# Планета для тиранов

Кир Булычев

## Глава первая. У ПАПЫ ПРОПАЛИ ГОЛКОРЫ!

Перед Новым годом Алиса получила видеописьмо с планеты Уксу. Когда она вставила письмо в компьютер, на экране появилось лицо жительницы той планеты. Лицо было похоже на мордочку веселого ежика.

— Дорогая Алиса Селезнева! — произнесла уксуйка на космолингве. — Мы знаем о твоих путешествиях и подвигах. Нам очень хочется с тобой познакомиться. Через месяц в нашей столице состоится научная конференция молодых ученых. Пожалуйста, прилетай к нам и расскажи о том, как вы с Павлом Гераскиным построили подземную лодку и спускались к центру Земли. Если Павел захочет, пускай тоже прилетает. Мы тебя очень ждем.

После этого начался видовой фильм о планете Уксу, и планета Алисе так понравилась, что она решила слетать на конференцию.

Но оказалось, что легче решить, чем сделать.

Планета Уксу, как всем известно, расположена в системе звезды Реклод-3, до которой от Земли несколько световых лет. Регулярных рейсов туда нет, нерегулярных — тем более. Планета Уксу только-только избавилась от карантина, который ввели из-за какого-то ужасного тирана.

Конечно, в такое путешествие лучше отправиться в хорошей компании. Но Паша Гераскин занимался с Громозекой раскопками на Марсе, остальные Алисины друзья были в разъезде, а папа, мама, и симферопольская бабушка заняты на работе.

И тогда Алиса вспомнила о Гай-до.

Она набрала номер видеофона в польском городе Вроцлаве и увидела на экране милое лицо Ирии. Ирия вытерла тыльной стороной руки муку со щеки, дунула на непослушную прядь волос, упавшую на нос, и, ничуть не удивившись, что ей звонит Алиса, сказала:

— Как хорошо, что ты позвонила, Алисочка, я как раз собиралась искать тебя. Скажи, пожалуйста, ты когда-нибудь готовила пирог с тыквой по-французски?

— С тыквой и черносливом?

— Вот именно! Скажи, девочка моя, надо ли пропускать тыкву через мясорубку или достаточно нарезать кусочками?

— Лучше пропустить, — ответила Алиса. — Но не забудь добавить сливки.

— Ах да, конечно же сливки! Спасибо, Алисочка! — И с этими радостными словами Ирия отключилась. Видно, она решила, что не Алиса ей звонила, а наоборот — она сама провидеофонила в Москву, чтобы узнать про пирог.

Ирия была чудесным, удивительным человеком.

Родилась она на далекой планете Вестер. Ее отец, великий конструктор космических кораблей, воспитывал ее без мамы и старался сделать из нее настоящего мальчика. Так что Ирия стала чемпионом планеты по боксу, покорила все самые высокие горы, водила мотоцикл, самолет, вертолет, космолет и бульдозер, прыгала в высоту на два с половиной метра и разбивала ребром ладони шесть кирпичей. Отец оставил Ирии в наследство свое последнее детище — разумный космический кораблик по имени Гай-до. Он проектировал его для разведочных партий на дальних планетах, так что Гай-до все умел и был под стать своей госпоже.

После смерти папы Ирия часто отправлялась на Гай-до в дальние путешествия, открывала новые планеты и астероиды, стала настоящим космическим волком. Но однажды, на свое счастье, на планете Пять-четыре она отыскала попавшего в катастрофу польского путешественника Тадеуша и полетела с ним в Польшу. С тех пор она почти безвылазно живет возле города Вроцлава, воспитывает свою маленькую дочку, заботится о муже и совершенно забыла о боксе, стрельбе, альпинистских восхождениях и прыжках через космическое пространство.

Гай-до постепенно свыкся с такой жизнью. Его примирила с ней любовь к маленькой девочке, которую он считает своей племянницей, служа ей нянькой, игрушкой, коляской и грелкой.

Но порой на кораблик нападает тоска — ему снятся звездные пространства, астероиды, а чаще всего зловещая планета Пять-четыре. Тогда Гай-до начинает тихонько напевать песни космических скитальцев, но Ирия приказывает ему замолчать, а то девочка их запомнит и испортит себе вкус и слух.

Гай-до замолкает и думает:

«В сущности, мне повезло. Мог бы я сейчас летать от планетки к планетке, совершать вынужденные посадки, разбиваться о скалы, напрягаться и трещать по швам, покрываться ржавчиной и окалиной. А теперь я живу в покое, стою на опушке леска, нянчу очаровательного человеческого детеныша, которого нашла в капусте моя дорогая госпожа Ирия, — ну чего еще может желать космический корабль? Ничего!» После этого Гай-до тихо вздыхает и принимается раскачиваться, чтобы девочка поскорее засыпала.

Алиса знает об этом, она нередко навещает Ирию и Тадеуша, и малышка ее уже узнает. Алиса жалеет Гай-до, она уверена, что самое большое счастье для космического корабля, особенно для такого умного и отважного, как Гай-до, — это летать от звезды к звезде и грудью встречать метеориты.

Поэтому она опять набрала номер видеофона и тут же увидела на экране Ирию. На этот раз Ирия была очень удивлена.

— Что-нибудь случилось? — спросила она.

— Нет.

— А почему ты снова звонишь? Я все запомнила о черносливе.

— Ирия, ты перепутала. Это не ты мне звонила, а я тебе.

— Ты? А мне показалось, что я. Ну тогда быстро говори, а то у меня все подгорит, и ты будешь виновата.

— Ирия, скажи, пожалуйста, ты не отпустишь со мной на несколько дней Гай-до?

— Зачем?

— Мне нужно слетать на конференцию на планету Уксу. А туда нет рейсов.

— Ты собираешься туда лететь одна? Куда смотрят твои родители? — возмутилась Ирия. — Да ты знаешь, что на этой планете правит страшный тиран, известный по всей Галактике? Только через мой труп!

Алиса не стала спорить и возмущаться. Она привыкла к тому, что все взрослые, даже лучшие из них, сначала дают волю своим чувствам, а потом начинают думать. В конце концов, что может случиться с ребенком в космосе, тем более что ты уже не ребенок, а перешла в седьмой класс, занимаешься биологией и приглашена сделать научный доклад на конференции.

В жизни главное — терпение.

Пошумев и побурлив, Ирия утихла и спросила:

— А мама не возражает?

— Мама не возражает, — честно ответила Алиса.

Мама, может, и возразила бы, но она была в командировке на Плутоне и о планах Алисы на ближайшие дни ничего не знала.

— Странно, — произнесла Ирия. — Я бы мою малышку никогда не пустила на планету Уксу.

— Вот когда она вырастет, тогда и поговорим, — мудро возразила Алиса. — Кстати, тамошнего тирана уже прогнали.

Вдруг лицо Ирии изменилось.

— Горит! — воскликнула она. — Мой французский пирог горит! Позвони мне завтра!

— Нет, — твердо ответила Алиса. — Я вылетаю к тебе. Скажи Гай-до, что мы с ним отправляемся.

— Ни в коем случае! — Ирия отключилась, а Алиса пошла собираться. Ведь путешествие должно было продлиться несколько дней.

Первым делом Алиса позвонила отцу в Космический зоопарк, где он работал. Отца долго искали и наконец соединили — почему-то он сидел в каком-то подвале и был покрыт паутиной и пылью.

— Папочка, что случилось! — спросила Алиса. — Ты заблудился?

— Тише, — прошептал отец. — Они где-то здесь…

— На твой зоопарк напали?

— Хуже, — сказал отец.

— Вот он! — раздался крик. Заметались лучи сильных фонарей, мелькнула тонкая сеть, которую растягивали два научных сотрудника, словно шли не по сухому подвалу, а по реке с бреднем.

— Прости, Алиса, перезвони через полчаса, — произнес отец.

— Я только хотела тебе сказать, что мне надо слетать на несколько дней на Уксу. Котлеты в холодильнике, а остальное расскажет Поля…

Тут Алиса поняла, что видеофон показывает лишь суету, свалку в подвале, а папы там уже и в помине нет.

— Что случилось? — спросил, входя в комнату, домроботник, то есть домашний робот Поля. Он не выносит, кстати, если его называют домработником, и поправляет: «Я же робот, значит, домроботник».

— Я думаю, что у папы какие-то неприятности, — ответила Алиса. — Вернее всего, на него напали космические пираты. Он прячется от них в глубоких подземельях административного корпуса.

— Ты шутишь или пугаешь? — спросил домроботник Поля.

— Я еще не знаю, — ответила Алиса. — Ты сам погляди на экран.

Но смотреть было не на что — экран был отключен. И как они ни старались вызвать профессора Селезнева, ничего у них не выходило — линия не работала.

Алиса собралась уже было лететь в Космозо выручать папу, но тут он сам позвонил домой и сказал:

— Прости, дочка, не мог с тобой говорить. У нас чрезвычайное происшествие.

— Это мы видим, — заметил домроботник.

— Понимаешь, сбежали голкоры, — сказал отец.

— Голкоры! Не может быть! Но почему?

— Меня не было, моего заместителя не было… а тут приехали с телевидения, чтобы их снимать.

— Снимать? Голкоров? — Алиса была сильно удивлена.

— Это меня тоже удивило, — заметил отец. — Но главное заключается в том, что, когда я вернулся в Космозо, клетка была открыта, телевизионной группы и след простыл, и никто не запомнил, как выглядели телевизионщики.

— Погодите, погодите! — прервал профессора Селезнева доброботник Поля. — Я ничего не понимаю. Объясните мне, в конце концов, что произошло в Космическом зоопарке и кто такие голы-коры.

— Поля, надо читать газеты, — упрекнула робота Алиса. — В прошлом месяце «Пионерка» писала, что в Космический зоопарк поступили два голкора. Так у нас назвали странных животных с Хрустальной планеты. Эти животные совершенно невидимы.

— Невидимы? — повторил Поля. — Тогда зачем их держать в зоопарке?

— А что с ними делать? — удивилась Алиса. — Застрелить? Они же не виноваты в том, что невидимы.

— Значит, зрители их увидеть не могут?

— Почти не могут, — улыбнулся профессор Селезнев.

— Что значит это ваше «почти»? — строго спросил домроботник. — Или их можно увидеть или нельзя.

— Но ведь недаром их прозвали голкорами, — сказала Алиса, — это сокращение от «голые короли». Сами-то голкоры невидимы, но они очень любят наряжаться. Для них в клетках лежат целые груды самых различных нарядов. И все свободное время эти животные, которые на ощупь похожи на худых кенгуру, примеряют наряды. И это, скажу я тебе, Поля, удивительное зрелище! Ты видишь, как по клетке гуляет дама без лица и без рук, но в платье до пола и в шляпке с цветами.

— Ой, какой ужас! Никогда больше не пойду в Космозо! — возмутился домроботник.

— Но их в Космозо нет! — удрученно сказал профессор Селезнев. — Они пропали. Эти телевизионщики забыли запереть клетки, и редкие животные убежали, ушли, пропали. Они могут попасть под машину или упасть с обрыва.

— А я думаю, что их у вас украли.

— Кому они нужны?

— Это второй вопрос, — сказал Поля. — А первый заключается в том, что никто не видел телевизионную группу, никто не знает, кто открыл клетку, а, наверное, ваши голкоры стоят больших денег.

— Громадных! — воскликнул профессор Селезнев. — Это уникальные, может быть, последние во Вселенной подобные существа.

— Ищите их в другом зверинце или цирке, — сказал робот Поля.

— Нет, это невозможно! — возразил профессор и замолчал, потому что понимал, что скорее робот прав и они зря теряют время, обыскивая подвалы и чердаки.

— Папочка, — сказала Алиса, — сделай запрос во все космодромы, чтобы там проверили, не попадутся ли голкоры.

— Но как? Как я сообщу им: «Ищите нечто невидимое!» Меня же засмеют.

— А ты сообщи обтекаемо…

— Я подумаю, — ответил отец. Потом опомнился и спросил: — А ты, Алиса, зачем мне звонила?

— Ах, пустяки. — Алиса говорила равнодушным голоском, как будто речь шла о прогулке за грибами в Кратово. — Мне тут надо на три дня слетать на научную конференцию, сделать доклад. Ты не возражаешь?

— Только оденься потеплее, еще зима, — ответил отец, который очень гордился Алисой и любил, если она как настоящий ученый где-нибудь выступала и делала доклад. С отцами такое бывает.

Тут за спиной отца возникла встрепанная голова Петра Михалыча, молодого сотрудника Космозо.

— Скорее, профессор, мы, кажется, разгадали тайну! — воскликнул молодой человек. — Старина Крестоног ломает клетку!

— Пока, Алиса, звони, как приедешь на конференцию! — крикнул отец и побежал следом за Петром Михалычем.

Алиса вздохнула и пошла собирать вещи. По крайней мере, у нее теперь было отцовское разрешение. А это не мало.

Робот помог ей собраться, потом Алиса поцеловала его в твердую, прохладную щеку — и они расстались.

## Глава вторая. ЧТО РИСУЮТ КРЕСТОНОГИ?

Если вы после этого все поняли, то вы живете в конце XXI века, часто бываете в Космозо, а может, даже летали на экскурсию в пустынные лабиринты Крепты.

Если вы ничего не поняли, то придется объяснять с самого начала.

На шестой планете небольшой звезды из созвездия Микроскоп в пустыне Джань живут крестоноги. Крестоноги — это крупные черепахи на длинных скрещенных ногах. У них шесть пар ног. Четыре пары для того, чтобы стремительно бегать по пустыне между отвесных, сверкающих под солнцем скал, а две про запас.

Насытившись саранчой и саксаулом, крестоноги берут твердые палочки или острые камешки и начинают рисовать на отвесных скалах. Вся планета Крепта разрисована картинками крестоногов.

Что же рисуют крестоноги на планете Крепта?

Все, что увидят. Увидят саранчу, рисуют стаю саранчи, увидят саксаул, рисуют целый лес. Рисуют они просто и ясно, как дети. Зачем они это делают

— ученые догадались недавно. Оказывается, самки крестоногов позируют самцам. И если самке понравится свой портрет, она соединяет свою жизнь с художником. Если нет — ему приходится рисовать самку попроще или учиться рисовать получше. А все остальное рисование — для тренировки.

В Космическом зоопарке на Земле крестоноги не могли бросить своего занятия. И потому стали любимцами публики. С утра к клетке крестоногов подвозят целый грузовик картона и кучу толстых карандашей и фломастеров.

Позавтракав, крестоноги рассаживаются по клетке и начинают работать. Чаще всего они рисуют зрителей и меняют рисунки на лакомства — конфеты, булочки, мороженое. Самки крестоногов стоят в стороне и строго следят, чтобы вкусные вещи не оставались у самцов. Они сразу отнимают лакомства у своих мужей. А те знают, что, пока самки не насытятся, им в теньке не заснуть.

Все крестоноги корыстны. Лишь Старина Крестоног, с длинной седой бородой, свисающей из-под панциря, не брал за свои рисунки ни конфет, ни пышек. Он любил искусство. И это было странное качество для такого примитивного животного. Ведь крестоноги глупы, как настоящие черепахи. Петр Михайлович любил Старину Крестонога за бескорыстие и преданность искусству и всегда давал ему больше картона и фломастеров, чем другим крестоногам.

