темпесту:

— Начинай, молодой человек, выкладывай свою бессмертную идею.

Глаза у старого пирата были хитрыми, а его попугай качался на лампе под потолком и повторял:

— Опасность! Грррозная опасность справа по борррту… пли!

— Идея очень простая, — сказал Ричард. — Конфету хочешь, Алиса?

— Нет, спасибо.

— А я хочу, — признался Пашка. — Но не для себя, а для попугая.

— Чепуха! — сказал попугай.

— Он с утра арбуз склевал, — сказал пират.

— Ах! — откликнулся попугай и перевернулся вниз головой.

Пират разлил чай по чашкам.

— Идея, конечно, моя, — сказал он. — Но ответственность берет на себя Ричард Питерович. Выкладывай, научный сотрудник.

— Новый директор, — сказал Ричард, — попал вчера на склад и остался недоволен тем, как хранятся у нас некоторые предметы, привезенные из экспедиций в прошлое. Ведь институт существует не первый год, каждая экспедиция что-нибудь да привозит. Только часть добычи нужна ученым. Об этих вещах пишут статьи и защищают диссертации. Остальное складывают до лучших времен.

— Ну и пылища там у вас! — сказал Пашка.

— Пылищи там немного, — возразил Ричард. — Все склады герметически закрыты, и все находится под контролем телекамер. А вещи на наших складах лежат весьма любопытные.

— И что же вы предлагаете Алисе? — спросил Пашка, который никому не даст Алису в обиду.

— Я предлагаю ей отыскать свою историческую тайну в нашей кладовой. Директор велел привести все в порядок за три дня. А у нас кто в отпуске, кто в экспедициях — сама знаешь. И я подумал…

— Это я подумал, — перебил Ричарда старый пират. — Пускай девочка полазит по чулану Синей Бороды. И нам поможет, и себе пользу принесет.

— А вы ручаетесь? — спросил Пашка. — Что будет польза?

— Если ты хочешь помочь подруге, — сказал пират, — залезай в чулан и трудись! Мы тебе тоже спасибо скажем.

— И не мечтайте! — возмутился Пашка. — Я уже прошел историческую практику, разгадал свою тайну, и теперь у меня каникулы. Вы мне лучше скажите, почему складские помещения научного института назвали чуланом Синей Бороды? Да знаете ли вы, кто такой был Синяя Борода и что у него таилось в самой маленькой комнате?

— Трупы! — крикнул с потолка попугай. — Трррупы! Несчастные жены кончили дни от злодейских рук герцога.

— Вот именно, — сказал Пашка. — Ты понимаешь, Алиска, куда они тебя толкают?

— Во-первых, — сказал Ричард, — Синяя Борода — это выдумка сказочника Перро. Во-вторых, складские помещения научно-исследовательского института обходятся без трупов несчастных женщин. Просто в склады посторонним входить нельзя — ведь там лежат ценные, уникальные, древние предметы. Поэтому на двери кое-что написано.

— Что? — спросил Пашка.

— Алиса согласится поработать, пойдет и сама увидит.

— Отлично, — обрадовался Пашка. — Значит, без меня.

А Алиса подумала, может быть, идея пирата совсем не такая глупая. Ты ведь никогда не знаешь, почему разгадала задачку? Весь вечер мучилась, а утром проснулась — задачка уже сама в голове решилась! Да и интересно поглядеть, чего там натащили сотрудники Института времени из экспедиций.

Они допили чай, поговорили о разных вещах. Пашка сомневался — у него на физиономии было написано, что он разрывается между желанием забраться на склад Синей Бороды и другими своими делами. В конце концов он попрощался и убежал, сказав, что как-нибудь заглянет. А Алиса позвонила домой, чтобы ее не ждали к обеду, чем расстроила робота Полю.

## Глава вторая. БАБУШКА — ТУТ КАК ТУТ!

У Селезневых тогда гостила симферопольская бабушка, бывшая иллюзионистка, отчаянной отваги пожилая женщина, маленькая, смирная на вид. Но домашний робот Поля вчера вечером, когда она уже улеглась спать, пришел к Алисе и зашептал ей на ухо:

— Алиса, я тебя предупреждаю, твоя бабушка — хулиганка. Самая настоящая хулиганка.

— Почему ты так решил? — сонно спросила Алиса.

— Во-первых, я видел, как она ходит на руках.

— Поля, — возразила Алиса, — моя бабушка — пожилой, даже старый человек. Ей приходится заботиться о своем здоровье. Некоторые бегают по утрам, а бабушка — ходит на руках по своей комнате. Разве это плохо?

— Пускай ходит! — шепотом завопил робот Поля. — Пускай крутится на кухне у меня под ногами и уверяет, что умеет лучше меня печь оладьи! Пускай не вытирает ног, приходя с улицы! Пускай поет по ночам пиратские песни! Но только не это…

И тут в коридоре послышались четкие, звонкие шаги бабушки, которая всегда ходила в сапожках на квадратных каблучках и не признавала домашних шлепанцев.

— Зачем сплетничать? — спросила она. — Я понимаю еще, когда сплетничают люди, но когда сплетничает банальный домашний робот — это никому не делает чести. Наверное, пора такого робота списывать и найти новую, совершенную систему. Кстати, в Симферополе делают такие роботокомплексы, которые находятся под ковром и никому не мешают жить своими ночными жалобами.

— Ах! — сказал робот Поля. — После всех лет… Я качал на коленях эту девочку!

— Сомневаюсь, — отрезала бабушка, — чтобы кто-нибудь разрешил качать младенца на жестких пластиковых коленях.

— Подтверди, Алиса! — взмолился робот.

— Я думаю, что Поля говорит правду, — вступилась за робота Алиса. — Правда, я не помню, как это было.

— Все, — сказал робот. — Ухожу на переплавку.

И ушел.

Алиса сказала:

— Бабушка, ну зачем ты так обращаешься с нашим Полей? Он же может подумать, что ты говоришь серьезно.

— Робот, который не знает разницы между серьезными словами и шуткой, обречен на то, что его заменят подковерной машиной, — ответила бабушка. — Кстати, что он имел в виду?

— Когда?

— Когда сказал, что он мне чего-то не может простить.

— Спроси у него сама, — сказала Алиса. — Мне так спать хочется! А завтра мне к Синей Бороде идти.

— Честное слово? — спросила бабушка.

Она была умная, заслуженная, но доверчивая. Другая бабушка сказала бы: «Ты что, Алиса, выдумываешь глупости!» А симферопольская бабушка спросила:

— А мне нельзя к Синей Бороде?

— Зачем? — спросила Алиса.

— Чтобы меня тоже убили, — ответила бабушка и засмеялась серебряным смехом. — И я буду лежать среди ненужных вещей в чулане, такая красивая и стройная. Ну, сознавайся, Алиса, куда ты собралась?

— Завтра, — сказала Алиса. — Завтра все узнаешь, бабуся.

Бывают упрямые бабушки, но бывают и упрямые дети, и еще неизвестно, кто упрямее.

Бабушка вздохнула и ушла к себе, а робот Поля через минуту заглянул в дверь и прошептал:

— Ну и здорово же ты отбрила эту провинциалку!

Наутро за завтраком бабушка спросила:

— Ты обещала мне рассказать про страшную опасность, которая тебе угрожает!

Представляете, если так скажет приезжая бабушка, когда вы завтракаете с папой и мамой!

Мама от испуга выронила чашку и разлила кофе, папа скомкал газету — он выписывает старинную бумажную газету, так как считает, что настоящий мужчина не должен забывать о печатном слове.

— Воистину хулиганка! — сказал робот Поля, который вроде бы смотрел в сторону.

— А ну, — сказал папа, — признавайся, Алиса, что ты еще придумала?

— Я сегодня работаю в Институте времени, — ответила Алиса. — А про Синюю Бороду — это шутка, и бабушка тоже шутит, правда?

— Если возьмешь меня с собой, — сказала бабушка, — тогда не буду ябедничать.

— И все-таки, старые и малые, расскажите, — попросила мама.

И тогда Алиса рассказала о том, как новый директор Института времени велел привести в порядок склад трофеев, которые привезли из экспедиций сотрудники института. А Ричард Темпест предложил Алисе поработать на складе, потому что Алиса до сих пор не придумала, куда отправиться на историческую практику и какую бы мировую тайну разгадать. Вот Ричард Темпест и надеется, что в кладовке Алиса может натолкнуться на какую-нибудь старинную вещь или рукопись — мало ли что может подсказать Алисе хорошую идею? Посмотрит она на вещь и скажет: вот именно туда я и хочу полететь!

— А ты не заразишься? — спросил робот Поля, который стоял в дверях и слушал рассказ Алисы. — Ведь ты только представь, откуда они притащили всю эту дрянь! Это же сплошные микробы и паразиты!

— Нет, — уверенно ответил папа Селезнев. — Я знаю, что в Институте времени все вещи, даже самые микроскопические, которые попадают к нам из прошлого, очень тщательно дезинфицируются.

— Простите, я не поняла ни слова, — сказала бабушка. — Что это значит?

— Это значит, что их моют, скоблят и чистят, — объяснил робот.

— Значит, опасности нет? — спросила мама.

— Опасности нет, — ответил профессор Селезнев, — но это еще ничего не значит, потому что твоя дорогая доченька конечно же найдет опасность, приключения и совершенно немыслимые вещи в этой кладовке. Недаром склад зовут комнатой Синей Бороды.

— Не комнатой, а чуланом Синей Бороды, — поправила Алиса. — Но это шутка. Конечно же там нет ни одной убитой жены.

— И все же я пойду вместе с тобой, — сказала бабушка. — Мне все равно сегодня делать нечего, я в музей собиралась, а теперь лучше посмотрю, что же тащат из прошлого работники Института времени.

Честно говоря, Алисе не очень хотелось, чтобы кто-то с ней шел. Бывают приключения, которые лучше переживать в одиночестве, но родители обрадовались, что бабушка пойдет с Алисой, и она не решилась отказаться от бабушкиного общества.

Так что Алиса явилась в Институт времени в сопровождении маленькой, скромной и почти незаметной бабушки.

Вахтер Сильвер сидел за столом на входе в институт и принимал свою утреннюю дозу ямайского рома. В руке он держал серебряный стакан, который ему подарил капитан Дрейк. А если вы незнакомы с капитаном Дрейком, то ничего не знаете о пиратах.

— Доброе утро, — сказала Алиса. — Я пришла работать.

— Каррамба! — крикнул с потолка попугай, который, как всегда, качался на люстре. — Что за девочка с тобой?

Тут пират тоже увидел бабушку.

— Ты кто будешь Алисе? — спросил он.

— Простите, — произнесла бабушка робким голоском, — я буду двоюродной бабушкой вашей подруги Алисы. Приехала навестить ребенка и узнала, что вы заставляете крошку трудиться в пыльном чулане.

— У нас нет пыли, — сказал Сильвер.

Он вытащил из ящика стола подзорную трубу и уставился на бабушку. А так как он сидел недалеко, то труба уткнулась бабушке в нос.

Бабушка чихнула и отмахнулась, от чего труба превратилась в букет фиалок. Пират Сильвер пытался смотреть на бабушку через букет фиалок и ничего не видел.

— Чепуха какая-то, — сказал он, — опять труба засорилась.

Он отвел руку от глаза и увидел, что у него в руке вовсе не труба, в страшном гневе отмахнулся от букета, и тот полетел по воздуху. Но попугай успел слететь с люстры и подхватить букетик на лету. Он поднес его бабушке, бабушка приняла букетик и сказала попугаю:

— Вежливая птичка. Хорошо воспитана. Где дрессировались?

— Любимый ученик клоуна Дурова, — поклонился попугай.

Сильвер пришел в себя и загрустил:

— Вот этого от тебя, птица, я не ожидал. Честный пират, всю жизнь провел на мачте, а оказывается — любимый ученик!

— Судьба, — ответил попугай и взлетел на люстру.

Бабушка снова превратила букетик в подзорную трубу и протянула пирату.

— Проводите нас, пожалуйста, в чулан, — сказала она. — Не будем тратить время зря.

Пират сдался, вызвал среднего научного сотрудника Ричарда Темпеста, и бабушка с Алисой пошли на склад.

Они шли по длинным коридорам института, перед ними летел попугай, который показывал дорогу.

Порой им встречались сотрудники института. Они спешили по своим делам. Некоторые были одеты в камзолы, тоги или мундиры прежних эпох, другие спешили в компьютерные залы, пошивочные мастерские, лингвистические, то есть языковые, кабинеты, мастерские или в библиотеку.

## Глава третья. УПРЯМАЯ САМОБРАНКА

Чулан Синей Бороды нашелся в подвальном коридоре, почти в туннеле. Им пришлось пройти мимо множества закрытых дверей со строгими надписями: «Не входить!», «Проходите мимо!», «Один мальчик сюда зашел, его до сих пор ищут!»

— Шутники! — крикнул попугай на лету. — Аспиранты-второгодники!

— Попугай прав, — вздохнул Ричард Темпест. — Прислали к нам студентов и аспирантов на практику, а среди них — восемь второгодников. Собираю я их на занятие — нет второгодников! Где второгодники? А они, оказывается, без спросу отправились в прошлый год и перестали быть второгодниками. Шестерых удалось обратно вернуть, а двое так и остались в прошлом времени и не хотят возвращаться. И все безобразия в институте — их рук дело.

— И что же дальше будет? — спросила Алиса. — Они что, всегда будут теперь в прошлом году?

— Они письмо нам прислали, — сказал Ричард. — Требуют, чтобы их на следующий курс перевели без экзаменов. А то будут и дальше хулиганить.

— А как? — спросила Алиса.

И тут откуда-то сверху с потолка раздался громовой голос:

— А тааак!

И поперек коридора хлынул поток воды. Он вырывался из правой стены, протекал у самых ног и исчезал в левой стене.

Все остановились. И даже отступили от неожиданности назад.

Страшный хохот раздавался в коридоре.

— Но это же безобразие! — возмутилась симферопольская бабушка. — Это же дешевые трюки! С такими трюками вас выгонят за неуспеваемость из училища циркового искусства!

Бабушка смело шагнула вперед, ступила в воду, и вода даже не забурлила. Бабушка нагнулась, окунула ладошку в воду, вынула ее и показала спутникам.

Рука была совершенно сухой.

— Неучи! — сказала бабушка. — Попались бы мне на арене, я бы вас научила элементарным фокусам.

Все прошли сквозь воду, которая только казалась, а второгодники перестали смеяться.

А дальше пошли двери простые, покрашенные кое-как, видно, сюда давно никто не забирался.

Ричард подошел к крайней двери. К ней была прикреплена табличка:

Склад № 7 Чулан Синей Бороды Нервных прошу не открывать!

— Не обращайте внимания, — сказал Ричард.

— А мы и не обращаем, — ответила Алиса и посмотрела на бабушку.

— Сейчас отыщу ключ… — сказал Ричард, роясь в карманах.

— Это лишнее, — сказала бабушка и протянула вперед указательный палец.

Дверь оглушительно заскрипела и отворилась.

Оттуда потянуло пылью.

Бабушка шагнула внутрь и взмахом руки зажгла в чулане свет.

Правда, вряд ли можно было назвать склад чуланом. Это оказался большой зал, в центре которого кучами были свалены вещи, а по сторонам шли широкие полки. На них тоже что-то лежало.

— А где же мертвые жены? — воскликнул попугай и захохотал. — Ведь у Синей Бороды были жены, и он всех их убил за любопытство.

— Не знаю. — Ричард развел руками. — Совершенно не представляю, что можно отыскать на этом складе. Мертвая жена меня тоже не удивит.

— А что мы должны делать? — спросила Алиса.

Ричард сказал:

— Грузик, ко мне!

Из-за полок шустро выехал небольшой робот-тележка.

— Это ваш помощник, — сказал Ричард. — Вам надо будет разобрать эти кучи добычи и решить, что можно выбросить, а что лучше сохранить. По вашему приказу Грузик будет отвозить в музей или в библиотеку вещи, вытирать полки, размещать на них то, что можно оставить на складе. А вон там есть люк — утилизатор. Все, что вы туда кинете, превратится в пар. Я буду у себя в кабинете. Если возникнут проблемы, вызывайте меня, не стесняйтесь. Попугай тоже останется здесь.

— Я еще не решил, — ответил попугай.

Но остался.

Когда Ричард ушел, бабушка приказала Грузику:

— Отыщи-ка здесь круглый стол и, желательно, скатерть. Мы с Алисой попьем чайку. Нельзя же начинать работу, не попив чайку!

Алиса хотела сказать, что она совсем не устала и не хочет садиться за стол, когда вокруг столько интересного, но разве можно ослушаться симферопольскую бабушку?

Грузик оказался послушным, проворным, а главное, неразговорчивым роботом. Он умчался в полутьму, за полки, и оттуда послышался грохот.

Алиса хотела было побежать туда, помочь машинке, но бабушка ее остановила.

— Гремит — значит, рубит, — произнесла она загадочную фразу, и когда Алиса удивленно подняла брови, бабушка пояснила: — Помнишь, как в лесу раздавался топор дровосека?

— Помню.

— У нас то же самое. Дан дровосек, и ему дано приказание. Я верю в этого работягу.

И тут же из-за полок выехало странное создание.

Четыре согнутые деревянные ноги торчали вверх.

Конечно же это круглый стол вверх ножками! А спиной он лежит на тележке.

Грузик выехал на свободное место и остановился.

Потом подпрыгнул так ловко, что стол соскользнул с него, перевернулся и встал, как положено.

— Славно, — сказала бабушка. — Ты меня радуешь, Грузик. А теперь пошуруй по полкам или под ними и найди какую-нибудь скатерть. Только, разумеется, чистую, не выношу пить чай на грязной скатерти.

Робот не сразу поехал выполнять приказание.

Он покачивался, словно раздумывал, потом повернулся вокруг себя и снова принялся покачиваться. Это было смешное зрелище.

И вдруг Грузик подпрыгнул и понесся вдаль, докатился до стены, уткнулся в нее и поехал вдоль, порой замирая, порой начиная копаться в старом барахле, для чего он выпускал металлические щупальца.

Бабушка тем временем принесла два стула.

— Садись, — сказала она Алисе. — Будем думать, как нам очистить Авгиевы конюшни. Ты слыхала когда-нибудь про Авгиевы конюшни?

Разумеется, Алиса слышала про Авгиевы конюшни, но она была уже почти взрослой девочкой и знала, что взрослым совсем неинтересно иметь дело с очень образованными детьми. Чему тогда, простите, их учить?

Поэтому Алиса отрицательно покачала головой.

— Ну вот! — укоризненно сказала бабушка. — Простых вещей не знаешь. А об этом в учебниках пишут!

— Может, я в этот день болела? — робко спросила Алиса.

— Не похожа ты на болезненного ребенка! Думаю, что ты просто проспала.

Алиса не стала спорить.

— Значит, жил-был такой фараон, Авгий, — сказала бабушка. — В Симферополе его каждая собака знала.

— А что делал фараон в Симферополе? — удивилась Алиса.

— Девочка, не перебивай. Все фараоны родились в Симферополе. А потом некоторые поехали в другие страны. Так вот, у этого Авгия была конюшня, загаженная, паутина висит, пол немытый — и притом, ни одного коня. Представляешь? Кони сбежали. И этот Авгий полюбил одну нашу девушку, допустим, ее звали Дашей. Он хотел на ней жениться, но Даша прямо ему отрезала: пока не вычистишь свою конюшню, я не приведу в нее своего жеребца. И дала она ему один день сроку, а это совершенно нереально. Пошел тогда Авгий в школу и просит ребят: помогите! Вызвался весь класс. Ночь не спали… убрали мы конюшню. Только Даша все равно от него ускакала.

— Ты уверена, бабушка, что так все и было? — спросила Алиса.

— Абсолютно, — ответила бабушка. — Я там работала. Вместе с классом. Ты чего улыбаешься?

— Я где-то слышала, что Авгиевы конюшни были в Древней Греции, — сказала Алиса. — И очистил их Геракл. Греческий герой, который…

— Это который в львиной шкуре ходил? — перебила Алису бабушка. — Как же, знаю Геракла, его, правда, сначала звали Васей, а Геракл — это псевдоним. Он со мной в одной школе учился.

Алиса поняла, что бабушку ей не переспорить. Бабушка или разыгрывала ее, или в самом деле все перепутала.

Тут подъехал Грузик. На его спинке лежала аккуратно сложенная скатерть.

— Молодец, душка, — сказала бабушка.

Она взяла скатерть, развернула ее и взмахнула, как будто это был ковер, который она собиралась выбивать.

Поднялось облачко пыли.

Когда пыль улеглась, стало видно, что скатерть расшита розами, а посередине ее изображено озеро, по которому плавают белые лебеди.

— Какая она пыльная! — сказала Алиса.

— Пыльная, но не грязная, — уточнила бабушка. — И это большое достижение, как говорил мой напарник Пуччини-2.

Бабушка положила скатерть на стол, и получилось довольно красиво.

— А теперь, — сказала бабушка, — попрошу тебя, телега, все четыре колеса, принести нам самовар или хотя бы электронагреватель.

Грузик не шелохнулся.

Бабушка страшно удивилась.

— В чем дело? — воскликнула она. — Ты почему не подчиняешься старшим? Спеши, неси самовар, чашки, а потом я тебя пошлю в буфет за бубликами.

Грузик — ни с места!

Тут бабушка осерчала.

— Тебя, видно, давно не пороли! — сказала она роботу. — Что же, ты прикажешь мне самой идти на поиски самовара?

— Нет, — сказал Грузик.

— Ах, ты все-таки умеешь говорить! Ну и славно! Так почему ты не спешишь выполнять мое приказание?

— Потому что, — сказал робот.

Такое поведение робота может взбесить кого угодно.

— Пожалуй, наступает твой последний час! — воскликнула бабушка.

— Нет, — ответил робот.

Алиса поняла: что-то не так! Роботы так себя не ведут. Видно, бабушка чего-то не поняла. Но чего?

— В этой комнате есть самовар? — спросила Алиса.

— Да, — сказал Грузик.

— И чашки? И заварной чайник?

— Да.

— Почему ты их не несешь?

— Нет смысла, — ответил робот.

— Алиса, не мешай мне его убить! — вмешалась бабушка.

Но Алиса продолжала допрашивать Грузика:

— Я могу увидеть самовар?

— Да.

— А что я должна для этого сделать?

— Сказать, — ответил робот.

— Он издевается, — сказала бабушка.

— Здесь есть что-то волшебное? — спросила Алиса. Она знала, что взрослые не догадываются до простых вещей, когда эти вещи — волшебные.

— Есть, — сказал Грузик.

— Стол? — спросила Алиса.

— Нет.

— Скатерть?

— Да.

— Спасибо, — сказала Алиса и пригласила бабушку садиться за стол. — Я думаю, мы имеем дело со скатертью-самобранкой. С самой обыкновенной сказочной скатертью.

— Вот эта скатерть? — Бабушка показала на скатерть, которой был покрыт стол. — Что же в ней особенного? Она, может, и не скатерть вовсе.

— Бабушка, — сказала Алиса, — мы ведь можем попробовать.

— Я очень сомневаюсь, — ответила бабушка. — Хоть я и фокусница, но сильно сомневаюсь, что пищедоставка может работать тысячу лет. Там все испортится.

— А если все-таки попробовать?

— Ну хорошо, пробуй.

Бабушка сложила ручки на груди и стала ждать, когда же скатерть-самобранка заработает.

Алиса сказала:

— Скатерть-самобранка, пожалуйста, дай нам чаю с печеньем.

Ничего не случилось. Как скатерть была пустой, так и осталась.

Бабушка ехидно улыбалась, словно доказала, что Земля стоит на трех китах, а Алиса расстроилась — очень обидно сидеть за столом, покрытым скатертью-самобранкой, и не знать, как она включается.

— Наверное, есть какая-нибудь инструкция, — сказала Алиса. — Ведь ею пользовались? Ну скажи, Грузик, что-нибудь!

Грузик выпустил щупальце и потянул за угол скатерти. Там была пришпилена этикетка:

Скатерть самообслуживания с ограниченными возможностями. Потертая. Изношенная. Почти не говорящая. Взята в замке Кощея после его смерти. Возраст 30000 лет. Приучена предыдущими владельцами к командам, которые начинаются словами: «Ах ты, дрянь! Гони на стол!»

— Вот видишь, — сказала Алиса, когда прочла надпись на этикетке, — оказывается, никакой тайны нет. Самая обыкновенная скатерть самообслуживания. Только ты, бабушка, сама ей прикажи.

Бабушка положила кулачки на скатерть и сказала грозным голосом:

— А ну, дрянь ты этакая! Гони на стол все, что в тебе спрятано!

— А не шутишь? — проскрипела скатерть пыльным голосом.

— Вот сейчас порву тебя на пыльные тряпки! — возмутилась бабушка. — Тогда посмотрим, кто у нас шутит!

— Рады стараться! — проскрипела скатерть, и посреди нее появился самовар. Самовар был нечищенный, позеленевший, с вмятинами и даже покосившийся немного.

Поставив самовар, скатерть зашипела, как сковородка, если плеснуть на нее холодной воды. И больше ничего на ней не появилось.

— Так, — сказала бабушка. — Придется мне и в самом деле взяться за дело.

Она взяла в руку угол скатерти и сжала в кулачке.

— Ты это… того… кончай! Я скатерть вольная! — зашипела самобранка.

— Алиса, неси ножницы! — скомандовала бабушка.

И тут же на столе появились две чашки, заварной чайник с разбитой крышкой и тарелка с печеньем «Столичное».

— Ну то-то, — сказала бабушка и отпустила скатерть.

Она налила из заварного чайника заварки себе и Алисе. Поставила чашку под кран самовара, открыла кран, но из него ничего не полилось.

— Скатерть! — строго сказала бабушка. — Без шуток!

— Сейчас закипаю, — ответил самовар.

Так, с приключениями, бабушке с Алисой удалось напиться чаю.

— Интересно, — сказала бабушка, — откуда этой госпоже знать про современное печенье?

— Добрые люди подсказывают, держат меня в курсе, — ответила самобранка. — Как чай, понравился?

— Хороший чай.

— Цейлонский, — сказала самобранка, — высший сорт.

— Спасибо, — сказала Алиса. — Мы и не ждали, что ты так хорошо умеешь чаем угощать.

— Так бы с самого начала и говорила! А то слово «пожалуйста» позабыли. Все «гони!» да «гони!». А вот за «спасибо» я тебе удружу.

И тут на скатерти начали появляться тарелки, миски, блюда, плошки и ковши. И чего только в них не было — и жареный гусь с яблоками, и поросенок на вертеле с розой в пятачке, и гора красных раков, и серебряная бадейка с черной икрой, и тарелка со стопкой блинов, а рядом кувшин сметаны и горшок меду. А в ковшах и ковшиках, бокалах и рюмках, в бутылках и графинах было множество всяких напитков и разного зелья.

Блюд было так много, что даже ножки у стола подкосились.

— Это еще что такое? — спросила бабушка.

— А это мое «спасибо» в ответ на ваше «спасибо», — сказала скатерть. — Вы кушайте, угощайтесь, я вам добавки дам.

— Но мы же не голодные.

— Голодные не голодные, все равно ешьте, не обижайте меня! Вы не представляете, сколько энергии приходится тратить на молекулярном уровне, чтобы все это изготовить в натуральном виде.

Алиса с бабушкой принялись за еду, чтобы не обижать скатерть, но понимали, что съесть все им не удастся.

Помог попугай — он залетел проверить, как идут дела у уборщиц, но увидел, что они сидят за царским столом.

Тут бабушка и закричала:

— Птичка, зови своего хозяина и всех сотрудников, кто свободен! Не пропадать же хорошей пище!

— Это идея! — ответил попугай. — Всех корррмим!

Так что через несколько минут в склад пришел пират Сильвер.

За ним Ричард Темпест.

Потом робот Вертер, которому пища, как вы понимаете, не нужна, но который за компанию готов переплыть Тихий океан.

Вскоре прибежала секретарша Мельпоменочка, красоты невероятной, говорят, по происхождению муха, которая когда-то влюбилась в младшего научного сотрудника института и пробралась за ним в наши дни. Но у сотрудника была жена и трое детей. Так что мухе пришлось остаться в институте.

Потом пришли вычислители. Это рабы и господа главного компьютера. Люди насмешливые и всемогущие — их слушается самый главный компьютер Земли.

Прибежали аспиранты, не те, что в прошлом году остались, а те, кто перешел на второй курс.

А потом и сам директор института пожаловал, собственной персоной. Все ели, хвалили, скатерть подкладывала, так что рабочий день в институте пропал. Вы же не станете путешествовать в прошлое, когда сыты до отвала?!

## Глава четвертая. УБИТЫЙ ПОРТРЕТ

Наконец обед закончился. Скатерть-самобранка убрала с себя пустые тарелки и чашки, и они исчезли неизвестно куда. А бабушка свернула скатерть и положила ее на полку справа от двери.

На той полке лежали вещи и находки, которые выкидывать не стоит, они еще помогут науке.

— Откуда начнем? — спросила бабушка.

— Вон с того угла, — показала Алиса. — Видишь, там какая-то картина прислонена к стене. А вдруг ее написал Леонардо да Винчи?

— А что! Может быть, — согласилась бабушка. — Я как сейчас помню Леонардика, он у нас в Ялте жил, катался на водной лыже. Славный был мальчонка. И куда сгинул?

— Леонардо да Винчи — это итальянский художник, — сказала Алиса. — И великий притом.

— Значит, выучился, — вздохнула бабушка. — Он способный был мальчик. Я всегда его мамаше, Дарье Семеновне, говорила: вашего мальчика надо учить. Тогда он распустится, как экзотический цветок.

Алиса махнула рукой — с бабушкой спорить не стоило. Она, видно, сама плохо училась в школе — всю жизнь провела на арене цирка. Но зато у нее было несколько тысяч знакомых, и она их любила, хоть и путала между собой.

Алиса подошла к стене, разгребла папки с бумагами, отнесла в сторонку пачку книг и вынесла на свет портрет.

Портрет оказался весьма необычным.

На нем был изображен мрачного вида мужчина с густыми бровями и широкой, во всю грудь, иссиня-черной бородой.

Мужчина не улыбался.

И понятно почему — ему в грудь вонзились восемь ножей.

— Все понятно, — сказала бабушка. — Мы видим перед собой отвратительного многоженца, герцога Синюю Бороду, которого жестоко казнили его несчастные жены.

— Но ведь не его, — поправила бабушку Алиса. — А его портрет.

— В те времена это было одинаковой казнью. Вряд ли он пережил такое издевательство над его герцогским достоинством, — вздохнула бабушка. — Я думаю, он их угнетал и грозил им, что зарежет и спрячет в чулане. Женам надоело, и они казнили герцогский портрет.

— А герцог?

— Надо съездить в отдаленное прошлое, — сказала бабушка, — и узнать. Боюсь, что судьба настоящего герцога была ужасной.

Бабушка вытащила один нож из портрета.

— А может, сгоняем с тобой в средневековье, — предложила она, — и разгадаем историческую тайну?

— Разве это тайна! — ответила Алиса. — Она же никого не интересует. Но если я буду в средних веках, то обязательно спрошу, куда делся тот самый герцог Синяя Борода. И я уверена, что никто о нем и не знает. Чем прославился этот герцог? Открыл Америку? Изобрел чайник? Вылечил миллион человек от проказы? Нет, оказывается, он своих несчастных жен уничтожал одну за другой, пока сам не погиб! Такой человек не достоин, чтобы его помнили!

Бабушка вытащила ножи из портрета и положила их на стол. Ножи были кухонные, совсем некрасивые и даже не очень острые.

— Ужасный век, ужасные сердца, — произнесла она.

Алиса перешла к широкой полке с книгами. Книги и журналы стояли и лежали на полке в страшном беспорядке.

Только она собралась разбирать книжки, как дверь в чулан открылась, и вошел пират Сильвер.

Он громко стучал по каменному полу наконечником деревянной ноги.

— Ну, как вы тут без меня, девочки? — спросил он.

— Чего пожаловал? — спросила бабушка. — Давно тебя не было — и пятнадцати минут не прошло!

— Я хотел попросить тебя, по дружбе, — сказал Сильвер. — Тут ведь все что угодно можно отыскать. А я бутылки из-под рома и виски собираю. Я, так сказать, коллекционер, понимаешь?

— Поняла! — сказала бабушка. — Как только я найду бутылку рома, я тут же из нее ром вылью, а пустую бутылку тебе отдам.

— Только не это! — закричал пират. — Все иначе! Не надо трудиться, не надо выливать! Я сам вылью.

— Куда же ты выльешь? — спросила бабушка.

— В глотку, моя дорогая, в глотку. Чем пропадать хорошему рому, пускай страдает моя глотка.

— Ты обыкновенный пират, — сказала бабушка.

— Не без этого…

Сильвер подошел к столу и увидел восемь ножей.

— А это вы где нашли? — спросил он.

Тут в чулан заглянул Ричард Темпест. Тоже хотел узнать, как идут дела. И тоже увидел ножи.

— А это что такое? — спросил он.

— Видите портрет? — показала бабушка на портрет Синей Бороды с дырками в пузе.

— Страшный человек, — сказал Ричард. — Бандит, наверное.

— Это не бандит, — объяснила Алиса, — а герцог Синяя Борода, который убивал своих жен, а они потом ему отомстили. Пронзили его портрет ножами.

— То есть сначала он их убил, а потом они убили его портрет? — спросил Ричард и засмеялся. — Значит, его привидения убили?

— В этом вся сложность, — согласилась Алиса.

— А откуда жены ножики взяли? — спросил Ричард.

— На кухне, — сказала бабушка.

— Посмотрите внимательно, — попросил Ричард. — На каждом ноже есть гравировка: «Столовая Института времени». Как же эти жены на нашей кухне достали ножи, если они умерли пятьсот лет назад? А ты что думаешь, Сильвер Джонович?

— Эх! — Сильвер махнул рукой. — Был грех! Тосковал я очень на ночном дежурстве. Заглянул сюда — вижу портрет. Отвратная рожа! Ну точно судья, который меня на каторгу упек. Сбегал я на кухню и казнил его по всей строгости закона.

— Вот видите, — сказал Ричард. — Одной исторической тайной стало меньше.

## Глава пятая. РУКОПИСЬ ПЛАТОНА

Все разошлись. Ричард унес ножи на кухню. Сильвер пошел к себе на пост, дежурить у входа в институт. Алиса разбирала книги и журналы. А бабушка шуровала в темном углу, ей помогал Грузик — они передвигали какие-то тяжелые вещи, даже странно, как такие вещи могли поместиться в кабинке времени, как их удалось перенести из прошлого. Алиса хотела пойти посмотреть, но тут увидела в глубине свиток, видно, очень старинный, пожелтевший, перевязанный лентой. К ленте была привязана этикетка — ко всем вещам на складе привязывали этикетки. Правила в Институте времени соблюдали неукоснительно.

Алиса прочла на этикетке:

Часть рукописи Платона «Диалоги» с главой об Атлантиде.

Он давал ее почитать своему другу Эмпедоклу, который не вернул ее перед отъездом в Карфаген. Просил сотрудника института возвратить рукопись хозяину, так как опасался, что у Платона нет второго экземпляра.

— Ну вот, — вслух сказала Алиса. — Тебе доверили, а ты, как пират Сильвер, думаешь только о своем удовольствии.

И тут же дверь в чулан приоткрылась, в ней появилась физиономия старого пирата. Пират прошептал:

— Что? Бутылку рома нашла? Не смей выливать!

Алиса отмахнулась, и пират исчез.

Алиса осторожно развернула свиток. Он даже скрипел от старости и ссохся так, что все норовил тут же свернуться вновь. Алиса не стала воевать со свитком, а решила прочесть его потом. Вдруг на нем написано что-нибудь неизвестное про Атлантиду. Ведь до сих пор окончательно неизвестно, где она была и почему утонула. Поэтому Алиса осторожно перенесла свиток на стол и положила с краю, чтобы не забыть.

А сама пошла к бабушке, посмотреть, что такого они нашли с Грузиком.

Оказалось, в углу лежала груда рыцарских доспехов. Бабушка с Грузиком складывали их на тележку, и потому получалось много шума.

— Странно, — сказала Алиса. — Кто мог притащить из прошлого такие трофеи?

— Я думаю, это не трофеи, — ответила бабушка. — Никто их не тащил. Наверное, их сделали здесь для своих агентов. Чтобы было во что одеться, если поедешь в крестовые походы. А то Ричард Львиное Сердце или Робин Гуд сразу угадают, что ты не настоящий рыцарь.

— А я рукопись Платона нашла, — похвасталась Алиса.

Она тут же спохватилась, что бабушка может не знать, кто такой Платон, и добавила:

— Он Атлантиду описал.

— Как же, — сказала бабушка, — когда-то я была с ним знакома.

— Не может быть! Ты не такая старая.

— Я вовсе не старая, но Платон, должна тебе сказать, был в возрасте. Он тогда как раз собирался снова Атлантику в шаланде переплывать.

— Это какой Платон? — спросила Алиса.

— Какой-какой! Платон — один. Платон Денисович Непрестайло. Бывший рыбак и большой романтик.

Разговаривая, они помогли Грузику взвалить на свою спину все рыцарские доспехи, и Алиса увидела, как за большим, в обхват, камнем блеснул металл.

— Погоди, не уезжай, Грузик, — попросила Алиса. — Там еще какая-то железка осталась.

Она нагнулась и увидела, что приняла за железку рукоять старинного меча. Она потянула меч, но он не поддался. Алиса потянула изо всех сил, но все равно без результата.

— Посторонись, — сказала бабушка. — Я даром что старенькая и маленькая, но силенкой меня Бог не обидел.

Бабушка потянула за меч, но у нее тоже ничего не вышло.

Тогда они втроем вытащили камень, из которого торчал меч, на середину комнаты.

Камень был черным, почти круглым, как неровный шар, он доставал Алисе до колен. Меч вошел в камень до половины, да так плотно застрял в нем, словно это был не камень, а кусок масла — даже гвоздь не засунешь в щель между лезвием меча и глыбой.

— Давай искать этикетку, — сказала бабушка. — Это ведь, наверное, исторический меч. Не может не быть этикетки.

Но этикетки ни на мече, ни на камне не оказалось.

Алиса с Грузиком забрались в дальний угол комнаты и стали вытаскивать оттуда сваленные на полу трофеи.

Алисе удалось отыскать и переложить на свободное место:

Зуб дракона с дыркой. То ли на дракона напал злодей кариес, то ли дырку просверлил охотник на драконов, чтобы носить зуб убитого чудовища на шее…

Красную королевскую мантию, обшитую горностаевым мехом, но на ситцевой подкладке. Всем мантия была хороша, только рассчитана на карлика. Алиса подумала, что, может быть, это мантия короля гномов…

Шкатулку, в которой что-то шевелилось. Но если запустить руку в шкатулку, то поймешь, что она пустая. А если посмотришь снова — опять шевелится! На этой шкатулке была этикетка:

Шкатулка найдена в жерле почти потухшего вулкана Попокатепетль, возможно, ее вынесло лавой из центра Земли.

Там кто-то есть! Прощайте, товарищи!

Надпись показалась Алисе очень странной, надо будет спросить о ней у Ричарда…

Потрепанную шляпу.

На этикетке было написано:

Шляпа мореплавателя Магеллана.

Подобрана на пляже, в месте его гибели от руки туземного вождя Папу-Папу.

— Может, отдать ее пирату Сильверу? — спросила Алиса. — А то он ходит в фуражке, разве это прилично для пирата?

— Пррравильно! — закричал с полки попугай, который, оказывается, вернулся и следил за Алисой.

Попугай камнем кинулся вниз с полки, схватил крепким загнутым клювом шляпу и с трудом полетел прочь от чулана.

Но Алиса продолжала искать этикетку от меча. И вот что еще она нашла:

Кусок известняка, в котором отпечаталась видеокамера, с этикеткой:

Ископаемое мелового периода.

Кто-то из наших посеял казенную камеру в болоте динозавров. Камера сгнила, а отпечаток остался. Гнать с работы таких простофиль!

И еще Алиса отыскала в углу один большой сапог.

Она сразу догадалась, что это семимильный сапог, вытащила его на свободное место и натянула на ногу. Вся нога ушла в сапог. А можно было и две ноги туда засунуть.

— Ну, пошли! — приказала Алиса сапогу.

Сапог не обратил на приказ никакого внимания.

Алиса попыталась сделать два шага, чтобы разбудить сапог, но он был тяжелым, словно свинцовый.

— Ты чего шумишь? — спросила бабушка.

— Сапог-скороход нашла, — ответила Алиса.

Бабушка посмотрела на сапог и прочла вслух этикетку:

Сапог русского царя Петра Великого, потерян царем во время наводнения на Неве в 1724 году.

— Да, — вздохнула Алиса. — Я бы далеко в нем ушла.

— Есть! — услышала она голос Грузика.

Он подъехал, держа в щупальце заветную этикетку.

Меч в камне.

Принадлежал кому-то из колдунов или друидов древней Англии. Говорят, юный Артур смог вытащить его из камня и этим доказал, что он — будущий король. Найден в лесу, забытый и заброшенный. Попытки вытащить меч из камня не увенчались успехом. Волшебная сущность меча требует исследования.

— Как странно, — сказала Алиса. — Принесли и забыли. А ведь это же самая настоящая тайна!

В этот момент в дверях появился пират Сильвер Джонович.

В шляпе Магеллана.

— Приветствую и благодарю, — сказал старый бандит. — Я эту шляпу теперь с головы никогда не сниму. И знаете почему? Потому что я в ней переплыл Тихий океан и чуть было не обогнул весь земной шар.

— Это не ты, — сказала бабушка, — а Магеллан. О нем ты, может быть, до сегодняшнего дня и не слышал.

— Какое оскорбление! — обиделся пират. — Не только слышал, но и знал лично. Мы с ним славно сражались спина к спине у мачты! И не исключено, что он — это я.

— Но Магеллан погиб! — сказала Алиса.

— Кому как кажется, — возразил Сильвер. — А мне кажется, что я не погиб. Меня только приняли за погибшего и бросили на берегу. Но добрые филиппинки меня отыскали, перевязали мои кровоточащие раны и выходили кокосовым молоком. Вот так! А те, которые не верят, будут опозорены на всю оставшуюся жизнь.

Пират Сильвер говорил басом, выпятив грудь и постукивая по полу деревянной ногой. Он уже сам верил в то, что первым обогнул земной шар.

— Хорошо, — сказала симферопольская бабушка. — Если хочешь быть Магелланом, будь им. Только скажи мне, откуда здесь взялся камень с мечом и почему его не отправили на исследование?

— Помню, — ответил Сильвер-Магеллан, — как сейчас помню. Притащила этот камень Лена Простакова. Знаете ее? Она у нас работает спасательницей. Славный ребенок. Чемпион мира по бодибилдингу, то есть по атлетическому телосложению. Притащила, и тут ее вызвали на спасение «Титаника». Был такой пароходик. Потонул. Она вернулась такая расстроенная, что пришлось отпустить Лену в отпуск. А потом, видно, начальство в институте сменилось или была реорганизация. Вот и забыли о мече в камне.

## Глава шестая. МЕЧ В КАМНЕ

В чулан влетел попугай и крикнул:

— Сильвер, дружище! Там туристы из Бразилии приехали. Что делать?

— Что делать? — Сильвер заковылял к двери. — На абордаж, вот что делать!

А бабушка подошла к камню и стала его внимательно осматривать.

— Конечно, волшебные чудеса случаются, почему бы им не случаться? Но вернее всего, в этом камне есть секрет и хитрость. И мы с тобой обязательно в этом разберемся. Сначала надо открыть книгу про короля Артура и узнать, что же там происходило? Пошли в библиотеку.

Бабушка пошла по коридору в библиотеку. Перед ней ехала тележка, которая показывала дорогу, а сзади шагала Алиса.

Библиотека в Институте времени была громадной. Там находились все книги, которые надо прочесть сотруднику, отправляющемуся в прошлое, там были все учебники манер, хорошего поведения, турнирного искусства и конечно же словари и звуковые курсы для начинающих и кончающих временщиков. Ведь, как известно, лучшие шпионы попадались именно на акценте. Вот приходит какой-нибудь наш сотрудник в Древнюю Грецию и спрашивает:

— Кик мини прийти до Порфанона?

Конечно, он мог сделать и другие ошибки в произношении, это не так важно. Важно то, что стражник у городских ворот Афин или любой водонос настораживается и думает: «Мне кажется, этот человек — персидский шпион. Уж очень плохо он говорит по-гречески». Тогда сотрудника хватают и тащат в городской суд. И приказывают ему, скажем, прочесть вслух комедию Аристофана или «Диалоги» Платона. Читает наш сотрудник и делает неправильные ударения. Ну, как если бы вы встретили у нас человека, который говорит «инженера» вместо «инженеры» или «ложить» вместо «класть». Вам такие люди встречались? Если встретятся, знайте: это все персидские шпионы, которые не выучили толком русский язык, или, в крайнем случае, сотрудники Института времени, только не русского, а китайского.

У нас таких шпионов терпят и даже избирают в парламент или правительство, а в Древней Греции с произношением было строго. Если ты коверкаешь родной язык, тебе одна дорога — на эшафот.

Робот-тележка Грузик остался за дверями библиотеки, а бабушку встретил настоящий живой библиотекарь, дон Родригес, очень похожий на Дон-Кихота.

— Чем могу служить, коллеги? — спросил библиотекарь.

— Мы хотим прочитать какую-нибудь старую книгу о короле Артуре.

— Попрошу уточнить, — сказал библиотекарь, — какого короля Артура вы имеете в виду. В истории человечества было несколько королей под таким именем. Некоторые даже прославились. Например, король бургундский Артур Бесстрашный лично переплыл Сену в полном рыцарском доспехе и утонул ближе к вражескому берегу.

— Нам нужно узнать про короля Артура, у которого был Круглый Стол, а за столом сидели рыцари Круглого Стола. Вы читали о таком короле?

— Разумеется. Вы имеете в виду Британию, шестой век нашей эры, у него еще была сестра… Злобное существо, я вам скажу. И советник Мерлин. Из волшебников. Но не очень крупный. Садитесь, подождите, я вам дам книгу. Вам, наверное, интереснее читать о короле Артуре в книге?

— Да, и начать мы хотим с самого детства, — сказала Алиса.

— Тогда я вам посоветую прочитать самую знаменитую книгу о короле Артуре, называемую «Смерть Артура». Написал ее английский писатель Томас Мэлори почти семьсот лет назад. У нас есть первое издание этой книги. Кто-нибудь из вас, уважаемые дамы, умеет читать на староанглийском языке?

Алисе неловко было вылезать первой, и потому она молчала и ждала, что же скажет бабушка.

А бабушка, конечно, никакого иностранного языка не знала, но была очень гордой и не хотела в этом сознаваться.

— Принесите мне книжку, — сказала она, — но учтите, что я забыла дома очки, и если в той книжке мелкий шрифт, то мне придется вас всех разочаровать.

— Если шрифт мелкий, — успокоила ее Алиса, — то я сама постараюсь прочесть.

— Ну конечно же, конечно, внучка мне всегда поможет!

Они уселись за широкий стол, отполированный локтями и рукавами многих сотрудников института, и вскоре библиотекарь принес им большую книгу в кожаном переплете.

— А тут картинки есть? — спросила бабушка.

— Нет, она без картинок, — ответил библиотекарь. — Но все равно очень интересная. Ты, девочка, читай вслух, мне тоже хочется послушать.

Алиса раскрыла книгу, от которой пахло пылью веков.

Название оказалось французским, но сам роман был написан старым, богатым, красивым английским языком.

Алиса быстро проглядела две первые главы книги. Библиотекарь сказал ей:

— О самом Артуре — с семнадцатой страницы.

Алиса рассказала бабушке, которая делала вид, будто что-то знает о короле Артуре, а на самом деле ничего не знала, о папе Артура, короле Утере, о том, как он познакомился с Артуровой мамой, а помог им познакомиться местный волшебник Мерлин. Когда же родился маленький Артур, волшебник Мерлин почувствовал, что дела короля Утера идут все хуже, да и сам король что-то разболелся.

«Ох! — подумал Мерлин. — Это может плохо кончиться для малыша». И он пошел к королю и сказал, что знаком с одним бароном, очень честным человеком. Вот к этому барону и надо отвезти малыша Артура, никому не говоря, что тот на самом деле принц. Иначе враги до него доберутся.

— Ах, какие жестокие были нравы! — расстроилась бабушка. — Мальчика убить хотели. А зачем?

Алиса не ответила и продолжала рассказ.

Тайком от мамы мальчика вынесли из города и отдали Мерлину, переодетому нищим. А тот отнес Артура к новому отцу — барону Эктору.

Дальше Алиса стала читать вслух:

— «По прошествии двух лет слег король Утер от жестокой болезни. Тогда недруги вторглись в его владения, затеяли великую войну с его войском и многих людей перебили».

Алиса читала медленно, потому что ей приходилось переводить с английского языка. В библиотеке было тихо. Даже пиратский попугай, который прилетел туда из любопытства и повис вниз головой на люстре, молчал и слушал. Алиса читала про то, как король Утер вышел на последний бой, выиграл его, но стало ему совсем плохо, три дня он пролежал, не в силах сказать ни слова, а на четвертый день Мерлин созвал всех баронов и знатных людей королевства и спросил Утера:

— Сэр, быть ли вашему сыну Артуру после вас королем над этой страной со всеми ее владениями?

Король Утер ответил:

— Пусть молится за упокой моей души и пусть по чести и по праву требует мою корону!

И с этими словами он испустил дух.

— Значит, помер, — пояснила бабушка. — Жалко короля.

Алиса продолжала читать:

— «Похоронили его, как подобало королю. После этого королевство пребывало в опасности, ибо каждый властитель, у которого было довольно войска, чаял стать королем».

— Типичный случай, — сказала бабушка. — У нас в цирке тоже так было. Скушали львы дрессировщика Грациалли, Федю Грациалли. А ведь что-то надо делать. Съехались дрессировщики и всем хочется львов себе забрать — уж больно славные были львы.

— И не страшно им было, что львы их тоже съедят? — спросил библиотекарь.

— Профессия у них такая, — ответила бабушка.

— Простите, я попросил бы вас не отвлекаться, — произнес благородный библиотекарь. — Мне так интересно узнать, чем кончилась история короля Артура.

Он поклонился Алисе, и той ничего не оставалось, как читать дальше.

Она прочла о том, как волшебник Мерлин снова собрал всех баронов и рыцарей королевства и на глазах у них во дворе церкви вдруг появился камень, в который был воткнут меч. И вокруг лезвия вилась золотая надпись: «Кто вытащит сей меч из камня, есть по праву рождения король над всей землей английской».

Когда лорды прочли надпись, некоторые стали тащить меч из камня, но меч и не шелохнулся. Тогда его оставили в покое, но поставили возле него стражу из десяти рыцарей. Отныне каждый, кто пожелает, мог попробовать вытащить меч. Многие пробовали, но не смогли.

— «И вот в день нового года, — читала Алиса, — устроили рыцарский турнир. Бароны выехали на поле, иные — сразиться в поединке, иные — погарцевать и явить свое искусство. Случилось так, что приехал на турнир и сэр Эктор, у которого были в окрестностях Лондона обширные владения, а с ним и его сын сэр Кэй и юный Артур, которого все считали младшим братом Кэя. Незадолго до этого Кэй был посвящен в рыцари, и ему уже можно было сражаться на турнире. Но когда направлялись они на турнирное поле, сэр Кэй хватился своего меча — а он остался дома! И тогда Кэй попросил юного Артура съездить за его мечом. Артур во весь опор поскакал за мечом».

Алиса замолчала и перевела дух. Она зачиталась, ей уже казалось, что она видит мальчика Артура, который спешит помочь своему старшему брату, и слышит, как стучат копыта его коня, скачущего к замку лорда Эктора по пыльным улицам английской столицы.

— Читай, читай, не отвлекайся! — закричал сверху попугай. — Интересно ведь, разве не понимаешь?!

Алисе и самой было интересно.

И она читала о том, как Артур прискакал домой. А дома пусто! Ни души. Стучал Артур в ворота замка, стучал, но ему не открыли. Оказалось, его приемная мама и все слуги тоже поехали на турнир, только по другой дороге. Вот и не встретились. А ключа не оставили.

Артур рассердился, но что поделаешь? И тогда он вспомнил о мече, который торчит из камня на церковном дворе. Он решил: возьму я его и отдам брату, не может же Кэй остаться без меча в такой день!

— Ясное дело, — сказала бабушка, — не знал он, что меч не вытаскивается! А то бы не стал и пробовать.

— Ему забыли рассказать про заклинание Мерлина, — согласился библиотекарь.

Алиса продолжала читать:

— «Вот прискакал Артур на церковный двор, спешился и привязал коня к ограде. Рыцарей возле меча не было, потому что они все отправились на турнир. Артур ухватил меч за рукоять, одним быстрым могучим рывком выдернул его из камня, сел на коня и поскакал на турнирное поле. Он подъехал к брату Кэю и протянул ему меч. Кэй сразу узнал в нем тот меч, который торчал из камня на церковном дворе… Ничего не сказал Кэй Артуру, а поехал к своему отцу сэру Эктору и произнес: „Смотрите, отец, вот меч, что торчал в камне, и потому мне быть королем над этой страной!“

— Вот это безобразие! — возмутилась бабушка.

— Позоррр, позоррр! — кричал попугай.

— Да, настоящие рыцари так не поступают, — согласился с ними библиотекарь, который читал все книжки про рыцарей и знал, как они поступают.

— Подождите, — сказала Алиса. — Все не так просто. Дайте мне дочитать.

— Алиса права, — сказал библиотекарь.

— «Сэр Эктор, — стала читать Алиса дальше, — вскочил на коня и поскакал к церкви. За ним поскакал Кэй. Эктор поглядел на камень и убедился в том, что меча там нет. Тогда он вошел в церковь и приказал своему старшему сыну поклясться на священной книге Библии, что тот сам добыл себе меч. Кэй опустил голову и ответил, что на самом деле его принес Артур.

— Как же ты достал этот меч? — спросил приемный отец Артура. И когда Артур рассказал ему, как было дело, сэр Эктор сказал: — Вижу я, что быть тебе королем над этой землей.

— Почему? — спросил Артур.

— Только тому человеку дано вытащить меч из камня, кто будет законным королем над этой страной. А теперь посмотрим, сможешь ли ты засунуть его обратно и вытащить еще раз.

— Дело немудреное, — молвил Артур и снова засунул меч в камень.

Попробовал вытащить его сэр Эктор, но тщетно. Тогда он сказал старшему сыну:

— Попытайся и ты.

Кэй потянул изо всей силы, но ему не дано было преуспеть.

— А теперь тащи ты, — сказал сэр Эктор Артуру.

— Охотно, — ответил Артур и вытащил меч с легкостью.

И тут опустился сэр Эктор на колени, а с ним и сэр Кэй…» Алиса закрыла книгу и сказала:

— Мне кажется, что все ясно. Остался пустяк.

— Какой пустяк? — спросил библиотекарь, который еще не знал, что тот самый заколдованный меч лежит в нескольких шагах от него в чулане Синей Бороды.

— Осталось проверить, та ли самая надпись на нашем камне, — сказала бабушка. Она была очень догадливой старушкой.

И они поблагодарили библиотекаря, а потом отправились все вместе обратно в чулан.

Там они внимательно осмотрели меч и увидели, что на камне вокруг лезвия мелко написано на старинном английском языке:

Кто вытащит сей меч из камня, есть по праву рождения король над всей землей английской.

— Грузик, — попросила бабушка, — ты можешь вытащить меч?

— Я же не король Артур, — разумно ответил робот-тележка.

— Меня не интересует история и прочие сказки! — рассердилась бабушка. — Я хочу понять, какая нужна сила, чтобы вытащить меч. Имеем ли мы дело с особенно сильным мальчиком или это все-таки фокус.

— Или волшебство, — добавила Алиса.

— Волшебство — это фокус! — ответила бабушка. — А ты, Грузик, принимайся за работу!

— Погоди! — закричала Алиса. — Не спеши. А вдруг ты меч поломаешь? Ты же робот, а не человек, сколько в тебе лошадиных сил?

— Про лошадиные силы не скажу, — ответил Грузик, — но с танком бодаться приходилось. В мою пользу.

И Грузик, выбросив из себя два длинных стальных щупальца, схватился за рукоять и потянул вверх.

И случилось вот что.

Меч остался в камне, но сам камень весом, наверное, с полтонны поднялся в воздух.

— Все! — приказала Алиса. — Опыт закончен. Победил Грузик.

— Я тоже так думаю, — сказал робот и грохнул камень на пол.

— А может, он приржавел к камню, — предположила бабушка. — Мы дергаем, дергаем, а они срослись в единое целое. Надо распилить камень. У вас есть здесь пила, которая пилит камни?

— Бабуся! — взмолилась Алиса. — Пожалуйста, не надо! Давай подождем.

— Чего же мы будем ждать?

— Я думаю, что лучше всего будет сгонять к королю Артуру, познакомиться с ним и узнать, как он вытащил меч из камня.

— И кто же тебе разрешит? — спросила бабушка.

— Пока не знаю, — честно призналась Алиса, — Может быть, Ричард разрешит.

Бабушка ничего не заподозрила, она думала, что Алиса — человек воспитанный, выдержанный и послушный. Она еще не знала толком, какие черти водятся в ее двоюродной внучке.

Но день подошел к концу, и они отправились домой, а потом сходили в театр.

## Глава седьмая. НАДО ПОЗНАКОМИТЬСЯ С МЕРЛИНОМ

На следующий день Алиса с бабушкой проработали в чулане до обеда. Потом заглянул Ричард и пригласил их в институтскую столовую.

При этих словах скатерть-самобранка попыталась слезть с полки — она не выносила, когда о ней забывали.

— К сожалению, нам надо домой, — сказала Алиса самобранке и Ричарду сразу.

— Наш домашний робот Поля не переживет, если мы второй день подряд не будем обедать дома.

— Странно и даже неумно! — обиделся Ричард. — Разве вы не знаете, что столовая Института времени считается лучшим рестораном города Москвы, а может быть, и всей Земли, потому что туда привозят продукты из далекого прошлого, когда не только экологии не было как науки, но и о промышленности не знали. К тому же некоторые устрицы, креветки, лимоны и ананасы прибыли из таких отдаленных времен, когда человека на планете просто не существовало. И он не мог ничего испортить. А уж если говорить о мелочах, то, наверное, вам не приходилось пробовать динобананов размером с лодку каноэ — любимой пищи ископаемых рептилий. И вы никогда не грызли ракушки агламегонов. Оставайтесь, друзья, вы получите удовольствие!

— Нет уж, спасибо! — сказала бабушка. — Я лучше картошечки пожую, я лучше нитратами побалуюсь, а не вашими агламегонами.

Алиса развела руками и добавила:

— Бабушка у нас в гостях. Я не могу ее оставить одну. Но не беспокойся, Ричард, мы пообедаем, бабушка поспит после обеда, и мы вернемся в чулан.

— Даю слово артиста, — сказала бабушка.

— Ну, как знаете, — сказал Ричард и пошел в столовую.

Дома бабушка долго учила робота Полю, как надо жарить картошку, робот обижался, потому что считал, что он куда лучше бабушки умеет все делать. От спора с роботом бабушка устала и сказала:

— Я на семь минуток прилягу, хорошо? А потом пойдем в наш чулан.

Алиса проводила бабушку в ее комнату. Когда бабушка легла на диван, Алиса укрыла ее пледом.

— Надо будет… — сказала бабушка сонно. — Надо будет познакомиться с этим самым Мерлином.

И заснула.

Алиса тут же начала действовать.

Она выскочила из дома, кинулась бегом к площадке флаеров, взяла воздушную машину и взвилась на ней в небо. Через пять минут Алиса уже была на окраине Москвы на большом поле, которое окружает Институт времени.

Алиса вбежала в институт. Пират Сильвер дремал за столом вахтера, положив лысую голову на шляпу Магеллана, великого путешественника, который обогнул бы на корабле земной шар, если бы его не зарубили филиппинцы, начавшие этим борьбу за свою свободу и независимость. Такова история. Из нее слова не выкинешь, а если выкинешь — не признавайся!

Алиса на цыпочках пошла к лестнице на второй этаж, где стоят машины времени. Попугай заметил ее и спросил:

— Ты разве не спишь после обеда?

Алиса приложила палец к губам, и попугай понял:

— Молчи, грусть, молчи!