Если бумага кончалась, Крестоног начинал буйствовать и ломать ограду. Но это случалось редко.

Но именно сегодня это случилось.

Автоматическая служба охраны сообщила Петру Михайловичу, что в его хозяйстве беспорядок. Петр Михайлович включил монитор и увидел, что Старина Крестоног носится вдоль изгороди, размахивая фломастером. Крестоноги говорить не умеют, но отлично подражают случайным звукам, если эти звуки музыкальные. Старина Крестоног завывал мелодию известной арии: «Тореадор, смелее в бой, тореадор, тореадор!» Зрители хохотали и били в ладоши.

Кучей лежали листы картона.

Петр Михайлович прибежал к клетке, неся на голове стопку чистых листов картона. Увидев его, крестоног перестал завывать и замер от счастья — он понял, что скоро начнет рисовать снова. Остальные крестоноги, подталкиваемые подругами, тоже потянулись к ограде.

Раздав листы, служитель собрал готовые рисунки и вынес их наружу.

И когда выходил, заметил, что из клетки крестоногов отлично видна главная аллея, что ведет к большому загону с голкорами.

Конечно, крестоноги рисуют не очень здорово — они же нигде не учились, но всегда можно угадать, кого они имеют в виду. Вот и сейчас на нескольких листах Петр Михайлович разглядел платформу с телевизионными камерами, на ней ехали два человека. Один очень толстый, словно надутый воздушный шар. Лицо его было тоже надутым, а уши острые, торчащие, как у свиньи. Второй телевизионщик был меньше его ростом, худ, остронос и очень неприятен на вид. Издали его можно было принять за крысу на задних ножках.

А в остальном это были телевизионщики как телевизионщики.

На другой картине служитель увидел ту же платформу у дверей в загон к голкорам. Голкоров тоже можно было угадать. Они были нелепо одеты, а некоторых частей тела у них не хватало, словно художник забыл их нарисовать. Но крестоноги никогда ничего не забывают. Что видят, то и изображают.

А вот третий картон был интереснее всех.

На нем платформа с аппаратурой ехала прочь от загона. В ней стояли оба оператора, толстый и тонкий. А у их ног лежали платья, ботинки и еще какие-то части одежды.

Профессор Селезнев схватил картон и крикнул Петру Михайловичу:

— Петя, пожалуйста, выдай сегодня Старине Крестоногу двойную порцию компота.

— А остальным крестоногам? — спросил Петя.

— Остальным тоже по двойной порции компота. Иначе они Старину Крестонога загрызут. Они же настоящие художники.

После этого профессор Селезнев тут же связался с Интергполом — ИнтерГалактической полицией. По особому тайному номеру.

На экране появилось загорелое лицо комиссара Милодара. Он сидел за столом в своем кабинете.

— Ах, Селезнев! — сказал Милодар. — Опять у тебя пропала дочка?

— Нет, не дочка, — сказал профессор. — С Алисой все в порядке. У меня пропали голкоры. Информацию я уже послал тебе по стереофаксу.

— Знаю, знаю, получил информацию. Но сегодня у меня нет ни минуты свободной. Завтра займусь.

— Комиссар Милодар, — произнес Селезнев официальным голосом. — Я обращаюсь к тебе как директор Космозо. У нас пропали уникальные инопланетные животные. Каждая минута промедления грозит бедой.

— Для этого есть обыкновенная милиция, — ответил Милодар.

— Тогда погляди на описание голкоров и на картон, нарисованный одним нашим животным. Может, ты догадаешься… — Селезнев тут же отправил по факсу лист картона размером метр на метр.

— У тебя и животные рисуют? — удивился Милодар, но взял лист картона и принялся его рассматривать.

— В Космозо все есть, — ответил профессор.

В задумчивости комиссар Милодар запустил пальцы в курчавую шевелюру и стал похож на горгону Медузу, у которой, как известно, прическа состояла из живых змей.

Тем временем дверь в кабинет комиссара Милодара отворилась и вошла красивая яркая женщина.

— Ах, пожалуйста, Шехерезада, — попросил Милодар, — позови Кору Орват. Она в аналитическом зале составляет доклад об экспедиции в жерло вулкана.

— Фи! — вдруг обиделась Шехерезада. — И не подумаю. Вы забываете, господин повелитель, что я настоящая принцесса, а она даже не дворянка, а ваш агент.

— Что же, мне самому ее звать? — спросил Милодар.

— Вот именно! — гордо ответила Шехерезада и пошла прочь из кабинета.

Милодар бросился к экрану, подмигнул Селезневу и сказал:

— Наверное, тебе легче со зверями, и даже с хищниками, чем мне с этими женщинами. Знаешь, почему у меня здесь живет Шехерезада?

— Ума не приложу.

— У нее пропал без вести ее второй муж Синдбад Мореход. И она требует, чтобы ИнтерГпол его отыскал. А как мы его отыщем, если он пропал не здесь и не сегодня, а в эпоху легенд. Ох, боюсь, мне придется самому туда отправиться. Она ведь не отстанет!

— У тебя же есть агенты.

— Ни на кого нельзя положиться, — вздохнул Милодар.

Тут ему надоело ждать, и он закричал громовым голосом:

— Агент Кора Орват, немедленно к комиссару Милодару!

Зазвенела люстра, и с потолка посыпалась штукатурка.

Тут же открылась дверь и вошла молодая женщина.

— Зачем кричать, — сказала она. — Я и так все слышу.

Женщина профессору Селезневу понравилась. Она была высокого роста, коротко пострижена, узка в талии и широка в плечах. Настоящая красивая спортсменка, вернее всего, прыгунья в высоту.

— Агент Ноль-три, — сердито сказал Милодар. — Вы кончили писать отчет?

— Разумеется, не кончила, — ответила Кора Орват.

— Тогда отложите его. Вам придется немедленно вылететь на задание.

— Что случилось, комиссар?

— Жалоба из зоопарка о похищении ценных невидимых животных.

Кора увидела, что над столом комиссара горит экран и на нем видно лицо профессора Селезнева.

— Ах, профессор, — сказала Кора. — Я виновата! Он так кричал, что я вас не заметила.

— Ничего страшного, — сказал профессор. — Я рад вас видеть.

— Кора, не отвлекайся, — крикнул Милодар. — Ты на работе. Смотри на эти картинки. Картинка первая — вид животных голкоров совсем одетых. А вот эта картина нарисована инопланетным чудовищем крестовиком…

— Крестоногом, — поправил Милодара Селезнев. — И он совсем не чудовище.

— Инопланетным крестоногом. На ней ты видишь условное изображение похитителей.

— Мне кажется, что я где-то видела этих телеоператоров, — сказала Кора.

— Я тоже их видел, — сказал Милодар.

— Я догадался! — воскликнул профессор Селезнев. — Это же космические пираты Крыс и Весельчак У! Конечно же, это космические пираты. Их нам еще не хватало!

— Ясно, — сказал Милодар. — Если это космические пираты, значит, их место в космосе. И давно они побывали в вашем зоопарке?

— Наверное, сегодня утром, — сказал Селезнев.

— Значит, они уже улетели, — сказала Кора Орват. — Важно другое…

— Вот именно! — комиссар снова запустил пальцы в курчавую шевелюру. — Зачем им это нужно?

— Что? — спросил Селезнев.

— Зачем им было лететь к нам и воровать из зоопарка каких-то уродцев? — сказала Кора Орват.

— А вот это вы, агент Ноль-три, и узнаете в ближайшие дни, — объявил Милодар.

— Комиссар! — взмолилась Кора. — Но ведь вы обещали отпустить меня в отпуск! Я уже полгода не видела бабушку.

— Бабушка потерпит еще неделю. И чем быстрее ты разгадаешь тайну голкоров, тем лучше для всех! Но если ты недовольна, можешь писать заявление об уходе.

— Вы же знаете, комиссар, — сказала печально Кора, — я никогда не брошу свою трудную, но любимую работу.

— Тогда иди, получай оружие и спецодежду, а я свяжусь с эскадрой патрульных эсминцев. Корабль будет ждать тебя на космодроме в Жуковском. Счастливого пути.

— Спасибо, комиссар.

Селезнев стал благодарить комиссара за помощь. Но комиссар ответил:

— Не стоит благодарности, профессор. Это наш долг.

## Глава третья. СНОВА С ГАЙ-ДО

… Гай-до согласился лететь не сразу.

Конечно, ему хотелось размяться, повидать новые планеты и себя показать. Но он очень беспокоился, как без него будет жить малышка. Она обязательно простудится, или у нее заболит животик. Разве можно доверять ребеночка его маме?

И неизвестно было, где кончается шутка, а где кораблик начинает говорить серьезно. Ведь даже самый разумный корабль все равно не человек.

Вообще-то Гай-до похож на небольшой желудь, стоящий на коротких ножках. Ничего лишнего. Совсем невыразительный корабль.

Но не зря его конструировал величайший корабельный мастер Галактики. Если нужно, Гай-до может выпустить крылья и маневрировать в любой атмосфере, парить на одном месте, нырять в воду или даже в раскаленную лаву. На земле Гай-до умеет пользоваться манипуляторами — длинными металлическими руками. Причем, в отличие от нормальных людей, у Гай-до есть еще несколько рук внутри. Так что он может дотянуться до любой точки внутри себя — приготовить обед для команды, выстирать белье, сделать постели, разобрать навигационные карты и даже погладить своего капитана по голове, если капитану взгрустнулось. Гай-до может спеть песню, рассказать сказку, поспорить с вами на любую тему или сыграть в шашки.

Его имя на вестерском языке означает: «Брат Гай». А если учесть, что девичья фамилия Ирии была Гай, то понятно, чьим братом считается этот кораблик.

Алиса выслушала все возражения и соображения корабля, потом открыла люк и вошла в Гай-до. Заслышав, что кто-то вошел, малышка проснулась и засмеялась — она узнала тетю Алису.

— Ты чего сидишь взаперти? — спросила Алиса.

Девочка уже умела ходить, она сразу побежала к люку, но Гай-до люк не открыл.

— Ты подумала, какая на улице погода? — возмутился корабль. — Если ты бегаешь по морозу совсем голая, то это не значит, что надо заморозить ребенка.

Тут люк открылся снаружи, в него заглянула Ирия, накинувшая пальто поверх домашнего халата.

— Алиса, обедать! Тадеуш приехал с работы, — сказала она и подхватила малышку на руки.

— Ну вот, — проворчал корабль, — эта мать берет ребенка немытыми руками. Неужели ты не училась в школе и не знаешь, как опасны микробы?

— Микробов не бывает, — засмеялась в ответ Ирия, — самый мелкий зверь — комар!

Космический корабль даже покачнулся от такого невежества.

— Как ты можешь так говорить! Наука утверждает, что есть не только микроорганизмы, но и существа куда меньше их размерами, например вирусы.

— Мы их не признаем, — с улыбкой ответила Алиса.

Тут кораблик догадался, что его разыгрывают, и произнес:

— Знаю, знаю, не думайте, что только вы понимаете шутки. Но девочку я на улицу не пущу. Там мороз.

— Тем не менее, — рассердилась Ирия, — я погуляю с девочкой без тебя, потому что ей полезен свежий воздух. К тому же ей пора закаляться.

— Закаляться! — с отвращением произнес Гай-до. — Пока я жив, ребенок не будет закаляться! Я не позволю бить его по голове железным молотом.

Конечно же кораблик по незнанию решил, что закалка бывает только в кузнице, поэтому он так страшно возмутился.

— Хватит! — ответила Ирия. — Лучше уж лети с Алисой. Ты отдохнешь от нас, а мы отдохнем от тебя.

— А малышка?

— Я сама о ней позабочусь. Я ее мать.

— Сомневаюсь, — желчно заявил корабль. Ирия не стала ждать, пока он придумает что-нибудь еще, а взяла смеющуюся девочку и, прижав ее к груди, побежала через заснеженную поляну в дом.

Алиса осталась одна с Гай-до.

— Ну и что будем делать? — спросила она.

Кораблик думал две минуты.

— А сколько лететь до той планеты? — спросил он наконец.

— Дня три.

— А там долго оставаться?

— Нет, за день управимся.

— Значит, всего неделя?

— Наверное.

— Замечательно. Я лечу с тобой, а они пускай сами позаботятся наконец о своем ребенке. И посмотрим, какие они будут, когда мы вернемся…

Тем же вечером Алиса стартовала на Гай-до к планете Уксу. И спала она уже на борту корабля, и замечательно выспалась. Ей не привыкать — Алиса провела в кораблях половину детства.

Они долетели до планеты Уксу без приключений. Большую часть пути они неслись по Трассе.

Места эти всем известные, на каждом шагу маяки и заправочные станции, навстречу несутся лайнеры и катера, все здороваются, желают друг другу веселого пути, поздравляют с многочисленными праздниками и юбилеями. Чтобы не показаться невежливой, Алиса заказала по космонету и через полчаса получила толстый и очень интересный справочник — «Праздники, юбилеи и дни рождения, которые отмечаются в цивилизованной Галактике». Этот справочник был тут же введен в компьютер, и стоило Гай-до услышать позывные встречного корабля или увидеть вдали какой-нибудь астероид, компьютер тут же сообщал:

«Через два часа встречаемся с космическим лайнером второго класса „Проланга“, приписанным к порту Два планеты Ах-ва. Национальный праздник планеты второго марта, а вчера капитан корабля отмечал день рождения своей двоюродной дочери от третьего брака, с чем его недурно было бы поздравить. Кроме того, среди пассажиров на борту корабля находится граф Грамон дю Грамоффон из поместья Яварман. Как раз сегодня он отмечает триста шестьдесят шестую годовщину со дня победы армии его прапрадедушки над лягушатниками в Мокрой Яме».

Алиса усаживалась у экрана, набирала позывные корабля второго класса «Проланга» и вызывала на связь капитана. Капитан склонял к экрану все свои пять голов, и Алиса вежливо поздравляла его с днем рождения двоюродной дочери, а потом к экрану подбегал сам граф Грамон дю Грамоффон и громко спрашивал: «Вы не забудете меня поздравить?..» И так с утра до вечера, даже пообедать некогда.

Зато когда на третий день полета обнаружилось, что в общий справочник внесен и день рождения Алисиной бабушки, все встречные корабли спешили поздравить Алису, и приемник даже перегрелся от поздравлений.

Так что Алиса не замечала, как проходит полет. Но тут ее благодушное настроение разрушил голос Гай-до:

— Алиса, ты только погляди, кто тебя поздравляет.

На экране появилось лицо Шехерезады.

— Дорогая Алиса, — произнесла восточная женщина, — по просьбе и поручению его превосходительства великого победителя и полководца Милодара им-Милодара я горячо поздравляю тебя с днем рождения твоей уважаемой бабушки.

— Спасибо, Шехерезада, — сказала Алиса.

— Странно, — заметил Гай-до. — Он мог бы и сам нас поздравить.

— У моего господина важное совещание, — сообщала Шехерезада.

— Неужели он решил найти твоего Синдбада? — Алиса была знакома с Синдбадом и очень его любила.