Алиса пробежала по коридору. Раза два ей пришлось прятаться и пережидать, пока мимо пройдут сотрудники, а еще раз она прошла им навстречу и даже раскланялась.

В зале Машины № 1 было пусто.

Всю правую стену занимала старинная картотека, а слева стояли компьютеры. Дело в том, что всю информацию о полетах в прошлое следовало конечно же заносить в компьютеры, но порой полеты были такими срочными или даже секретными, что компьютеру об этом не говорили.

Хотя он, конечно, и без подсказок все знал.

У правой стены находилась самая обыкновенная картотека, с карточками, на которых писали от руки — где был, что делал, когда вернулся.

Сначала Алиса кинулась к компьютеру и запросила его:

— Как мне попасть к королю Артуру, который правил Англией полторы тысячи лет назад и у которого были рыцари Круглого Стола?

Компьютер принялся подмигивать экраном, пережевывать и обдумывать информацию. Тогда Алиса перебежала к правой стене и вытащила из картотеки ящик со словами, начинающимися на букву «А». И сразу нашла, что нужно. На карточке было написано:

Артур. Король английский. Я у него был. Хороший малый. Ему двадцать пять лет. Жена его Гвиневера отлично меня накормила.

Отчет представлю завтра.

Агент Пилотский.

Но никакой даты.

Сзади пискнул компьютер. Он звал Алису.

— Ну что, нашел? — спросила Алиса.

— Тот, кто вам нужен, родился в 475 году в замке Тинтейджел в Корнуэлле. Семья приемная. Глава семьи сэр Эктор, старший сын Кэй.

— Правильно, это тот самый Артур, который мне нужен, — сказала Алиса. — Компьютер, а ты мог бы отправить меня в тот год, когда Артуру было тринадцать или четырнадцать лет и он вытащил меч из камня?

— Ждите ответа, — сказал компьютер. — Ждите ответа. Та-тата-та-та.

Алисе казалось, что прошло полчаса, сейчас прибежит бабушка, за ней Ричард, и ей не дадут слетать в отдаленное прошлое и поговорить с Артуром.

Когда она уже готова была стукнуть компьютер по гладкой головке, он выдал ответ:

— Кабина к перелету готова. Попрошу представить пропуск и научное задание.

— Все тебе будет, — сказала Алиса. — Подожди немного, отдохнешь и ты.

— Я не устал, — сказал компьютер.

— Все готово! — Алиса вступила на платформу, перед которой находился пульт автоматического и ручного управления. — Компьютер, начинай!

— А пропуск? — спросил компьютер.

— Немедленно слушайся человека! — приказала Алиса.

И тут компьютер сильно задумался. Еще никто с ним так не разговаривал.

— Поторапливайся! — прикрикнула на компьютер Алиса. Она делала это нарочно, хотела, чтобы компьютер запутался и пропустил ее в прошлое.

И она угадала.

Компьютер громко вздохнул и сказал:

— Ну ладно, я иногда вас, людей, не понимаю.

— Значит, Корнуэлл, замок Тинтейджел, — повторила Алиса, — 475 год. Время большого королевского турнира. Мне надо попасть в прошлое в тот день, когда короля Артура признали наследником престола.

Алиса вступила на платформочку, схватилась за поручни. Раздалось жужжание. Компьютер настраивал приборы, набирал энергию для переноса. Ведь для того, чтобы человек мог пролететь через сотни лет, требуется гигантская энергия. Когда включается машина времени, в соседних домах и даже районах на секунду становится чуть темнее.

На панели перед Алисой загорелась надпись:

«Подготовиться к переходу!» Компьютер повторил вслух:

— Подготовиться к переходу!

В кабинете директора института вспыхнула предупреждающая надпись, как раз перед письменным столом: «Кабина № 1 готовится к переходу».

Но директор еще не вернулся с обеда. Он как раз начал есть компот из голубой земляники, собранной младшим научным сотрудником в Долине Троллей. Директор ловил ложечкой голубые ягодки и размышлял, как бы выпросить у поварихи Клотильды, бывшей ведьмы-разбойницы, еще чашечку. И некому было остановить Алису, которая помчалась в далекое прошлое задать несколько вопросов юному королю Артуру.

## Глава восьмая. МЛАДШИЙ БРАТ КЭЯ

Дул жуткий, холодный, мокрый ветер. По небу неслись темные, беспросветные облака. Белые овцы, которые паслись на очень яркой зеленой траве среди серых скал, сбились в кучку, видно, совсем замерзли.

Голос моря, удары волн и рокот прибоя доносились до склона холма, куда из неглубокой пещеры выбралась Алиса.

«Зачем же я оставила свою шубку? — подумала Алиса. — Я здесь всего пять минут, а уже зуб на зуб не попадает».

Конечно, Алиса кинулась в прошлое легкомысленно. Она думала, что управится за полчаса, пока бабушка спит, а директор с Ричардом обедают.

Но вокруг никого не видно. Овцы, конечно, ничего не расскажут. Где искать принца Артура, непонятно!

Алиса пошла к замку. Он стоял на вершине округлого, невысокого холма, но оказался куда дальше, чем Алиса думала вначале.

Она шла и шла к нему, а он словно отодвигался.

Трава под ногами была мокрой, то ли от морского ветра, то ли недавно прошел дождь. Ноги сразу замерзли.

Когда Алиса выбралась наконец на дорожку, которая вела к воротам замка, она совсем устала.

В центре замка стояла башня, а стены ограждали ее квадратом, как будто забор вокруг сада или огорода. Запертые ворота были деревянными, невысокими, всаднику в них пришлось бы въезжать наклонившись.

Алиса подошла к воротам.

На веревке сбоку висела короткая толстая палка. Алиса решила, что это колотушка, чтобы не стучать в ворота кулаком.

Она взяла палку и ударила по толстой доске, обитой гвоздями с широкими, в ладонь, шляпками.

Никто не откликнулся.

— Эй! — крикнула Алиса. — Кто здесь есть живой?

Только тут Алиса заметила, что на воротах висит старинный замок, похожий на кирпич. Значит, никого нет дома.

Алиса решила обойти крепость вокруг. Может, с той стороны есть какая-нибудь деревня? Обычно замки не стоят на пустом месте — кому-то же надо кормить и обихаживать его обитателей.

Но только Алиса сделала шаг в сторону от ворот, как услышала стук копыт.

Она оглянулась.

Одинокий всадник скакал по дороге к вершине.

И тут Алиса поняла, что лучше всего ей спрятаться. И не потому, что она боялась всадников, но ведь она была одета совсем не по-здешнему!

На ней был модный костюм в обтяжку до колен. Такие костюмы в этом году носят все школьники. Он чем хорош — соскочил с кровати, прибежал в ванную, а на полке лежат в рядок шесть или семь костюмов разного цвета, под настроение. Допустим, у тебя с утра розовое настроение. Ты берешь с полки шарик, размером с пинг-понговый, только мягкий, и сжимаешь его между большим и указательным пальцами. Как только он щелкнет, отпускаешь шарик и кидаешь его — он тут же расправляется в воздухе и становится похожим на парашютик. Теперь тебе остается только приложить парашютик к груди, и костюм обнимет тебя, как будто ты окунулся в теплую воду.

И ты одет.

Захотел раздеться, провел ладошкой по груди — и костюм соскользнул с тебя, только успевай — подхвати и положи шарик на полку.

Когда Алиса спешила в древнюю Англию, она совсем не подумала, что таких костюмов там не носят, а девочки, если они благородного происхождения, одеваются в платья, узкие в талии и длинные, до самой земли. А если это крестьянки, то надевают серый холщовый балахон.

И волосы у девочек конечно же длинные.

А Алиса подстрижена коротко, как ей удобнее.

Так что сами понимаете — Алисе лучше бы скрыться с глаз.

Но она не успела.

Всадник поравнялся с ней и крикнул:

— Привет! — Разумеется, на самом обыкновенном древнем английском языке.

— Привет, — ответила Алиса.

Теперь уж убегать совсем не было смысла.

К тому же она увидела, что всадник лишь немного старше ее, подросток, почти мальчик.

Одет он был обыкновенно для тех мест и того времени, не богато, но и не бедно. На нем были штаны в обтяжку, свободная синяя куртка поверх рубахи. Его волосы, чуть подлиннее, чем у Алисы, стягивала веревочка.

Мальчик кинул поводья и подбежал к воротам. Он хотел открыть их, но тут заметил, что на воротах висит замок, похожий на кирпич.

— Ну вот, — сказал он. — Этого еще не хватало. Куда они все подевались?

Никто ему не ответил.

Мальчик постучал в ворота колотушкой, но никто не откликнулся.

— Куда они подевались? — спросил мальчик у Алисы.

— Я тут недавно, — ответила Алиса.

И тут она поняла, что мальчик совсем не удивлен, увидев ее.

А впрочем, чему удивляться? На нем штаны в обтяжку, и на Алисе штаны в обтяжку. У него поверх рубахи накинута куртка, и на Алисе куртка. И даже пострижены они почти одинаково. Даже куртки у них одинакового синего цвета.

Вернее всего, мальчик принял ее за соседского парнишку, а не за девочку.

— Какая беда! — сказал средневековый мальчик. — Мне обязательно надо в замок попасть. Как ты думаешь, если ты меня подсадишь… Нет! — Он даже махнул рукой, поняв, что стена слишком высокая и отвесная, чтобы на нее забраться.

Пастух, который погнал от моря стадо овец, увидел мальчика у ворот и крикнул:

— Госпожа со слугами и девушками поехали на турнир!

Ветер донес его слова и тут же унес их дальше к холмам.

— Вот не везет! — огорчился мальчик. — Ну что ты прикажешь делать?

У Алисы появилось подозрение: а вдруг этого мальчика она и ищет?

— А что тебе надо в замке? — спросила она.

— Понимаешь, мой старший брат Кэй должен сегодня биться на турнире. Первый раз в своей жизни. А меч забыли в замке. Он попросил меня привезти меч, а я не смог выполнить его просьбы. Ты не представляешь, какая это беда! Он меня убьет!

— Но ты-то в чем виноват? — удивилась Алиса.

— Он скажет, что я должен был проследить, чтобы меч не забыли! — сказал мальчик.

— А сам он почему не проследил?

— Ты не представляешь, как он волновался, — сказал Артур. — Это же его самый первый бой! Еще хорошо, что он штаны надел!

Мальчик рассмеялся, но Алисе было не смешно.

— А как тебя зовут? — спросила она.

— А ты кто такой, чтобы меня спрашивать? — ответил вопросом Артур. — Что-то я тебя раньше в наших краях не видел. И одет как-то не так…

— Не бойся меня, — сказала Алиса. — Я тебя не трону.

— Я? Тебя? Испугался? — Юный Артур кинулся на Алису, явно собираясь надавать ей тумаков.

Алиса еле успела отскочить в сторону.

Артур промчался мимо нее как дикий бык.

— Да постой ты! — крикнула Алиса. — Я не враг тебе!

Но Артур ничего не слышал. Видно, он был отважным, но не очень разумным молодым человеком.

Поэтому Алисе ничего не оставалось, как подождать, пока он снова помчится на нее, чуть отступить в сторону и провести простенький прием каратэ, о котором в пятом веке нашей эры никто еще и не подозревал. И хоть не положено, конечно, обижать английских королей, но и английским королям не стоит кидаться с кулаками на девочек из отдаленного будущего.

Артур взлетел в воздух и шлепнулся на траву. Он был оглушен и даже не сразу сообразил, что произошло.

Потом он сел, покрутил головой, стараясь прийти в себя.

Алиса отошла немного и спросила:

— Ну что, хватит драться?

— Ты нечестно меня схватил! — возмутился Артур. — Сейчас я тебе покажу! Я от тебя мокрое место оставлю!

— Послушай, — сказала Алиса, — я тебя честно предупреждаю: я такие приемчики знаю, что все равно тебя на землю положу! Если не веришь, давай нападай!..

Артур, конечно, не поверил Алисе и снова кинулся в атаку.

Через полминуты он опять упал, на этот раз Алиса решила проучить его посильнее — он растянулся плашмя и шлепнулся всем телом на землю, в глазах у него потемнело.

Пока он приходил в себя, Алиса подошла совсем близко и сказала:

— Со мной лучше дружить. Я тебе покажу все свои приемы, станешь чемпионом мира.

Видно, ее слова наконец дошли до принца.

Он лежал не двигаясь и только спросил:

— А ты не колдун?

— Честное слово, не колдун.

— А почему ты меня победил?

— Потому что специально учился драться.

— И где же тебя так научили?

И тут Алисе пришла в голову замечательная мысль.

— Меня за морем учили, там у моего папы есть замок. У нас все умеют драться.

— А как твой замок называется?

— Мой замок называется Эльсинор, — сказала Алиса. — Он стоит в стране данов, мои родственники — все, как на подбор, викинги.

— Поклянись самой страшной клятвой, что ты не колдун!

— Клянусь самой страшной клятвой, — ответила Алиса. — Век воли не видать!

Она слышала такую клятву в историческом детективном фильме.

— Ну ладно, — сказал Артур. — Тогда давай мириться.

Он поднялся и протянул Алисе руку.

— Артур, — сказал он. — Мой отец — барон Эктор, я хочу стать рыцарем.

— Элис, — сказала Алиса, протягивая руку новому знакомому. — Мой корабль потерпел кораблекрушение, поэтому я оказался в одиночестве на этом берегу.

— Надеюсь, — сказал Артур, — твоих родителей на этом корабле не было?

— Нет, они остались дома, — ответила Алиса. — Мой папа не смог отплыть со мной, потому что у него есть зверинец и надо каждый день кормить зверей. А моя мама кормит папу.

— Я рад, что твои родители живы. Но я не могу тратить времени даром. Мне обязательно нужно добыть меч для Кэя. А то он пропустит свой первый бой и такого позора не переживет.

— А разве у вашего отца, сэра Эктора, нет своего меча? — спросила Алиса.

— Ты хороший парень, — ответил Артур, — но очень глупый. Кэю никогда не поднять папин меч. Даже я его с трудом поднимаю. Это же взрослый меч, а у нас с Кэем мечи облегченные, молодежные. Ну что делать… что делать?

И вдруг Артур хлопнул себя по лбу кулаком.

— Как же я не сообразил! — воскликнул он. — Я видел меч, как раз такой, как ему нужно!

— Где? — спросила Алиса.

— В городе, на церковном дворе. Я мимо проезжал и увидел, что там в камень меч воткнут. Я его вытащу и отдам брату.

— А это чей меч? — спросила Алиса.

— Откуда мне знать! И не все ли равно? Я его потом на место положу, никто и не заметит.

С этими словами Артур пошел к коню, который пасся неподалеку.

— Артур, — сказала Алиса. — Ты совсем забыл обо мне.

— А что я должен делать?

— Неужели ты не хочешь, чтобы я научил тебя драться?

— Конечно, хочу. Поэтому ты подожди меня здесь до вечера, когда мы вернемся. К тому же ты можешь у нас переночевать. Ты расскажешь нам о своем королевстве.

— Нет, один я здесь не останусь, — ответила Алиса. — Если ты сейчас уедешь без меня, я уйду к другому соседскому барону и буду учить боевым приемам его!

— Кого ты будешь учить? — переспросил Артур.

Алиса показала рукой направо — не все ли равно, куда показывать.

— Ты хочешь научить боевым приемам паршивого сэра Горремора? Ни в коем случае! Может, ты и его рыжего сыночка приемам научишь?

— Обязательно, — подтвердила Алиса.

— Нет, я тебя здесь не оставлю! — воскликнул король Артур. — А ну садись в седло позади меня, поскакали в город!

Алисе только этого и надо было.

Она вскарабкалась на коня и обхватила сзади Артура за пояс. Артур пришпорил коня, и они поехали по зеленой долине к городу, где проходил рыцарский турнир, а на церковном дворе лежал камень, из которого торчала рукоять меча.

Ведь камень пока здесь. И нет ничего странного, что он лежит и в Алисином времени. Ведь ему еще жить тут много лет, пока о нем не забудут и он не затеряется в лесу. Там его отыщет сотрудник Института времени и отвезет в XXI век. И оставит в чулане.

Конь бежал не спеша, как его ни подстегивал Артур. Видно, он уже знал дорогу и не хотел себя утруждать.

## Глава девятая. КТО ХОЗЯИН МЕЧА?

Город показался минут через пятнадцать.

Нельзя сказать, что он был велик. Его окружала стена из поставленных торчком толстых бревен, заостренных сверху. По обе стороны открытых ворот поднимались не очень высокие башни, сложенные из грубо обработанных камней.

За стеной виднелись соломенные крыши домов.

У ворот стояли два стража, на них были лапти, примотанные к ногам веревками, широкие штаны и кольчуги поверх рубах. На головах остроконечные шлемы.

— Скорей, Артур! — крикнул один из стражников. — Ваши мать и сестры уже проехали. Турнир начался!

Стражники не обратили внимания на второго мальчика, который скакал, обхватив Артура за пояс.

Въехав в город, они попали на грязную улицу, по обе стороны которой стояли деревянные дома.

Грязь летела из-под копыт, конь чуть не налетел на повозку, запряженную ослом. Возчик что-то крикнул им вслед.

Вот и церковь. Каменный дом и рядом башня с острой крышей. Перед церковью зеленый двор, по которому раскинулись плиты, стоящие торчком, — значит, здесь и кладбище.

А вот и знакомый камень!

Так странно видеть его здесь, словно ты встретил старого приятеля.

Артур остановил коня и спрыгнул на траву. Алиса последовала его примеру.

— Видишь, Элис, — сказал Артур, — об этом мече я тебе и говорил.

— Но он же воткнут в камень. Как его вытащить? — спросила Алиса.

— Ничего особенного, — ответил Артур. — Если он в камне, значит, кто-то его воткнул. А если кто-то воткнул, то всегда найдется другой, кто вытащит, правда?

Он уверенно подошел к мечу и потянул за рукоять.

Меч не шелохнулся.

Алиса услышала за спиной тихий кашель. Она быстро обернулась.

— Сегодня ужасный ветер, мисс, — сказал пожилой человек с длинной черной бородой. Крупный нос нависал над усами, а глаза так глубоко спрятались под густыми бровями, что невозможно было определить их цвет.

Алиса насторожилась. Этот старик угадал, что она девочка, в одну секунду.

Видно, страх отразился в ее глазах, потому что старик чуть усмехнулся и так же тихо добавил:

— Я никому об этом не скажу. Пока…

Артур услышал голос старика и, оставив меч в покое, радостно воскликнул:

— Сэр Мерлин! Где же ты раньше был? У нас беда! Кэй забыл меч, ворота замка заперты, а этот меч не вытаскивается.

— Может, его и не надо вытаскивать? — спросил старый волшебник, о котором Алиса читала в книге. — Может быть, его воткнули в камень специально?

— Ты ничего не понимаешь, Мерлин! — рассердился юный рыцарь. — Ведь Кэй ждет! Я не могу оставить его без меча. К тому же он просто растерзает меня за это!

— Ну что ж, я тебя предупредил! — сказал Мерлин.

Он подошел к камню и провел по нему рукой.

— Давай, — сказал волшебник. — Пробуй. Может, у тебя что-нибудь получится.

Артур схватился на рукоять меча и потянул ее на себя.

Меч вышел из камня так легко, что Артур чуть не потерял равновесия.

Лезвие меча блестело, будто смазанное.

Артур поднял меч и замахнулся им.

— Не тяжело? — спросил Мерлин.

— Совсем не тяжело.

— Ты славно выглядишь, — сказал волшебник.

Но Артур его не слышал. Он уже бежал к своему коню. Мгновенно вскочив на него, он поскакал прочь.

— Пошли, мисс, — сказал волшебник. — Здесь недалеко. Думаю, вам хочется посмотреть, как он отдаст свой меч Кэю, который, я полагаю, сначала попытается сделать вид, что это он сам вытащил меч из камня.

— Вот именно, — согласилась Алиса.

Пред ними за церковью расстилалось поле, на котором было множество народа. Большей частью люди стояли за загородкой из веревок, натянутых на колья. Некоторые, самые знатные, сидели на деревянной трибуне, украшенной красными и синими полотнищами. В центре поля скакали всадники, готовились к бою.

Мерлин спросил:

— А откуда вы родом, мисс, и почему вы одеты под мальчика?

— Догадайтесь, — сказала Алиса.

— После боя догадаюсь, — пообещал волшебник. — Но сейчас мне куда интереснее узнать, чем кончится вся эта история! Должен сказать, что я ее задумал, я сделал этот меч, и я надоумил мальчишку вытащить его из камня. Только он сам об этом не подозревает.

Волшебник смотрел на поле. Алиса тоже смотрела.

Вот и Артур! Он ищет брата?

Да! Вот он подъехал к одному всаднику, спросил его, всадник показал направо, Артур туда и поскакал.

— Ага, — сказал Мерлин, — отыскал братца!

Им было видно, как Артур протягивает Кэю меч.

Кэй взял меч и принялся допрашивать брата, почему тот привез другой меч. Артур рассказывал, размахивая руками. Видно, вновь переживал свои приключения.

Кэй похлопал свободной рукой братишку по плечу и велел ему возвращаться к зрителям.

Артур медленно поехал прочь. Ему так не хотелось покидать турнирное поле! Там будут сражаться настоящие рыцари, а ему еще расти и расти!

— Если вам любопытно, мисс, — сказал Мерлин, — мы можем подойти к трибуне. Видите, посреди нее на главном месте сидит красивая женщина? Это королева Англии, прекрасная Игрейна.

— Мама Артура? — спросила Алиса.

Королева Алисе понравилась. У нее было доброе благородное лицо, она сидела гордо и прямо, внимательно слушая, что говорит ей пожилой мужчина с окладистой рыжей бородой.

— Ты откуда это знаешь? — прошипел Мерлин злым голосом. — Если ты ведьма, то беги отсюда! Мне стоит пальцем пошевелить, как тебя растерзают. У нас ведьм не любят!

— Не надо, господин Мерлин, — сказала Алиса. — Вам от этого никакой выгоды. Давайте лучше дружить!

— Ох и не нравишься ты мне! — Мерлин в самом деле был обескуражен. Он ничего не понимал, а волшебники не выносят, когда чего-то не понимают — какие же они после этого волшебники?

Впрочем, ему некогда было заниматься Алисой. Куда важнее было послушать, что будет говорить рыцарь Кэй. Старший брат Артура тем временем подъезжал к трибуне.

— Он все расскажет королеве? — спросила Алиса.

— При чем тут королева? — удивился Мерлин. — Он хочет поговорить с отцом, глупый мальчишка!

И в самом деле, Кэй, которого Алиса наконец разглядела вблизи, красивый чернокудрый юноша с маленькими карими глазами, обратился к рыжебородому рыцарю, сидящему рядом с королевой.

— Это сэр Эктор? — спросила Алиса.

— Разумеется! — ответил Мерлин, потирая руки. Он был взволнован, но доволен, а не сердит.

Встречные рыцари и горожане раскланивались с Мерлином. Видно, волшебника здесь все знали, хотя скорее побаивались, чем любили.

Черный плащ Мерлина развевался при ходьбе, длинные волосы выбивались из-под колпака.

В десяти шагах от трибуны они остановились. Никто на них не посмотрел.

Сэр Эктор сошел с трибуны. Он стоял возле своего сына, и тот, наклонившись с коня, протягивал отцу меч.

— Посмотри, отец, — сказал юноша, — какой у меня меч!

Сэр Эктор принял меч из рук сына и стал его рассматривать. Конечно же рыцарь не смог сразу его узнать — ведь он никогда не видел меч целиком.

— Я не знаю этого меча, — сказал он наконец.

— А рукоять? Рукоять тебе ничего не напоминает?

— О Боже! — воскликнул сэр Эктор. — Неужели это меч с церковного двора?

— Он самый!

— Как он тебе достался?

— Не все ли равно, отец? Ведь главное то, что я теперь — законный король Англии!

Сэр Эктор нахмурился.

Королева услышала этот разговор и встала со своего места. Подъехал и сам виновник этого переполоха — мальчик Артур.

Сэр Эктор обвел взглядом собравшихся и увидел волшебника Мерлина.

— Здравствуй, Мерлин, — произнес он. — Что все это значит?

— Подумай, — ответил Мерлин. — И ты сам найдешь ответ.

Эктор перевел взгляд на Артура.

Потом сказал, как бы размышляя вслух:

— Я знаю, что Кэй — мой сын. Но чей сын Артур — мне неизвестно. Известно ли это тебе, Мерлин? Ты же принес мне мальчика в дом двенадцать лет назад?

— Известно, сэр, — ответил волшебник. — Вы хотите убедиться в этом?

— Погоди минутку, — остановил Мерлина сэр Эктор.

Он строго посмотрел на старшего сына:

— А ну-ка, признавайся, кто тебе принес этот меч? Или ты будешь настаивать, что сам вытащил его из камня?

Кэй покраснел. Он ответил тихо, почти шепотом:

— Я послал Артура за мечом, но замок был заперт и пуст. Тогда Артур принес мне этот меч. А я подумал: королем станет тот, у кого меч. Вот и решил стать королем.

— А ты, Артур, что скажешь на это? — спросил сэр Эктор.

— А я его вытащил из камня! — ответил Артур. — Это было совсем не трудно. Он вышел, как нож из масла. Я очень боялся, что мой брат Кэй будет сердиться.

— Пожалуй, — заметил сэр Эктор, — больше тебе не придется опасаться гнева старшего брата.

— Скажи, мой сын, — обратился он к Артуру, — а можешь ли ты повторить свой подвиг?

— Не знаю, — сказал Артур. — И зачем это надо?

В толпе, которая уже собралась вокруг, некоторые рыцари рассмеялись. Они-то знали, зачем это надо!

И все вместе направились на церковный двор. Даже королева-мать пошла за ними.

Все остановились, не доходя до камня нескольких шагов.

— Иди! — приказал сэр Эктор Артуру.

Артур взял меч у Кэя и направился к камню.

Мерлин шагал следом.

Никто не посмел остановить волшебника. Понимали, что волшебник делает то, что считает нужным, и никто не хотел с ним ссориться.

— Вложи меч в камень! — приказал Мерлин.

Артур послушался.

Алисе была видна тонкая щелка, которая осталась от лезвия меча, — в эту щель меч ушел почти по рукоять.

В толпе раздался шум. Мерлин поднял руку, приказывая замолчать.

— А теперь самое главное, — сказал он. — На глазах у почтенных рыцарей, горожан и самой королевы Англии я приказываю тебе вытащить меч из камня! Вот из этого камня! — И он хлопнул ладонью по камню, как бы показывая Артуру, откуда ему надо тащить меч.

Затем Мерлин сделал шаг назад, чтобы всем было получше видно, как мальчик вытаскивает меч из камня.

Поднатужившись, Артур вытащил меч. Поднял его над головой, и меч сверкнул под лучом выглянувшего солнышка.

Люди вокруг закричали, захлопали в ладоши.

— Да здравствует король Англии! — закричал волшебник Мерлин.

— Да здравствует король! — И все стали опускаться на колени.

Потом и сэр Эктор с женой опустились на колени.

Кэй не хотел этого делать, но отец потянул его за рукав, и Кэю пришлось подчиниться.

Артур был растерян. Он никак не мог понять, что же ему теперь надо делать.

Тогда королева сказала:

— Подойди ко мне, мой мальчик! Наконец-то я тебя нашла! — Она обняла Артура.

Тут и Артур все понял и сказал:

— Мама, мамочка! Я так рад тебя видеть…

Но сразу же спохватился и вырвался из объятий королевы. Он подбежал к стоявшим на коленях сэру Эктору и его жене и воскликнул:

— Я не хочу расставаться с моими папой и мамой! Что мне делать?

— Теперь ты король, — сказал Мерлин. — И тебе придется вести себя как королю. Ты будешь ездить в гости к сэру Эктору, ты не забудешь своих приемных родителей. Они тоже будут приезжать во дворец.

— Конечно же! — подхватила королева Игрейна. — Я всегда буду рада их видеть.

А в толпе зрителей начали раздаваться голоса:

— Пускай он еще раз сделает! Мы не видели! Мы опоздали посмотреть!

— Артур не в цирке, — сердито сказал Мерлин, — а вы не зеваки.

Артур пожалел своих подданных и сказал:

— Мне не жалко, я хоть сто раз его вытащу. Где меч, Мерлин?

— Это драгоценный меч, а не ножик для хлеба, — сказал Мерлин.

— Ну последний разочек! Народ ждет. Я не могу обидеть свой народ.

«Ого! — подумала Алиса. — Мальчик на глазах становится настоящим королем».

Артур взял меч у своего брата, который держал его, и вставил в камень.

Опять были крики и аплодисменты, а Мерлин сказал:

— А ну-ка, попрошу всех на турнирное поле. Сегодня впервые на трибуне будет сидеть новый король Англии.

И все толпой пошли на поле.

Первой на трибуну взошла королева, она дала руку сыну, и Артур поднялся за ней, хотя Алиса была уверена, что он предпочел бы сейчас скакать на коне и рубиться в настоящем бою.

Последним поднимался волшебник Мерлин.

Алиса догнала его и спросила:

— Подождите, пожалуйста!

— Зачем?

— Мне хотелось бы задать вам один вопрос!

— Задавай, только быстро, мисс, и беги отсюда со всех ног. Мое терпение не бесконечно, а я, скажу тебе, отношусь к числу самых страшных волшебников этой страны.

— Скажите, Мерлин, — попросила Алиса, — а чем вы трогали камень перед тем, как Артур вытаскивал из него меч?

— Рукой, — ответил волшебник.

— А что было в руке?

— Ничего.

— Неужели такой великий волшебник, как вы, может лгать девочке? — спросила Алиса.

— Еще чего не хватало!

— У меня есть одно подозрение… — сказала Алиса.

— Выкладывай!

— Скажите, а что, если камень — магнит?

— Я не знаю, что такое магнит! И слова такого у нас, волшебников, в словаре нету.

— Если вы дотрагивались до камня и размагничивали его — тогда меч легко выходил из него. А стоило вам намагнитить его — и меч приклеивался.

— Уходи, девочка! — крикнул Мерлин. — Уходи!

И он поспешил на трибуну. С трибуны он погрозил Алисе кулаком и уселся рядом с королевой.

По правую руку королевы сидел бледный Артур, который все еще никак не мог прийти в себя. Мама смотрела на него, гладила по плечу. Рыцарь Кэй ускакал в сторону, он готовился сражаться другим мечом, который ему достал отец.