— Ни минуты спокойной у нас нет, — всхлипнула Шехерезада. — Но я больше на тебя, Алисочка, надеюсь. Как вернешься, поищешь моего беспутного муженька?

— Мы это сделаем, только не плачь. — Гай-до не выносил женских слез. — Дай нам сделать доклад на конференции — и мы сразу обратно!

— Ох, все не просто, — сказала Шехерезада. — И не хотела я впутывать в это дело Алису. Там действуют настоящие черные силы. Забудь мою просьбу, Алиса.

Шехерезада зарыдала и отключила связь.

И тут на экране появилось звериное лицо известного космического пирата Крыса.

— Привет, Селезнева, — сказал он. — Мне стало известно про твою бабушку преклонных лет. Выражаю сочувствие.

— А почему сочувствие?

— А кому нужна старуха! — сказал пират. — Мы старух обычно чик-чик! Но порядок есть порядок…

— Стой! — закричала Алиса. — Не отключайся! Кто украл в Космозо голкоров?

— А, в самом деле, кто украл голкоров? — удивился Крыс.

— Это ваших с Весельчаком рук дело, — сказала Алиса. — Зачем вам несчастные животные? Вы их даже кормить не умеете.

— А их надо кормить? — Потеснив Крыса, на экране появился Весельчак У. — Мы думали, что они не кушают.

— Постыдись, пират, — сказала Алиса. — Давайте встретимся в космосе, и вы перегрузите на Гай-до несчастных животных.

— Еще чего не хватало! — обиделся Крыс. — Мы рисковали, пробирались на Землю. Ты знаешь, чем мы рисковали?

— Чем?

— А тем, что Земля — единственная планета в Галактике, где не берут взяток, где нет жуликов и даже политиков. И мы к вам забрались, рискуя собой. Мы загоним этих невидимых за бешеные денежки. Мы теперь — честные торговцы.

— Есть пеленг, — прошептал Гай-до.

Он не терял времени даром, засек координаты пиратов и передал их в Галактический центр, чтобы комиссар Милодар мог выслать срочный крейсер.

— Так вы не сказали, зачем вам голкоры? — Алиса старалась тянуть время.

— Стой! — закричал Весельчак У своему напарнику. — Не отвечай! Она тебя облапошит. Я уверен, что ее гадючий кораблик уже передал наши координаты в центр безопасности. Вырубай звук и моторы — проваливаемся в пылевой мешок.

— Есть проваливаться в пылевой мешок! — ответил Крыс.

И экран погас. Словно пираты Алисе только почудились.

— Нет, их не найти, — вздохнул Гай-до, — иголка в стоге сена твои пираты. И чего это он заподозрил неладное?

Но Алиса ничего не смогла ответить. Хотя понимала, что пираты накопили немалый жизненный опыт.

## Глава четвертая. ДИКТАТОР УКСУ-БА

Сверху планета была как планета, но Алиса привыкла не доверять первому впечатлению, потому что в космосе оно бывает ложным. Она включила дисплей и попросила дать ей информацию по истории планеты Уксу.

Оказалось, что планета Уксу невелика, но отличается хорошим климатом и добрым, трудолюбивым населением. Жители Уксу похожи на людей, но меньше их ростом, хоть и толще. К тому же их тела покрыты тонкими мягкими иголками, отчего уксуйцы напоминают больших ежей.

Раньше они и жили как ежи — в норах и дуплах громадных деревьев в уксуйских лесах. Но постепенно научились работать и разговаривать, построили города и начали ходить друг к другу в гости. В общем, стали как люди.

Но известно, что когда на планете развивается цивилизация, то начинаются всякие безобразия. Например, войны. Так случилось и на Уксу. Много лет назад уксуйцы-муксуйцы попытались отнять тучные пастбища сумчатых баранов у уксуйцев-стремитов. А раз началась война, то появились уксуйцы-лейтенанты, уксуйцы-сержанты и даже уксуйцы-фельдмаршалы.

Один из фельдмаршалов по имени Уксу-ба оказался самым наглым, хитрым и бесстыжим из всех генералов планеты. Он завоевал земли соседей. Потом отнял земли у соседей соседей, построил флот, переплыл океан и захватил пастбища у жителей Заокеанской Уксубии. А через несколько лет его победоносная армия подошла к большому, мрачного вида городу, обнесенному высокой стеной.

Радостный Уксу-ба приказал готовиться к штурму, заряжать пушки и натягивать тетиву у катапульт.

И вдруг на стене города появилась фигурка пожилой уксуйки.

— О мой драгоценный! — кричала она. — Наконец-то ты вернулся!

— Это еще кто? — рассердился Уксу-ба. — Вызовите снайпера, чтобы он сбил эту птичку.

— Простите, ваше сиятельство, — сказал адъютант Уксу-ба. — Но долгие походы плохо влияют на ваше зрение. Это не птичка, а ваша родная мама.

— А почему моя мама ждет меня черт знает где? — спросил завоеватель.

Тогда адъютант взял подзорную трубу и прочел надпись над запертыми воротами. Там было написано: «Уксуполь».

— Ваше сиятельство, — сказал адъютант, — у меня есть подозрение, что мы стоим перед нашей родной столицей.

— Не может быть, — ответил Уксу-ба, который никогда не учился в школе. — Ведь мы все время шли в одну сторону.

— А что, если наша планета круглая? — спросил адъютант, которого выгнали из второго класса за то, что он считался умником.

Уксу-ба приказал отрубить голову адъютанту, чтобы не умничал понапрасну, но убивать мамашу не стал, тем более что она велела открыть сыну ворота.

Хочешь не хочешь, полководец Уксу-ба на собственном опыте убедился, что планета Уксу — круглая. Как шар. И больше ему завоевывать нечего — за родной столицей расстилаются земли, уже завоеванные прежде.

Покорив планету, Уксу-ба занялся ее переделкой. Так как он не выносил грамотных, все школы были превращены в тюрьмы и на каждой повешена вывеска: «Школа жизни». Детей в этих школах учили стрелять из гранатометов, ставить мины, подкладывать взрывчатку в автобусы и прыгать с парашютом. Если ты в этой школе жизни умел подличать, доносить, бить исподтишка и вредить, то ты получал медаль «За подлость». И тебя прямо из школы посылали в армию лейтенантом.

Уксу-ба объявил, что у него самая большая армия и потому вся Галактика должна покориться ему со страха.

В Галактике никто не знал об этом, и потому она не покорилась.

А Уксу-ба велел строить космические корабли, чтобы завоевать соседние планеты. Космические корабли строили из подручного материала, свели все леса и потратили все кирпичи. Корабли получились громадные и страшные.

Диктатор приказал своей армии грузиться на космические корабли, закрывать за собой двери и окна и подниматься в небо.

И тут его армия взбунтовалась.

— Мы знаем, что если войдем в эти деревянные корабли, то никогда не выйдем обратно живыми! — кричали солдаты. — Давайте посадим туда Уксу-ба — и пускай себе летит куда хочет.

Уксу-ба перепугался. Всю ночь он прятался на кухне у своей мамы, но утром вышел на трибуну, потому что отыскал выход из положения.

— Солдаты! — закричал он. — Мы отправляемся в поход. Мы снова обойдем нашу планету вокруг.

— Но мы уже ходили в такой поход! — удивился один генерал.

— Глупец! — закричал Уксу-ба. — Мы победим наших врагов еще раз!

— Но там нет никаких врагов!

— А вот это не ваше дело! — рассердился Уксу-ба. — Идите, воюйте, грабьте, убивайте! Я отдаю планету на разграбление моим славным гвардейцам.

Некоторые солдаты тут же кинулись грабить соседей и родственников, но другие задумались, не сошел ли Уксу-ба с ума? Ну где вы найдете тирана, который завоевывает собственную планету?

Но все же армия покорно зарядила пушки и выступила.

… Идет гвардейский полк по дороге, подходит к первому городу. Из крайнего дома выходит женщина в халате с дымящимся кофейником в руке.

— Куда вы идете, мальчики? — спрашивает она.

— На войну, — отвечают солдаты.

— А моего уксубенка у вас нет?

— Как же, как же, мама! — кричит ее сынок и бежит к маме.

— Не сметь! — приказывает командир полка. — Мы на войне!

И тут начинаются неприятности. Уксу-ба думал, что его армия завоюет собственную планету, награбит в свое удовольствие и успокоится. Но его солдаты оказались не такими мерзавцами, как сам тиран. Как только они сообразили, что напали на своих братьев, сестер, дедушек и бабушек, они побросали оружие и разошлись по домам. А те, кто не захотел домой, вернулись к Уксу-ба и обо всем ему доложили.

Пока они рассказывали, они услышали, как по окрестным землям несется, приближаясь, гул.

Уксу-ба кинулся на балкон.

За ним придворные.

И они увидели, как по всем дорогам к дворцу идут жители планеты Уксу. И несут плакаты, на которых написано:

«ХВАТИТ!»

— Что значит — хватит? — возмутился Уксу-ба. — Война еще не кончена. Еще не все мои земли покорены.

Но оказалось, что тирана никто не слушает. Все его помощники, генералы и полковники разбежались кто куда.

Пришлось Уксу-ба сдаваться.

Наверное, лет сто назад такого тирана посадили бы в тюрьму или даже расстреляли. Но теперь не казнят и не сажают в тюрьмы. Зато, если жители планеты или государства не желают больше терпеть тирана, они все вместе просят, чтобы диктатора убрали с планеты навсегда.

## Глава пятая. ПЛАВАТЬ ВРЕДНО

Узнав о недавнем прошлом планеты, Алиса прониклась сочувствием к уксуйцам и решила, что пошлет им свою коллекцию кукол.

Гай-до вызвал диспетчерскую на Уксу, и когда там узнали, что к ним летит Алиса, то очень обрадовались.

А через час, оставив Гай-до на попечение веселой компании механиков и электронщиков космопорта, Алиса оказалась в окружении уксуйских детей и подростков.

Странное зрелище представляли собой обитатели Уксуполя.

Климат здесь теплый, и уксуйцы одевались лишь в короткие передники из кожи, ткани или бус. Иголки на спине у уксуйцев длинные, но мягкие, а на голове их завивают. Некоторые модницы украшают колючие прически гребнями, цветами и даже фотографиями своих возлюбленных. Все свои пожитки уксуйцы носят в сумке, пришитой к переднику. Там же таскают и маленьких детей, словно кенгурят. Так что когда молодая уксуйка вынула из сумки и передала Алисе ключ от гостиничного номера, из сумки тут же высунулась пушистая мордочка. Алиса даже ахнула от неожиданности.

— Привет, — сказал уксубенок. — С приездом, Алиса.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут?

— Мамочка все уши мне прожужжала о твоих приключениях. Говорят, ты — самая знаменитая девочка в Галактике.

Алиса смутилась, она не знала, что ответить, и ее выручила молодая мама, которая щелкнула свое сокровище по носу, и ребеночек, надувшись, свернулся в клубок и нырнул в карман.

Гостиница, где поселилась Алиса, стояла на берегу озера, и она тут же побежала купаться. Хорошо еще, что купальник с собой захватила.

На берегу было немало уксуйцев, которые заходили в воду по щиколотку, а некоторые, особо смелые, по колено. Потом они приседали и били ручками по воде. Но никто не плавал.

Алису это смутило. Мало ли какие опасности могли таиться в незнакомом месте.

— Простите, — спросила она одного из купальщиков. — Здесь можно плавать?

— Что делать? — спросил вежливо купальщик.

— Плавать.

— Простите, — сказал купальщик, и его черноглазая мордочка приобрела печальное выражение. — Я не понимаю, что вы собираетесь делать.

— Плыть. Прыгнуть в воду и отправиться вон к тому островку.

— На чем? — спросил купальщик, и Алиса увидела, что он смотрит на нее как на сумасшедшую.

К тому времени вокруг уже собралась целая толпа любопытных уксуйцев, которые негромко переговаривались и кидали на Алису испуганные взгляды.

Алиса поняла, что ничего объяснить не сумеет. Поэтому она просто спросила:

— В этом озере водятся крокодилы?

— Кто? — хором испугались окружающие.

— Крупные хищники, — ответила Алиса. — Крокодилы, акулы, медузы, барракуды?

— О нет! — закричали в ответ уксуйцы, которые поняли, чего от них хочет эта прелестная девочка.

— Тогда — до встречи!

И Алиса побежала к воде.

Пока она бежала, все молча смотрели.

Но стоило ей зайти в воду по пояс, как зрители заволновались. Они тянули к ней руки и кричали:

— Вернись! Нельзя!

Вода была теплая, чистая, бархатная. Алиса ни за какие деньги не вылезла бы из нее. Она прыгнула вперед, нырнула и, проплыв метров десять под водой, вынырнула и обернулась.

Берег был еще довольно близко. Десятки уксуйцев стояли по щиколотку в воде и громко кричали.

Алиса поняла, что нарушила какой-то очень важный запрет, и поэтому сделала вид, что не слышит криков. Она поплыла к островку неспешным брассом.

Доплыть до острова ей не удалось. Минут через пять она услышала шум моторов. К ней неслись три или четыре катера. А над головой завис вертолет.

Из вертолета через громкоговоритель мужской голос призывал:

— Девочка с планеты Земля, не волнуйся. Мы тебя спасем. Старайся не делать резких движений.

Катера кружили вокруг Алисы и кидали спасательные круги — штук двадцать кинули, — чудом не убили — пришлось три раза нырять.

Отчаянное соревнование между Алисой и ее спасателями продолжалось до тех пор, пока она не вернулась на берег.

Из последних сил она выбралась на песок. Ее подхватили десятки коротких рук и потянули подальше от воды.

— Почему вы не даете мне плавать? — спросила Алиса. — Я же вам ничем не мешаю.

— Плавать? — спросил пожилой уксуец в длинной розовой одежде и высоком колпаке. — Что это такое?

— Передвигаться по воде с помощью рук и ног, — ответила Алиса.

— Это невозможно, — сказал старик.

— Это невозможно, — повторили окружающие.

— Но вы же видели, что я плаваю? — удивилась Алиса.

— Нет, нет! НЕТ! — раздались со всех сторон крики. — Мы этого не могли видеть, потому что этого не может быть никогда. Только рыбы и утки могут плавать. Человек рожден для хождения по земле. Он не может плавать. В воде можно простудиться, захлебнуться и утонуть. Плавать некрасиво, опасно и вредно.

— Ни одна воспитанная девочка не будет плавать, — сказал кто-то из толпы.

— Ее никто не возьмет замуж! — крикнул другой.

— Кому нужна лягушка! — завопил третий, и поднялся такой шум, что Алиса заткнула уши.

К счастью, именно в этот момент подъехала открытая машина, в которой сидело несколько участников конференции. Они возвращались с экскурсии, услышали крики и поехали посмотреть, не война ли началась.

Алиса поблагодарила своих коллег и забралась в машину.

— Зачем было поднимать такой шум? — спросила она у уксуйского мальчика, с которым познакомилась в гостинице. — Не все ли равно, плаваю я или нет?

— В том то и беда, что на нашей планете никто не плавает, — ответил колючий мальчик.

— Неужели ваши руки устроены так, что ими нельзя загребать?