«Странный народ, — подумала Алиса. — И часа не прошло, как обнаружился юный король, может быть, вся ваша история теперь пойдет иначе, а вы уже снова занялись скачками и сражениями. Лишь порой проскачет мимо рыцарь и спросит на скаку:

— Где тут король Артур?

Артур приподнимется, поклонится, как в театре. А рыцарь уже умчался. Ох и трудно тебе будет править этим народом!» Алиса сунула руку в карман. Так и есть — сейчас она проверит волшебный камень!

— До свидания, король Артур! — сказала она. — Желаю счастливо править!

Ей хотелось, конечно, сказать, что она знает о рыцарях Круглого Стола. Но ведь сам король о них еще ничего не знает. Даже Мерлин, вернее всего, не знает. А уж ей-то, девочке из будущего, и подавно знать не положено.

Артур помахал ей, он так и не узнал, что она — девочка.

— До свидания, волшебник Мерлин, — сказала Алиса. — Вы неплохой фокусник, вам бы с моей симферопольской бабушкой познакомиться!

Мерлин лишь сверкнул глазами из-под черных бровей. И попрощаться не захотел.

Алиса прошла на церковный двор.

Там она остановилась возле камня, достала из кармана гвоздь.

Вы спросите, зачем девочке гвоздь? А я вам отвечу: лежит — значит, может пригодиться. С этой девочкой не соскучишься.

Алиса поднесла гвоздь к камню, и его буквально вырвало из пальцев — таким сильным магнитом оказался камень.

Вот и объяснили волшебство. Можно возвращаться, а то бабушка уже волнуется.

## Глава десятая. ПЫЛЬНАЯ ЧЕРЕПАХА

Алиса быстро пробежала по коридорам. Хорошо еще, никто не обратил на нее внимания, и через три минуты после возвращения из путешествия она уже была в подвале возле чулана Синей Бороды.

Оттуда доносился шум и грохот — издали слышно.

А когда Алиса подошла поближе, то из открытой двери вырвался клуб пыли, словно внутри бушевал пожар и оттуда валил дым.

Алиса замедлила шаги и с опаской подошла к двери.

Заглянув внутрь, она увидела в клубах пыли симферопольскую бабушку, которая, как экскаватор, вгрызалась в груду непонятного барахла, сваленного возле книжных полок.

— Бабушка! — воскликнула Алиса. — Что-нибудь случилось?

Бабушка выпрямилась.

— Разумеется! — сказала она громким шепотом. — Оно пищит!

— Кто пищит? — удивилась Алиса.

— И двигает, — добавила бабушка. — Но очень глубоко забралось.

— Что двигает? — спросила Алиса.

— Все двигает. Я думаю, это привидение, но ископаемое. Кто-то нечаянно притащил призрак из эпохи легенд или из мезозойского периода, вот он здесь и лежал, пока не проснулся. А что теперь будет, что будет, ты не представляешь! Он может кидаться на людей. Не исключено, что я сейчас рискую жизнью, чтобы его поймать и посадить в клетку.

— Бабушка, опомнись! — взмолилась Алиса. — Привидений не бывает. Это сказки.

— А сказки бывают?

— Сказки бывают, — согласилась Алиса.

— Тогда смотри внимательно!

Алиса посмотрела на груду вещей — тут были и куртки, и ботинки, и портьеры, и балдахины, и сапоги, и кастрюли, и горшки из-под цветов, и рамы от картин — чего только не натащили из прошлого неугомонные агенты. К тому же на склад попадали и вещи из лабораторий и мастерских. Делают, например, сапоги для вельможи, да один сапог не лезет, вот его и прячут на склад, может, еще пригодится!

И вдруг она поняла, что бабушка не ошиблась. Вся эта груда вздрогнула и сдвинулась с места.

Алиса даже подпрыгнула от неожиданности.

А бабушка снова кинулась на ползущую груду вещей и закопалась в ней, как крот, который стремится уйти от охотников.

Снова поднялось облако пыли, а наружу торчали только бабушкины туфельки и джинсы до колена.

— Есть! — донесся голос бабушки.

И бабушка исчезла в груде хлама.

Откуда ни возьмись, выскочил робот-тележка Грузик. Грузик выпустил сверкающие щупальца, похожие на усики бабочки, и запустил их в кучу вещей. Он разыскивал бабушку.

Алиса хотела помочь — она боялась, как бы бабушка не наткнулась в хламе на что-нибудь опасное для жизни, но Грузик так отчаянно старался спасти бабушку, что Алиса не могла к ней приблизиться.

Тут еще на шум прилетел любопытный попугай, птица хоть и старая, но глупая. Попугай носился под потолком и кричал:

— С опасностью для жизни героиня нырнула в воду! Злые акулы угрожают бабусе! Все на абордаж! Пощады не давать, женщин и детей за борт!

Но бабушка перекричала попугая.

— Поймала! — раздался ее вопль, и в тот же момент бабушка показалась из завалов и взлетела к потолку, потому что Грузик вытащил ее щупальцами.

Бабушка держала за задние ноги большую черепаху.

— Спокойно, спокойно! — вмешалась Алиса. — Грузик, опускай бабушку помедленнее. Ты же знаешь, что она пожилой человек и у нее хрупкие косточки.

Этих слов бабушка не вынесла.

Она выронила на пол черепаху, вырвалась из щупальцев и пустилась в пляс.

— Это кто хрупкий? — приговаривала она. — Это кто старенький? Это кого надо в утиль сдать?

Алиса не знала значения древнего слова «утиль», но понимала, что для бабушки оно звучит обидно.

— Успокойся, бабушка, — попросила Алиса. — Я не хотела тебя обижать.

А черепаха тем временем уверенно поползла в сторону кучи хлама, видно, намеревалась снова там спрятаться.

— Откуда здесь черепаха? — удивилась Алиса.

Бабушка прекратила свой танец и кинулась на черепаху. И хоть черепаха была размером с обыкновенную подушку, она потащила на себе бабушку, будто та ничего не весила.

— Грузик, сделай что-нибудь, — приказала Алиса.

Робот подумал и, снова выпустив стальные щупальца, обхватил ими черепаху, перенес к себе в кузов, прижав так, что черепаха уже никуда не могла убежать.

Попугай прилетел сверху, сел на панцирь черепахи и заявил:

— Это что? Это бутылка! Это самая настоящая морская бутылка, которую бросили за борт во время кораблекрушения!

— Не говори глупостей, — сказала бабушка и подошла к Грузику.

— Я не говорю, — обиделся попугай. — Сама убедись.

Бабушка наклонилась к черепахе и произнесла:

— Как это странно!

Алиса тоже подошла поближе.

Панцирь черепахи был старым, исцарапанным, избитым, наверное, черепахе было очень много лет.

По панцирю шла надпись в несколько строчек на неизвестном Алисе языке и непонятными буквами, похожими на картинки или египетские иероглифы.

— В бутылках записки лежали внутри, — сказала бабушка, — а на черепахе снаружи написано.

— Значит, это наружная надпись и наружная бутылка, — ответил попугай.

— Алиса, ты не сможешь прочесть? — спросила бабушка. — Ты у нас образованная.

— Нет, такой язык мы не проходили, — сказала Алиса. — Надо позвать специалиста.

— А я хочу сначала узнать, — сказала бабушка, — кто и почему притащил сюда это несчастное животное? Я семьдесят лет работала в искусстве и никогда еще не встречалась с такой безответственностью. Оставить животное без пищи, без воды, в чулане Синей Бороды — это неоправданная жестокость!

Бабушка очень рассердилась. Алиса ее такой раньше не видела.

— А ну-ка, попугай, вызывай сюда ваше начальство, я с ним говорить буду!

Алиса включила связь на своем браслете, и Ричард спросил:

— Что еще у вас стряслось?

— Немедленно приходи сюда, — приказала бабушка.

— У меня совещание…

— Какое может быть совещание, когда мы раскрыли преступление века! — воскликнула бабушка. — Если ты немедленно не придешь, я добьюсь, чтобы ваш институт вообще закрыли как преступное гнездо.

— Иду, — испуганным голосом ответил Ричард. — Через две минуты я у вас.

— А я старика Сильвера позову, — сказал попугай. — Он на своем веку немало поплавал по южным морям, немало повидал атоллов и коралловых рифов.

Через две минуты в чулане уже были не только Ричард Темпест и пират Сильвер. Прибежал даже сам директор института. Он у себя в кабинете слышал все переговоры и поэтому был в курсе новостей.

— Смотрите!.. — повторила свою речь бабушка. — Что мы видим на этой картинке?

— Черепаху, — сказал Ричард.

— Пожалуй, да, черепаху неизвестного мне вида, — сказал директор института, которого еще в детском саду прозвали «ходячей энциклопедией» и который прямо из старшей группы садика поступил на второй курс университета, но кончить его не успел, так как получил степень доктора Гарварда, а также кандидата исторических и физических наук в Москве. Директор был еще относительно молодым человеком, но так устал от своих знаний, что целыми днями просиживал у себя в кабинете перед стереовизором виртуального спорта, по которому смотрел футбол так, что его любимый «Локомотив» у всех выигрывал. А когда надоедало смотреть футбол, директор Института времени спускался на кухню и готовил с Клотильдой супы для научных сотрудников. Вот что делает с человеком излишняя гениальность!

— Но что у нее на спине? — спросила Алиса.

— Надпись, — ответил Ричард.

— Надпись на неизвестном мне языке, — удивленным голосом сказал директор. Он потер ладони. Впервые за последний год перед ним было сразу две загадки, ответа на которые он не знал.

Директор Института времени был счастлив.

— Не в этом дело! — закричала бабушка. — Вы что, не понимаете?

— Нет, не понимаем, — сказал директор.

— Тогда будьте любезны, скажите мне, — продолжала бабушка, — разве по вашим правилам разрешено привозить из прошлого живых животных? Тем более редких животных?

Наступила тишина. Все виновато замолчали. Бабушка была совершенно права. Привозить животных категорически запрещалось, за исключением редчайших случаев, когда животному грозила неминуемая гибель.

— Тогда кто это сделал и зачем животное спрятали в чулане? Чтобы оно погибло? Вы понимаете, что черепаха, вернее всего, мучается уже двадцать пять лет и от нее остались только кожа да кости?! Поглядите!

Все стали смотреть на черепаху, но так как виден был только панцирь, то все, конечно, согласились, что от черепахи остались кожа да кости.

— Немедленно допросить всех сотрудников института, — приказал директор. — С пристрастием. И если виноватого в течение получаса не найдут, проверить всех на детекторе лжи!

— Это еще что такое? — спросила Алиса.

— Это прибор, — ответил директор. — Он употреблялся при допросах разведчиков сто лет назад.

— Но его у нас нет, — вмешался Ричард.

— Тем более! — грозно ответил директор. — Сам полетишь в двадцатый век и привезешь прибор! А ну-ка, включите громкую связь — хочу обратиться к моим сотрудникам!

Включили громкую связь, и голос директора загремел по всем этажам и комнатам института.

— Уважаемые сотрудники! — гремел голос. — У нас в институте случилось невероятное событие. Кто-то без разрешения привез из прошлого черепаху. Чтобы замести следы своего преступления, злодей спрятал черепаху в чулане Синей Бороды. По беспечности, или по злому умыслу, или, наконец, из преступной любви к черепаховому супу этот негодяй обрек животное на страшную медленную смерть от голода. Буквально чудом черепаху удалось спасти и… — Тут голос директора оборвался, он посмотрел на тележку, которая все еще держала черепаху, и закричал: — Не-мед-лен-но! Отвезти черепаху в столовую, на кухню! Напоить, накормить капустой! Она же на пороге смерти!

## Глава одиннадцатая. ЕЕ ЗОВУТ КЛЕОПАТРОЙ

Директор Института времени расстроился, он чуть не плакал. Оказывается, в его институте есть преступники или по меньшей мере дураки, которые таскают из прошлого черепах.

Положение становилось все хуже и хуже.

Никто не сознавался в преступлении.

Директор Космического зоопарка профессор Селезнев, который тут же приехал в Институт времени, сообщил, осмотрев черепаху, что она принадлежит к совершенно неизвестному науке виду. Таких черепах не существует.

Специалист по расшифровке таинственных и древних письмен, который тоже примчался в Институт времени, сказал, что надпись, выцарапанная на панцире черепахи, сделана на неизвестном языке и сама письменность непонятна. Придется перенести ее в компьютер, пускай расшифровывает.

Наконец, черепаха отказалась есть капусту и, несмотря на голод, отворачивала от нее свой костяной клюв. Так что повариха притащила из кладовки все овощи, и их предлагали черепахе по очереди. И все без толку.

Если черепаха объявила голодовку, думал директор, не исключено, что она таким образом протестует. Ведь ее утащили? Утащили! Ее дети остались сиротами? Остались! Вот она и решила умереть, чтобы всех наказать. Но тут директор вспомнил, что черепахи откладывают яйца на берегу и никогда уже к ним не возвращаются. А раз так, то черепаха не может отличить своих детей от чужих. Это немного успокоило директора, и он спросил профессора Селезнева:

— Если другой такой черепахи на Земле нет, может быть, она инопланетная? Может, это и не черепаха вовсе, а инопланетный шпионский робот или инопланетный космонавт?

Так рассуждал директор Института времени, стоя над черепахой, которая все отворачивалась от еды, хотя двадцать сотрудников института хором ее уговаривали.

И вдруг в столовую вбежала высокая стройная девушка с коротко остриженными льняными волосами и серыми глазами. Ее приятное лицо было покрыто веснушками, как у маленькой девочки.

— Что случилось? — спросила девушка.

— Лена! — воскликнул директор института. — Ты где была?

— Я только что вышла из машины времени, — ответила девушка. — Вы же сами послали меня в командировку на поиски страны Офир в Африке.

— Разве? — удивился директор. Как все гениальные люди, он был рассеян и забывчив. — А я думал, что ты уже в отпуске.

Алиса была знакома с девушкой. Лена Простакова работала в институте спасательницей. Бывает же, кто-нибудь из сотрудников попадет в трудное положение — или в пропасть свалится, или в плен к людоедам угодит. Вот тогда вызывают Елену Простакову, которая вытащит вас из пропасти, вырвет из когтей дракона или из рук людоедов — недаром она уже третий год подряд становится чемпионкой Земли по выходу из безвыходных ситуаций.

Елена Простакова подошла к толпе, окружавшей черепаху, и заглянула в середину.

Она увидела черепаху, а рядом с ней сидящую на корточках толстую повариху Клотильду, пытавшуюся всунуть черепахе в рот морковку.

— Не надо, Клотильда, — сказала Елена. — Моя Клеопатрочка совершенно сыта.

Потом она тоже присела на корточки возле черепахи и в наступившей тишине сказала:

— Ну как тебе не стыдно, Клеопатра! Я же просила тебя посидеть в моем кабинете, пока я не вернусь из командировки. Как ты умудрилась убежать, негодница?

— Ах вот кто притащил в институт это животное! — закричал директор. — Так вот кто оголил нашу фауну! Простакова, ты — убийца и легкомысленная особа!

— Эдуард Эдуардович! — обиделась спасательница. — Почему вы позволяете себе так меня ругать?

— Ты притащила черепаху?

— Да.

— Ты оставила ее? Ты чуть было не погубила редчайшее, уникальное животное! И если бы не Алиса и ее симферопольская бабушка, черепаха была бы уже мертвой от голода!!!

— А теперь позвольте мне сказать, — твердым голосом заявила Елена. — Три дня назад, возвращаясь из командировки в Западную Африку, я увидела на жарком берегу океана в пустыне Калахари вот эту черепаху. Она умирала. У нее был солнечный удар. И к тому же она давно ничего не ела. Я не знала, как ее спасти! Оставить в пустыне — она погибнет. Отнести в океан и бросить в волны? А вдруг она не морская черепаха, а сухопутная и в море тоже погибнет? Мне ничего не оставалось, как забрать эту крошку домой.

— Почему не доложила? — строго спросил директор.

— Потому что вернулась поздно вечером. Я отнесла черепаху к себе в кабинет, дала ей воды, овощей и фруктов, и черепаха с удовольствием поела, а потом заснула. Я решила, пускай отдохнет. Но уже на рассвете следующего утра вы приказали мне немедленно отправляться в царство Офир в Африку. Чтобы притащить оттуда забытую Пронькиным видеокамеру-пуговицу. Я ее искала три дня подряд. А за это время моя несмышленая Клеопатра сумела выбраться из кабинета и пошла гулять по институту… Где вы ее нашли?

— В чулане Синей Бороды, — сказала Алиса.

— Конечно, там темно и тесно.

Тогда из толпы зрителей вышел знаменитый филолог, специалист по древним надписям, и спросил:

— Простите, а что же это за надпись на панцире?

— Да, надпись я заметила и даже подумала: ну кто мог шалить на берегу океана в пустыне Калахари десять тысяч лет назад? — ответила Елена.

— Сколько? — спросил директор института. — Десять тысяч?

— Но ведь тогда еще никакой письменности на Земле не было! — воскликнул филолог.

— Вот именно! — ответила Лена. — Это меня и удивило.

— Наверное, она инопланетная, — сказал пират Сильвер, который всегда находится в курсе всех новостей. — Прилетела, ищет братьев и сестер по разуму, а их еще нету. А на ней нарисовано послание нам от отдаленной цивилизации.

— Значит, так, — сказал директор института, — черепаху отправить на исследование, спасательнице младшему научному сотруднику института Простаковой Елене Сергеевне объявить выговор с упоминанием в приказе. Это же надо — тащить в институт черепах и не докладывать начальству! Чтобы в следующий раз такое не повторялось!

— Хорошо, — мрачно ответила Елена, — в следующий раз я разбужу вас, Эдуард Эдуардович, в три часа ночи, чтобы сообщить, что привезла с собой детеныша гиены. И оставлю его у вас в прихожей.

На этом все разошлись.

Черепаху взял профессор Селезнев, директор Космозо. Он, как все знают, не только директор зоопарка, но и папа Алисы. Так что Алиса была довольна: теперь, если понадобится, она знает, где искать черепаху.

А в том, что черепаха ей понадобится, она не сомневалась.

Что-то подсказывало ей, что тайна черепахи скрывается где-то в недрах чулана Синей Бороды. Такое у Алисы было предчувствие.

Ведь недаром же черепаха сама проползла через весь институт и забралась в подвал — именно в чулан. Может быть, ее что-то туда влекло?

## Глава двенадцатая. ШЛЯПА НАПОЛЕОНА

Как только Алиса с бабушкой возвратились в чулан и встали в дверях, чтобы решить, за что браться, они услышали в коридоре знакомое постукивание деревянной ноги.

— Алиса! — позвал пират Сильвер, входя в комнату за ними. — Дело есть!

— Какое дело?

— Виноват я перед тобой, очень виноват, по-человечески. Но не я виноват, а одна птица. И прошу эту птицу уничтожить.

В комнату влетел попугай и устроился на верхней полке между книг.

— Имеется в виду ваш покорный слуга, — пояснил он. — Самая безобидная птичка на свете.

— Я обращаюсь к тебе, — проникновенно сказал пират, глядя на Алису, — как человек к человеку. И к тебе, бабуся, тоже. Помнишь, у меня была шляпа мореплавателя Магеллана?

— Помню, — ответила Алиса.

— Нет больше этой шляпы, — сказал пират и всхлипнул. — Этот шулер выиграл шляпу в карты.

— Но честно! — закричал попугай. — Честно!

— Честно ты играть не умеешь, — возразил пират. — Ты жулик.

— А докажи!

— И доказывать не надо, мы не в суде. Отнимите у птицы шляпу. У меня голова мерзнет.

— Ну и ну, — покачала головой бабушка. — Эти хулиганы, по-моему, забыли, что шляпа Магеллана — ценная историческая реликвия. И ее дали поносить Сильверу на время, чтобы потом отправить ее в Исторический музей. А ну немедленно возвратить шляпу!

— Еще чего не хватало! — закричал попугай и вылетел в коридор. — Я ее знакомой вороне подарил!

— Сейчас же вызываю директора! — сказала бабушка.

— Только не это! Не надо! — закричали сразу Алиса и пират. Они-то знали, что виноваты оба.

— Я немедленно отправлюсь к Магеллану и попрошу у него другую шляпу, — предложила Алиса.

— И я с тобой! — обрадовался пират Сильвер. — Но птичке на свете не жить!

— Какой позор! — сказала бабушка. — Взрослый человек, пожилой… Тебе сколько лет, Сильвер?

— Прожил или проехал? — уточнил пират. — То есть сколько мне лет или сколько лет назад я родился?

— Всего, — сказала бабушка. — Всего!

— Всего мне лет пятьсот, но большинство этих лет я на свете не жил, а путешествовал во времени.

— И вот такой пожилой, опытный человек играет в карты на шляпу Магеллана. Ну хоть в достойную игру играл?

— В подкидного дурака, — признался пират и густо покраснел.

— Вот этого-то я и боялась, — сказала бабушка. — Вот в этом и заключается главный позор. В подкидного дурака!

— В преферансы не обучены! — обиделся пират Сильвер.

— Тогда иди к себе, — строго велела бабушка, — и жди. Мы с Алисой поищем, может быть, найдем тебе достойный головной убор.

— Не врешь?

— На глупые вопросы не отвечаю, — отрезала бабушка.

Сильвер ушел.

— Ну дети, право же, дети, — сказала бабушка. — Давай приниматься за дело.

— Я займусь книжками, — сказала Алиса.

— А я вещами, — согласилась бабушка.

Алиса стала брать с полок книги, проглядывать их и раскладывать — что в библиотеку, а что неизвестно куда.

Бабушка гремела посудой, рыцарскими шлемами, каменными дубинками, костями мамонтов и прочими загадочными и неожиданными вещами.

— Нет, ты погляди! — кричала она Алисе. — Ты можешь себе представить?

Алиса подходила к ней. И на самом деле интересно!

Вот отравленный кинжал, так и написано на этикетке:

Отравленный кинжал, принадлежал Лукреции Борджиа.

— Кто такая Лукреция Борджиа? — спросила Алиса.

Робот-тележка Грузик включил справочный экранчик и через минуту ответил:

— Так звали одну красавицу-итальянку. Она жила в период Возрождения, и ее имя связано со смертью многих знатных людей.

— А что такое Возрождение? — спросила бабушка. — Что они там возрождали?

На этот вопрос ответила Алиса. Про Возрождение они учили в школе.

— Возрождение, — сказала она, — это такое время после средних веков. Кончились темные времена, люди стали ездить по всему свету, открыли Америку и Африку, построили чудесные дворцы и даже Кремль в Москве. Тогда жили знаменитые художники — Леонардо да Винчи, Рафаэль, Микеланджело и Дюрер. Коперник догадался, что Земля — не центр мира, а Галилей сказал: «Все же она вертится!»

— Это о ком он так сказал? — удивилась бабушка. — Кто там вертелся?

— Земля, — ответил за Алису Грузик. — Об этом каждый робот знает.

— А я не робот! — обиделась бабушка. — Я живой человек с недостатками. Я родилась так давно, когда еще школ не было.

Конечно, бабушка лукавила, не так уж давно она родилась. Но Алиса не успела ей ответить, потому что с полки упала черная треугольная шляпа.

— Надо отдать Сильверу, — сказала бабушка, — а то он, бедный, так переживает.

Сильвер уже бежал по коридору, стуча деревянной ногой.

— Дуся, — крикнул он на бегу, — ты меня звала?

— Возьми шляпу, — сказала бабушка, — только не проигрывай больше этой белой курице. И вообще, поклянись мне, что больше карт в руки не возьмешь.

— Не поклянусь, — честно ответил пират Сильвер. — Ты меня прости, дуся, но где ты видела, чтобы пират в карты не играл? Сегодня я брошу карты, а завтра ты мне запретишь ром пить? Ну признайся, запретишь?

— Запретила бы, — ответила бабушка, — но, боюсь, не получится.

— И я так думаю, — сказал пират и протянул руку за шляпой.

— Подождите, Сильвер Джонович, — сказала Алиса. — Я только прочту, что там на этикетке написано.

— А может, не стоит? — с надеждой спросил пират. — Мало ли какой хулиган там баловался?

Но Алиса не послушалась его и все-таки прочитала надпись на этикетке. Вот что там было написано:

Шляпа.

Возможно, принадлежала Наполеону в 1812 году. Найдена в снегу после бегства Наполеона из России.

— Вот видишь, — сказал Сильвер. — Никому не нужная шляпа, кинули, выбросили, хорошо еще, что не утопили.

Но Алиса не спешила возвращать треуголку. Она увидела, что изнутри на донышке было еще что-то написано и нарисовано.

Но от времени рисунок, сделанный, видно, чернилами, истерся, хотя можно было понять, что это — какая-то географическая карта или схема.

— Алиска, ты вечно будешь грязную шляпу рассматривать? — сердито спросила бабушка. — Так мы никогда уборку не кончим.

Алисе не хотелось отдавать треуголку, чуяло ее сердце, что в ней таится загадка, но Сильвер буквально вырвал шляпу из рук Алисы и напялил на голову.

— Ну что, похож я на Наполеона? — спросил он. — В молодости нас часто путали.

Попугай влетел в комнату и с полки закричал противным голосом:

— Все равно выиграю ее у тебя! Ты шестерки от валета не отличишь, старый разбойник!

Сильвер хотел схватить попугая, тот улетел, и Сильвер погнался за ним по коридору.

— Я одного не понимаю, — сказала бабушка. — Зачем попугаю головные уборы? Они же ему велики!

— Он их продает знакомой вороне, — объяснила Алиса.

— А той они зачем?

— Чтобы гнезда делать, — сказала Алиса.

— Ты шутишь? — спросила бабушка и сама себе ответила: — Ну конечно же смеешься над старой глупой женщиной. Я же понимаю, что попугаи не дружат с воронами.

Бабушка принялась дальше раскапывать груду одежд разных времен, а Алиса стояла возле стола и думала. Когда надумала, спросила у бабушки:

— Зачем Наполеон стал рисовать на подкладке своей треуголки? Разве у него бумаги не было?

— Может, и не было, — ответила бабушка. — А ты не отвлекайся, времени в обрез. Уже вечер наступает.

— И что же человек рисует на подкладке? — спросила Алиса.

И сама себе ответила:

— Тайный план! Который нельзя потерять и нельзя никому показывать.

— Ты о чем? — спросила бабушка.

— Я о том, что надо отобрать шляпу у пирата. Потому что пираты любят планы кладов.

— Каких кладов?

— Бабушка, поработай без меня, — попросила Алиса, — а я сбегаю к Сильверу.

Не ожидая ответа, Алиса побежала к выходу из института.

И конечно же она оказалась права.

Сильвер сидел за своим столом, перед ним подкладкой кверху лежала треуголка, по столу ходил попугай и тоже заглядывал в шляпу.

— И не такие загадки мы с тобой щелкали, — говорил Сильвер попугаю. — Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо и бутылка рому! А ну-ка, старый бандит, достань мне бутылку!

— Не отвлекайся, дедушка, — сказал попугай.

— Что мы видим? — сказал пират. — Мы видим реку средних размеров. На ней не написано названия, но видишь, как она изгибается? Давай, я скопирую эту карту, и мы загоним ее в компьютер. И пускай он нам сообщит, голубчик, какая река в России вот так изгибается.

— Ты голова, Сильвер, — похвалил друга попугай. — Удивительно даже, что до сих пор на свободе.

— Сажали меня, приговаривали и даже голову рубили, — признался Сильвер, — но я, как всегда, уходил.

Он открыл ящик стола, вытащил лист бумаги и карандаш. Только Сильвер приготовился снимать копию с карты, как Алиса, которой надоело следить за пиратами, вышла из-за угла и подошла поближе.

— Руки вверх! — сказала она. — Ваша карта бита!

Попугай завопил и взлетел к потолку, а пират Сильвер послушно поднял вверх руки и сказал:

— Старый Сильвер знает, когда игра проиграна.

Но тут же он увидел Алису, понял, что никого, кроме нее, поблизости нет, и совсем другим голосом заговорил:

— Совсем не ясно, кому руки поднимать, а кому прощения просить! А тебя, пигалица, я выпорю, чтобы ты пожилых людей, инвалидов труда, не смела запугивать. Уходи, пока жива!

— Ну ладно, — засмеялась Алиса. — Это не ваша шляпа, Сильвер Джонович. Показывайте, что вы там увидели, а то директору позвоню.

— Значит, ты еще не звонила?

— Я сама люблю клады искать, — призналась Алиса. — Но если мы его найдем, то потом обязательно директору расскажем.

— Директору? Расскажем? Ну конечно же расскажем, — обрадовался Сильвер. — А я боялся, что отнимешь.

— И с карандашом я лучше вас умею управляться, — сказала Алиса. — Ведь речку надо точно нарисовать.

Попугай снова опустился на стол, заглянул в треуголку и сказал:

— Юнга дело говорит. Берем ее в долю.

— А я и не сомневался, — согласился Сильвер. — Давай рисуй, только учти, что восемьдесят процентов добычи мне, а тебе и попугаю — по десять.

— Это почему мне десять? — возмутился попугай. — Без меня ты ничего не сделаешь. Да и долететь мне до директорского кабинета — раз плюнуть.

— И чего же ты желаешь? — спросил пират.

— Половину мне, половину тебе, а остальное девочке Алисе, — предложил попугай.

— Это что же мне достанется? — засмеялась Алиса.

— Как что? Третья половина, — ответил попугай.

— Немного, — сказала Алиса. — Но я вам хочу серьезно сказать — хотите клад искать, ищите, и я с вами этим займусь. Но все, что найдем, отдадим в институт или в Исторический музей.

— Ах так! — Сильвер схватил шляпу, поднялся и заковылял к черному ходу из института.

Попугай за ним.

— И что дальше? — спросила Алиса.

— А дальше мы скроемся в лесах и будем партизанить.

— А как же клад?

— Мы будем менять золото на сало и ветчину у мирных поселян, — сказал попугай.

Они уже покинули институт, когда их настиг голос Алисы:

— А где вы будете клад искать?

— Где надо…

— И где вы компьютер найдете?

— Где надо…

— Скатертью дорожка! — ответила Алиса и вернулась в холл.

И опять оказалась совершенно права, потому что через пять минут дверь медленно растворилась и в ней возникла красная физиономия Сильвера.

Следом пешком вошел попугай.

— Ах, ты здесь? — спросил пират, глядя на Алису.