— Как ты видишь, наши руки устроены нормально, — ответил мальчик. — Но тиран Уксу-ба и его лакеи, а также генералы, адмиралы, офицеры и прапорщики, начальники департаментов, помощники палачей и другие его слуги очень любили купаться. Но беда в том, что они ходили в латах, касках, кирасах и бронежилетах. А в руках держали пулеметы, гранатометы, пистолеты и пушки. Ну разве можно купаться с такой тяжестью? Так что на берегу обязательно придется раздеться и разоружиться. Значит, решил Уксу-ба, надо сделать так, чтобы купались только его слуги, а все остальные и не подходили к воде. Он вызвал к себе ученых и велел напечатать научные труды о том, что вредно людям купаться. Потом он приказал писателям и поэтам написать романы и поэмы о вреде купания. И даже детские сказки о том, как один мальчик пошел купаться и его укусила подлая жаба. А другой только окунулся, как умер от загадочной болезни… На всех стенах были расклеены листовки с такими стихами:

Если ты идешь купаться,
Мне с тобою стыдно знаться.
Только подлые уроды,
Не подумав, лезут в воду.

— Не очень хорошие стихи, — заметила Алиса.

И все гости с ней согласились.

— Стихи не очень хорошие, — заметил колючий мальчик, — но удобные для тирана Уксу-ба. Прошло несколько лет, и людей уже не надо было отгонять от воды. Они сами стали обходить речки и озера стороной.

— Но теперь тирана нет! — сказала Алиса. — Его же прогнали.

— Но люди многое помнят, — ответил мальчик. — Бывшие слуги тирана вздыхают, когда вспоминают, как им было удобно плавать в одиночестве. Им противно видеть, что дети теперь ходят в школу или на танцы.

— А где он? — спросила Алиса.

— Разве вы не знаете? — удивился мальчик. — В Галактике преступников не держат в камерах, а перевоспитывают. Музыкой и искусством. Но для особо опасных преступников, а именно тиранов и завоевателей, которых выгнали жители собственных планет, нашли далекую планету Тишина.

— А ваш Уксу-ба?

— Уксу-ба тоже живет на той планете, — сказал мальчик. — Когда народ сверг его, то тирана спросили, хочет ли он остаться в своей стране? «Нет! — закричал тиран, заглянув в глаза людей. — Куда угодно, только подальше отсюда!»

— И они живут в одиночестве, в бедности? — спросила Алиса.

— Ничего подобного! У каждого есть дом, он получает продукты, одежду и все необходимое. Даже существует правило: каждый тиран может взять со своей планеты любимую вещь. Только одну вещь.

— Например? — спросила Алиса. — Пушку? Гранатомет? Бомбу?

— Нет, вещь не должна приносить вред окружающим.

Мальчик замолчал и вздохнул. Другие уксуйские дети, которые слушали этот разговор, тоже опечалились.

— Я что-то не так сказала? — спросила Алиса.

— Нет, — сказал мальчик. — Мы просто вспомнили, как он нас всех одурачил!

— Как же это случилось?

— Ты хочешь об этом узнать?

— Конечно.

— Тогда мы тебе это покажем.

## Глава шестая. ЧТО УКРАЛ УКСУ-БА

Машина остановилась у входа в большой зеленый парк.

Это был детский парк. Множество маленьких уксуйцев бегало по его дорожкам, малыши, высовывались из родительских сумок-карманов или из разноцветных рюкзачков, которые носили на животах старшие братья и сестры.

На больших площадках крутились карусели, возвышались горки и колеса смеха.

Но дети вели Алису дальше, не обращая внимания на развлечения и суматоху вокруг.

Наконец они вышли на зеленую полянку, окруженную невысокой каменной резной оградой. Полянка поросла сочной травой, в которой белели ромашки. Но вокруг царила тишина. От поляны шла просека в лесу, полого загибавшаяся и исчезавшая среди деревьев.

— Вот здесь, — сказал мальчик.

В середине поляны стояла гранитная плита. Дети и взрослые, подходившие к полянке, понурившись останавливались. Некоторые даже тихо плакали. Подойдя поближе к плите, Алиса прочитала:

«Здесь начиналась лучшая во Вселенной детская железная дорога, изготовленная двумя поколениями мастеров — гномов Железногорья.

Эту дорогу украл у наших детей диктатор Уксу-ба. Позор и проклятие вору и разбойнику!»

— То есть, как так украл? — удивилась Алиса. — Целую железную дорогу украл?

— А какая это была дорога! — воскликнула стоявшая рядом старенькая уксуйка. Иголки на ее спине и плечах поседели, но на голове она их завивала и красила в оранжевый цвет. — Паровоз был выточен из зеленого нефрита, колеса у него были серебряными, а труба из черного мрамора.

Из кармана на переднике у старушки высунулась голова гнома в красном колпачке.

— О рельсах скажи, бабуля, — пискнул он.

— А рельсы были золотые, — сказала старенькая уксуйка.

— А вагоны? — спросил гном, будто сам не знал.

— А вагоны изумрудные.

— Правильно, — подтвердил мальчик, который привел Алису в парк. — Все это правда.

— Но как же тогда он смог ее украсть? — спросила Алиса.

— Было воскресенье, — вспомнила старушка, — вся планета пела и танцевала, радуясь, что отделалась от тирана.

Дети тоже плясали и пускали в небо ракеты, а когда наступило утро, мы увидели, что поезда нет. Всей железной дороги нет.

— Даже рельсов, — подсказал гном и спрятался в кармане.

— Надо было догнать и отнять, — сказала Алиса.

— Нельзя, девочка, — ответила старушка. — Нельзя, потому что каждому тирану, которого отправляют на планету Тишина, позволено брать с собой одну вещь. Самую любимую. Уксу-ба и заявил капитану, что его самая любимая вещь — детская железная дорога.

— Предложили бы ему деньги, — сказала Алиса.

Уксуйцы, что окружали ее, хором вздохнули. И за всех ответила старушка:

— Зачем ему деньги?

— Поменяйтесь!

— На что? Ведь Уксу-ба думает, что наступит день и его позовут обратно править нашей планетой. Вот тогда он вернется с подарком детям — железной дорогой.

— Я бы на вашем месте не сдавалась, — сказала Алиса.

— Мы и не сдаемся, — сказал гном из кармана. — Мы не сдаемся и просим: Алисочка, отними у Уксу-ба нашу драгоценную железную дорогу и верни ее нам. Мы тебе памятник при жизни поставим.

— Еще чего не хватало! — ответила Алиса.

Она попрощалась с уксуйцами и поспешила прочь из парка, потому что начиналось заседание конференции, на котором ей обязательно надо было присутствовать.

## Глава седьмая. ПОРОШОК ОТ НАСЕКОМЫХ

Когда конференция завершилась, уксуйские друзья проводили Алису до ее корабля.

Она попрощалась с новыми друзьями, вошла внутрь Гай-до и сказала:

— Надеюсь, ты не скучал?

— Как тебе сказать, — сдержанно ответил кораблик. — Я завел, правда, двух-трех знакомых, встретил старого приятеля из геологической службы Вестера, но, честно говоря, я предпочел бы лететь от планеты к планете сидению в комфортабельном космопорту.

— Я тебя понимаю, — сказала Алиса. — Нам пора домой. Тебя ждет твоя малышка, а меня школа. Но если тебе хочется, мы можем сделать небольшой крюк — по крайней мере один день у нас остался.

Гай-до очень обрадовался этому. Он принялся думать, куда бы слетать. То ли поглядеть на страшные вулканы и кипящие озера планеты Пять-четыре, то ли заглянуть в джунгли Эвридики, то ли, наконец, погулять по поясу астероидов. Пока кораблик размышлял, Алиса спросила:

— Знаешь, что я придумала?..

— Говори, а то у меня компьютер плавится — столько всего хочется!

И тогда Алиса рассказала кораблю о детской железной дороге планеты Уксу и о том, как уксуйцы страдают из-за своей потери.

— Что же ты раньше молчала! — воскликнул Гай-до и тут же задраил люк. — Конечно, мы сейчас же летим на планету Тишина и отберем у этого негодяя чужую железную дорогу.

— Не спеши, дружок, — ответила Алиса. — Во-первых, нас могут не пустить на планету — туда посторонним прилет воспрещен. Во-вторых, даже если мы и отнимем железную дорогу, как мы ее упакуем — она же состояла из паровоза, трех вагонов и платформы? Не считая рельсов, которые нельзя оставить.

— Думать будем потом! — категорически заявил Гай-до. — А сейчас летим!

Алиса не стала спорить с корабликом, потому что и сама хотела поскорей попасть на планету Тишина и поглядеть на самых настоящих негодяев, которые еще недавно угнетали и мучали целые народы, а то и планеты. Гай-до связался с Центральной справочной и попросил сообщить координаты планеты Тишина. Справочная отказалась дать эти сведения, потому что они считались секретными. Тогда в дело пришлось вмешаться Алисе.

— Информаторий, — сказала она. — Вас вызывает Алиса Селезнева.

— Это какая Алиса? — На экране появилось лицо диспетчера Справочной. — Неужели та самая Алиса? Девочка с Земли?

— Да, — улыбнулась Алиса. — Я та самая девочка.

— Я рад с тобой познакомиться, — сказал диспетчер. — Я столько читал и смотрел фильмов о тебе. Чем я могу тебе быть полезен?

— Честно говоря, у меня нет официального дела на планете Тишина. Но я сейчас была на планете Уксу и узнала, что, когда их диктатор Уксу-ба отправился на планету Тишина, он прихватил с собой главную ценность детей всей планеты — детскую железную дорогу.

— Но зачем она ему? — удивился диспетчер.

— Вот именно это я и хочу выяснить, — сказала Алиса. — Я хочу помочь ребятам с Уксу.

— Ты права, Алиса, — согласился диспетчер. — Под мою собственную ответственность я сообщу тебе координаты планеты. И, больше того, запомни, что меня зовут Жирардо Жерардо, а инспектора планеты, который находится на ее спутнике, зовут Карло Жерардо. И он, как ты можешь догадаться, мой родной брат. Передавай ему от меня привет. Надеюсь, что он тебе поможет. Будь счастлива, поддерживай со мной связь. Будешь пролетать поблизости, загляни на чай, хочу пожать тебе руку.

— Спасибо, зайдем, — сухо сказал Гай-до, который не любил фамильярностей по отношению к Алисочке.

— Это еще чей голос? — насторожился диспетчер.

— Это голос моего корабля, — сказала Алиса.

— Ты летишь на Гай-до? — спросил диспетчер.

— А как вы догадались?

— Все знают о подвигах Гай-до на планете Пять-четыре, — ответил с улыбкой диспетчер, и даже недоверчивый Гай-до довольно заурчал, как кот, которого погладили за ухом. И взял курс на планету Тишина.

Недолгое их путешествие не было отмечено никакими событиями, если не считать одного смешного случая.

Алиса готовила себе ужин, и ей страшно захотелось чего-нибудь необычного.

— Погляди в трюме, — сказал Гай-до. — Ирия туда складывает все, что мешает ей дома. Я тысячу раз просил ее провести в моем трюме уборку и выкинуть то, что не положено возить в себе порядочному кораблю. Но она только отмахивается и подкладывает какие-то новые банки и пакеты…

Кораблик вздохнул и замолчал. Он научился вздыхать, и его вздохи казались дуновением ветра, пролетевшего по отсекам.

Алиса спустилась в трюм и стала изучать, что же стоит и лежит на полках.

Ирия не задумывалась, можно ли на одной полке стоять банке с кремом для ботинок, коробке с шампунем, блинной муке, календуле, связкам сушеной петрушки, крупе из грундриков, бутылочке мумие и пакета с цветочной пыльцой… А это что? Алиса сняла с полки тщательно завинченную банку и открыла ее. До половины банка была наполнена серым порошком. Алиса понюхала его, и ей сразу захотелось чихнуть. Когда она закрывала банку, чтобы поставить ее на место, она все же чихнула, и пыль облаком ринулась ей в лицо.

И лицо тут же жутко зачесалось. Зуд быстро проник за ворот, помчался по груди и рукам, и Алиса, едва поставив банку, начала отчаянно чесаться.

— Что происходит? — спросил Гай-до. — Ты меня раскачаешь.

— Это я хотела тебя спросить, что же происходит? — чуть не плача, спросила Алиса. — Сейчас я себя до смерти зачешу! Ну помоги же мне!

В конце концов, даже Гай-до ничем Алисе помочь не смог — пришлось ей раздеваться и долго мыться под душем, а Гай-до тем временем включил вентиляцию-дезинфекцию, чтобы очистить воздух в корабле.

Пока Алиса вытиралась и приходила в себя, Гай-до провел экспресс-анализ и торжественно сообщил:

— Если ты узнаешь, что было в банке, ты будешь смеяться.

— Ну, говори!

— Там был порошок от насекомых!

— Что?!

— Видишь, ты уже почти засмеялась. В банке был порошок от блох, клопов и тараканов, который Ирия нашла на чердаке своего дома и за ненадобностью спрятала в меня.

— Но почему она не выкинула его?

— Потому что Ирия настоящая женщина. Ей труднее всего выкинуть что-то совсем ненужное. Потому что это ненужное может вдруг пригодиться.

— Чепуха какая-то! Я не такая, как все глупые женщины, — возмутилась Алиса. — А представляешь, что случилось бы, если бы эту банку нашла малышка?

— Она не могла ее найти, — ответила Гай-до, — потому что Ирия поставила банку на верхнюю полку. А мы с тобой ее выкинем.

— Погоди, — попросила Алиса. — А почему этот порошок такой чесучий?

— Все насекомые начинают чесаться и разбегаются.

— Понимаешь, — произнесла Алиса, — ведь это не наш порошок… А вдруг он для чего-то пригодится?

Тут Гай-до во весь голос расхохотался, а Алиса смутилась и вылезла из трюма. И пошла готовить себе ужин из самых обыкновенных консервов и случайно попавшего на борт ананаса…

## Глава восьмая. ИНСПЕКТОР КАРЛО НЕ ДОВЕРЯЕТ

К вечеру того же дня Гай-до вышел на орбиту Тишины. Издали планета казалась совсем обыкновенной, а от Земли отличалась тем, что почти вся была покрыта океаном — лишь небольшой континент, окруженный островками, виднелся в ее экваториальной области.

Перед Гай-до в пространстве сверкающей звездочкой несся спутник планеты — переделанный из небольшого астероида.

— Тревога, — прозвучало в динамике. — Кто приближается к планете, не нанесенной на карты?

— У нас есть разрешение, Карло! — крикнула Алиса. — Нам разрешил прилететь сюда ваш брат Жерардо. И если вы разрешите причалить к вашей станции, я все расскажу.

— Опять этот бездельник вмешивается в мою жизнь, — мрачно ответил инспектор. — Недаром наш папа всегда был им недоволен.

— Так нам можно причалить или нельзя? — растерялась Алиса.

— Так и быть, причаливайте. Только не вздумайте толкать мой дом. У меня суп на плите — если расплескаете, не прощу!

— Учтем, — коротко ответил Гай-до, а потом отключил связь и сказал Алисе:

— Он меня оскорбляет.