— А где же ей быть! — сказал попугай.

— Ну, иди, давай план рисовать, — сказал пират, как будто ничего раньше и не было. И протянул шляпу Алисе.

## Глава тринадцатая. ПОРТРЕТ В ПОДАРОК

Алиса не доверила Сильверу и попугаю отнести копию схемы из треуголки компьютеру. А когда увидела робота-тележку Грузика, передала записку ему.

Сильвер обиделся и сказал:

— А где доверие к человеку? А где гуманитарный гуманизм?

Но Алиса не стала его слушать, а поспешила в чулан. Ведь день клонился к концу, пора домой, а она совсем о бабушке забыла.

Бабушка, оказывается, ждала Алису с нетерпением.

— Я, конечно, не уверена, — сказала она, увидев внучку, — может быть, я неправильно прочитала. Здесь, наверное, на греческом языке написано, а я с детства не дружила со Спиро из соседнего двора.

Алиса подошла к бабушке.

— Я это отыскала под нижней полкой, завернутое в крокодилью шкуру.

Бабушка протянула Алисе круглую костяную пластинку. На ней был нарисован портрет молодого человека очень приятной наружности. Под портретом располагалась надпись на древнегреческом языке:

«Дорогая Лена! Дарю тебе на память мою персону. Если нравится, храни, а не нравится — сожги. Твой друг до гроба Александр, царь Македонский».

— Ну и что? — спросила Алиса. — Может быть, Александр был знаком с Еленой Прекрасной?

— Ах, если бы речь шла только о Елене Прекрасной! — возразила бабушка. — Но боюсь, что возлюбленная великого греческого полководца и завоевателя всего мира Александра Македонского, про которого даже я в школе учила, сейчас совсем не так далеко от нас, как Елена Прекрасная.

— Что ты имеешь в виду, бабушка?

— А ты поверни портрет!

Алиса повернула пластинку и прочла на обороте:

«Елене Простаковой от Александра Македонского. IV век до вашей эры».

— Ты хочешь сказать…

— Вот именно, — ответила бабушка на вопрос, который Алиса не успела задать. — Вот именно! Получается, что сотрудница института во время командировки в отдаленное прошлое не только познакомилась с древним полководцем, но и подружилась с ним, сообщила ему свою настоящую фамилию и, может, даже…

— Ну что еще? — спросила Алиса.

— Может, даже целовалась! — воскликнула бабушка. — А потом взяла у него на память фотографию…

— Портрет, бабушка.

— Ну пускай портрет. А что скажет директор, когда об этом узнает?

— А он об этом не узнает, — сказала Алиса, — если ты, бабушка, не наябедничаешь.

— Я? Наябедничаю? Ты с ума сошла. Я даже в детском саду ни разу ни на кого не пожаловалась! — Бабушка обиделась.

И бывают же такие совпадения! Именно в тот момент в чулан вошла Лена Простакова, спасательница и милая девушка, остановилась в дверях и смущенно произнесла:

— Вы тут убираетесь… У меня к вам будет просьба.

— Какая просьба? — Бабушка чуть не подпрыгнула от неожиданности. Она поняла, о чем будет просить их Лена Простакова.

— Я как-то возвращалась из командировки… от Александра Македонского. Вы слышали о таком полководце?

— Слышали, — подтвердила бабушка.

— Он очень хороший, добрый человек, несмотря на то что царь и завоеватель. Просто приличный человек. Мы с ним много разговаривали… и он подарил мне одну вещь.

— Какую? — поинтересовалась бабушка.

— Он подарил мне на память свой портрет. Красками. Маленький такой портретик.

— Почему? — строго спросила бабушка.

— Потому что мы… ну, мы подружились!

— А вы целовались? — еще строже спросила бабушка.

— Ну что вы! — Лена Простакова так покраснела, что ее щеки стали светиться вишневым светом.

— А что было дальше?

— Когда я вернулась из командировки, то положила портрет сюда, под полку.

— Почему же ты не показала его директору?

— Я постеснялась, — сказала Лена. — Может же человек стесняться!

Алиса пожала плечами:

— Такую личную вещь я бы домой отнесла.

— Я не могла… Вы не представляете, какой характер у моей мамы! Она бы добралась до Саши… простите, я так Александра привыкла называть… она бы ему все кудри вырвала. Я не хочу, чтобы она меня опозорила. Поэтому я портрет спрятала, а потом не взяла… Чулан был заперт.

— Ну, что делать? — спросила бабушка у Алисы.

— Не знаю, — сказала Алиса, — но, честно говоря, я бы отдала портрет Лене. Ведь его ей подарили.

— Ах, ты меня не поняла, Алиса, — сказала бабушка. — Но я думаю, что если бы мне свой портрет подарил Александр Македонский или хотя бы Юлий Цезарь, я никогда бы не кинула его под полку в чулане!

— Но это же… Я не имела права! — Лена Простакова чуть не плакала.

— Бабушка, — попросила Алиса, — давай отдадим портрет Лене.

— И никому об этом не скажем? — хитро улыбнулась бабушка.

— И никому об этом не скажем!

— Тебе повезло, Лена, — сказал бабушка, — что я тружусь здесь вместе с Алисой. Она совершенно не знает, что такое дисциплина. Так что бери портрет, иди домой! Говоришь, он хороший?

— Мы сидели с ним на берегу Евфрата, — задумчиво сказала Лена. — Начинался розовый рассвет. Саша пел мне греческую песню «Сиртаки»…

— Я тебе завидую, — сказала бабушка и протянула портрет спасательнице.

## Глава четырнадцатая. ГИБЕЛЬ АТЛАНТИДЫ

Алиса и бабушка остались одни.

Алиса подошла к столу и подумала: что же еще связано с древним греческим языком? Ведь только что она держала в руках портрет Александра Македонского… древнегреческая надпись… другая надпись… Где же была другая надпись?

Алиса принялась разбирать бумаги на столе.

Конечно же, вот он, свиток!

И этикетка на нем, что этот свиток принадлежит Платону и его следует вернуть…

Алиса осторожно развернула свиток.

Она увидела те же греческие буквы, как на портрете Александра Македонского.

«Дорогой Аристокл, — начиналось письмо. — Да хранят тебя боги! Должен сказать тебе, что в моем плавании большим утешением служили твои „Диалоги“, которые ты дал мне почитать и просил возвратить после того, как я достигну Карфагена. Вначале, читая „Диалоги“, я был полностью уверен, что ты, мой друг, написал их специально, чтобы дать пример идеального общества. Но описание Атлантиды настолько хорошо, что я стал сомневаться: а вдруг она существовала на самом деле?» Алиса читала письмо вслух.

Бабушка отложила работу, подошла поближе и спросила:

— А ты этого Аристокла знаешь?

— Ничего не понимаю, — призналась Алиса. — Сначала я думала, что тут речь идет о «Диалогах» и об Атлантиде, а оказывается, это письмо какому-то Аристоклу, который ничего не знал.

— Стой! — закричала бабушка. — Не смей меня запутывать. Когда в школе учили про твоего Аристокла, Патрокла и Плутарха, я болела свинкой. Рассказывай все с самого начала.

Тогда Алиса включила видеобраслет и спросила Ричарда:

— Простите, но я здесь нашла письмо к Платону, то есть я думала, что к Платону, а оказывается, в нем обращаются к какому-то Аристоклу.

— Все правильно, — откликнулся Ричард. — Я об этом где-то читал. Будущий великий древнегреческий философ был в молодости чемпионом по легкой атлетике. Он был таким сильным и красивым, что его прозвали Платоном. Это значит «Широкоплечий». Но друзья детства помнили его настоящее имя. И если ты нашла письмо, в котором Платона называют Аристоклом, значит, писал кто-то из его близких друзей.

— Вот видишь! — сказала Алиса бабушке.

— Я ничего не вижу, — ответила бабушка, — пока ты не объяснишь. Что за «Диалоги» он написал, при чем тут Атлантида и о каких законах идет речь?

— В Древней Греции жил философ Платон, великий ученый. Он придумал идеальное государство, самое лучшее и справедливое. Платон написал труд, который называется «Диалоги». В них он разговаривает с другими философами и со своими учениками на разные темы. И об Атлантиде тоже.

— Я помогу Алисе, — вмешался в разговор Ричард с экранчика на браслете. — Платон говорил, что некогда, за много тысяч лет до него, египетские жрецы знали о том, что в океане располагался остров Атлантида.

— Знаю, — сказала бабушка. — Слышала. Была Атлантида, а потом утопла. А раз утопла, то ее и прозвали утопией. Правильно?

— Не совсем, — возразил Ричард. — Но вы правы в том, что Атлантида — это первая утопия в истории Земли, то есть выдуманное идеальное общество, какого на самом деле и быть не может.

— Но ведь утопла? — настаивала бабушка.

— Тебе неинтересно слушать? — спросила Алиса.

— Интересно, только ты сама рассказывай, мне тебя перебивать легко, а Ричарда неловко, все-таки он научный сотрудник, а ты простая школьница и даже не отличница.

— Как так не отличница! — возмутилась Алиса. — Я по рисованию отличница и по биологии отличница. А по остальным предметам почти отличница.

— Рассказывай, Алиса, — попросил Ричард. — Мне тоже интересно тебя послушать.

— Значит, в океане был большой остров Атлантида.

— В Атлантическом океане? — уточнила бабушка.

— Может быть, и в Атлантическом, — согласилась Алиса. — Но не все согласны.

— Так нырнули бы и отыскали ее, — сказала бабушка.

— Ныряли, — сказала Алиса. — Чего только не нашли! Даже в Тихом океане нашли, да все не та Атлантида, не платоновская…

— А где платоновская?

— В этом-то и заключается жгучая тайна. Известно только, что Посейдон объявил Атлантиду своим владением.

— Стой, стой, стой! — остановила Алису бабушка. — Это еще кто такой, почему не знаю?

— Ой, бабушка, — засмеялась Алиса. — Ты была очень болезненным ребенком!

— Ничего подобного! Я была живым и веселым дитем, — ответила бабушка.

— Почему же ты так часто болела?

— А про Посейдона тоже в школе учили? — спросила бабушка.

— Еще как! Ведь Посейдон — это один из самых главных греческих богов. Он был богом морей. Когда Посейдон сказал другим богам, что берет себе Атлантиду, они очень рассердились. «Еще чего не хватало! — кричали боги. — Мало тебе морей и океанов! Ты еще и сушей хочешь завладеть?» Но Посейдон конечно же никого не послушался, а взошел на свою колесницу, запряженную волшебными морскими конями, и помчался над волнами к Атлантиде.

Алиса перевела дух, а бабушка сказала:

— Не отвлекайся. Тебя старшие слушают, а ты вздыхаешь.

— Ребенок хочет пить, — вмешался робот-тележка Грузик. — Я привез вам лимонаду.

— Спасибо, Грузик, — поблагодарила Алиса и принялась пить лимонад. Лимонад был холодный, вкусный, бабушка тоже пила, а Ричард Темпест воспользовался перерывом и пришел из своего кабинета в чулан.

Напившись, Алиса продолжила свой рассказ об Атлантиде:

— В то время на острове жили только старик Евенор и его жена Левкиппа. Они были не очень обыкновенными людьми, их породила мать-Земля, а пап и мам, как другим людям, им не досталось. Наверное, они, как грибы, выросли под дождиком.

— А что! — заметила симферопольская бабушка. — У меня с Жорой Турелли был фокус. Зарываем в опилки на арене зернышко, поливаем, и появляется ма-а-а-ленький мальчик, растет, растет и вырастает в нашего администратора дядю Пашу. — Тут бабушка увидела, что никто не смеется, и поспешила сказать: — Ты продолжай, Алисочка, продолжай! Очень интересно! Я жалею, что так плохо училась в школе.

— Значит, жили на острове муж и жена, и была у них дочка Клейто. Самая обыкновенная девушка, но необыкновенной красоты. Скучала она на том острове безмерно. Представляете — никого, кроме пожилых родителей!

— И не с кем в прятки поиграть, не с кем куклу понянькать, — сочувственно сказала бабушка. — Бедное дитя!

— Дом их стоял на горе, точно посреди Атлантиды, а от моря к ней вела прямая долина длиной в 50 стадий.

— Ну вот, не знали печали! — воскликнула бабушка. — Что еще за стадии такие? Метры знаю, сантиметры, даже дюймы и мили выучила, пока матроской на шхуне «Домовой» служила, а вот что такое стадия — не слыхала.

— Стадия равна 193 метрам, — сказал Ричард, заметивший, что Алиса запнулась: не знает, что такое стадия. — А название она получила потому, что такой длины была беговая дорожка на древнегреческих стадионах. Спортсмены соревновались в беге на стадию.

— Поняла! — ответила бабушка. — Поняла, откуда получилось такое нелепое слово, как «стадион».

— Посейдон пришел в одинокий дом и сказал, что он — моряк, потерпевший кораблекрушение. И попросил приюта. Ну как откажешь в приюте гиганту, красавцу, силачу — богу во всех отношениях!

— Красиво говоришь, Алиса, — заметила бабушка. — Интересно, а ты сама его не встречала?

— Но ведь бог Посейдон — это сказка! — сказала Алиса.

— Сомневаюсь, но не перебиваю, — сказала бабушка. — Продолжай.

— Посейдон влюбился в Клейто и потому прожил в том доме несколько лет. Он взял Клейто в жены, а сам ухаживал за ее родителями, пока они не умерли и не ушли обратно в землю. Пока Клейто вела хозяйство, Посейдон занялся строительством. Сначала он выкопал на холме два колодца, из которых стали бить родники: один с ледяной водой, а второй с кипятком, для стирки и кухни.

— Ах, если бы все мужья были такими! — воскликнула бабушка. — Не дождешься!

— Затем Посейдон обнес горы каменной стеной, а вокруг нее вырыл канал и заполнил его водой из родников. Посейдон трудился, а у Клейто родился маленький мальчик, а потом еще один мальчик, а потом еще один…

— Постой, Алисочка, — сказал Ричард, — к сожалению, ты ошиблась. Платон пишет, что Клейто родила близнецов, пять пар близнецов, а не отдельных мальчиков.

— И правильно! — одобрила бабушка. — Если ты решила родить много детей, то куда экономнее рожать сразу по двое или по трое. Значит, у них было десять детей?

— Пять пар близнецов, — подтвердил Ричард, — мал мала меньше, то есть погодки.

— Сыновья росли, занимались спортом, учились, — сказала Алиса. — Всем было весело, но Посейдон боялся, как бы его сыновья не перессорились из-за власти над островом. Поэтому он поделил остров на десять частей, как режут круглый торт, дольками. При дележе самому старшему сыну по имени Атлант достался и родительский дом на горе. Так как Атлант был главнее, остальные сыновья должны были его слушаться. С тех пор десять сыновей, которых назвали царями Атлантиды, дружно командовали своим островом и никогда не ссорились. У каждого из царей рождались дети, и все они были мальчиками. И все в свою очередь становились царями.

— Чудесная история, но, к сожалению, пока счастливая, — сказала бабушка.

— А что в этом плохого? — спросила Алиса.

— То, что такие истории хорошо не кончаются. Не может быть, чтобы десять царей долго жили в мире, и не может быть, чтобы обездоленный народ не встал на защиту своих интересов! — сказала бабушка. — А ну расскажи, что еще твой Платон придумал про эту сказочную страну.

— На Атлантиде были богатейшие рудники, где добывали самородную медь и ковали из нее доспехи, посуду и утварь. И это неудивительно, потому что Атлантида существовала в бронзовый век. Ты знаешь, бабушка, что такое бронзовый век?

— Наверное, не то, что алюминиевый, — сказала бабушка.

— Тогда еще железа не придумали, — объяснила Алиса. — Поэтому мечи, посуда, наконечники копий и щиты — все было бронзовым.

— А откуда же в Атлантиде взялись люди? Не только же цари там жили! А то бы им и жениться не на ком было.

— Атланты, наверное, покупали рабов, — сказала Алиса. — А может быть, к ним приплывали люди из других стран. Приедут по делам, увидят, как атланты живут, и остаются. Ведь Атлантида стала центром тогдашнего мира, в гаванях стояли сотни кораблей, там были склады и верфи, чтобы строить новые корабли. От моря до горы, где когда-то стоял дом стариков, прокопали широкий прямой канал. Рядом с тем местом построили храм Посейдона. Туда ходили молиться покровителю острова и приносили жертвы этому богу. Храм сверкал под солнцем, потому что был покрыт серебряными листами. Внутри же его отделали слоновой костью и золотом.

Вода из холодного источника служила для того, чтобы поливать сады, а горячая по трубам попадала во дворцы и дома и согревала их.

— Смущает меня этот горячий источник, — сказала бабушка.

— Почему?

— Потому что горячие источники обычно бывают там, где есть действующие вулканы.

— Погоди, бабушка, рано об этом, — сказала Алиса. — Мало ли почему бывают горячие источники?

— А какой там был климат, известно?

— Климат там был мягкий или даже тропический, — сказала Алиса. — Египетские жрецы говорили, что в Атлантиде не бывало зимы и в год снимали по два урожая зерна.

— А с кем Атлантида воевала? — спросила бабушка.

— Почему ты думаешь, что она воевала?

— Такая богатая страна и никому не понадобилась? — воскликнула бабушка. — Так не бывает. Тем более не бывало в древние времена.

— У атлантов были могучая армия и флот, — сказала Алиса. — Ее берега охраняла тысяча кораблей, а армия насчитывала десять тысяч боевых колесниц. И пока все цари Атлантиды жили в мире и дружбе, ее бы никто не смог победить.

— Значит, все-таки…

— Ну погоди, бабушка, уже немного осталось! Я же и так коротко рассказываю.

Бабушка замолчала.

— Каждые пять лет, — продолжала Алиса, — все десять царей приезжали в храм Посейдона и там решали все важные проблемы. И они это делали удивительным образом! С наступлением темноты они входили в храм, одетые в черные тоги. Слуги гасили факелы, и тогда цари на ощупь находили кресла и усаживались в них. Дверь в храм запирали, и теперь можно было обсуждать все секреты так, что говорившего никто не видел.

Всю ночь разговаривали цари, а с рассветом принимали решения, записывали их на золотых листах и клали листы на алтарь Посейдона. И впредь никто не мог изменить этих решений.

Так продолжалось много сотен лет. Но вот до атлантов стали доходить слухи о том, что за морем крепнут греческие государства. Потом и корабли стали приплывать оттуда. И чем сильнее становилась Греция, тем больше беспокоились атланты. Они решили первыми напасть на греков, чтобы те не успели их победить. Атланты собрали флот, посадили на корабли солдат и отправились в Средиземное море. Греческие корабли попытались встать на пути флота атлантов, но потерпели поражение и утонули. Атланты выбрались на греческий берег, и почти все города им сдались.

— Ну уж это преувеличение! — вмешалась бабушка. — Знаю я греков, они так просто не сдадутся.

— Они не все сдались, — согласилась Алиса. — Их самый знаменитый город Афины отказался сдаваться. И афиняне так отчаянно защищали свой город, что атланты отступили. Сначала отступили, потом побежали, а потом еле ноги унесли.

— Так им и надо! — воскликнул Ричард Темпест, который забыл, что он совсем взрослый и знает эту историю с детства.

— Это исторический факт? — спросила бабушка.

— Никто не знает, — ответила Алиса. — Надо у Платона спросить.

— А что он нам рассказал про Атлантиду? Куда она делась?

— Остатки флота атлантов возвратились домой, но греки их не преследовали. Не было у них для этого сил, да и кораблей не осталось. Но тут…

Алиса замолчала, как царица Шехерезада, потому что знала: ее слушатели увлечены рассказом и, если бы она сейчас попросила десять порций мороженого за то, чтобы продолжить свои речи, бабушка, Ричард и даже пират Сильвер помчались бы за мороженым. Но конечно же Алиса не такая вредная, чтобы гонять друзей за мороженым — если нужно, и сама купит, — но помолчать немного стоило — пускай трепещут от нетерпения!

— Что еще там случилось? — первой не выдержала бабушка.

— Началась страшная ссора между богами, — сказала Алиса. — Ведь Афины и вся Греция — это царство верховного бога греков Зевса, а Атлантида принадлежит Посейдону, и все цари — его правнуки. Зевс поклялся, что накажет коварных атлантов, которые решили завоевать ни в чем не повинную Грецию.

— Только попробуй! — закричал на Зевса Посейдон. — Только попробуй напакостить Атлантиде, я твою Грецию утоплю!

Но на стороне Зевса были богини Афина и Гера.

Шум стоял страшный, а так как боги кидаются друг в дружку не чайными чашками и подушками, а молниями и горами, то на Земле небесный скандал превратился в настоящую катастрофу.

Страшные грозы загремели в небе над Атлантидой. Волны кинулись на ее берега. Разгневанный Зевс бабахнул по острову своим посохом. И затряслась земля! Открылись жерла вулканов!

Стали рассыпаться, как песочные, дворцы и города.

А Зевс уже ничего не слышал и не видел, остановить его было невозможно. Он втыкал посох в Атлантиду, колотил им по острову и добился своего…

Атлантида начала медленно погружаться в океан.

В ужасе тысячи людей бежали от моря, карабкались на холмы и центральную гору. Их столько там собралось, что гора стала черной от человеческих голов.

Люди тянули к небу руки, кричали, молились, но их голоса не достигали слуха богов, потому что греческие боги редко замечают людей, они заняты своими делами и склоками.

Алиса помогала себе руками, словно была артисткой на сцене. Голос ее дрожал:

— И вот вся Атлантида оказалась под водой!

Сначала в океане образовалась гигантская воронка. В нее затянуло все корабли, которые успели выйти в море. Потом высокие волны пронеслись над остатками Атлантиды и смели с нее леса, растения и последние дома. И не осталось в живых ни одного атланта.

Тогда Посейдон схватил свой трезубец и принялся вонзать его в Грецию. Он наслал на нее ветры и молнии — и Греция была разрушена. Почти все греки погибли. Так боги поссорились, а пострадали люди.

Потом Зевс и Посейдон помирились и отправились пировать, а Греция еще много лет не могла оправиться от разорения.

Моряки рассказывали, что смытая с полей почва, растения и деревья еще долго плавали на месте погибшей Атлантиды, и даже корабли старались обходить это опасное место. Все. Я больше ничего не знаю об Атлантиде!

В чулане было тихо, целую минуту никто не сказал ни слова.

— Так что же, в конце концов? — воскликнула вдруг бабушка. — Была Атлантида или ее выдумали? Это вопрос вопросов!

— Надо поговорить с Платоном, — ответила Алиса.

Ричард посмотрел на нее с подозрением и спросил:

— Надеюсь, ты не помчишься в Древнюю Грецию говорить с Платоном? Это совершенно исключено!

— Знаю, что исключено, — вздохнула Алиса.

Ричард ушел, бабушка стала собираться домой.

Алиса снова взяла свиток, лежавший на столе, и, развернув, принялась его рассматривать.

— Ты идешь? — спросила бабушка.

— Иди, я тебя догоню, — ответила Алиса.

— Ладно, только не задерживайся надолго, — сказала бабушка.

И она ушла.

Алиса слушала, как по коридору удаляются ее шаги.

Потом возвратилась к свитку.

Это был удивительный свиток, и никто, кроме Алисы, не догадывался, что именно он поможет разгадать тайну Атлантиды. Правда, для этого на самом деле стоило бы поговорить с Платоном.

## Глава пятнадцатая. ГДЕ ИСКАТЬ ПЛАТОНА?

Алиса вновь развернула свиток и снова прочла письмо.

«Дорогой Аристокл, — читала она. И уже знала, что Аристокл — это настоящее имя великого философа Платона, который, как все знают, придумал Атлантиду.

— Да хранят тебя боги! Должен сказать тебе, что в моем плавании большим утешением служили твои «Диалоги», которые ты дал мне почитать и просил возвратить после того, как я достигну Карфагена. Вначале, читая «Диалоги», я был полностью уверен, что ты, мой друг, написал их специально, чтобы дать пример идеального общества. Но описание Атлантиды настолько хорошо, что я стал сомневаться: а вдруг она существовала на самом деле?» Алиса отложила письмо и задумалась. Что она узнала из письма? Первое — пишет друг Платона, настолько близкий, что тот доверил ему ценнейшую рукопись. Ведь в те времена никаких типографий и даже пишущих машинок не существовало.

Во-вторых, ясно, что этот друг — путешественник, и он поплыл из Греции в Карфаген. А любой человек, который немного интересовался историей, знает, что Карфаген — это город в Северной Африке. Его основали финикийцы — народ мореплавателей, путешественников и торговцев. Карфаген прославился через много лет тем, что воевал с Римом, да так отчаянно, что карфагенский полководец Ганнибал чуть было не победил Римскую империю. Но в истории «чуть-чуть» не считается. В конце концов Ганнибал был побежден римлянами, а город Карфаген разрушили.

Читаем дальше, сказала себе Алиса.

«Должен сообщить тебе, Платон, что в доме моего нового друга, жреца здешнего храма, я рассказывал о твоей Атлантиде. И жрец, сын жреца, внук жреца и даже правнук жреца, сказал мне, что его предки знали о такой стране, которая лежала в океане, за Геркулесовыми Столпами, а потом была проклята богами и погрузилась в волны. Однако еще до гибели той страны корабли из Карфагена ходили туда с товарами, и когда-то один из капитанов привез оттуда письмо какому-то атланту, жившему в Карфагене по торговым делам. Но что-то случилось. Возможно, адресат умер. Словом, письмо осталось в доме жреца. Мне показалось интересным послать это письмо тебе. Ведь если Атлантида — не твоя шутка, а действительно существовавшее государство, то ты, наверное, включишь это письмо в следующее издание твоих „Диалогов“. Пользуюсь случаем также вернуть тебе твою рукопись. Твой верный друг Эмпедокл».

Алиса увидела, что внутри свитка с письмом Эмпедокла лежит кусок ткани. На нем были изображены совершенно неизвестные Алисе знаки.

— Но ведь это великое открытие! — воскликнула Алиса. — Значит, Атлантида на самом деле существовала, а потом утонула! Сейчас же надо отправлять экспедицию в Атлантический океан. Именно там, а не в Тихом океане и не в Средиземном море лежала самая настоящая Атлантида. А если и были другие Атлантиды, например в Тихом океане, то они не настоящие.

Надо тут же рассказать обо всем Ричарду или даже директору института.

Алиса протянула палец к кнопке внутренней связи, но вовремя спохватилась.

И вот почему.

Если она скажет, что нашла доказательство, что Атлантида была на самом деле, то в экспедицию ее конечно же не возьмут. Рано тебе, скажут они, тебе еще учиться надо.

А если даже и возьмут, то куда они поплывут?

Атлантический океан — огромный.

В нем есть пропасти, горные хребты и глубоководные долины. Если Атлантида погибла от извержения и бурь, то остатки ее наверняка покрыты илом. Ведь недаром ни одна экспедиция Атлантиду до сих пор не отыскала.

Так что остается сделать то, чего делать совершенно не разрешается.

Надо самой потихоньку отправиться к философу Платону, чтобы отдать ему письмо, которое по неизвестной причине до адресата не добралось.

Сейчас все уже ушли из института, и никто не заметит, что Алиса пользуется машиной времени.

Но так ли это? Может, наоборот? Легче слетать в прошлое днем, когда в институте много народа, все кабины включены, люди летают туда и обратно… А ночью ты включил машину — и сразу тревога! Почему ночью? Кто разрешил?

Сразу прибежит вахтер, выключит машину и еще сообщит самому директору.

Единственный выход — самой пойти к Сильверу, во всем сознаться. Пускай он будет союзником.

Алиса взяла письмо Эмпедокла Платону и листок с письменами атлантов и отправилась по пустому коридору к выходу.

Ей никто не встретился. Даже робот Вертер не попался, наверное, у него тоже кончился рабочий день.

Сильвер собирался закрывать институт. Он уже расстелил на своем рабочем столе почти белую скатерть. На ней лежала оловянная ложка с гнутой ручкой, стояла кружка, бутыль туманного цвета и еще блюдечко с гречневой кашей, из которого клевал попугай.

— Ты иди, иди, — сказал он Алисе, — не задерживайся, практикантка. А то у нас ужин начинается.

— Даже удивительно, — сказала Алиса, — что вы меня на ужин не позвали. Вот если бы вы ко мне домой пришли, я бы вас обязательно накормила.

— А что у тебя сегодня на ужин? — заинтересовался попугай.

— Не знаю. Вроде бы сибирские пельмени, салат из крабов и ананасы со взбитыми сливками.

— Тогда пошли! — сказал попугай. — Нечего мне, как нищему, из блюдца гречневую кашу клевать.

Но Алиса конечно же и не собиралась домой. А вдруг сейчас и старый пират решит к ней в гости идти?

Но пират не поддался.

— Постыдись, попка! — воскликнул он. — Перед народом стыдно.

— Значит, не приглашаете? — спросила Алиса.

— Иди домой, там и ужинай. А у нас здесь все рассчитано на двоих.

— Ладно уж, — сказала Алиса, — приятного аппетита. Меня получше ужин ждет, чем ваш и даже чем домашний.

— Где же это? — подозрительно спросил Сильвер.

— Понимаете, — сказала Алиса, — я получила приглашение от Платона. Он как раз урожай винограда собрал, виноградной водки бочку нацедил, да вот не знает, кому бы в подарок бутылочку послать.

— Мне, — сразу ответил пират.

— Хорошо, — сказала Алиса. — Я тогда ему скажу: пират Сильвер…

— И я! — крикнул попугай.

— Ты же водку не пьешь!

— Я единственный в мире попугай-пьяница, — ответил попугай пирата.

— Я пошла, включу машину, — сказала Алиса, — так что не удивляйтесь, это я к Платону поехала.

— А почему я должен тебе верить? — спросил старый пират. — А что, если ты все сама выпьешь?

— Сильвер Джонович! — воскликнула Алиса. — Ну как вы могли такое подумать? Я же учусь в школе, в пятом классе. У нас с этим строго.

— Все-таки я с тобой…

— А кто же будет институт охранять? — удивилась Алиса. — Вы представляете, какой поднимется скандал, если вас не найдут на рабочем месте?

— Пускай гонят! — крикнул пират. — Меня вообще здесь не ценят. Спецодежды не выдают.

— Мы порошок «Тайд» просили, — пришел на помощь сторожу попугай, — а нам что дали? «Блеск»! Разве «Блеском» перила отмоешь?

— Вот именно! — сказал пират.

— Жалко, что вас выгонят, — сказала Алиса. — Институт без вас — не институт. Возьмут они какого-нибудь Робинзона Крузо на ваше место…

— На мое место? Этого бездельника Робинзона? — Пират расстроился, он чуть не плакал. — Нет, Алиса, я раздумал. Не полечу я за виноградной водкой к твоему Платону. Мне важнее институт сберечь. А то сейчас всякие злобные космические силы распоясались. У меня под охраной имущество. Нет, ты и не уговаривай, сама лети.

— Точно, — поддержал друга попугай. — Лети сама, Алиса, только о нас не забывай. Попадется тебе там лишняя бутылочка, вспомни о нас… А если увидишь маслины, вспомни — нет мне жизни без маслины! Поняла?

— Поняла, — сказала Алиса.

— Ну чего ты стоишь здесь, прохлаждаешься? — рассердился пират Сильвер Джонович. — Что я, подталкивать тебя должен? Тебя же Платон ждет, уже бутылку приготовил. А ну, быстро!

Алиса сказала:

— Ну, если вы настаиваете…

— Еще как настаиваем! — завопил попугай.

И тогда Алиса побежала к машине времени.

Она задала компьютеру работу — определить точно место и время, где можно отыскать древнегреческого философа Платона, и отправить туда практикантку Алису.

Компьютер долго решал эту задачу — видно, давно никто не летал к Платону.

Наконец загорелась зеленая лампочка на пульте.

Машина готова к переброске.

«Письмо с собой!» — проверила Алиса.

Она набрала код Древней Греции, имя Платона — остальное за нее сделает компьютер.

Раздалось негромкое жужжание.

Алиса покрепче схватилась за поручни, которые выходили из пульта и как бы обхватывали Алису.

Стены исчезли.

Алисе показалось, что она падает в глубокую пропасть.

Еще минута — и она в Древней Греции.

## Глава шестнадцатая. АЛИСА И ПАСТУШОНОК

В Древней Греции было жарко.

Белое солнце светило на ослепительном небе. Ни облачка. Земля высохла так, что от каждого шага над дорожкой поднималось облачко белой пыли.

Впереди возвышались стены какого-то города.

«Интересно, — подумала Алиса, — это Афины? Но почему я тогда не вижу холма Акрополь, на котором должен стоять знаменитый храм Парфенон?» Рядом с Алисой стояло раскидистое дерево, дающее негустую, но все же настоящую тень. Корни дерева расступились, а под ними оказалась щель, как домик.

Алиса быстро стянула с себя костюм, осталась в шортах и кедах.

Под деревом в тени спал загорелый пастушонок. Он проснулся и удивился, что видит такую странную белокожую девочку.

— Ты кто? — спросил пастушонок. И Алиса не сразу поняла, что он говорит вовсе не на греческом, а на каком-то другом языке. Но язык был очень похож на греческий.

— Я Алиса, — сказала она. — Давай меняться.

— Как меняться?

— Я тебе дам мой замечательный костюм, а ты мне свою накидку.

— Покажи, — сказал пастушонок.

Он взял костюм Алисы и долго мял его в пальцах.

— Издалека везла? — спросил он.

— Очень.

— У нас так не делают.

— Знаю. Меняемся?

— Не, — сказал пастушонок, — хозяин сразу отберет.

— А ты не показывай. Продай в городе.

— Неплохая мысль, — сказал пастушонок и рассмеялся. — А ты куда идешь?

— В ваш город. Это Афины?

— Никакие не Афины! — возмутился пастушонок. — А самые настоящие Сиракузы, поняла?

— Сиракузы… мы это проходили… Я только забыла, где они?

— Как где? — удивился пастушонок. — Сиракузы — самый главный и великий город во всем нашем мире. Сама-то ты откуда, если о Сиракузах не слыхала?

— Я из Москвы, но не в этом дело…

— И в какой же стране есть такой городишко? — спросил пастушонок.

— Есть такая страна, — ответила Алиса. — Ты еще маленький, не знаешь.

— Получается, для тебя Сиракузы неизвестные, а для меня Москва неизвестная. Значит, ты шпионка, и я тебя, пожалуй, лучше отведу, куда надо. Наш великий и непобедимый тиран и владыка Дионисий Единственный приказал всех шпионов и лазутчиков сразу вести к нему и казнить.

— А чего же я шпионила? — спросила Алиса.

— Ты? Да любой шпион найдет, чего шпионить. На то он и шпион. Может, ты даже не девочка, а враждебный карлик. А может, в твоей Москве настоящих шпионов не хватило, вот они и послали девчонку, которую я одним пальцем опрокинуть могу.

— Знаешь что, — предложила Алиса, — раз ты такой сильный и смелый, давай соревноваться. Если я тебя одолею, то ты мне отдашь свою накидку. Она все равно старая и рваная.

— А если я тебя одолею? — спросил пастушонок.

— Тогда ты возьмешь мой костюм и отведешь меня, куда надо, чтобы меня казнили как шпионку.

— Надо подумать, — сказал пастушонок и принялся шагать туда и обратно по зеленой траве. Овцы ходили за ним всем стадом: они думали, что пора домой, в овчарню.

— Хорошо! — сказал пастушонок. Видно, рассудил, что с Алисой всегда справится. — С чего начнем наши соревнования?

— Ты решаешь, ты хозяин, — сказала Алиса.

— Давай по камню кинем, — сказал пастушонок. — У кого дальше полетит, тот и победил.

Алиса согласилась.

Тогда пастушонок выбрал два камня. Себе взял камешек размером с грецкий орех, а Алисе дал булыжник с большое яблоко.

— Вон туда кидаем, — сказал он, — в сторону дерева.

Он размахнулся и кинул камешек так, что он почти долетел до дерева.

Алиса, конечно, могла бы кинуть туда же, она все хитрости этого древнегреческого мальчишки видела насквозь. Поэтому она решила кончить бой одним ударом.

Она как следует размахнулась и метнула камень, как метают диск. Даже завертелась на месте.

Даже овцы ахнули, когда увидели, как высоко, к самым облакам, взметнулся булыжник и опустился далеко за деревом.

— Ну все? — спросила Алиса. — Я победила? Давай меняться и попрощаемся.

— Ничего подобного, — злым голосом ответил пастушонок. — Ты бросила не по правилам. Так не кидают.

— А мы не договаривались, как кидать. Каждый кидает, как умеет, — сказала Алиса.

— Значит, тебе твои паршивые московские боги помогали, — сказал пастушонок. — Таких, как ты, надо на костре жечь.

— Не стоит меня на костре жечь, — сказала Алиса. — Если ты считаешь, что лучше меня кидаешь камни, то давай побежим до дерева и обратно. Кто быстрее, тот победил.

— Еще чего не хватало! — возмутился пастушонок. — Ты девчонка, я тебя в два счета обгоню.

— Вот и обгони, — согласилась Алиса.

Они встали рядом. Мальчик приказал овцам дать сигнал.

Овцы хором заблеяли. Три раза. На третий раз пастушонок побежал. Алиса за ним. Она не спешила бежать первой, чтобы пастушонок не сказал, что она жулит.

На половине пути она легко обогнала мальчишку и, обогнув дерево, даже подождала его. Пастушонок тяжело дышал, и лицо у него было злое. Но упрямым он оказался до ужаса.

— Что, устала? — спросил он из последних сил. — Сейчас упадешь, да?

— Почему ты так решил, дружок? — спросила Алиса. Она побежала рядом с ним, не обгоняя.

— Я… ух… я… — Но ничего сказать он не смог, дыхания не хватило.

Тогда Алиса перешла на спортивную ходьбу. Конечно, спортивной ходьбой ты нормального бегуна не обойдешь, но пастушонок бежал из последних сил, и если бы ему на макушку сел комар, то мальчик бы от тяжести свалился.

Так они рядышком доплелись до старта, и Алиса сказала:

— Вообще-то, ты молодец. Такой слабак, а доплелся. Упрямый.

Пастушонок только и смог, что оскалиться.

— Ну что, кончили мы с тобой соревнования? — спросила Алиса.

— Нет, — с трудом ответил мальчик.

— И что же ты предлагаешь?

— Драться! — прохрипел пастушонок.

Алиса уселась на траву, сорвала травинку, пожевала ее и сказала:

— Хоть я и спешу, но тебе надо отдохнуть. Отдышись, тогда будем драться. Только без оружия, голыми руками.

Ее противник лег на траву и старался отдышаться.

Овцы собрались со всех сторон, стояли, склонив головы, и смотрели на своего пастуха. Видно, переживали за него, болели. Но помочь не могли. Одним укоризненным взглядом Алису не победить.

Досчитав до тысячи, Алиса вскочила на ноги и спросила:

— Ну как, будем драться или сдаешься? А то мне уходить пора.

— Будем драться, и я тебе покажу! — сказал пастушонок.

Алиса была в одних шортах. Пастушонок тоже сбросил на траву серый холщовый мешок с прорезями для головы и рук.

«Хорошо, — подумала Алиса, — по крайней мере, не придется раздевать этого упрямца».

Все остальное заняло ровно двадцать секунд.

Пастушонок кинулся на нее, как баран на новые ворота.

Алиса, как вы понимаете, сделала небольшой шажок в сторону и, когда мимо нее пролетала костлявая торпеда, подсекла противника, и пастушонок полетел вперед над землей и шлепнулся пузом на траву метрах в пяти от Алисы.

Овцы снова ахнули.

Потом Алиса взяла мешок — одежду пастушонка и натянула через голову. Кто теперь отличит ее от любого небогатого ребенка в городе Сиракузы, который, оказывается, для кого-то был центром мира?! Удивительно все-таки устроены люди.

Пастушонок лежал, около него стояли овцы. Алиса склонилась над ним.

— Ты не ушибся? — спросила она.

— Уходи, а то я тебе покажу! — прошептал поверженный противник. Гордый и не сдавшийся.

— Ухожу, — сказала Алиса.

Она пошла к городу и вдруг услышала за собой чьи-то шаги. Алиса даже испугалась.

Обернулась — оказывается, часть овечьего стада решила, что Алиса в мешке — их новый пастух. Другие остались возле старого пастуха.

Алиса прикрикнула на овец, чтобы не ходили за кем ни попадя.

Вслед Алисе по направлению к городу летело облако пыли. Алиса не поняла, что это такое, но отступила в сторону.

И правильно сделала. По дороге неслась колесница, запряженная двумя конями. В колеснице стояли два человека. Один правил, второй, прекрасный юноша в золотом шлеме, был пассажиром. Больше Алиса ничего разобрать не успела.

До городских ворот она встретила еще нескольких путников, но никто из них не обратил внимания на ребенка, бредущего по жаре к городу.

Над головой вились слепни и оводы, жара стояла несусветная. Сейчас бы окунуться, да негде. И непонятно притом, почему она оказалась в этих самых Сиракузах. Компьютер не ошибается, наверное, Платон живет сейчас здесь.

Ворота в город были раскрыты — видно, в такую жару и стеречь его никому не хочется.

## Глава семнадцатая. ТОРГОВЕЦ КНИГАМИ

Город был не очень большой, но тесный. Где искать Платона?

Алиса пошла по самой широкой улице, куда шли все.

И правильно сделала — она очутилась на базарной площади.

Площадь окружали магазинчики, похожие на пещеры, товары были выставлены и повешены у входа. На площади к тому же торговали овцами, ослами и конями, толкучка вокруг царила невообразимая.

И тут Алиса увидела книжный магазин.

Конечно, там продавались не книги (книг в те времена еще и в помине не было), а разного рода свитки, от маленьких, со стихами, до очень больших — как Алиса поняла, сборников законов. К тому же у входа в магазин на досках висели географические карты, картинки и даже картины. А на мраморном столе перед входом были разложены записные книжки — восковые таблички в деревянных рамках и острые палочки, чтобы записывать на воске. Интересный оказался магазин, и Алиса наверняка провела бы тут много времени. Да и хозяин магазина ей понравился. Это был большой пузатый человек с завитой рыжей бородой, в черной тюбетейке и засаленном на пузе зеленом халате. И понятно почему. Хозяин ел чебурек, с которого на халат капал жир.

— Простите, — сказала Алиса в полном изумлении, — как же вы такими жирными руками хватаете книжки?

Алиса сказала это нечаянно, она не хотела обидеть торговца. К тому же она уже поняла: с торговцами на рынке Сиракуз лучше не разговаривать, потому что при виде оборванки они сразу же хватаются за что-нибудь тяжелое.

Но книжный торговец даже не обиделся.

— Я никогда жирными руками не беру книг, — сказал он, — для этого, ребенок, у меня есть помощник.

Торговец сложил блестящие толстые губы в трубочку и свистнул.

Тут же из темной лавки выскочила рыжая обезьяна, ну точно такого же цвета, как борода торговца.

— Покажи клиенту новую комедию Аристофана, — сказал он.

Обезьянка посмотрела на Алису, показала ей язык и убежала внутрь магазина.

— Вот видишь, — сказал торговец. — Она уже научилась отличать покупателей от вредных зевак.

— А я вредная зевака? — спросила Алиса.

— Ты вредный мальчишка. И не очень образованный. Неужели ты до сих пор не знаешь, что слово «зевака» — мужского рода?

— В русском языке именно так, — согласилась Алиса. — А в тонкостях древнегреческого, да еще сиракузского, я еще не разбираюсь.

— Ох-хо-хо! — воскликнул торговец. — Клянусь моей мамой Емимой, что означает на нашем финикийском наречии «голубка светлая», я давно не видел такого наглого ребенка!

Он щелкнул пальцами два раза, и из темной лавки на задних лапах вышли два больших рыжих кота. Каждый держал в передних лапах по тарелке с чебуреками. Они поставили их на землю у ног торговца и так же гордо и медленно ушли.

— У нас в семье все рыжие, — сказал торговец книгами. — Бери и ешь чебуреки, их делает Эмиуд, отец Фалмая, и нет ему равных в землях финикийских! Ешь, не стесняйся, ведь ты голодный, мальчонка, по глазам вижу. Кстати, как тебя зовут?

Алиса уже поняла, что торговец человек добрый, бить не будет, кричать не будет.

— Меня зовут Алисой, — призналась она. — И я, кстати, девочка. Я русская.

— В это трудно поверить, — сказал торговец, — но я всегда сначала верю человеку и жду, когда же он начнет врать. Начал врать — я ему верить перестаю, не начал — буду верить до конца жизни. Здравствуй, Алиса, но я тебе руки не подаю, она у меня жирная от чебурека. А зовут меня Иовом, в честь дедушки назвали. Большой был мученик. Тебе его имя ничего не говорит?

— Извините, нет.

— Я так и думал. Забываем великих людей, забываем. А ты ешь, ешь, потом мне расскажешь, откуда ты услышала про этрусков.

— Я не этруска, — улыбнулась Алиса. — Я русская.

— Русских не знаю. Этруски вон там, на севере живут. А где русские?

— В России, — сказала Алиса.

— Очень любопытное открытие. А где же Россия?

— А она далеко-далеко на севере, и можно сказать, что ее еще нет, ее еще не придумали.

Торговец вздохнул и кинул в рот целый чебурек.

— Боюсь, что скоро перестану тебе верить, — сказал он, проглотив чебурек.

— Жалко, — сказала Алиса. — Я говорила правду.

— Если ты такая правдивая, то скажи мне, что тебя привело в эти провинциальные, никому не нужные Сиракузы?

— А мне один мальчик сказал, что Сиракузы — это центр мира.

— Для человека, который не видел света, — наставительно сказал Иов, — даже кучка навоза может быть центром Вселенной. Проблема в точке зрения. И каждую точку зрения надо уважать.

Торговец вздохнул и опечалился, но Алиса не поняла, что он хотел сказать.

— Так почему ты здесь? — повторил он вопрос.

— Я ищу одного греческого философа. И думаю, что вы знаете, где его отыскать.

— Греческого? Философа? Ты, наверное, имеешь в виду знаменитого Платона?

— Ой, как хорошо! — обрадовалась Алиса. — Как вы быстро догадались!

— Мир образованных людей очень узок, — сказал Иов-младший. — И люди необразованные всегда подозревают образованных во всяких гадостях. Зачем, думают они, кому-то нужны науки и искусства? Что это за слово такое ругательное — «философия»? Например, знаешь ли ты, что недавно случилось в Афинах?

И Алиса сразу догадалась, что имеет в виду торговец. Ведь недавно в главном городе Древней Греции, в Афинах, суд приговорил к смерти самого великого ученого на свете — Сократа за то, что он подает плохой пример молодежи, учит их разным наукам и утверждает, что у человека есть бессмертная душа. Сократ был учителем Платона. Он сам выбрал себе смерть — выпил целую чашу яда цикуты.

Алиса все вспомнила и ответила:

— Недавно в Афинах умер Сократ. И даже через две или три тысячи лет люди будут помнить и чтить его память, а всех его убийц давным-давно забудут.

— Ох, какой ты умный ребенок! — закричал торговец книгами. — Вы только посмотрите на такого умного ребенка, да к тому же еще и девочку! И я всегда говорю: всех мучителей забывают, хотя сегодня они думают, что у них есть власть! Это не настоящая власть! Это власть над нашими телами, но если ты гордый, то ни один негодяй, ни один бандит или угнетатель не сможет добраться до твоей души. Вот именно так!

И тут бедный Иов заплакал, снял свою тюбетейку и стал вытирать слезы.

«Видно, у него тоже неладно сложилась жизнь», — подумала Алиса.

Немного успокоившись, торговец спросил Алису:

— Ты хочешь увидеть Платона?

— Да, — сказала Алиса. — Мне нужно отдать ему письмо от Эмпедокла из Карфагена.

— Боже мой! — воскликнул Иов. — Я знаю Эмпедокла, я встречал его здесь. Он афинянин, правда же, он афинянин и хозяин торгового судна?

— Наверное, — сказала Алиса, — но его письмо потерялось, а Платону его обязательно надо прочесть.

— И ты ради этого отправилась в путешествие из страны… как называется твоя страна?

— Моя страна будет называться Россией.

— Ах, какая отважная девочка! Я хотел бы, чтобы у меня была такая дочка! А то все мои дочки думают только о куклах и женихах, ты представляешь?

— Это ужасно! — согласилась Алиса.

— Еще чебуреков хочешь? — раздался голос из-под ног Алисы.

Там стоял один из рыжих котов.

— Нет, спасибо, — сказала Алиса. — Я сыта.

— Чудо! — воскликнул Иов. — Вы только посмотрите на этого бездельника! Вы когда-нибудь видели, чтобы он кому-нибудь предложил добавки чебуреков? Это же первый жадина на всем острове Сицилия!

— Для кого жадина, а для кого готов последнюю рубашку снять, — с достоинством ответил кот и ушел. А из дверей добавил: — Была бы девочка хорошая.

— Ты произвела неизгладимое впечатление на моих животных, — сказал Иов.

— А где мне отыскать Платона?

— Платон живет у своего друга Диона, — ответил торговец. — Он нередко заходит ко мне. Он путешествует по всему свету, чтобы не оставаться в Афинах, где убили его учителя Сократа. Вот и приехал сюда. А тут подружился с Дионом, они вместе занимаются науками, и у них есть один план, но я вам не скажу, и поймите меня правильно — не имею права!

По всему было видно, что рыжий толстяк готов лопнуть — так ему хочется выдать тайну. Но Алиса молчала, и тогда, не выдержав, торговец прошептал:

— Они хотят устроить здесь справедливое государство, в котором все люди будут равны, ты представляешь?

— Как же они намерены это сделать?

— Дион — племянник правителя, нашего тирана Дионисия Единственного. Они хотят уговорить его измениться, стать хорошим и добрым.

— А Дионисий?

— Кто их поймет, этих тиранов? По мне, так лучше с ними вообще не разговаривать. Сегодня он хочет справедливости, а завтра супа из акулы. Пока что ходят слухи, что Дионисий решил ввести в армии курсы доброты, запретить убивать овечек и рабов, открыть школы и даже академию, заниматься гимнастикой и делать каждый день по доброму делу.

— Это очень интересно! — сказала Алиса. — Расскажите же мне, как пройти к Платону?

— Если пойдешь прямо, то упрешься во дворец Дионисия, но ты туда не ходи, а поверни направо в переулок и увидишь синюю калитку. Стучи в нее.

## Глава восемнадцатая. ПЛАТОН В БЕДЕ

Алиса не успела попрощаться с добрым книжным торговцем, как услышала стук копыт по каменной мостовой.

К лавке подъехала колесница. Молодой человек, прекрасный и роскошно одетый, соскочил с нее и подбежал к торговцу.

— Иов! — закричал он, не обращая внимания на людей вокруг. — Случилась беда! Платона схватили!

— Что такое? — Торговец выбежал на улицу, за ним толпились его звери: рыжая обезьяна и два рыжих кота, с потолка свесилась рыжая летучая мышь, а на плечо торговцу села рыжая ворона. — Как это могло случиться? Он же гость!

Конечно, Алиса никуда не стала убегать, а вернулась к лавке Иова.

Молодой человек ее не заметил. Он взволнованно рассказывал:

— Учитель Платон согласился пойти со мной на встречу с царем. Да и мой дядя Дионисий не отказывался от встречи. Ему даже приятно было, что такой знаменитый ученый остановился в его городе. Ведь мог отправиться в Карфаген или Иудею. Мог выбрать страну этрусков или ассирийцев. Нет, он живет на Сицилии! А я сколько раз говорил: «Дядя, воспользуйся случаем, станешь знаменитым на весь мир! Ты построишь свое государство, как учит Платон! Даже черные эфиопы и люди из Индийского царства придут к тебе на поклон. Фараон египетский лопнет от зависти! Выслушай Платона и узнай, какой он великий человек».

— И ваш дядя, славный Дион, — спросил торговец книгами, — согласился с вами?

— Мой дядя Дионисий Единственный, честно говоря, сомневался. Он все хотел мне сказать, что никто на свете не знает, как управлять государством, лучше его самого.

— Так я и думал, — вздохнул Иов, — так я и полагал. Ну продолжайте, мой юный друг.

— Мы сегодня собрались во дворец. Я отвез Платона на лучшей колеснице, дядя приготовил легкое угощение, в тронном зале собрались все придворные, которые старались не пропустить ни слова из разговора.

— И придворные радовались тому, что теперь Дионисий будет создавать справедливое государство?

— Да вы с ума сошли, Иов! Придворные готовы были растерзать Платона. Как ты будешь воровать и грабить в справедливом государстве?

— Тонкое наблюдение, — сказал торговец.

— Платон стал говорить о том, что у каждого человека есть бессмертная душа, о том, что во всех вещах есть скрытая суть. Глазами всего не увидишь, надо уметь заглянуть в душу вещей и в душу событий. А настоящий царь должен создать государство, в котором не будет угнетения и где даже воины будут учиться только на благородных примерах. Там все станут честными… Я смотрел на моего дядю Дионисия, — продолжал молодой Дион, — и видел, что ему речь Платона с каждой минутой нравится все меньше. Но я и подумать не мог, что в конце концов царь взбесится. «Стой! — закричал он.

— Ни слова больше! Я знаю, что ты грязный шпион республиканцев из Греции. Вы хотите у меня отнять власть! Да кому нужен добрый царь? Его тут же ограбят и выкинут на помойку! Я желаю избавиться от этого Платона, пока бедняки и оборванцы не наслушались его вредных идей и не свергли меня с престола!» Ну тогда я понял: есть опасность, что Платона вышлют из Сиракуз, и отправится мой учитель путешествовать дальше и искать более доброго и справедливого царя. Но как я был не прав! Все обернулось куда хуже!

— Что же случилось? — воскликнул Иов.

— Дионисий приказал схватить Платона и продать его в рабство.

— Как так может быть? — Торговец книгами был потрясен. — Нельзя продать в рабство свободного гражданина Греции, который принадлежит к самому высокому роду Афин.

— Все можно, если ты сильный и бесстыжий. Дионисий отлично знает, что за Платона некому вступиться!

— И что дальше?

— Дальше? Дальше Платона связали и отправили на рынок рабов. Мой подлый дядя решил не терять времени даром. Он даже велел своим слугам не гнаться за высокой ценой, а продать его как самого обычного землепашца или галерного гребца.

— Ой! — вырвалось у Алисы. Ей стало так жалко великого ученого, что даже словами ее жалость не описать. — Неужели так можно обращаться с людьми?

— А это что еще за Демосфен? — спросил Дион.

Молодой человек с удивлением и презрением смотрел на оборванца, который посмел вмешаться в разговор благородных людей.

— Это ребенок Алиса из страны Россия, — сказал торговец книгами. — Она удивила меня своими познаниями и утверждает, что у нее есть послание к Платону из Карфагена.

— Боюсь, что не скоро наш друг и учитель прочтет это послание, — сказал Дион. — А может, и никогда! — Он всхлипнул и вытер набежавшую слезу.

— Тогда пойдите и купите Платона, — сказала Алиса. — Неужели у вас не найдется денег на одного раба?

— Убирайся, оборванка! — крикнул Дион.

Крикнул он это по-древнегречески, но Алиса поняла и не обиделась. Во-первых, он человек знатный, значит, отсталый и почти дикий, а во-вторых, он очень расстроен и беспокоится за Платона.

Алиса отступила на шаг, но конечно же не убежала. Она, как вы знаете, бывает очень упрямой, особенно если уверена, что права.

— Ребенок, — вздохнул Иов, — верно, ты права, когда советуешь почтенному Диону выкупить своего друга. Но Дион не богат, он сам живет на то, что ему подарит его дядя Дионисий. А представляешь себе, что будет, если дядя узнает, что сделал Дион?

— Он будет его уважать, — предположила Алиса.

— Он ему отрубит голову, — сказал сам Дион. — Не могу же я купить раба, которого продает мой дядя, на деньги, которые мне дядя и дает! Не мо-гу!

— Тогда вы купите Платона! — сказала Алиса книготорговцу. — Разве вы не знаете, что Платон — самый великий мыслитель всех времен и народов? А вам стало жалко кучки монет. Да вас будут славить так же, как самого Платона! Уж я об этом позабочусь!

Дион и Иов засмеялись. Они уже не сердились на Алису — ну что сердиться на дурочку? И все же Иов сказал:

— У меня каждый медяк на счету… Семью надо кормить, налог надо платить, взятки надо давать и еще надо домой посылать, где у меня осталась старушка мама. Да я питаюсь чечевичной похлебкой! Я недоедаю! Я вина не пью!

Алиса хотела было сказать, что видела, как коты кормят торговца чебуреками, но потом подумала: «Ну что я ему докажу? Он же сам верит, что такой бедный!» К тому же Алиса вдруг почувствовала взгляд и увидела, что оба рыжих кота смотрят на нее грозными желтыми глазами и скалятся, как злые собаки. Разве тут посмеешь обвинить их любимого хозяина?

— Но неужели у вас в городе нет богатых людей, которые любят Платона?

— Очень немного, — ответил торговец.

Дион схватился за голову ладонями.

— Что делать, что делать! — стонал он. — История нам этого не простит!

— И очень скоро, — сказала Алиса. — Завтра уже об этом будет знать вся Греция. Уж что-что, а афинский военный флот на вас сразу нападет.

Но эти Алисины слова никого не напугали.

— Ты плохо знаешь царей и политиков, — сказал торговец книгами. — Ни один из них и пальцем не пошевелит, чтобы помочь философу, который хочет, чтобы все люди были счастливы. Ведь цари и генералы хотят только сами быть счастливыми, иметь роскошные загородные дворцы, самые лучшие заграничные колесницы и много-много золота и рабов. Нет, не надейся, что Афины кинутся выручать Платона.

— Но может, и там найдутся какие-нибудь его ученики?

— Ученики бедные, а остальные жители Афин совсем не желают, чтобы новый Сократ учил их детей тому, что воровать и убивать плохо. Представляешь, ты много лет учил своего ребеночка воровать, грабить и обманывать… и вот нате!

Алисе, конечно, не хотелось верить в такое, тем более что она уже знала, что Платон останется живым и, вернее всего, возвратится в Афины, но, к сожалению, перед отъездом в Древнюю Грецию она забыла заглянуть в учебник истории и узнать, продали его в рабство или нет.

Тогда она сказала:

— Если вы не можете помочь своему другу, то я сама достану денег. Вы только скажите, сколько стоит Платон?

— Ох, много! — прошептал торговец. — Ой, как много! Всех овец твоего отца, если у него есть овцы, не хватит, чтобы расплатиться!

— Когда будет торговля? — спросила Алиса.

— Сегодня после обеда, — сказал Дион.

Молодой человек уже не кричал на Алису и не гнал ее.

— А где?

— Повыше, у дворца на площади Собраний. — Дион показал в сторону холма.

— Благодарю вас, — сказала Алиса. — До встречи на площади Собраний. — И она кинулась бежать.

Кто-то из торговцев не сообразил, в чем дело, и закричал:

— Держи вора!

Зеваки и бездельники, которых всегда хватает на восточном рынке, побежали с криками за ней, по дороге каждый что-нибудь украл, так что за Алисой неслись десятки преследователей.

Но Алиса, разумеется, всех обогнала, выбежала в городские ворота и понеслась по полю туда, где таилась машина времени.

По дороге ей попался пастушок. Он так и не надел ее комбинезона.

— Отдавай сейчас же мою тунику! — завопил он.

— С удовольствием, — ответила Алиса и на минуту задержалась, чтобы снова переодеться.

## Глава девятнадцатая. НУЖЕН КЛАД!

Когда Алиса возвратилась в институт, там царил покой.

Ночь. Все спят. Никого нет.

Алиса пробежала на цыпочках к входу, где дежурил Сильвер Джонович.

Пират спал на диване, накрыв физиономию шляпой Наполеона. Попугай тоже спал. Он сидел на спинке дивана, спрятав голову под крыло, и даже похрапывал.

Алиса остановилась в нерешительности.

Куда бежать? Где доставать деньги? Наверное, все-таки быстрее всего попросить их у Сильвера. Уж у него-то всегда есть запасец.

К счастью, Сильвера будить не пришлось.

Старый пират еще не потерял ловкости.

Он неожиданно вскочил с дивана, нахлобучил шляпу на нос, и в руке у него оказалась широкая загнутая сабля. Он прыгал на одной ноге.

— Руки вверх! — закричал он. — Лицом к стене!

— Погодите, Сильвер Джонович, — сказала Алиса. — Своих друзей надо узнавать.