После этого он причалил к станции инспектора так мягко, что даже Алиса не почувствовала этого мгновения. Конечно же, инспектор, у которого, видно, был плохой характер, за это Гай-до не поблагодарил. У люка Алису встретил мрачного вида робот. Он был похож на старинный сейф, по бокам которого болтались тонкие гибкие металлические руки, а из-под верхней крышки, нависавшей как козырек, поблескивали красные рецепторы — глазки. Странно было, что стенки сейфа были погнуты и поцарапаны, словно робот дрался с танком.

— Вытирайте ноги, — сказал робот. — За каждым не навытираешься.

— У меня чище, чем в вашем логове, — дерзостью на дерзость ответил Гай-до. Робот немного подумал и сказал, словно диктовал решение задачки:

— Имеем дело с говорящим кораблем. Неинтересно.

Гай-до настолько опешил от этого высказывания, что ничего не ответил. Алиса вытерла ноги, которые у нее, разумеется, были совершенно чистыми, и прошла в глубь Наблюдательной станции.

Робот ехал сзади и подсказывал, куда поворачивать. И это оказалось нужным, потому что станция, хоть и небольшая, состояла из многих комнаток, закоулков, коридорчиков, темных шкафов и тупичков. Словно ее специально делали, чтобы заблудиться.

Инспектора планеты диктаторов Карло они обнаружили на кухне, где он только что снял с плиты кастрюльку с супом, и по всему помещению разносился чрезвычайно аппетитный аромат.

— Сами видите, — сказал инспектор, — я не мог оторваться, чтобы вас встретить.

На щеку был наклеен пластырь, под глазом — синяк.

Он оказался молодым лысым человеком с узкими плечами. Карло не скрывал своего недовольства незваными гостями.

— Мы к вам ненадолго, — сказала Алиса.

— А вас много?

— Я и мой корабль, — ответила Алиса.

— У них корабль говорящий, — пояснил робот, похожий на сейф. — Но только сомнительно, что он разумный.

— Тогда быстро говорите, что вам требуется, и улетайте, — невежливо сказал Карло. — У меня нет ни минуты свободной.

— Это точно, — мрачно подтвердил робот.

— Среди ваших… — Алиса запнулась, она не знала, как называть диктаторов.

— Клиентов, — подсказал робот.

Между тем инспектор налил супу в тарелку, поставил тарелку на кухонный стол и, не приглашая Алису, принялся есть. Алиса, конечно же, была не голодна, но она никогда бы не позволила себе не пригласить гостя к столу.

— Продолжайте, — проворчал робот-сейф.

— Среди ваших клиентов, — продолжала Алиса, — есть бывший диктатор с планеты Уксу по имени Уксу-ба.

— Как же. Достойный человек, — сказал робот-сейф. Карло продолжал жадно хлебать суп. — Настоящий изверг.

— Тогда вы меня поймете! — Алиса поймала себя на том, что обращается к роботу-сейфу, словно он здесь главный. — Этот Уксу-ба украл на своей планете детскую железную дорогу — три вагона и паровоз.

— Знаю, — сказал робот. — Она у него стоит.

— Но ее надо вернуть обратно. Вы не представляете, как переживают дети на Уксу.

— Представляю. Они писали нам письма, — сказал робот. — Но по закону мы не можем отнять у диктатора железную дорогу, потому что каждый из наказанных диктаторов и вождей имеет право взять с собой самую любимую вещь. Некоторые брали книгу, другие картину, третьи — портрет дедушки или латы прадедушки. Но Уксу-ба взял железную дорогу.

— Тогда позвольте мне самой поговорить с этим диктатором, — попросила Алиса. — Может, он послушает меня.

— Ха-ха-ха, — ответил робот-сейф. — Он вас и слушать не будет. Убьет, и дело с концом.

— Надеюсь, вы меня защитите, — постаралась улыбнуться Алиса. Но никто ей не ответил. Инспектор продолжал быстро есть суп, а робот перемигивался красными глазками, и вид у него был угрожающим.

— Вот именно, — проговорил инспектор Карло Жерардо. — Именно этого я и ждал. Значит, вы непременно желаете попасть на планету диктаторов? И даже к Уксу-ба?

— Хочу, — призналась Алиса. — И не вижу в этом ничего плохого.

— А я вижу, — сказал инспектор. — И мне уже надоели выдумщики. Лгуньи и лжецы. А ну признавайтесь, кто вас послал?

Длинные гибкие руки робота в мгновение ока вытянулись и обхватили Алису словно канатами.

— Как вы смеете! — воскликнула Алиса. — Меня никто не посылал.

— Выкинем ее прямо в космос, шеф? — спросил робот-сейф.

— Она этого достойна, — согласился Карло.

— Ну, я понес ее выкидывать? — спросил робот-сейф.

— Погоди, пускай она сначала признается во всем. Ну, признавайся!

— В чем? — спросила Алиса.

— Кто тебя подослал и с какой дьявольской целью. Я думаю, что ты агент какой-то телевизионной или газетной компании, которой нужны сплетни и жареные факты о нашей скромной жизни.

— А я уверен, сказал робот-сейф, — что она сторонница одного из наших клиентов и прилетела его освободить.

— Клянусь вам, я не отношусь ни к какой газете, ни к какой телевизионной студии и уж тем более не хочу освобождать диктаторов!

— Вы понимаете, какой вред вы наносите спокойствию Вселенной, когда воспеваете тирана? Ах, он бедненький, ах, ему так плохо на планете Тишина!

— произнес Карло.

— Думаете, вы сделаете добро своей планете, если поможете бежать отсюда какому-нибудь негодяю, по которому в старые времена виселица плакала? — спросил робот-сейф.

Алисе было обидно.

— Ну если вы не верите мне, то спросите мой кораблик, — попросила она.

— Мы не разговариваем с сообщниками, — ответил Карло. — Посади ее в какую-нибудь комнату, запри покрепче, пускай посидит, подумает, пока не прилетит инспектор. Пускай он с ней разбирается. Надоело… Надоело! — Карло помолчал и добавил: — И надо же — каждый второй пользуется именем моего дорогого брата Жерардо!

## Глава девятая. ГАЙ-ДО СПЕШИТ НА ПОМОЩЬ

Алиса была в отчаянии. Вот уж не предполагала, что ее желание помочь ребятишкам с планеты Уксу приведет к таким неприятностям. Что делать? Как их убедить?

И тут астероид покачнулся. Зазвенела посуда в шкафу.

— Что такое, — испугался Карло. — В нас попал метеорит?

— Нет! — донесся до них голос с пульта. — Это я, корабль Гай-до. Я услышал, что вы задерживаете мою пассажирку — благородную и честную Алису Селезневу, отважного борца с диктаторами и пиратами всей Вселенной. Вы посмели заподозрить ее в страшных преступлениях!

Астероид снова покачнулся — еще сильнее.

— Я вас опрокину! — крикнул кораблик. — Немедленно отпустите Алису.

— Он сошел с ума, — сообразил Карло. — Нам не хватало еще сумасшедшего космического корабля! Робот, приготовь установку защиты! Дать по кораблю-агрессору залп из всех установок!

— Погодите! — закричала Алиса, которая испугалась за Гай-до. Ведь ее маленький кораблик не знал страха. — Ну почему вам не связаться с Галактическим центром или даже с Землей? Мое имя есть в справочнике. Вы можете поговорить с моим папой.

— Связь с Галактическим центром очень ненадежна, — ответил робот-сейф. — Между нами — черное облако.

Астероид качнулся еще раз.

— Гай-до, прекрати! — приказала Алиса.

— Не прекращу.

И тут Алиса сообразила, что надо делать.

— Постойте! — воскликнула она. — Пожалуйста, сходите к Гай-до на борт, и пусть он даст вам какую-нибудь книжку обо мне. У него их штук десять.

— Еще бы! — ответил Гай-до. — Я собираю все книги о девочке с Земли.

— А что в этих книжках? — спросил Карло.

— Там описаны некоторые из моих приключений, — скромно ответила Алиса. — Эти книжки очень популярны на Земле и на некоторых других планетах.

— На всех, где живут культурные люди, — добавил Гай-до.

— Хорошо, — сдался Карло. — Я пойду и возьму эти книги. Но не буду заходить внутрь твоего корабля, девочка. Я не хочу, чтобы он захватил меня в плен. Я открою люк, а он пускай передаст мне книги манипулятором. Он сможет?

— Смогу, — вздохнул Гай-до, — хотя мне стыдно слушать, как человек, которому доверили охранять целую планету тиранов и деспотов, испугался одной девочки.

— Девочки разные бывают, — ответил робот-сейф, — а некоторые люди отлично умеют переодеваться в девочек.

Карло Жерардо вскоре возвратился, неся в руках пачку книг и видеокассет.

Он положил пачку на стол и принялся перекладывать книги.

— Это все о тебе? — спросил он недоверчиво.

— Там есть мой портрет, — ответила Алиса.

— Как странно! — сказал Карло. — Столько книг об обыкновенной девочке?

Он внимательно посмотрел на Алису, сравнивая ее с портретом на обложке, потом принял решение:

— Отведи девочку на ее корабль. Я прогляжу книги и завтра утром сообщу свое решение.

Робот-сейф, который, как показалось Алисе, с удовольствием посадил бы ее под замок, молча отвел девочку к люку, и Алиса прыгнула внутрь Гай-до.

Гай-до уже приготовил ей ужин, хотя, честно говоря, Алисе совсем не хотелось есть. Но пришлось уничтожить все, потому что для Гай-до было бы трагедией, если бы Алисочка лишилась аппетита.

Кораблик был недоволен приемом и удивлен тем, что на свете есть неучи, которые ничего не читали про Алису.

Наступил ранний вечер. Чтобы скоротать время, Алиса и Гай-до занялись хозяйством. Гай-до вымыл полы и стены и постирал белье, Алиса приготовила себе на завтра еду и вышила подушечку для малышки. Гай-до давно просил ее об этом.

Утром Алиса проснулась от сигнала связи.

Она посмотрела на часы: шесть тридцать местного времени. Еще бы спать и спать…

Жмурясь от яркой лампочки, Алиса включила экран.

На экране появилось лицо Карло. Он выглядел ужасно — глаза красные, не выспавшиеся, лысина потускнела, один ус торчит вверх, а второй — вниз, а синяк под глазом стал желто-зеленым.

— Я не спал всю ночь, — хрипло произнес он. — И мой робот Кристалл тоже не спал всю ночь — мы читали книги о тебе. Прости, что мы оскорбили тебя подозрением. Я беру все мои слова обратно. Я счастлив, что судьба позволила мне познакомиться с самой Алисой Селезневой!

— Спасибо, — сказала Алиса. — Я очень рада. Только мне хочется спать. Вы не могли бы позвонить часа через два?

— Ой, простите! — ахнул Карло. — Я забыл, что еще рано — мне так хотелось выразить вам свое восхищение. А скажите, пожалуйста, вы в самом деле наследная принцесса…

— И еще дважды княжна, трижды королева и один раз премьер-министр, — ответил за Алису Гай-до, который внутренне ликовал, но старался не показать своей радости.

С извинениями Карло отключился, а Гай-до сказал:

— Мог бы и вчера сообразить, что к чему. Неужели по человеку не видно, герой он или злодей?

— Вот посмотрим с тобой на тиранов и злодеев и выясним, можно их сразу отличить от обыкновенных людей или нельзя, — ответила Алиса.

С этими словами она снова заснула и даже успела до восьми часов просмотреть длинный сон с приключениями, в котором она сражалась с роботом-сейфом.

А утром Карло встречал Алису у люка.

## Глава десятая. ВИД НА ТИРАНОВ С ОРБИТЫ

— Прости, Алиса, еще раз, что мы тебя так плохо встретили, — сказал утром, за общим завтраком, инспектор Карло Жерардо. — Ты не представляешь, в каком кипящем котле оказались мы с Кристаллом.

— Это точно, — подтвердил робот-сейф, стоявший поодаль.

— Я думал, что отыскал тихое место, чтобы спокойно заниматься научными изысканиями в музыке и поэзии. Но не тут-то было. Эти деспоты никак не хотят мириться с тем, что не нужны собственным народам, они повсюду пишут жалобы и вызывают комиссии, утверждая, что мы здесь нарушаем права человека и тирана, потому что тиран тоже человек.

— Не нравится мне ваша система, — произнес Гай-до. — Получается несправедливо. Если ты украл булку, то тебя посадят в тюрьму, а если ты десять лет угнетал собственный народ и казнил миллион человек, тебя отправят отдыхать на мирную планету Тишина.

— Так принято, — сказал Карло. — Возьми, например, Наполеона. Слыхали о нем?

— Конечно, это был великий французский император! — сказала Алиса. — Он завоевал всю Европу, но потом Кутузов его победил в Бородинской битве под Москвой. Наполеон бежал и чуть не замерз от мороза.

— А Москва сгорела, — добавил Гай-до, который за последние годы прочел массу земных книг, особенно исторических.

— Вот видите, — сказал Карло. — Вы об этом Наполеоне помните, памятники ему стоят по всей Франции. А чем он, простите, занимался?

— Он завоевывал другие страны.

— Зачем? — спросил Карло.

— Чтобы их покорить, — ответила Алиса, чувствуя подвох.

— А зачем?

— Все великие полководцы завоевывают другие страны, — сказал за Алису Гай-до. — Поэтому они и великие.

— В чем же, наконец, величие этих людей? — буквально закричал Карло, так он рассердился. — В чем величие Александра Македонского, Чингисхана, Наполеона, Гитлера? Молчите? Тогда я вам отвечу — их величие в том, что они убили много-много людей. Людей, которые хотели жить, читать книги, путешествовать, воспитывать детей или выращивать деревья. Одних они убили, потому что забрали в свою армию, а других убили, потому что погнали на них эту свою армию. И до сих пор многие глупые люди гордятся, что такие убийцы жили с ними в одной стране или в одном городе. Так что мой ответ, Алиса, таков: все тираны, все деспоты, все вожди и великие завоеватели — обыкновенные преступники.

— Но они же сами никого не убили! — попыталась встать на защиту Наполеона Алиса. — Они лишь приказывали идти в поход.

— Главарь любой банды сам не пачкает рук. Но он от этого не перестает быть ничтожным убийцей, — сказал Карло.

— Под этими словами я готов подписаться, — добавил робот-сейф.

Алиса промолчала. С одной стороны, она была совершенно согласна с инспектором Карло, но с другой… При ней никто еще не называл Наполеона или Александра Македонского ничтожными преступниками. Хотя если задуматься, то ничего хорошего людям эти великие полководцы не сделали — перебили массу народу, своих и чужых, а потом умерли, и ничего от их империи не осталось. Только слезы и разрушения…

— Но человечество, — продолжал между тем разгневанный Карло, — всегда подходило к тиранам и деспотам с особой меркой, будто оно было загипнотизировано их преступлениями. Поэтому Наполеона даже в тюрьму не посадили, а отправили на остров Святой Елены, где он гулял по окрестностям и писал дневник… ну точно как наши диктаторы.

Карло вздохнул и неожиданно сказал печальным голосом:

— Пошли, посмотришь на наших наполеонов.

Алиса послушно направилась за инспектором по узкому коридорчику. В конце его была небольшая дверь и за ней — обширный круглый зал, по стенам которого горели разноцветные телевизионные экраны.

— Вот они — наполеоны, — мрачно повторил Карло. — Насмотрелся я на них.

— Наш Карло, — пояснил робот-сейф, — не выносит диктаторов и тиранов. И весьма сожалеет, что ввязался в эту историю. Он уже посылал четыре заявления об уходе с работы, но в Центре никак не могут подыскать ему замену — нет желающих сидеть на этой станции и опекать тиранов. А некоторые думают, что у нас работа тихая…

— Но у вас и сама планета называется Тишина.

— Ее так до нас назвали, — вмешался в разговор Карло. — Когда обнаружилось, что здесь никто не живет, только птицы и рыбы, — и они совершенно безмолвные. Но теперь об этом пришлось забыть…

— А вы часто бываете на планете? — спросила Алиса.

Карло ответил не сразу и на вопрос вопросом:

— Ты обязательно хочешь туда спуститься?

— Мне надо поговорить с Уксу-ба. Не зря же я сюда летела.

— Ничего ты не добьешься, — сказал Карло.

— Не добьется, — подтвердил робот Кристалл.

— Но попытаюсь, ладно? По крайней мере, я узнаю, чего он хочет в обмен на этот поезд.

— Тогда слушай: после обеда я сам полечу на планету Тишина. Мне надо раздать им почту, полученную из Центра, передать кое-какие продукты, бумагу для доносов, авторучки и чернила. Только ты должна быть очень осторожной. Даже мы с Кристаллом никогда не знаем, чем кончится наш визит на планету.

— Я обещаю.

— Ты не будешь выходить из катера без моего разрешения.

— Разве мы полетим не на Гай-до?

— Ему придется остаться здесь. Никакой корабль, кроме специального катера инспекции Объединенных Звезд, не имеет права приземлиться на Тишине.

Конечно же Гай-до расстроился, узнав, что его не берут на планету. И не поверил, что это объясняется специальными правилами. Он считал, что Карло невзлюбил его за утреннюю ссору. Хотя на самом деле Жерардо о ней давно забыл.

— Поскорее возвращайся, — сказал Гай-до Алисе. — Не нравится мне эта планета и вся эта тишина…

Но Карло, судя по всему, относился к спуску на планету вполне спокойно.

— Конечно, — говорил он, грузя на катер почту и продукты, — если ты не знаешь характера этих негодяев, можно попасться им на зуб и даже погибнуть. Но я знаю их слабости. Главная слабость заключается в том, что они так ненавидят друг друга, что совершенно не способны объединиться и напасть на меня. Скажу тебе по секрету: я не мешаю даже делать соседям пакости — ведь такой у них характер, иначе бы они жить не смогли. Раньше они пакостили в масштабе своей планеты, а теперь на своем клочке земли.

— Не упрощай, — буркнул робот-сейф. — Они такие изобретательные, что порой диву даешься.

— Ты думаешь, что наши синяки и травмы оттого, что мы по станции неудачно ходим? — продолжал Карло. — Нет, это производственные травмы. Мы стараемся быть начеку, но все же попадаемся. В прошлый раз они хотели наш катер захватить, целый бой произошел, а на той неделе они между собой передрались, и мы их разнимали — еле оттуда выбрались. Ведь мы же им ответить не можем!

— А хочется, — вздохнул робот-сейф.

— Так что на планете смотри, Алиса, в оба, — еще раз предупредил Карло.

Когда катер заходил на посадку, Алиса спросила:

— И они совсем одни там живут?

— Может, они бы предпочли иметь компанию. Да и кто мог запретить их женам или детям полететь вместе с мужем и папой и разделить с ним его одиночество, — ответил Карло. — В тяжелые моменты жизни и выясняется, любят ли тебя на самом деле. Пока ты диктатор и вождь, все кричат тебе «ура», все тебя любят и готовы снимать с тебя сапоги. И чем больше эти люди изображают любовь, тем меньше они любят тирана на самом деле. Надо читать историю, правда?

Алиса согласилась, что надо читать историю. Потому что в истории есть много примеров тому, как лучшие друзья и ближайшие родственники предавали, оставляли, забывали королей и завоевателей. Как только те теряли власть и силу. Просыпается утром бывший властитель и видит, что никто не спешит приготовить ему завтрак и принести свежие газеты. Никто не рассказывает ему, как его любит простой народ, и никто не приглашает его на парад. Даже лифтер или вахтер не узнает короля, когда тот выходит из дворца. А на улице еще хуже! Мальчишки бегают, толкаются, орут и знать не знают короля, взрослые ходят на работу, сидят в кафе, спешат на стадион — и никто ни разу не крикнул: «Да здравствует наш любимый, самый жестокий в мире король!»

— Иногда сюда прилетают родственники, — сказал Карло. — Вот в прошлом месяце здесь побывала мама Орла-Хохотуши. Потом к Шрипу прилетела дочка с мужем — требовали, чтобы он признался, куда спрятал государственную казну. Шесть лет прошло — никто найти не может.

— Признался?

— Да что ты! Чуть не задушил родственников!

Катер инспектора медленно опускался над большим островом, окруженным волнами океана. Посреди него возвышались горы, их склоны заросли непроходимыми лесами, но на краю острова Алиса увидела широкую долину, которую пересекала полноводная река. Эта долина была разделена на участки для бывших наполеонов. Некоторые из участков, как рассказал Карло, лежат на берегах реки, кое-кто предпочел близость гор. Конечно, сверху границ не разглядишь, но диктаторы строго следят, чтобы их соседи этих границ не нарушали.

— Если ты не возражаешь, — продолжал Карло, — мы полетим по течению реки.

— Как хочешь, — сказала Алиса. — Мне интересно посмотреть на диктаторов и тиранов живьем.

## Глава одиннадцатая. ЗДРАВСТВУЙТЕ, МЫ ТИРАНЫ!

Катер шел вверх по течению реки и вдруг завис над поляной.

— Нам сюда, — сказал Карло.

На краю поляны, задами к лесу, стоял большой дом. Над домом торчала мачта с треугольным флагом, на котором был вышит красный дракон.

— Кто здесь живет? — спросила Алиса.

— Объясню, — произнес робот-шкаф. — Владения тиранов тянутся по этому берегу реки. На том берегу находится лишь участок Уксу-ба, который ни с кем не водится. Мы высадились на центральной усадьбе генералиссимуса Бамса Снарядетти по прозвищу Кровавый Дракон.

— Они все враждуют, — сказал Карло. — Но все же раз в неделю по очереди собираются у кого-нибудь, чтобы получить почту, вещи, которые они заказали в магазинах, свежие газеты и фильмы.

— Ты сегодня их увидишь, — сказал робот Кристалл, — посмеешься. Как только они все получат, тут же начнут ссориться.

— А может, им и не надо встречаться? — спросила Алиса.

— Они сами хотят этого, — сказал Карло. — Ведь им дьявольски скучно. Поэтому все, кроме Уксу-ба, раз в неделю встречаются.

— Жаль, что Уксу-ба не встречается, — сказала Алиса. — Мне ведь нужен именно он.

— Что делать, если он такой непримиримый, — вздохнул Карло. — Но мы к нему сегодня же слетаем.

Катер мягко опустился на ровную, словно подстриженную зеленую траву.

Алиса почему-то решила, что тираны сейчас же побегут к ним за письмами и посылками. Ничего подобного не произошло. Стояла тишина, лишь звонко пели птицы.

— Где же тираны? — спросила Алиса.

— Им спешить несолидно, — сказал робот-шкаф. — Они же короли да президенты. Придут, куда им деваться!

Карло открыл люк, и Алиса первой выскочила на траву. Было тепло, пахло цветами, в листве деревьев, близко подходивших к поляне, весело перекликались птички.

Сама поляна, слегка спускаясь, тянулась от леса к реке.

Посреди поляны из травы поднимался ствол большого узловатого дерева с мелкими синеватыми листочками.

Тонкая бельевая веревка тянулась от дерева до дверей дома, но никакого белья на ней не висело.

— Итак, — сказал Карло, — скажи нам, Алиса, сколько тиранов ты видишь на этой картинке?

— Я не вижу ни одного тирана.

Робот-шкаф выбрался из люка. Он волочил за собой длинный ящик с письмами, посылками и кассетами.

— А я вот вижу на этой картинке пятерых тиранов, — сказал Карло. — Хотя всего их на планете к настоящему времени шестеро.

— Ты шутишь, — сказала Алиса.

— Здравствуйте, господа тираны, — сказал Карло и склонил голову.

И неожиданно для Алисы в ответ послышались слова:

— Здравствуй, Карло!

— Привет, Карлуша!

— Ты опять опоздал, негодник!

Причем в несколько голосов. Словно на этой поляне было странное, многоголосое эхо.

Но где же тираны?

Алиса вертела головой, не понимая, кто же говорит. Тогда Карло объявил:

— Господа тираны, к вам приехала в гости Алиса, девочка с Земли. Она очень хотела познакомиться с вами. Надеюсь, вы не будете возражать?

— Разве мы когда-нибудь возражали? Оклеветать нас легко. Не бойся, иди к нам, ребеночек.

Алиса вспомнила, что видела как-то в детском журнале загадочную картинку: «Найдите среди листвы охотника и трех уток…» Но как она ни старалась, ничего найти не смогла. Ни охотника, ни уток.

— Познакомься, Алиса, — сказал Карло. — Король Шрип Пронзительный.

Тонкая веревка, что была протянута от дерева к веранде дома, закачалась, ее конец, перекинутый через ветку, приподнялся, и Алиса увидела, что веревка оканчивается маленькой головкой в крошечной золотой шапочке.

Головка была похожа на змеиную, по сторонам рта размером с копеечку виднелись черные точки — глаза.

— Здравствуйте, — сказала Алиса. Такого живого существа ей еще не приходилось встречать. Она так удивилась, что невежливо спросила: — Значит, вы тоже тиран?

— Это клевета, — пропищала веревка. — Я — самый гуманный из Шрипов, у меня даже справка есть об этом.

— Врет, — послышался голос, и из-за ствола дерева вышла большая, похожая на пингвина, но куда более толстая розовая птица с губами вместо клюва. Губы все время двигались, кривились, даже дрожали.

— Шрип всегда врет, — сказала толстая птица. — Он самый жадный тиран в Галактике. Может быть, я грубее его, но я никогда не стану душить своих подданных из-за колечка или цепочки.

— А это, — представил губастую птицу инспектор Карло, — наш великий шутник по прозвищу Хохотуша.

— Точнее, — сказала розовая птица, — меня зовут Орел-Хохотуша. Я самая гордая птица. Я поднимаюсь к облакам и рею там сколько захочу. И называть меня можно просто — горный орел. И вообще, на меня лучше смотреть в подзорную трубу.

— Горный орел, — с презрением сказала веревка Шрип, — горный орел, а летать боится. Он даже на сантиметр над землей не может подняться!

— Могу. Мне это ничего не стоит!

— Тогда поднимись.

— Некогда мне с вами тут время терять, — сказал Орел-Хохотуша и, раскачиваясь, побрел к речке.

— И он тоже тиран? — спросила Алиса.

— Я — добряк и шутник! — откликнулся Хохотуша от речки.

— Чепуха! — послышался гулкий нутряной бас.

Алиса обернулась — но так и не увидела, откуда он донесся.

— Это говорит Подводный Бык, — сказал Карло, — смотри.

И он показал на большой пузырь, который поднялся из омута в речке и лопнул. Из лопнувшего пузыря вылетела новая фраза:

— Хохотуша мой друг и союзник, однако я его когда-нибудь обязательно утоплю.

— Я от тебя унесусь к облакам, — ответил Хохотуша, но от берега чуть отступил. — Я буду парить возле звезд и петь небесные песни, ах!

— Вот ты и познакомилась с тремя тиранами, — сказал Карло.

— Они совсем не похожи на тиранов.

— А разве Уксу-ба похож на тирана? — спросил робот-шкаф.

— Я его еще не видела.

— Увидишь. Ничего страшного.

— А еще тиранов мне покажут? — спросила Алиса.

— Разумеется, — сказал Карло. — Сейчас появится хозяин этого дома. Готовься!

Заиграла боевая музыка, загремели барабаны. На веранду дома выехала инвалидная коляска. Коляску толкала перед собой пожилая медсестра в белом халате и наколке с красным крестом.

Коляска приблизилась к дереву, и Алиса увидела, что в ней сидит странное существо. А может, и не существо. В коляске находилось множество проводов, трубочек, суставчиков, бутылочек, один карий глаз, дико глядящий перед собой, большое ухо и согнутый указательный палец правой руки, который нажимал на курок несуществующего пистолета.

— Познакомься, Алиса, — сказал Карло. — Ты видишь генералиссимуса Бамса Снарядетти. Это почетное прозвище генералиссимус получил в проигранной им битве у Кривого порога.

Внутри генералиссимуса что-то заскрипело, застучало, и послышался пронзительный голос:

— Славную бойню я тогда заварил! Уложил два миллиона своих солдат, но от врагов тоже ничего не осталось.

И чудовище в кресле расхохоталось.

Медсестра, которая толкала перед собой коляску, сказала ласковым голосом:

— Вы уж простите генералиссимуса. Он такой боевой, что до сих пор остановиться не может.

— А где же все остальное? — спросила Алиса.

— Все остальное, — сказала медсестра, — потеряно в битвах. Шестьсот сорок два сражения и семьдесят шесть ран — это чего-то да стоит! Он — наш маленький герой!

— Да, я ваш маленький герой, — сказал генералиссимус и подвигал ухом.

— Вот все и собрались, — произнес сверху невнятный голос.

Алиса подняла голову, думая, что увидит еще одну птицу. Но птицы не было.

Вдруг дерево зашевелило ветвями, словно на него налетел порыв ветра. Оно покачнулось, и тогда Алиса догадалась: ведь это дерево разговаривает с ней!

Тем временем робот Кристалл раскрыл ящик с почтой.

## Глава двенадцатая. ЛОВУШКА ДЛЯ ИНСПЕКТОРА

— Генералиссимус Снарядетти, — сказал Карло. — Вам письмо из протезной ассоциации. Обещают сделать вам новые зубы!

— Стальные? — спросил генералиссимус. — Самонаводящиеся?

— Не торопитесь, наш герой.

Медсестра подошла к Карло и взяла письмо.

— А из дома нету? — спросила она.

— Из дома генералиссимусу никто не пишет.

— Неблагодарные! — взревел генералиссимус. — Я всю жизнь боролся за счастье моего народа, я вел войны со всеми соседями, я одержал триста побед и потерпел триста поражений, остальные битвы закончились вничью! Но почему они не пишут мне писем?

— А вам, Увара Тихеньевна, — сказал Карло, обращаясь к медсестре, — целая пачка писем. От ваших подруг, от ваших коллег, от ваших племянников и от вашей тети. Скучают, наверное.

— Я тебя уволю! — закричал генералиссимус. — Я не позволю. Почему тебе пишут, а мне нет?

— Потому что я не одержала ни одной победы, Снарядетти, — ответила медсестра.

— Что ты сказала? — спросил генералиссимус. — Обойди меня с другой стороны. Ты же знаешь, что у меня правое ухо плохо слышит.

— Нет у тебя правого уха, — вздохнула добрая медсестра. — Горе ты мое несказанное!