— Мои друзья спят без задних ног, — сообщил пират, — а не шастают ночью по секретному институту! Ты почему здесь?

— Забыли?

— Я ничего не забываю! — ответил пират. Он сел на диван и стал привинчивать деревянную ногу, которую на ночь снимал. — Но вспоминаю не сразу. Напомни-ка мне, где ты была.

— В Древней…

— Конечно же в Древней Басурмании, в Древней Индии и так далее. Могла бы там переночевать, лучше, чем пожилых людей будить на середине самого интересного сна в моей жизни. Как мне его теперь досмотреть?

— Сейчас ляжете и досмотрите, — сказала Алиса. — Только дайте мне немного золота.

— Немного чего?

— Понимаете, Платон попал в рабство, его продают… Мы обязаны его выкупить. Ради науки.

— Значит, твоего Платона продают, а я должен его покупать… Ну и дела!

Сильвер подошел к своему вахтерскому столу, уселся за него, достал из нижнего ящика недопитую бутылку рома и плеснул в серебряный пиратский стакан.

— Ваше здоровье, — сказал он.

Выпил, крякнул и спросил:

— И где же я отыщу золотишко?

— Где-нибудь, — сказала Алиса. — Неужели не накопили?

— Даже если и накопил, то держу в банке.

— Ах, в банке! — воскликнул попугай.

— Вот именно, в железной банке из-под чая, — сказал Сильвер. — Оно у меня все учтенное. И его перемещать из нашего времени не положено.

— Почему? — спросила Алиса.

— Ну, это золото — как будто живое. И живет в нашем времени. Все знают, откуда оно пришло, где крутилось, куда легло…

— А что нам тогда делать? — расстроилась Алиса.

— Ума не приложу.

Алиса готова была расплакаться.

— Дело идет о жизни и смерти великого ученого!

— Да хоть и невеликого, — ответил пират. — Не положено, и все тут!

Сильвер сам расстроился, плеснул себе еще рому, выпил, но ничего не придумал.

Наконец он произнес:

— Вот если бы нам с тобой это золото из земли выкопать или клад найти… Неучтенный, неизвестный. Да где его найдешь?

— Мне сегодня нужно, — сказала Алиса.

— Понимаю.

Попугай слетел на стол, покачал головой и сказал:

— Есть клад, только неизвестного содержания.

— Где?

— В шляпе, — сказал попугай. — Дело в шляпе. В той, что на голове у Сильвера нахлобучена. Там же на подкладке план Наполеоном нарисован!

— И что же? — спросила Алиса. Она даже не сразу вспомнила, что случилось так недавно. Она думала только о горькой судьбе Платона.

— А что? — сказал Сильвер. — Может быть, у нас клад на носу, а мы сидим тут чаи распиваем.

Он нажал кнопку на своем столе и спросил:

— Компьютер, ты не спишь?

— Не говорите глупостей, Сильвер Джонович, — ответил компьютер. — Как я могу спать?

— Это точно, — согласился пират. — Где такому подушку найдешь?

Компьютер фыркнул от гнева. Потом спросил:

— Спрашивайте, отвечаем.

— Тебе вчера вечером Грузик приносил схему? — спросила Алиса. — План какой-то местности, с речкой, озером и горушкой?

— Разумеется, приносил и просил от твоего имени отыскать, где это место находится на самом деле.

— И ты отыскал? — спросила Алиса.

— Это немыслимо, — ответил компьютер. — По такому наивному детскому рисунку никто не способен что-нибудь найти.

— Как жалко! — сказала Алиса. — А нам очень нужен какой-нибудь клад.

— Погоди ты! — рассердился компьютер, хотя, как все знают, компьютеры не умеют сердиться. Они только подражают людям. — Погоди ты! — повторил компьютер. — Никто не способен, но ведь я гениальный компьютер. И я отыскал три места на Земле, где таким вот образом течет речка, впадает в озеро, а рядом горушка.

— Где же они?

— Одно находится в Бразилии, в заповеднике обезьян. В густых джунглях.

— Наполеон там никогда не был, — сказала Алиса.

— Тогда есть второй вариант, — предложил компьютер. — Такое место расположено в Индии в верховьях реки Брамапутры…

— Нет! — сказала Алиса. — Наполеону нечего делать в верховьях реки Брамапутры.

— Тогда остается последнее место. Это речка Варавка недалеко от города Смоленска. Она впадает в озеро Глубокое возле горушки Зверушка.

— Правильно! — закричала Алиса. — Там проходил Наполеон, когда бежал со своей армией из Москвы. Компьютер, наложи, пожалуйста, нашу схему на карту.

— Слушаюсь и повинуюсь, — сказал компьютер.

Тут же на стене загорелся белый квадрат. На нем возникла местность, как ее видно со спутника. Показалась речка, изогнувшаяся дугой, длинное, как запятая, озеро и горка, поросшая лесом, только из космоса не было видно, елки это или сосны.

Затем невидимая рука наложила на эту картинку рисунок, который сделала Алиса, — нарисованная речка легла на настоящую речку Варавка, озеро — на озеро Глубокое, а горушка Зверушка попала под кружок, обведенный черным карандашом.

— Вот здорово! — сказала Алиса. — А что ты еще знаешь про это место?

— Тут в самом деле проходили войска Наполеона, — ответил компьютер. — Было очень холодно, стояла ранняя зима, французы замерзали, а русские гусары, казаки и партизаны нападали на них из леса. Французы уже жалели, что напали на Россию, и мечтали только об одном — скорей бы добраться до своей теплой Франции, где и снега-то толком не бывает. Неподалеку…

Изображение на стене сместилось, и стали видны крыши каких-то строений.

— Неподалеку, — сказал компьютер, — была деревня Новостройки, в которой, как рассказывали старики, Наполеон провел два дня. Он ожидал, пока подойдут из Москвы обозы. Но что случилось потом, никто не знает — обозы то ли подошли, то ли не дошли. Наполеон сел в кибитку и поехал дальше. Когда-то, лет сто назад, в этих местах целая экспедиция искала следы клада Наполеона, но не нашла.

— А что было в кладе? — спросил Сильвер.

— Разве мы знаем? — удивился компьютер. — Вернее всего, сокровища, которые Наполеон награбил в Москве. Всем известно, что он велел погрузить ценности в закрытые кареты, они выехали из Москвы, но до Франции не доехали и пропали.

## Глава двадцатая. СОКРОВИЩА В ОЗЕРЕ

Два флаера за несколько минут одолели расстояние от Москвы до горушки Зверушка у реки Варавка.

Внизу лежал такой глубокий снег, что даже медведи пробивались сквозь него с трудом, а уж зайцы проваливались целиком, только уши торчали. Тут к зайцу можно было подойти совсем близко, схватить за уши и вытащить наружу. Он даже не сообразит, кто же его поймал.

В ту зиму малышам не было большего удовольствия, чем лепить снеговиков. Во всей Москве морковка пропала — пошла на носы снежным толстякам.

Алиса смотрела вниз и любовалась синим под луной снегом, черными елями и редкими огоньками деревень или гостиниц.

И вдруг…

— Сильвер, ты видишь? — воскликнула Алиса.

— Вижу и удивляюсь, — ответил старый пират.

И на самом деле было чему удивиться.

Снег внизу исчез. Как будто флаеры пронзили невидимую стенку и попали совсем в другое время года.

Алиса снизилась и поняла, что летит над зеленой летней поляной, окруженной березами. Листва берез шумела под ветром.

Алиса обернулась. Сзади еще можно было разглядеть снежное поле.

— Это чудо и сказка, — произнес пират.

Но Алиса знала, что сказок и чудес не бывает. Вернее, они бывают, но им всегда можно отыскать разумное научное объяснение.

Поэтому Алиса нажала на пульте кнопку «ИНФОРМАЦИЯ».

Нежный голос произнес:

— В чем проблема, пассажир?

— Скажите, — попросила Алиса, — а почему здесь не зима, а лето?

— Внизу расположен детский сад для слабеньких детей, — ответил нежный голос. — Ведь даже в наши времена бывают слабенькие дети, особенно на отсталых планетах. Они должны жить в тепле и греться на солнышке. Поэтому для них выбрали отдаленное лесное место на берегу речки и озера. Построили им домики с большими открытыми верандами, где детишки спят. А весь этот лес окружен силовым полем, так что холода и снег ударяются о невидимую стену гигантского купола, но не могут проникнуть внутрь.

— Спасибо, — сказала Алиса. — Теперь мне все ясно.

— Можно я еще кое-что скажу? — спросил нежный голос.

— Говорите.

— Вы намерены опускаться возле детского садика?

— Разумеется, — ответила Алиса.

— Тогда, пожалуйста, не шумите и не говорите громко. Дети уже спят и могут испугаться.

— Мы обещаем, обещаем! — закричал попугай. — Я за ними буду следить! Я очень люблю маленьких детей!

— Это кто такой? Кто говорит? Кто так громко кричит?

— Это всего-навсего птичка! — Алиса постаралась успокоить перепугавшееся справочное бюро. — Просто у нее громкий голос, потому что птичка провела молодость на пиратских кораблях.

— Ах, какой ужас! — прошептало справочное бюро и отключилось.

— Ну вот, — вздохнула Алиса. — Ты совершенно невоспитанная птица!

— А ты чего от меня хотела? — удивился попугай. — Я же в гимназиях не обучался. Мы — пэтэушники.

— Кто?

— Птички тихие и умные. ПТУ.

— Снижаемся, — сказала Алиса. — И попрошу не шуметь.

— Есть не шуметь! — отозвался пират Сильвер.

— Есть шуметь поменьше, — сказал попугай.

Грозно шумел лес на горушке, по речке неслась рябь, плескала рыба, редко, но грозно квакали лягушки и урчали жабы.

Флаеры опустились на берегу озера.

На минуту из-за облаков показалась луна и высветила дорожку на воде. Озеро было невелико, оно упиралось в дремучий лес.

Но с этой стороны вдоль озера тянулся причал, возле которого под ветром покачивались лодочки, а выше по берегу в ряд стояли домики.

— Где крестик? — спросила Алиса.

Грузик посветил фонариком, а Алиса заглянула в шляпу Наполеона.

— Все ясно, — сказала Алиса.

— Все ясно, — подтвердил Сильвер.

Оба показали на точку в озере недалеко от берега.

— Надо нырять, — сказал Алиса. — Хорошо, что льда нет.

Она посмотрела на Сильвера.

Пират посмотрел на Алису, потом на озеро, а потом спросил:

— Здесь глубоко, да?

Голос у знаменитого пирата был хриплым и несмелым.

— Уж, наверное, глубоко, — сказала Алиса. — А то бы сокровища давно нашли.

— Недаром озеро зовется Глубоким, — вмешался попугай. — Я бы сам нырнул, да перья не позволяют.

Пират поежился и сказал:

— Прости, Алиса, но я родился в такие древние времена, когда никто не учил детей плавать.

— Но ведь ты был пиратом!

— У нас на корабле шлюпки были, — сказал Сильвер. — А у меня еще и деревянная нога. Я три раза спасался после кораблекрушения. Возьмусь за свою деревянную ногу и плыву себе по воле волн.

— Ладно, — не стала спорить Алиса. — Давай я сама нырну.

— Правильно, — обрадовался Сильвер, — если умеешь плавать, тебе ничего не страшно.

— Но она может простудиться, — сказал компьютер голосом Грузика. Он ведь следил за тем, что происходило на берегу озера.

Алиса подошла к берегу, разулась и потрогала воду кончиками пальцев.

— Не страшно, — сказала она. — Вода прохладная, но не холодная. Я и в более холодной купалась.

— И все же не исключена опасность простуды, — сказал компьютер противным голосом.

— А сам ты не простудишься? — спросила Алиса.

— Я не ржавею, — сказал Грузик.

— Компьютер, — спросила Алиса, — твои датчики установлены на тележке?

— Я все вижу, что видит тележка, и даже больше.

— Тогда пошли! — скомандовала Алиса.

Она первой вошла в воду. И сразу поскользнулась и ухнула в глубину — так резко вниз шел берег.

Алиса проплыла несколько метров под водой, вынырнула и поплыла дальше.

Рядом забурлила вода. Показался кончик металлического щупальца тележки.

— Нахожусь на дне, — сообщил кончик щупальца. — Через два метра центр крестика.

— Он может быть поставлен не точно на месте клада, — сказала Алиса. — А приблизительно.

— Не маленький, — обиделся компьютер, — кое-что понимаю.

Алиса снова нырнула, но под водой почти ничего не смогла увидеть.

К тому же вода замутилась.

Когда Алиса вынырнула, чтобы вдохнуть воздуха, сверху спустился попугай. В клюве он держал маленький фонарик.

— Спасибо, — сказала Алиса и снова нырнула.

На этот раз она увидела, что Грузик бредет по дну озера, погрузившись в тину.

Алиса проплыла еще немного вперед. Там поднимались какие-то бугры.

Она направила на них луч фонарика — рыбки кинулись врассыпную.

— Включаю локаторы! — сказал компьютер, и его голос был слышен в воде.

Робот-тележка послушно подобрался к холмикам и начал разгребать тину.

— Вижу ящики, — сказал компьютер, — сундуки, коробки, бочки, шкатулки и прочие хранилища вещей. Вернее всего, предположение о том, что это сокровища, которые французы вывезли из Москвы, но зимой в лютые морозы кинули в озеро, оказалось правильным.

Алиса вынырнула и спросила:

— Компьютер, ты можешь определить, что лежит в ящиках?

— К сожалению, не сразу. Мне удобнее вытащить их на берег. Кстати, их все равно придется вытаскивать, иначе нас никто не поймет.

Алиса согласилась с компьютером и вернулась на берег, а робот Грузик занялся работой.

Он забирался в тину, хватал щупальцами ящик или сундук и тащил его на берег. А там уж пират Сильвер, попугай и Алиса осматривали ящик и заглядывали в него.

Разумеется, по всем правилам археологии так делать нельзя.

Потому что подводные и подземные сокровища вынимают специальными машинами, чтобы чего-нибудь не повредить, потом сушат, моют, наклеивают на них этикетки, реставрируют, ремонтируют и отправляют в музей.

Но в компании, залезшей ночью в озеро Глубокое рядом с горушкой Зверушка, главной была девочка Алиса, которая думала только об одном — как ей отыскать золото или драгоценности, чтобы купить на древнем рынке в городе Сиракузы великого философа Платона, имевшего неосторожность уговорить местного тирана переделать свое государство из несправедливого в справедливое. Вот его и продают в рабство. И помочь ему сможет только Алиса.

— Где здесь драгоценности? — спросила Алиса.

Грузик все еще трудился, вытаскивая из озера ящики и бочки. Сильвер пытался их открыть, а компьютер, который все видел, шумел, что археологи не имеют права вскрывать гробницу Тутанхамона, пока им не разрешат.

— Эхма! — воскликнул Сильвер, достав свой клинок, подцепил им крышку одного из ящиков и рванул.

Раздался оглушительный треск.

Стаи ворон с криком поднялись над темным лесом, забурлила вода — это кинулись врассыпную щуки и сомы, зажглись огни в домиках детского садика, заплакали дети, и дежурные роботы принялись их одевать, чтобы вывести из зоны бедствия.

— Осторожнее, коллега! — крикнул попугай. — Они арестуют тебя прежде, чем ты добудешь сокровища!

— Нет, ты только посмотри! — Сильвер вытаскивал из сундука кое-как пересыпанные опилками и переложенные соломой кубки, тарелки, серебряные кастрюли, позолоченные самовары, чайные и столовые ложки, ножи для фруктов, для мяса, для рыбы и для зубров…

Все внимание были приковано к пирату, так что Алиса быстро осмотрела добро, выставленное на берегу, и подобрала с травы шкатулку черного дерева.

Она попыталась открыть ее, но ключика у нее не было, а так замок не открывался.

— Грузик, — попросила Алиса, — протяни мне одну ручку и открой замок.

Грузик метнул в сторону Алисы стальное щупальце и его кончиком осторожно потрогал замок. Замок заскрипел тонким голоском, щелкнул, и крышка шкатулки открылась.

Внутри были солома и тряпочки.

Алиса поставила открытую шкатулку на траву, присела возле нее на корточки и вытащила твердую штучку, завернутую в тряпку.

И эта штучка оказалась самым обыкновенным драгоценным камнем, может быть, алмазом, а может, изумрудом, но главное — камень легонько светился, отражая лунный свет.

Алиса расстелила на траве тряпку и положила на нее камень, затем достала из шкатулки жемчужное ожерелье, сразу десяток золотых колец и маленькую корону, которая называется диадемой. Диадема была усыпана бриллиантами.

Теперь, пока не опомнились, надо было решить, что взять с собой в древние Сиракузы, чтобы расплатиться за Платона.

Только не надо думать, что Алиса не понимала, как плохо себя ведет. Конечно же все эти драгоценности надо срочно сдать в музей. Их ценность не в деньгах, которые они стоили, а в искусстве, вложенном в них мастерами.

Но Алиса решила: пускай она будет виновата. Потом разберемся. Но будет куда хуже, если великого древнего ученого продадут в рабство и он погибнет, так и не написав своих знаменитых книг.

Диадему Алиса брать не стала. И понятно почему: она слишком уж необычная, ее сразу угадают — не было таких диадем в Древнем мире!

Надо взять что-нибудь попроще.

Наверное, вот эту связку золотых перстней. Хорошо бы еще узнать, сколько они стоят, но, пожалуй, об этом легче узнать там, в древности.

Алиса спрятала кольца в кармашек шортов и аккуратно сложила драгоценности обратно в шкатулку.

И вовремя.

Над озером уже кружили флаеры милиции. Из детского сада в милицию позвонили и сказали, что какие-то преступники вытаскивают клад из озера Глубокое. А ведь в детском саду самый маленький малыш и тот знал, что именно в этом озере утоплен клад Наполеона.

Так что Алиса побежала в лес, а Сильвер стал объясняться с властями.

Алиса рассчитывала на то, что ее сразу не хватятся. К тому же милиция всегда подозревает в первую очередь пиратов, а уж в последнюю — маленьких девочек.

Алиса помнила путь по лесу к дороге. Главное было — не налететь на сучок и не споткнуться о торчащий корень.

К счастью, до дороги было недалеко, а уж по дороге Алиса припустила во всю прыть. А когда увидела вдалеке огни какого-то грузовичка на воздушной подушке, замахала руками.

Грузовичок остановился. На его кузове была нарисована корова.

Пожилой мужчина выглянул из кабины и спросил:

— Что делает в лесу одинокая девочка голого вида? Неужели твоих родителей сожрали волки?

— Шутки в сторону! — ответила Алиса. — Я выполняла задание по зоологии и наблюдала, как енот роет нору. Но не заметила, что наступила ночь.

— Увлеченная, значит? — спросил молочник. Потому что грузовичок оказался молоковозом. — Хочешь ученой стать?

— Не очень, — схитрила Алиса. — Я бы предпочла стать шофером, как вы.

— Тогда садись, — сказал водитель, и они скоро домчались до города. В пути водитель рассказал Алисе, что сам он хотел петь в Большом театре, да интриганы и завистники его обошли и не допустили. И сейчас он возит молоко, вот уже сорок лет возит, но пением все равно занимается. В будущем году готов снова поступать в певцы. Только некому доверить любимый молоковоз. И если бы его новая знакомая девочка согласилась учиться на водителя, все его проблемы были бы решены.

Алиса согласилась, соскочила с машины у стоянки флаеров и через пять минут прилетела к Институту времени. Даже замерзнуть не успела.

## Глава двадцать первая. КРАСИВЫЙ РАБ

В институте Алиса не пожалела десяти минут, забежала в костюмерную и вышла оттуда в греческих сандалиях, шелковой тунике до самой земли с перевязанным лентой черным париком — длинные волосы парика падали на спину и от этого Алиса казалась старше своих лет.

Потом она кинулась к машине времени и уже вскочила на платформу, как раздался голос:

— А я сообщу, чем ты занимаешься по ночам!

Алиса оглянулась.

В круглом белом зале никого не было.

— Я бы на твоем месте шел домой!

И тут Алиса узнала голос компьютера.

Нет, эта машина слишком много на себя берет!

Но Алиса не стала спорить с компьютером. Он кого угодно переспорит. Она набрала код Сиракуз — хорошо еще, что не нужно просить компьютер вычислять, куда ей лететь — все уже было вычислено при прошлом перелете.

Вокруг заклубилось время, искрами пролетели годы, молниями — столетия. И вот она снова в пещере возле Сиракуз, где укрыта промежуточная машина времени.

Подобрав тунику, Алиса бросилась бежать к древнему городу.

Она очень боялась, что Платона уже продали.

В Москве была зимняя полночь, а здесь разгар жаркого дня. Жужжали оводы, мирно паслись овцы. Пастушонок, увидев Алису, не узнал ее из-за парика и туники, замахал палкой и закричал вслед что-то обидное. Это был плохо воспитанный мальчик.

Ворота города были открыты.

Алиса перешла на шаг. Она запыхалась и вспотела. Спасение Платона оказалось очень сложным делом.

Вот и рынок.

Первым делом Алиса добежала до книжной лавки Иова. Тот сидел на каменной скамье, отодвинув в сторону свитки, и жрал пирог. Перед ним стояла рыжая обезьяна и держала в лапах еще кусок пирога. Пирог был жирный, масло капало на землю, рыжие коты сидели под пирогом, разинув рты, чтобы ухватить эти капли на лету.

— Что с Платоном? — спросила Алиса, подбежав к торговцу.

— Беда, — ответил тот, не прекращая есть, — продают, живьем продают. Солнце нашей философии закатилось!

— И никто его не купил?

— Я хотел бы… нет, я не выдержал бы такого зрелища! И к тому же мне товар не с кем оставить. Растащат!

— Куда мне бежать?

— Ой, ой, ой! — закричал книжный торговец. — Так это ты, бедный ребенок? Когда же ты успела так переодеться? Я тебя совсем не узнал. И волосы другого цвета… Только глаза… те же самые глаза.

— В какую сторону мне бежать? — спросила Алиса.

— Прямо, совсем прямо, немного в горку, и ты не промахнешься. Только на обратном пути обязательно сообщи мне, кто купил! Это так важно! Я буду искать помощи…

— Я его куплю, — сказала Алиса.

— О нет, тебе это не по карману!

— Скажите, пожалуйста, — попросила Алиса, — сколько стоит это кольцо?

Она тайком отцепила один из перстней и протянула торговцу.

— Ах, какая красота! — воскликнул торговец, но потом печально сказал: — Ну откуда же мне, бедному книжнику, знать, сколько стоят такие кольца! Может, три драхмы, может, пять драхм…

— Только, пожалуйста, скажите правду. Я же хочу освободить Платона.

— Стыд на мою рыжую голову! — закричал Иов. — Пусть меня накажет бог! Моя жадность чуть было не заставила меня солгать! Я скажу правду! Этот перстень стоит по меньшей мере двадцать драхм. И я тебе их дам! Хоть сейчас.

Алиса подумала, что, если торговец и решил немного заработать, ей некогда осуждать его. У нее еще осталось десять таких колец.

Она протянула перстень торговцу, но в этот момент на нее упала тень.

— Что ты здесь делаешь? — спросил знакомый голос. Это был молодой Дион, племянник тирана Дионисия Единственного, из-за которого Платон и пострадал.

— Даю денежек девочке, чтобы она пошла на рынок..

— Зачем?

— На рынок рабов.

— Я и пришел за этим, — сказал Дион. — Я смог занять пятьсот драхм. Мне нужна еще тысяча, чтобы участвовать в торге. Дай мне их взаймы.

— Но у меня нет ни медяка!

— А что ты собирался дать девочке?

— Все, что у меня есть, абсолютно все.

— Давай сюда! — Дион забрал двадцать драхм.

— А что ты ему оставила в залог? — спросил Дион. — Я же знаю, он так просто с деньгами не расстанется!

— Вот этот перстень, — призналась Алиса.

— Он уже мой! — закричал книжный торговец. — Я за него заплатил двадцать драхм.

— Я не торговец, — сказал Дион, разглядывая перстень, — но знаю, что стоит он впятеро дороже. Возьми, Иов, обратно свои деньги. А мы с девочкой пойдем на рынок.

— Я не хотел! — закричал им вслед торговец.

И тут же они услышали его ужасный крик. Как будто в живот ему вонзили тупой кинжал.

Алиса с Дионом обернулись и увидели, что от лавки следом за ними бежит обезьяна и несет в руке кожаный мешок, а за ней два кота с мешочками поменьше.

Обезьяна протянула мешок.

Его не пришлось развязывать, чтобы понять — он полон денег. И не надо развязывать маленькие мешочки — в них было золото и драгоценные камни.

— Спасибо, зверюшки! — сказал Дион.

— Несите деньги назад, — сказала Алиса. — Мы обойдемся без помощи вашего жадного друга!

Торговец уже догнал своих четвероногих слуг и выдирал из их когтей и пальчиков свое добро. На Диона и Алису он даже не смотрел.

Дион с Алисой рассмеялись и поспешили дальше, к центральной площади, где находились два помоста.

На одном, высоком, сидели в креслах роскошно одетые вельможи.

В центре — нетрудно догадаться! — сам царь Дионисий Единственный.

На другом помосте было пусто — с него как раз сводили нескольких негров, связанных одной цепью.

— Успели, — сказал Дион.

Они с Алисой протолкнулись вперед.

Тем временем на помост вывели человека со связанными сзади руками.

Это был очень высокий и широкоплечий молодой человек с короткой бородой, удивительно красивый и благородный. Почти живой бог.

— Вот и Платон, — сказал Дион.

— Не может быть! — откликнулась Алиса. — Он же старый и мудрый философ!

— Может, через несколько десятков лет он и станет старым и мудрым, — улыбнулся Дион, — но пока что он молодой.

Дион поднял руку, приветствуя Платона.

Платон был одет в рваную тунику, голова его была непокрыта.

Он увидел Диона и поклонился ему.

Но не улыбнулся. Он оставался печальным.

Толстый распорядитель торгов с курчавой головой сверкнул браслетами, зазвенел ими и воскликнул:

— Продается молодой и сильный раб из Греции! Победитель Олимпиады по борьбе, здоровый, умный, но не в этом дело!

На этих словах царь Дионисий и его свита принялись хохотать. У них слово «умный» вызывало припадок веселья.

— Можно использовать на галерах, в рудниках и даже кататься на нем верхом.

Тут царь и придворные просто покатились от хохота.

— Первоначальная цена за этого осла невелика! Десять драхм. Кто больше?

Тут же поднялась рука.

— Сто драхм! — послышался хриплый голос.

Алиса хотела было вмешаться в спор, но Дион остановил ее.

— Рано! — сказал он.

— Сто пятьдесят драхм! — закричал темнокожий старик с бритой головой.

— Это хозяин торговых кораблей, — сказал Дион, — ему нужны гребцы. Он даже не знает, кто такой Платон.

— А вдруг он купит? — спросила Алиса.

— И не надейся, — сказал Дион. — Появятся другие конкуренты.

— Сто пятьдесят драхм — раз! — закричал распорядитель. — Мизерная цена за такого раба. Сто пятьдесят драхм — два!

— Двести драхм! — не выдержала Алиса.

— Двести драхм молодая госпожа! — закричал распорядитель. — Двести драхм неизвестная молодая госпожа, которой нужен дружок!

— Я его убью! — сказала Алиса.

— Успеешь, — успокоил ее Дион. — И зря ты поспешила, теперь они нас заметили и будут следить. Нам будет труднее.

А цена на Платона все поднималась. Теперь уже торговались настоящие богачи. Дион объяснил Алисе, что каждый из них хочет обзавестись таким рабом — хозяин Платона может на весь мир прославиться. Они это понимают.

Когда цена поднялась до тысячи драхм, Дион тоже вмешался в борьбу.

Но тут же нашелся соперник, который предложил тысячу двести драхм.

— Сколько у тебя таких перстней? — спросил Дион.

— Десять.

— Ой, как плохо! Еще немного, и нам придется отступить. И попадет наш Платон в лапы толстому негодяю!

— Ах, какой красивый раб! — послышался пронзительный голос.

На крытых носилках, которые несли четыре раба, на площадь въехала толстая дамочка, разукрашенная браслетами, как тигрица полосами. Она откинула полог носилок и продолжала:

— Он будет у меня виночерпием. Я его украшу и завью, я буду играть с ним в прятки!

— О боги! — воскликнул Платон. — Избавьте меня от этого! Лучше галеры!

— Две тысячи драхм! — крикнула толстуха, и ее браслеты зазвенели на всю Сицилию.

— Что делать? — воскликнул Дион. — У нас может не хватить денег.

«Какая я глупая! — подумала Алиса. — Я же могла взять у Наполеона еще драгоценностей!» И вдруг ее кто-то дернул за край туники.

Алиса обернулась и увидела, что рядом стоит рыжая обезьяна торговца книгами и протягивает ей мешочек. Алиса взяла его. Мешочек был тяжелый.

— Здесь драхмы, — сказала обезьянка.

— Ты опять их украла? — спросила Алиса.

— Не обращай внимания! — ответила обезьянка. — У нас еще осталось.

Сзади тяжело дышал толстый торговец книгами.

— Если это ваши деньги, — сказала Алиса, — то вы не бойтесь, мы их не тронем.

Но Дион уже протянул руку к Алисе, взял кошелек и спросил Иова:

— Здесь сколько?

Вместо того чтобы закричать, потребовать свои деньги назад, Иов сказал:

— Здесь три тысячи драхм. И простите, что я пожадничал. Мои звери оказались лучше меня.

— Раз — две тысячи драхм! — кричал распорядитель. — Два — две тысячи драхм… Кто больше? Три…

— Три тысячи! — воскликнул Дион.

— Четыре! — закричала раскрашенная тетка.

Платон закрыл руками глаза. Он так боялся, что у его друзей не хватит денег.

Тетка зазвенела браслетами и закричала:

— Он мой, мой, мой!

— Ну что ты? — Алиса обернулась к Диону.

— Я сам скажу, — тихо произнес Иов, — я ведь торговец и знаю, как торговаться!

И раньше, чем распорядитель успел опустить молоток, он произнес:

— Четыре тысячи и одна драхма!

— Ах! — воскликнула тетка в браслетах и упала с носилок в обморок.

— Как вы догадались? — удивилась Алиса.

— Что переполняет чашу? — ответил вопросом на вопрос Иов.

— Капля.

— А что ломает спину верблюда?

— Соломинка, — сказала рыжая обезьяна.