— Когда генералиссимуса выгнал его народ, которому надоели бесконечные войны, он взял с собой медсестру, как самую ценную вещь, — сказал Карло Алисе. — Вот она и мучается.

— Это неправда, — медсестра улыбнулась Алисе, — я добровольно последовала за несчастным генералиссимусом в изгнание, потому что долг сестер милосердия заботиться о несчастных, которые никому не нужны.

— Что ты сказала? — спросил генералиссимус, сверкая глазом. — Почему ты так тихо разговариваешь? Я прикажу тебя казнить. Расстреляю прямо на поле боя!

— Не обращайте внимания, — сказала медсестра Увара Тихеньевна. — Он меня не расстреляет. Отобрали у него пушечки и самолетики.

— Это точно! — прогудело дерево. — Никто не боится тебя, Снарядетти.

Тем временем Карло достал из ящика с письмами небольшой мешок.

— Вы просили спецудобрение-три, — сказал он дереву. — Удобрение прибыло.

— Неужели! Какая радость! — сказало дерево. — Теперь я буду расти втрое быстрей. И я им всем покажу!

Алиса увидела, как из земли высунулись длинные белые живые корни. Они потянулись к мешку с удобрением.

Алиса подумала, что это дерево может быть опасным.

— Извините, — спросила она, — вы тоже диктатор?

— Ах, это клевета, — отмахнулось дерево ветвями так, что поднялся ветер. — Ну какой из меня диктатор! Вы же видите, что я дерево, даже деревце. Меня знаете как любовно зовут дома? Ивушкой.

— Ах, не верьте ему, — откликнулся Орел-Хохотуша. Он выпятил красные губы и даже присвистнул. — И держитесь от этого изверга подальше. Он же высосал на своей планете все соки из населения. Засушил планету на корню! Об этом все в Галактике знают.

— Хохотуша прав, — сказал Карло. — Ивушка в самом деле распустил корни куда ни попадя и сосал соки из своих сограждан.

— Но он же не мог протянуть корни через речку! — сказала Алиса.

— Он ходячее дерево! — сказал робот Кристалл. — Имей это в виду.

— Ходячих деревьев не бывает, — обиделось дерево Ивушка. А тем временем его гибкие корни вытягивали из мешка серый порошок, и внутри ствола чавкало, ухало и охало, словно там у него был живот.

— Хохотуша, — сказал Карло, — тебе целый мешок корреспонденции. Как всегда.

— Ну давай сюда, давай, — заурчала толстая птица. Она расправила розовые крылья и, переваливаясь, побежала к Карло.

— Развяжи, развяжи! — кричал Хохотуша на бегу. — Я же спешу!

Карло развязал мешок, и птица запустила внутрь крылья с когтями на концах и стала выбрасывать конверты и пакеты, вскрывать их и рвать, при этом взвизгивая, смеясь, плача и издавая множество других различных звуков.

— Что это за письма? — тихонько спросила Алиса у Карло.

— Это ответы на его жалобы. Орел-Хохотуша — самый большой склочник во Вселенной. Он все время сочиняет жалобы и доносы в газеты, журналы, на телевидение и во всякие организации.

— Чем он недоволен? — спросила Алиса.

Орел-Хохотуша услышал разговор Алисы с Карло и сложил алые губы бантиком.

— Я недоволен, во-первых, — сказал он, — собственным неблагодарным народом, который меня не ценит, я недоволен галактическим начальством, которое держит меня в голоде и холоде на этой страшной планете.

— Ну где же здесь голод и холод? — спросил Карло. — Жарковато бывает, но чтобы холодно…

— Вот именно! — крикнул Орел-Хохотуша. — Умираем от жары. Я недоволен моими безобразными соседями, которые меня хотят убить. Я много чем недоволен. И можно сказать словами одного неизвестного мудреца: я недоволен, значит, я существую.

С этими словами Орел-Хохотуша углубился в свою переписку, а Карло достал из ящика пластиковый контейнер.

— Это, — сказал он, — для Подводного Быка.

— Наконец-то! — послышался гулкий голос из-под воды.

— Что это? — спросила Алиса.

— Это икра некоторых рыб с планеты, где он царствовал.

— Я буду разводить рыб, — сказал Подводный Бык. — Я их разведу полную реку и потом всех съем. Кидай сюда!

Карло кинул контейнер в воду. Волны разошлись кругами, и подарок для Подводного Быка пропал под водой.

— Скорее! Где посылки для меня? — закричал тонкий Шрип — живая веревка. Он обвивал дерево и раскачивал головкой возле глаз Карло. — Мне тоже хочется…

Робот-шкаф достал из ящика две больших сумки, туго набитых, но не очень тяжелых.

— Сколько их? — спросил Шрип.

— Как заказывал — семьдесят два.

И тут тиран-веревка в мгновение ока обвил сумки телом, и Алиса поразилась тому, какой он длинный.

Робот словно догадался, о чем думает Алиса, и подсказал:

— Никто еще не смог его точно смерить.

— Если речь идет о моей длине, — сказал Шрип, — то, во-первых, я с каждым днем расту. К тому же, для вашего сведения, — я могу вытягиваться и становиться в два раза длиннее, чем на самом деле. Недаром я забирался на тридцатый этаж без лифта.

— А что там, в сумках? — спросила Алиса.

— Кассеты с фильмами про любовь. Я обожаю смотреть фильмы о любви толстых земных женщин к толстеньким земным мужчинам. У меня есть фильмотека, которая занимает весь мой дом.

— А как же он смог стать тираном? — спросила Алиса у Карло.

— Он людоедствовал, — коротко ответил Карло.

— Ничего подобного, — сказал веревка Шрип. — Я только освобождал квартиры от лишних жильцов.

— А если учесть, что все жители на той планете размером со спичку, то представляете, какую опасность он представлял, — сказал робот.

— Чепуха! — крикнул Шрип. — На то я и король, чтобы руководить. Если я не скушаю лишних, то кто их скушает? Король — это главный вкушец!

— Боевая подруга, — обратился генералиссимус к медсестре. — Хватит пустых разговоров. Веди наших гостей чай пить!

— Как? — удивился Карло. — А вы не будете друг на друга жаловаться?

— Еще как будем, — сказал Орел-Хохотуша. — Мы уже и жалобы друг на друга заготовили. Но сначала мы вас хотим чаем угостить!

— С нашим вареньем, — сказала добрая медсестра. — Сама варила.

— Ну что ж, — сказал Карло. — Пойдем, Алиса, посмотрим, как живут наши тираны.

И они все пошли в дом. Вернее все, кроме дерева Ивушки и Подводного Быка, которые в дом попасть не могли.

Но если бы Алиса задержалась и послушала, что происходит на поляне после их ухода, она бы сильно удивилась.

Дерево склонилось к омуту, тихо произнесло:

— Будь готов. Операция «Захват» начинается.

— Вас понял, — ответил голос из-под воды.

Вода в пруду взбурлила, снизу поднимались пузыри.

Неожиданно из воды показалась небольшая зеленая русалка.

— Ах, неужели так скоро? — воскликнула она сонным голосом.

И тут же некая сила утянула ее под воду. Русалка только успела взвизгнуть и замахать лапками.

— Ты ей слишком много воли даешь, Подводный Бык, — сказало дерево.

— Что делать, — ответил из-под воды густой бас, — эта русалочка — моя последняя любовь. И ей так хочется в родную речку!

Но Алиса не слышала этих разговоров и не видела зеленой русалочки. Она шла по коридору следом за роботом Кристаллом и инспектором Карло.

И внезапно пол под ее ногами исчез.

## Глава тринадцатая. В ТЕМНОМ ПОДПОЛЕ

В полу оказался большой люк. А под ним был вырыт подвал, о котором инспектор Карло и его робот, которым все надо знать, не догадывались.

Впрочем, если бы они и знали, то вряд ли удивились бы, потому что подвал был наполнен мешками с картошкой и морковкой, банками с солеными грибами и маринованной рыбой, горами сушеной петрушки, укропа и других душистых травок. Все эти богатства были собраны доброй Уварой Тихеньевной, которая круглые сутки хлопотала в своем саду, огороде и оранжерее. Она оставляла своего генералиссимуса дремать на солнечной веранде и планировать новые походы, а сама занималась хозяйством. Такая уж она деятельная натура, не могла ни минуты просидеть спокойно.

Надо сказать, что с самого начала тираны готовили этот подвал как ловушку для инспектора Карло и его робота. Они давно уже замыслили разделаться с ними. Но время шло, заговор все откладывался, вот Увара Тихеньевна и заняла подвал плодами своей деятельности.

Алисе повезло, потому что она упала на мешки с морковкой и картошкой. Конечно, ничего приятного, но не так больно. А вот роботу Кристаллу совсем не повезло — он упал на банки с компотом и грибами. А больше всего не повезло Уваре Тихеньевне, потому что этот кусок железа в полтонны весом грохнулся на ее сокровища.

Было совсем темно.

Рядом что-то шевелилось, хрустело и звенело.

— Кто там? — спросила Алиса.

— Эх, черт! — выругался робот-шкаф. — Опять я попался. Это ловушка.

— А зачем ловушка? — спросила Алиса.

— Нам обязательно скажут, — ответил робот. — И хорошо еще, что нас свалили не в действующий вулкан.

Робот помолчал несколько секунд и мрачно добавил:

— Я весь в чем-то липком, сладком и соленом. Кажется, это варенье, грибы и кислая капуста. Представляешь, какой компот получается? Мне теперь лучше и не вылезать, наружу.

— Почему? — спросил Алиса.

— А потому что стыдно. Неужели не понимаешь? Я — бывший боевой робот, робот-охранник, обо мне девушки песни пели, а сижу в яме, измазанный вареньем. Ах, если бы роботы умели кончать жизнь самоубийством, я был бы первым кандидатом…

Послушай, Алиса, а может быть, ты меня убьешь, чтобы не мучился?

— Поживи еще немного, Кристалл, — сказала Алиса. — Лучше объясни мне, как отсюда выбраться.

— Как же выберешься из бетонного подвала? — удивился Кристалл. — Нет, пока нас не освободят друзья, нам придется терпеть.

— Погоди! — остановила его Алиса. — Слушай.

Осторожно пробираясь между ящиками и банками, Алиса прошла в угол подвала

— над тем углом находился конец комнаты, в которой собрались тираны и с ними Карло Жерардо. Они разговаривали, а в подвале было слышно каждое слово.

— Что такое? — услышала Алиса голос Карло. — Где Алиса? Где мой робот?

— Ах, не знаю, — послышался в ответ сладкий голос Орла-Хохотуши. — Только что здесь были.

— Я не шучу! — бушевал Карло. — Немедленно отвечайте мне!

— Шшшш, — прошелестела веревка Шрип. — Не надо суетиться. Все идет по плану. И если ты, Карло, перестанешь кричать и махать руками, я тебе с удовольствием все расскажу.

— Сначала освободите Кристалла и Алису!

— Ничего с ними не случится, — сказал скрипучим голосом генералиссимус. — Они отдыхают, правда, Уварочка?

— Ах, Карло Умбертович, — пропела ласково медсестра, — я тоже думаю, что ничего не угрожает вашим друзьям. И я бы рада их освободить. Но кто мне позволит?

— И не думай, — сказал душитель Шрип, — задушу. А если Карло будет шуметь, я и его задушу. За свою славную жизнь я задушил восемьсот тысяч моих граждан, неужели меня не хватит, чтобы задушить жалкого инспектора и его свиту. Ты должен нас выслушать, Карло.

— Пускай он согласится, — прошептала Алиса. — А то они никогда нас не выпустят.

— Не хочу я вас слушать, бандиты! — сказал Карло. — В моих жилах течет кровь Юлия Цезаря! Такие, как я, не сдаются.

— Не сдавайся, — сказал Орел-Хохотуша. — Не сдавайся, только послушай нас, несчастных, загнанных в угол выдающихся людей современности.

— Ладно, говорите, только быстро, — согласился наконец Карло. — Что вам нужно?

— Нам нужно улететь отсюда, — тихо сказал Шрип. — Мы выбрали свободу.

— И как же вы хотите улететь? На чем? Куда?

— Ты нас слушаешь, Карло, это уже хорошо, — сказал Орел-Хохотуша. Так знай же, что неподалеку от нашей планеты крейсирует пиратский корабль капитана Крыса.

— Ой! — ахнула Алиса. — Вот он куда с Земли полетел!

— Он согласен взять нас с планеты и до поры до времени спрятать, если мы уберем тебя, Карло, и Наблюдательную станцию. Конечно, пираты могут разбомбить эту станцию, но им не хочется привлекать к себе излишнее внимание. Пока они ее будут бомбить, ты можешь вызвать помощь. Вот тогда мы и решили вас заманить сюда и спрятать.

— Но ведь тираны никогда не могут сговориться между собой, — сказал Карло.

— Когда нужда появилась, то договорились, — сказала Увара Тихеньевна. — Вы не представляете, какие они у нас злобные.

— Что есть, то есть, — дерево Ивушка незаметно подошло к дому и заглянуло в окошко.

— Нам повезло, — проскрипела веревка Шрип, — что ты привез с собой эту глупую девчонку. Этим ты облегчил нам задачу. Пока девчонка у нас в руках, ты будешь нас слушаться.

— А если не буду?

— Если не будешь, то мы отвинтим девочке ее маленькую светлую головку, — пискнул генералиссимус. — Я в своей жизни столько таких головок оторвал, даже вспомнить трудно.

— Я вам помогать не буду, — сказал Карло.

— Да нам и не надо, чтобы ты что-то делал, — прошуршало дерево Ивушка, заглядывая веткой в окно. — Но если будет радиограмма из Галактического центра, ты должен будешь подойти к экрану и сказать, что на твоей станции все в порядке. Понял?

— А если нет?

— А если нет, мы будем мучить Алису.

— Только не это! — воскликнул Карло.

— Вот ты и у них в руках, — вздохнула добрая Увара Тихеньевна. — Я тебе не завидую, инспектор.

— Я и сам себе не завидую, — согласился Карло. — Но совершенно не представляю, что мне делать.

Алиса обернулась к роботу-шкафу.

— Хитрые тираны, — сказала она. — Наверное, вы с Карло сделали ошибку, что взяли меня сюда.

— Разве догадаешься заранее! — сокрушенно промолвил робот. — А надо было догадываться.

Алиса подумала немного и решила:

— Карло они держат крепко. Придется нам с тобой думать, как ему помочь. Ведь не сдадимся же мы кучке тиранов.

— Не сдадимся, — подтвердил робот. — Но я не знаю, чем вытереть с меня варенье и компот. Я не выдержу такого позора.

— Забудь о красоте. Боюсь, что у нас не очень много времени. Давай я попробуй выйти на связь с корабликом Гай-до.

Алиса включила свой браслет связи, но он молчал. Чуть-чуть пощелкивал, но сигнала не было.

— Не понимаю, — удивилась Алиса, — почему связь с кораблем не работает.

— Я думаю, что этот подвал изолирован..

— Как же мне вызвать на помощь Гай-до?

— Видно, сначала тебе надо будет отсюда выбраться, — сказал робот.

— Но ты же сам сказал, что этот подвал бетонный и еще изолированный.