— Вот именно, — согласился Иов и обернулся к распорядителю торгов. — Пожалуйста, заверните мне товар.

— Сначала деньги, а потом Платоны, — резонно заметил распорядитель.

Иов собрал нужные деньги и понес на помост.

Когда царь Дионисий Единственный увидел, что произошло, когда он увидел, как Платону развязывают руки и юный Дион обнимает его, он со злости покинул площадь, убежал во дворец и хлопнул дверью.

Все вместе они прошли в лавку торговца книгами. Там Дион познакомил Алису с Платоном и сказал, что эта девочка сделала все, чтобы его спасти. Платон страшно удивился.

Он пил виноградный сок, гладил рыжего кота и понемногу приходил в себя.

— Почему? — спросил он. — Почему ты, Алиса, так много сделала для меня? Мы же не родственники и даже не земляки. Ты откуда родом?

— Я уже говорила Диону, — сказала Алиса, — и торговцу Иову, что я приехала к вам из России. Это большая страна на севере.

— Знаю, — сказал Платон. — Там край гипербореев, где царит вечная ночь и мороз. Там вода всегда ледяная, озера и реки замерзли, а на полях лежит снег.

— Что такое снег? — спросил Дион, который никогда не видел снега в Сиракузах.

— От холода дождь превращается в белые хлопья, — объяснил Платон.

— Все это не совсем так, — осторожно поправила Алиса.

— Вижу, что не так, — сказал Платон, — поэтому мне хочется с тобой поговорить. Ты совершенно не производишь впечатления снежного человека. Так что же заставило тебя мне помочь?

— Дело в том… — начала Алиса. И замолкла. Она знала, что нельзя нарушать главное правило путешественников во времени. Нельзя в прошлом рассказывать о будущем.

Поэтому пришлось сказать неправду.

Вернее, полуправду.

— В России, — сказала Алиса, — вы очень известный философ. Вас много читают и даже в университете преподают вашу философию.

— Не может быть! — воскликнул Платон. Он был очень доволен.

— Когда я узнала, что вас продают в рабство за то, что вы хотите людям добра, я решила помочь и принесла некоторые драгоценности.

— И они не понадобились, — сказал торговец Иов. — У нас и без них хватило денег.

Алиса очень удивилась. И даже немного расстроилась.

— Значит, мои деньги не нужны?

— Если бы твоих колец не было в самом начале, наш друг Платон уже был бы рабом на галере, — сказал Дион.

— Да, — вздохнул книжный торговец. — Я очень виноват. Сначала я пожадничал.

— Хорошо, друзья! Все кончилось. Теперь я ваш раб. И твой раб, девочка из России.

Все рассмеялись, а Дион добавил:

— Алиса, ты теперь можешь взять Платона, отвезти в Россию, и он станет гребцом на твоей галере.

— Ели бы Платон согласился приехать в Россию… — начала Алиса и спохватилась. Ну какая Россия за пятьсот лет до нашей эры? Ведь даже нашей эры еще и в помине нет.

— Нет, — сказала Алиса вслух. — Конечно, я вам очень благодарна за то, что вы теперь мой раб, но лучше оставайтесь здесь. В России вы и в самом деле замерзнете.

Дион сказал:

— Хорошо, что все хорошо кончилось, но, мой учитель, я должен вас предупредить, Дионисий Единственный — человек достаточно подлый. Он очень переживает, что вас купили друзья и его наказание пропало впустую.

— Нет, не впустую, — сказал торговец книгами. — Он же все наши денежки заграбастал. Все, что я заработал таким тяжелым трудом!

— Оставьте себе мои перстни, — предложила Алиса. — Их все равно Наполеон утопил.

— Нет, честный финикиец у женщин денег не берет! — возмутился Иов.

— Поехали в мое имение, — сказал Дион. — И если хочешь, девочка из России, мы тебя тоже возьмем.

— Ой, нет! — спохватилась Алиса. — Мне же пора домой возвращаться. Я только хотела вам письмо отдать.

— Какое письмо?

— Из Карфагена, от вашего друга Эмпедокла. Он не сумел это сделать вовремя и попросил моих друзей. — Алиса достала свиток и протянула Платону.

Он развернул свиток и быстро пробежал его глазами. Затем стал рассматривать послание из Атлантиды.

— Удивительно, — произнес он. — Я не был уверен, существует ли Атлантида или ее на самом деле не было, а это простая выдумка жрецов.

— Учитель, — повторил Дион, — нам пора бежать!

Они попрощались с толстым Иовом, который уже принялся за очередной чебурек. Алиса пожала лапы обоим котам.

Потом они быстро прошли к городским воротам. Некоторые прохожие узнавали Платона и радовались.

— Как приятно, что вас купили хорошие люди, — говорили они.

Платон тоже кланялся и благодарил.

— Никогда не думала, что вы молодой, — сказала Алиса.

— Я еще стану старым, — ответил Платон. — Это происходит со всеми.

За воротами их ждала колесница Диона. Рядом стоял возничий с кнутом.

— Я буду за возничего, — сказал Дион. — А ты, возничий, дойдешь до моей виллы пешком.

Платон спросил:

— А куда подвезти тебя, девочка? Ты поедешь с нами?

— Нет, — сказала Алиса. — Я сойду вон у тех холмов.

— Чем я могу тебя отблагодарить? — спросил Платон.

— Ничем, — ответила Алиса. — Мне было важно узнать ваше мнение об Атлантиде.

— Судя по всему, — сказал Платон, — она на самом деле утонула. И много сотен лет назад.

— А вы можете прочесть это послание?

— Я буду стараться. Ведь у меня дома, в Греции, остались еще кое-какие документы…

— А ну, быстро в колесницу! — закричал Дион. — За нами погоня!

Платон и Алиса вскарабкались в колесницу, Дион подхватил из рук возничего поводья, и лошади с трудом сдвинули колесницу с места. Алиса стояла перед Платоном, и философ держал ее за плечи, чтобы не упала.

Из города выскочили всадники. С криками они помчались за колесницей.

Колесница проезжала мимо холмов, где таилась кабина времени.

— Здесь! — крикнула Алиса.

Дион придержал коней, Алиса выскочила из колесницы и побежала к холмам.

— Спасибо, девочка из России! — крикнул ей вслед Платон.

## Глава двадцать вторая. ЛУЧШЕ РАССКАЗАТЬ ПРАВДУ!

Вот Алиса и дома, в Москве.

В самом зале, где стоит машина времени, было пусто, зато в коридорах института, несмотря на ранний, рассветный час, кипела жизнь.

Громыхали по коридорам тележки, спешили куда-то роботы, сотрудники института несли сумки, коробки и вороха ткани.

Алису никто не замечал, никто не обращал на нее внимания.

Алиса не стала вызывать Ричарда, а проскользнула к выходу, где должен был сидеть за своим столом вахтер Сильвер.

Но Сильвер не сидел за столом.

Он стоял посреди холла, попугай сидел у него на плече, а на Сильвера смотрели десятки камер, линз объективов, электронных пушек и видовых иголок — он был в осаде журналистов и репортеров.

— Как вам удалось догадаться, где искать клад? — спрашивал один из журналистов.

— Как вы сообразили, что Наполеон спрятал сокровища Кремля в отдаленном озере?

Сильвер покачивался — деревянная нога с трудом держала его. Три пустые бутылки рома стояли на столе.

— Спа-койно! — ответил Сильвер журналистам. — Я вам не какая-нибудь сухопутная крыса! Двадцать лет на капитанском мостике бешеных кораблей пиратского флота! Я знаю, где искать клады!

— А вам приходилось самому закапывать клады? — спросила известная телевизионная ведущая, перекричав своих коллег.

— А то как же! — ответил Сильвер. — Кладов пять-шесть я закопал, но большей частью на необитаемых островах Тихого океана, и конечно же за пятьсот лет кое-что забыл… Впрочем, понимаешь, мне клады не нужны. Я здесь на всем готовом и пенсия!

— Ах ты, разбойник! — чуть было не крикнула Алиса, но ей на плечо опустилась тонкая сильная рука Лены Простаковой.

— Тише, Алиса, — сказала спасательница. — Пускай старик потешится. Ведь ему так редко приходится давать интервью.

— Но ведь это неправда! — сказала Алиса. — План клада был нарисован на подкладке шляпы…

— Я все знаю, — сказала спасательница. — Он же уже час, как вернулся с озера Глубокое. К тому времени компьютер уже разбудил директора и меня и все рассказал. А ты-то где была?

— Я так… недалеко.

— Ну вот, — улыбнулась Простакова. — Ты обвиняешь в неправде старого пирата, а сама не очень-то откровенна.

Алиса смутилась и замолчала.

А журналисты продолжали допрашивать пирата.

— Сто экспедиций искали клад Наполеона, а вы нашли. Ну, скажите нам, скажите, как вам это удалось?

— Ладно, — сдался старый пират. — Так и быть, открою вам тайну. Только вы ее — никому, понятно?

— Никому, кроме наших зрителей и читателей! — поклялись журналисты.

— Как вы знаете, — разглагольствовал пират, — я человек пожилой, сам не помню, когда родился, то ли в шестнадцатом веке, то ли в восемнадцатом. В общем, в разгар наполеоновских войн в 1812 году я был человеком немолодым, опытным, заслуженным. А когда узнал, что Наполеон пошел походом на Россию, то подумал: вот безобразие, а?

Все журналисты согласились, что со стороны Наполеона идти походом на Россию было совершенно неприлично.

— Оставил я свою шхуну в Карибском море и поскакал верхом в Россию. Прискакал, а мне говорят: Москва горит, Наполеон уже собрался бежать. Я к полководцу Ворошилову — дайте мне полк или хотя бы эскадрон, я вам поймаю Наполеона.

— Наверное, вы имеете в виду полководца Кутузова, а не Ворошилова? — спросила репортерша карманного телевидения «Мышка».

— Может быть, — согласился Сильвер. — Я его не узнал. Но он меня узнал сразу. А как узнал, говорит: «Возьми, Сильвер, дивизию, догони Наполеона, отними у него наши сокровища». Ну я и согласился… А теперь я сделаю перерыв, чтобы выпить стаканчик рома за ваше здоровье, друзья.

В одной бутылке еще оставалось немного на дне. Сильвер допил остаток, вытер рот рукой.

— Продолжать? — спросил он.

— Продолжать! — хором закричали журналисты.

— Настиг я французского императора в лесу, чуть-чуть не догнал. Если бы у меня фрегат был или хотя бы канонерская лодка, наверняка бы он был мой. Но, как вы знаете, моряки в седле не мастера, нет, не мастера. Умчался он… Только шляпу свою, знаменитую треуголку, потерял. Упала она в снег. Я ее взял, надел, а то подмораживало. Потом война кончилась, вернулся я к своим морским подвигам, но шляпу редко снимал с головы. Только когда мылся. Так что прошло двести лет, прежде чем я ее перевернул и заглянул внутрь. И вижу — черт меня разрази! Там же карта! Я ее — в компьютер, а компьютер мне — это, говорит, озеро Глубокое. Так я же его у того озера и гонял! Понимаете? Сегодня ночью я, чтобы никого не беспокоить, слетал туда, вытащил, что мог, а потом объявил это по институту. Вот и все. Спасибо за внимание.

Раздались бурные аплодисменты.

Сильвер кланялся. Он принял шум всерьез, думал, что ему поверили — поздравляют с таким подвигом.

На самом же деле журналисты не настолько глупые люди, чтобы поверить старому пирату. Они от смеха даже корчились.

Потом кто-то из них крикнул:

— Здесь найдется кто-то, кто знает, что же было на самом деле?

— Еще рано, — ответила журналистам Лена Простакова. — Приходите после десяти утра, когда на работу придут настоящие сотрудники.

— Ах так! — возмутился Сильвер. — Значит, я не настоящий? Тогда я требую расчета. И уйду на фабрику мягких игрушек, меня давно туда звали.

Но конечно же он никуда не ушел, а лег проспаться на продавленном диване.

Потом приехал директор. Алиса пошла к нему в кабинет и рассказала про треуголку Наполеона и про ночной полет к озеру Глубокое.

— Верить-то я тебе верю, — сказал директор Института времени, — но не все понимаю. Объясни, пожалуйста, с чего это вдруг вы помчались на это озеро? Никого не предупредили, никому не сказали. Это же нехорошо!

— Я боялась, что мне никто не поверит, — сказала Алиса.

— А если еще подумать? — спросила Елена Простакова, которая вошла в кабинет директора.

— А если еще подумать… — И тут Алиса поняла, что лучше рассказать правду, и тогда все останутся друзьями.

И она рассказала про свиток для Платона, рассказала, как решила отдать письмо Платону, тем более что там была надпись на языке атлантов. Платону это нужно для работы. Она рассказала, как прилетела на Сицилию и узнала в городе Сиракузы, что Платона продают в рабство.

В этом месте директор покачал головой и произнес:

— Я об этом знал, читал где-то, но там не было сказано, кто его выкупил.

— Его друг Дион, торговец книгами Иов из Финикии и немножко я…

Тут директор совсем удивился, зажмурился на секундочку, а потом догадался и громко спросил:

— А не могло так быть, что тебе понадобились деньги? Что ты думала, где найти деньги, и вспомнила, что клад Наполеона может лежать на дне озера и, значит, он никому не принадлежит?

— И тогда ты взяла клад… — начала Лена Простакова, но Алиса перебила ее:

— Я взяла всего несколько золотых колец, и мне их вернули, так как у Иова нашлись деньги.

Алиса откинула полу длинной туники, вынула из кармана шортов связку колечек и положила на стол директора.

Директор кивнул, ему все было понятно, а раз все понятно, то уже не очень интересно. Таким он был человеком. Он хотел было отпустить всех, но прежде задал еще один маленький вопрос:

— Так ты отдала письмо Платону?

— Разумеется, — ответила Алиса.

— А вот это никуда не годится! — сказал директор.

Правда, было видно, что он не сердится.

— Вы не правы, — возразила Лена Простакова. — Ведь это письмо какой-то наш дурак уже притащил из Древнего мира. Почему бы теперь ему и не вернуться на место?

— Да, почему бы? — спросил директор и задумался.

— Мне можно идти? — осторожно спросила Алиса. — А то дома, наверное, с ума сходят.

— Ничего подобного, — сказал директор. — Я уже все всем объяснил еще с вечера. На то я и директор, что знаю многое заранее. Жалко, что ты отдала письмо…

— Я сделала копию, конечно, сделала, — сказала Алиса, — спросите компьютер.

А компьютер, который имеет обыкновение подслушивать все разговоры в институте и даже в них вмешиваться, когда сочтет нужным, тут же сказал:

— Информация верная. Копия надписи на неопознанном языке хранится у меня в памяти.

— Тогда, — сказал директор компьютеру, — займись на досуге расшифровкой.

— А я уже занялся.

— И что же?

— А то, что надпись сделана на том же языке…

— Ах, правильно! — закричала Алиса. — А я ломала голову, где я видела такие же буквы.

— Где же? — спросила Лена Простакова.

— Сейчас принесу, — ответила Алиса.

— Не стоит, — сказал голос компьютера.

Дверь в кабинет директора раскрылась, и в кабинет въехал робот-тележка по имени Грузик. На его платформе спала черепаха, а на панцире черепахи была видна надпись на том же языке, как в письме Платону.

## Глава двадцать третья. ТАЙНА ЧЕРЕПАХИ

Конечно, вначале только два человека в кабинете директора знали о том, что надпись в письме к Платону от Эмпедокла и буквы на панцире черепахи из чулана одинаковые.

Одним из них была Алиса, а вторым оказался не совсем человек, то есть компьютер, у которого человеческий характер, но все остальное электронное.

Черепаха объелась капусты и ананасов, поэтому она мирно дремала в тележке и не мешала рассматривать надпись на ее спине. Надпись, правда, почти стерлась, и разобрать ее было нелегко. Но умница компьютер превратил стену кабинета в экран, и на нем появилась «черепашья» надпись.

А рядом с ней на том же экране появились слова, скопированные из письма Платону.

— Чудо! — сказал директор института. — Ты, Алиса, почти сделала великое открытие!

— Почему почти? — спросила Алиса.

— Потому что, — ответил директор, — мы не знаем, на каком языке сделаны надписи и о чем они говорят.

— Мы уже знаем, — сказал компьютер. — Пока я расшифровывал надпись на черепахе, мне не хватало букв. А как только появилось письмо Платону, все встало на свои места.

— Так откуда эти надписи? — спросил директор.

— Эти надписи, — ответил компьютер, — из неоткрытой страны Атлантиды.

Алиса даже подпрыгнула от радости.

Но директор Института времени — человек серьезный.

— Докажите, — сказал он.

— Пред нами, — сказал компьютер, который был очень доволен, что его так внимательно слушают, — самая древняя надпись на Земле.

Он показал на надпись из письма к Платону.

— Возраст клочка материала, на котором написаны иероглифы, — десять тысяч лет!

— Как здорово! — воскликнула Алиса. — Ведь это возраст Атлантиды!

— Это возраст предполагаемой Атлантиды, — сказал директор. — Может быть, даже сказочной Атлантиды.

— Я понимаю вас, коллега, — сказал компьютер, и Алиса подумала: «Как он надулся от гордости!» — Но за возраст записки я ручаюсь.

— А за содержание? — спросил директор.

— Посмотрим, что там написано, — сказал компьютер. Иероглифы тут же исчезли со стены, и появилась русская надпись:

«Привет тебе, друг, из великой страны атлантов. Посылаю тебе груз ананасов, мешок сушеного табака и зерна какао. Ты получишь его через восемь дней. Продай с выгодой…»

— И все? — спросил директор, кончив читать.

— Абсолютно все, — ответил компьютер. — И думаю, этого достаточно.

— Но при чем тут ананасы, табак и какао? — спросила Лена Простакова. — Ведь пока Колумб не открыл Америку, в Европе не знали этих продуктов!

— А в Атлантиде знали! — ответил компьютер. — Значит, этот остров лежал на пути из Европы в Америку.

— Вторая надпись! — воскликнула Алиса. — Прочтите нам вторую надпись!

— Не спешите, увидите! — Компьютер стер с экрана иероглифы, и вместо них появились слова:

«Спасите, о боги! Великая волна и землетрясение!»

— Вот видите, она погибла! — сказала Алиса.

— Похоже, что так, — согласился директор. — Но боюсь, что мы никогда не отыщем Атлантиду. Неужели нам придется снова перелопачивать весь Атлантический океан?

— Не придется, — сказала Алиса. — Компьютер, покажи, пожалуйста, карту Атлантического океана.

Компьютер тут же выполнил просьбу Алисы.

Алиса подошла к белой стене, на которой был нарисован голубой океан и берега Африки и Америки.

— За восемь дней из Карфагена, где, если верить Эмпедоклу, хранилась записка атланта, до Америки не доплывешь, даже до середины океана не добраться.

Алиса провела по океану линию сверху вниз. Как бы поделила океан пополам.

— Вот до этой линии и мог бы доплыть корабль за восемь — десять дней, — сказала Алиса. — А теперь, Лена, расскажи нам, где ты отыскала черепаху.

— Я была в Африке десять тысяч лет назад, как раз когда погибла Атлантида. Но правда, я об этом тогда не знала. В пустыне, недалеко от берега, я увидела эту черепаху. Она умирала от жажды. Это была большая черепаха, в пустыне такие не водятся. Я и поняла, что ее прибило к берегу волнами, и она пошла искать свой дом. И чуть не погибла в пустыне.

— Покажи нам место на берегу Африки, — попросила Алиса, — где ты нашла черепаху.

— Вот здесь, — ответила Лена Простакова.

— Спасибо.

И Алиса провела от этой точки линию до тех пор, пока она не пересекла ту границу, до которой мог доплыть корабль за десять дней.

— Вот здесь, — сказала Алиса, — и утонула Атлантида.

Все помолчали минуты две, подумали, а потом стали хлопать в ладоши. Даже компьютер изобразил звук аплодисментов.

— Расскажи нам, — попросил директор, — почему ты так решила?

— Атлантида могла лежать где-то на расстоянии десяти дней плавания от Карфагена. Но в какой точке? И я решила: если черепаха выбралась на берег в Африке, то, вернее всего, она плыла к земле по самому короткому пути. Вот я и нарисовала ее путь. Где две линии пересеклись, там и была Атлантида.

— При условии, — проворчал компьютер, — что черепаха плыла к Африке, а не кружила по океану.

Но его никто не стал слушать.

— Сейчас все расходятся спать, — сказал директор, — а я днем обязательно выйду на связь с Академией Атлантиды и Морским институтом.

На этом разговор закончился, и Алиса пошла домой.

Тем более что утро было в полном разгаре. Сотрудники с удивлением смотрели на вахтера Сильвера, который спал на диване, но, так как они были людьми воспитанными и деликатными, никто вахтера будить не стал. Можно ведь обойтись без вахтера?

Дома еще спали, и Алиса проскользнула к себе в комнату.

Только заснула, как ее пришла будить симферопольская бабушка.

— Алиса, — сказала она, — нам же пора кончать уборку чулана. Вдруг мы пропустим самое интересное?

Алисе хотелось сказать, что бабушка уже сама проспала все самое интересное, но ей так хотелось спать, что она только проговорила, что придет в институт попозже, и заснула снова.

Но еще через три или четыре часа ей все-таки пришлось проснуться.

В открытую форточку залетел попугай пирата Сильвера и сказал:

— Есть новости. Совершенно секретно.

От его негромкого, но пронзительного голоса Алиса открыла глаза и вскочила с постели.

— Слушай, — сказал попугай, — уже организована первая экспедиция на поиски Атлантиды. Они ее найдут, и никто не вспомнит, кто же ее открыл на самом деле.

— А ты откуда знаешь?

— Подслушал в директорском кабинете. Он переслал в Институт Атлантиды твою карту, где ты указала точное место. Ты гений, Алиса. А гениев обычно жгут на кострах.

— Ой, не говори глупостей, — отмахнулась Алиса и побежала умываться. Ей было ужасно обидно, что экспедиция на поиски Атлантиды собирается обойтись без нее…

Дома никого не было, даже домашний робот Поля куда-то исчез. Так что Алиса обошлась без завтрака и обеда, прыгнула во флаер и догнала экспедицию где-то над Польшей. Алиса правильно рассчитала, что экспедиция полетит на рейсовом самолете, чтобы пересесть на морской вездеход уже в Англии. Так и случилось.

Она вступила на борт морского вездехода, приспособленного для подводных работ, в порту Бристоль и сразу же спросила, где начальник экспедиции.

Начальником экспедиции оказался седой профессор, специалист по древней узбекской поэзии, который каждую свободную минуту своей длинной жизни отдавал поискам Атлантиды.

— Здравствуйте, профессор Махмуд, — сказала Алиса. — Неужели вам не сказали, что я и есть та скромная школьница, которая нашла и помогла расшифровать две надписи из Атлантиды?

— Не может быть! — воскликнул профессор. — Сегодня утром компьютер Института времени сообщил, что именно он сделал это великое открытие. Он сказал, что рассчитывает на медаль.

— Он мне просто завидует, а если вы не верите, спросите директора института.

— Послушай, девочка-джан, — сказал профессор, — поплыли с нами и не будем обижаться на всякий компьютер-мопьютер. Нам ли, людям, спорить с машинами?

Если компьютер и услышал слова профессора, он не посмел возразить. Все-таки компьютеры должны знать свое место.

Так что Алиса поплыла на вездеходе-батискафе до нужной точки в середине океана. Там корабль опустился на дно, и стали работать подводные роботы. Вы не поверите, но уже до ужина они нашли первые колонны атлантского храма. Алису качали, чуть не ударили о потолок, а потом она полетела домой, чтобы успеть к ужину.

## Глава двадцать четвертая. ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО!

На следующий день все ученики пятого класса «Б» собрались в школе, чтобы подвести первые итоги исторической практики.

Сначала выступал Аркаша Сапожков, который вернулся из древнейшей эпохи, из мелового периода, и старался разгадать там тайну — почему вымерли динозавры.

Аркаша замечательно провел время в эпохе динозавров, тайну разгадал и возвратился домой, сняв фильм.

В Институте времени сложилось мнение, что Аркаше за этот фильм можно присвоить степень доктора исторических наук, но скромный Аркаша отказался. Он получил за историческую практику пятерку.

Вторым выступал Пашка Гераскин.

Он провел несколько дней среди троглодитов, то есть пещерных людей. Он старался вжиться в племя и разгадать другую историческую тайну — куда делись неандертальцы, первобытные люди, похожие не столько на нас, сколько на горилл.

Пашка тоже сделал все, как надо, даже наломал не так много дров.

Он очень гордился собой и думал, что ему тоже захотят присвоить звание доктора наук или по крайней мере академика. Но никто не предложил, так что пришлось отложить получение научной степени до других экспедиций.

Маша и Наташа Белые еще не вернулись из своих путешествий. Джавад Рахимов и новый китайский ученик только готовились к экспедициям. Зато за Алисой увязалась бабушка, но в класс она не вошла, а осталась в коридоре.

— Расскажи нам, Алиса, — попросила учительница Каролина Павловна, — выбрала ли ты для себя историческую тайну, чтобы отправиться в прошлое и ее разгадать?

— Честно говоря, — сказала Алиса, — мы с бабушкой столько времени провели за разборкой чулана Синей Бороды, что я не успела подобрать себе тайну.

— Ну, что-нибудь интересное было? — спросил Пашка.

— Я могу рассказать про то, как мы нашли Атлантиду, — сказала Алиса. — Только я это сделала не сама и в Атлантиду не попала, потому что в то время и не подозревала, где эта Атлантида находится.

И Алиса рассказала друзьям о том, как она увидела черепаху с таинственной надписью на панцире, а потом отыскала в чулане письмо Эмпедокла Платону, как она навестила Платона в Сиракузах и помогла ему спастись от рабства.

— А еще какие-нибудь тайны тебе попались? — спросил Пашка Гераскин, когда Алиса кончила рассказ.

— Ну, была еще одна тайна, но совсем маленькая, — ответила Алиса.

— Какая же? — спросила учительница.

— Понимаете, мы наткнулись на треуголку Наполеона, а на ее подкладке была нарисована карта, где спрятаны сокровища, награбленные Наполеоном в Москве.

— И что же? — спросил Аркаша.

— Мы нашли этот клад, но его бы и без нас, наверное, нашли. Теперь его перевозят в институт и музей.

— Не очень интересно, — проворчал Пашка Гераскин, который не выносит, если кто-то, кроме него, делает какие-нибудь открытия. — Расскажи нам что-нибудь поинтереснее.

— Честно говоря, ничего особенного, — сказала Алиса. — Только, правда, мне удалось побывать у юного короля Артура.

— Зачем? — спросил Пашка. — Я сам к нему собирался!

— Дело в том, что в чулане нам попался меч в камне, тот самый волшебный меч, который волшебник Мерлин воткнул в камень, а юный Артур вытащил и стал королем.

— Ну уж это ты преувеличиваешь! — сказал Пашка.

Тут дверь в класс отворилась, и вошел невысокий волшебник Мерлин в черном одеянии до земли, в черных очках и черном колпаке, усеянном звездами. Он с трудом нес, прижимая к груди, круглый камень, из которого до половины торчал меч, рукоятью наружу.

Волшебник бухнул камень об пол, и гул прокатился по всей школе.

— Вот доказательство, — сказал волшебник.

— Что это? — спросил Сапожков.

— Волшебный меч в камне. Он хранится в чулане Института времени. Если есть желающие, они могут вытащить меч и стать королями Англии.

Сначала была пауза, но потом Пашка первым сказал:

— А ну-ка, разойдитесь, дайте мне повеселиться.

Пашка подошел к камню и потащил меч на себя. Он тащил, пыжился, чуть не упал, упирался в камень ногой, расшатывал меч, дергал и, в конце концов, сказал:

— Тут все заржавело. Надо трактор.

Потом попробовал силы Аркаша, правда без толку, и другие ученики, и даже учительница.

Когда все убедились, что меч из камня вытащить невозможно, волшебник Мерлин произнес:

— Алиса, попробуй сделать так, как учил тебя король Артур.

Алиса подошла к мечу.

Пашка сказал презрительно:

— Это дело не для девчонок!

Волшебник похлопал ладонью по камню и сказал Алисе:

— Начинай!

Алиса спокойно потянула за меч, и он легко вышел из камня.

Все ахнули.

Алиса вставила меч на место, и они с волшебником отошли.

Пашка тут же вскочил и кинулся к мечу. Он ухватился за рукоять, уперся в камень ногой — никакого результата.

И тогда волшебник Мерлин снял колпак, черные очки, и все увидели, что перед ними симферопольская бабушка Алисы.

— Это нечестно! — закричал Пашка. — Вы никакой не волшебник.

— Как бы я ни называлась, — сказала бабушка, — результат тот же самый. Я могу, Алиса может, а ты, бедолага, не можешь.

И тогда Пашка сдался.

— Расскажите, — взмолился он.

— А нечего рассказывать, — сказала бабушка. — Волшебник Мерлин сделал нам на прощание подарок.

И, разжав пальцы, она показала плоскую табличку, похожую на большую монету.

— Я дотрагиваюсь ею до камня, который представляет собой глыбу магнитного железняка, и она размагничивается.

— Значит, меч держался магнитом! — разочарованно протянул Пашка.

— Разумеется, — сказала бабушка. — Обычный фокус. Меч — металл, камень — магнит. А эта монета — орудие фокусника.

— Вы что же, хотите сказать, что и волшебства не бывает? — спросил Пашка.

— А это надо проверять в каждом отдельном случае, — ответила бабушка.

Тогда встала учительница и сказала так:

— Алиса никак не могла решить, какую тайну истории она откроет. Она даже отправилась работать в Институт времени и расчищала вместе со своей бабушкой какой-то чулан. И что получилось?

— Получилось, — сказал справедливый Аркаша, — что Алиса между делом разгадала целых три исторических тайны.

— Как так три? — удивился Пашка.

— Тайну Атлантиды — раз, тайну короля Артура — два, и тайну клада Наполеона — три. По-моему, она заслуживает, чтобы получить зачет, — сказал Аркаша.

И все согласились, только Пашка воздержался.

И объяснил это так:

— Не хочу, чтобы Алиска зазналась.

— Я не зазнаюсь, — ответила Алиса. — Я ведь познакомилась с философом Платоном, а он меня научил, что зазнаваться вредно для здоровья.

И никто не понял, серьезно ли говорит Алиса или снова шутит.