— Я и сейчас так думаю, — сказал робот, — но по мне кто-то ползает. Эх, нет света и глаза мои не светятся.

— Кто там по тебе ползает? — испугалась Алиса. — Я боюсь сороконожек и скорпионов!

— Наверное, это муравьи, — сказал робот, — они любят варенье. Они меня всего облепили.

— Скажи, — подумала вслух Алиса, — а что, если найти муравьиную дорожку и поглядеть, куда она ведет? Наверное, в бетоне есть трещины.

Робот зашуршал, загремел банками и пополз по полу.

А наверху продолжался разговор Карло с тиранами.

— Зачем вы все это затеяли? — говорил Карло. — Ведь вы никому в мире не нужны. Вас выгнали с собственных планет. Зачем вам возвращаться, только позориться.

— Можно я отвечу за всех наших тиранов? — спросила медсестра. — Я давно с ними общаюсь и думаю, что кое-что уже понимаю.

— Говорите, уважаемая Увара Тихеньевна, — сказал Карло.

— Недавно ваши подопечные собрались впервые вместе и подумали, зачем враждовать между собой, когда можно найти общего врага.

— Меня? — спросил Карло.

— Можно и тебя, — отозвалась Увара Тихеньевна. — Вот они и договорились — пока не улетят отсюда, враждовать не будут.

— Невероятно! — закричал Карло. — Этого быть не может. Все психологи и футурологи, психиатры и реставраторы убеждали меня, что тираны между собой не сговариваются.

— Может быть, у них нашелся вождь, — предположила медсестра, — ведь так бывает — нет вождя, нет армии. Есть вождь — есть армия!

— Ах, какая вы умная, — сказал Карло. — Но что нам делать?

— Я с вами не могу долго разговаривать, — сказала Увара Тихеньевна. — Меня растерзают тираны. Вы ведь знаете, для них простой трудящийся человек — ничто. Растерзали и пошли дальше, даже рук не вымыли.

— Это мы можем, — послышался голос Орла-Хохотуши. — Растерзать мы всегда с удовольствием. Но и зацеловать можем.

Алиса так заслушалась, что забыла о том, что происходит рядом с ней, в подвале. Робот возился где-то в углу, вздыхал, скрипел, искал муравейник и вдруг тихо сказал:

— Уууух…

Вот этого Алиса не услышала, потому что наверху продолжался интересный разговор.

— Хватит терять время на пустые разговоры! Пора выходить на связь с нашими друзьями пиратами, — решил веревка Шрип. — Они уж видно заждались.

— Верно, — поддержал его Орел-Хохотуша, — давай, Увара Тихеньевна, иди к передатчику.

— Ой, — удивилась Алиса, — у них и передатчик есть!

Робот не откликнулся, но Алиса тут же сообразила, что, конечно же, у них передатчик есть — иначе как бы они связывались с инспектором Карло.

Наверху наступила тишина, — видно, медсестра включила передатчик и набирала код пиратского корабля.

«Интересно, как же им удалось, — подумала Алиса, — сидя здесь, на планете, договориться с пиратами?»

— Как ты думаешь, Кристалл?.. — обернулась она к роботу-шкафу.

Но никакого робота в подвале не было.

## Глава четырнадцатая. ПРИСТРЕЛИ МЕНЯ!

В подвале стало светлее.

Алиса обернулась и увидела в дальней стенке дыру размером с холодильник. Из нее в подвал попадал неяркий свет.

«А где же робот? — подумала Алиса. — Я даже не заметила, как он ушел из подвала. Из страшного бетонного подвала, из которого уйти совершенно невозможно».

Алиса подошла к отверстию и увидела, как по стене бегают тысячи муравьев, а сама стена трухлявая как гнилушка.

— Ну и муравьи! — сказала Алиса.

— Я не рассчитал сил, — услышала она голос снизу.

Алиса выглянула в дыру и поняла, что дом генералиссимуса, где они сидели в подвале, стоит на склоне холма. На холме тесно росли кусты и деревья, потому возле дома было полутемно.

Робот Кристалл лежал на земле, подняв ногу.

— Вывихнул ногу, — сообщил он Алисе. — Я думал, что стена крепкая, надавил на нее — и выпал наружу.

— Сейчас я тебе помогу, — сказала Алиса.

— Помочь мне нельзя, — сообщил робот. — Ты погляди на меня и ужаснись!

Алиса поглядела и ужаснулась. Робот был весь измазан вареньем, соленьями и соусами, а сверху покрыт массой муравьев, ос и тараканов, которые на нем обедали.

— Не трать времени, — сказал робот. — Беги. Мне же не больно. К сожалению.

— Почему к сожалению? — спросила Алиса.

— Потому что я хочу быть человеком, — произнес робот. — Но человек все время борется с болью и мучениями. Я же знаю об этом со слов и совершенно не умею страдать. А без страданий из меня не получится человека.

— Это очень интересная мысль, — сказала Алиса. — Я такой еще не слышала ни от одного робота. Но мы с тобой обязательно что-нибудь придумаем. Может быть, мы тебя женим.

— Женим? На женщине-роботе? На роботихе?

— Вот именно. Я знаю, что иногда жены так мучают мужей, что мужья начинают страдать.

— А если наоборот? — спросил робот.

Алиса махнула рукой.

— В чем беда с вами, роботами, — вздохнула она, — вы не знаете, когда надо спешить, а когда можно поговорить о страданиях. А мне надо срочно вызывать Гай-до, чтобы он нас выручил.

— Подожди! — возмутился робот. — Неужели ты считаешь, что разговор о моих страданиях не так важен, как твой Гай-до?

— Ползли к реке, — ответила Алиса, — и отмывай варенье!

Промедление оказалось почти роковым.

— Эй! — раздался крик сзади. — Где наши узники?

— Бежим! — крикнула Алиса.

— Пристрели меня, — ответил робот. — Выстрели в меня из бластера, чтобы я не попал живым к врагам! Скорее стреляй!

— Кристалл, — строго сказала Алиса. — Ты же знаешь, что у меня нет никакого оружия. Даже палки. И я никого никогда не убиваю.

— Глупая девчонка! — закричал робот так, что, наверное, все тираны услышали его крик. — Неужели ты не понимаешь, что мы с тобой на войне. А на войне все средства хороши. Если я попаду в плен, то я выдам военную тайну!

— Ползи к реке! — крикнула Алиса.

Робот пополз вниз. Вокруг роились мухи и осы.

Алиса покатилась по обрыву к берегу.

Река была неширокая, она текла медленно, с другой стороны к ней подходил лес. Деревья были покрыты разноцветными цветами. Если бы не тираны, это была бы чудесная планета, туристический рай. Когда тираны выведутся или исправятся, сюда обязательно будут летать туристы.

Сзади зашуршали кусты — преследователи не отставали.

Пришлось нырять.

Как опытный путешественник, Алиса не любила неизвестные водоемы. Мало ли что там могло водиться. Но сейчас выбирать не приходилось. Алиса нырнула рыбкой и раскрыла глаза. Вокруг было зелено, шевелились водоросли. Что-то темное и быстрое неслось к ней.

Алиса выскочила на поверхность. И увидела совсем рядом чешуйчатую спину крокодила. Тут же над поверхностью воды показалась крокодилья пасть размером с чемодан, вооруженная треугольными зубами.

Алиса, которая была отличным пловцом, ринулась в другую сторону. Но и с той стороны ее ждала пасть крокодила!

Алисе ничего не осталось, как набрать побольше воздуху в легкие и нырнуть к самому дну реки, чтобы плыть дальше вдоль дна. Она надеялась, так крокодилу ее не достать.

Она почти доплыла до противоположного берега, как что-то схватило ее за ногу.

Алиса попыталась вынырнуть, но это что-то ее не пускало.

На счастье, башмак слетел с ноги, и Алиса выскочила на поверхность воды, ожидая, что ее встретят крокодильи морды.

В книжках рассказывают, что если человеку грозит смертельная опасность, то перед его взором проходит вся прошлая жизнь. Но с Алисой случилась странная вещь: она вспомнила, куда засунула в прошлом году бабушкины заколки. Их потерю бабушка переживает до сих пор.

Разумеется, эта мысль пролетела в голове как молния, тут Алиса увидела удивительную вещь.

Один из крокодилов, что напал на нее, медленно плыл по течению желтым брюхом кверху, раскинув когтистые лапы. Второй крокодил выскочил из глубины, сжимая в челюстях башмак Алисы и бешено сверкая глазами. Он был бы рад проглотить Алису, но башмак ему мешал.

И тут кто-то сильно толкнул Алису в спину.

Она в ужасе решила, что это третий крокодил, но не успела даже закричать, как врезалась в тростники, росшие у берега, и сообразила прыгнуть вперед, на сушу.

Следом за ней из воды выбрался совершенно голый, покрытый зеленой чешуей молодой человек. Он тяжело дышал и сжимал в руке небольшой острый меч.

— Простите, — сказал он, — что я немного запоздал.

## Глава пятнадцатая. НЕСЧАСТНЫЙ РУСАЛ

Один из крокодилов уже уплыл вниз по течению, но второй подбирался к берегу, нацеливаясь на молодого человека.

— Кто вы? — спросила Алиса.

— Я такой же несчастный, как и вы, — ответил зеленый юноша.

— Сзади крокодил!

— Я вижу, я привык уже к ним.

Юноша мгновенно обернулся и ударил мечом по шее крокодила. Крокодил тут же ушел на глубину, и вода запенилась от яростных ударов его хвоста. В водовороте плавал башмак Алисы.

— Скорее, — сказал зеленый юноша. — Мы должны отойти от реки, а то нас подстрелят.

Он выудил башмак и вылез на берег.

Как бы в ответ на его слова по воде вскипели чередой фонтанчики — кто-то стрелял с того берега.

Пули щелкали по листьям.

— Это кто стреляет? — спросила Алиса.

— Это дерево Ивушка кидается своими орехами. Больно, но не смертельно.

Хромая на одну ногу, Алиса кинулась в кусты, зеленый юноша следом за ней.

— Давайте познакомимся, — сказала Алиса. — Я Алиса Селезнева, прилетела сюда по делам, но нечаянно угодила в подвал, из которого убежала.

— Меня зовут Гамлет, — ответил зеленый юноша. — По национальности я — русал.

— Кто вы?

— Русал. То есть русалка мужского рода.

Юноша отдал Алисе башмак и, пока она обувалась, вздохнул и продолжил:

— Как грустно, что всю жизнь мне приходится объяснять, что русалки, как и все другие существа в мире, делятся на два пола — мужской и женский. Только наши женщины, особенно подростки, — страшно невоспитанные, они любят авантюры, танцы и ночные хороводы. У них нет большего развлечения, чем заманить в глубину обычного земного человека. И я вам должен сказать, Алиса, что среди нас, русалов, такое поведение не поощряется. Тем более что оно плохо кончается не только для человека, но и для русалки.

— Мне было очень приятно это узнать, — сказала Алиса. — Я давно подозревала, что не бывает народов, состоящих только из одних женщин. У вас же должны быть дети, иначе вы все вымрете.

— Гениально! — сказал зеленый Гамлет. — Именно так. Мы любим детей, и обычно воспитанием занимаются русалы. А наши женщины пляшут и танцуют.

— А почему вы здесь оказались?

— Сейчас расскажу, — начал русал, но ему пришлось временно замолчать, потому что их преследователи вышли к самой воде.

Впереди семенил губастый Орел-Хохотуша, с рогаткой в лапе, за ним извивалась веревка Шрип, которая обвивала хвостом дубинку, шествие замыкал генералиссимус Снарядетти. Зажмурив единственный глаз, указательным пальцем он жал на курок деревянного пистолета.

— Отойдем подальше в кусты, — предложил зеленый русал. Они кинулись в чащу, и вовремя, потому что орехи щелкали по стволам деревьев, взрывали землю и рвали траву. Алиса с зеленым юношей нашли неглубокую ложбину и затаились в ней.

— Что они, с ума посходили, что ли? — спросила Алиса зеленого юношу. — У них настоящие автоматы. Так и человека убить нетрудно.

Зеленый юноша только улыбнулся и ответил:

— А они и хотели нас с тобой убить. Их автоматы стреляют желудями, а гранаты у них картофельные. Но учти, картошкой тоже убить можно. Потому что началась настоящая последняя война. Генералы не умеют шутить. Если они начали войну, значит, хотят кого-то убить. Кстати, за это их сюда и прислали. На своих планетах они не шутили.

— Я тебе честно скажу, — ответила Алиса. — Мне пришлось во многих переделках побывать, но на настоящей войне я еще, по-моему, не бывала.

Стрельба продолжалась, слышен был рев:

— Кто убил крокодила? Кто посмел убить моего крошку?

— А кто убил крокодила? — спросила Алиса.

— Я, — скромно ответил зеленый юноша.

— А зачем вы это сделали?

— Потому что он собирался тебя проглотить.

— Это правда, — согласилась Алиса. — Я даже от страха зажмурилась. А разве здесь крокодилы водятся?

— Раньше не водились, но Подводный Бык уверял, что ест только свежую рыбу. Ему привозили банки с икрой. Он подкупил кого-то в рыбном питомнике, и икра оказалась особенная, из головастиков вывелись крокодильчики. Крокодилы злые, голодные, мы их боимся.

— Но почему об этом не знает инспектор Карло?

— А кто ему скажет?

Алиса задумалась. Наверное, слова зеленого юноши надо было понимать как признание того, что тираны давно замыслили восстание. Алисе очень хотелось узнать, почему этот зеленый юноша ее защитил. Но тут желуди и орехи стали ложиться ближе к Алисе, и юноша приказал:

— Перебежками, голову не поднимать, к большому пню… беги!

Алиса послушалась его.

Пень был и в самом деле велик, даже поднявшись во весь рост, Алисе не достать бы до верха, а уж не обхватить — подавно.

Зеленый юноша повел себя странно.

Он подполз к пню и стал стучать в него костяшками пальцев.

— Слышу, слышу, — раздался слабый голос изнутри.

Кусок коры отвалился, и оказалось, что это потайной ход внутрь пня.

— Я уж тебя заждался, — произнес изнутри ворчливый голос. — Залезайте, залезайте!

Зеленый юноша толкнул Алису вперед и пролез в пень за ней. Внутри было полутемно, и Алиса не сразу разглядела обитателя пня, маленького лохматого человека со странным звериным лицом.

— Девочка, — сказал мохнатенький, — давай знакомиться. Много о тебе наслышан. Надеюсь, что мы еще посражаемся с тобой вместе.

И он запел дурным голосом:

К мачте став спина к спине, Сражаться будем или нет, А дальше все забыл я!

Алиса поняла, что это типичный уксуец, только в три раза меньше, чем те, которых она видела прежде.

На нем был даже обычный уксуйский фартучек, расшитый, правда, алмазами.

## Глава шестнадцатая. НАШ СОЮЗНИК УКСУ-БА

— Вы Уксу-ба! — догадалась Алиса.

— Собственной персоной. А откуда ты знаешь обо мне?

— Мне на вашей планете рассказали.

Тут над головами у них взорвался арбуз, и во все стороны полетели корки. Пень даже зашатался.

— Кончится тем, что они введут в дело танки, — сказал махонький уксуец.

— Нет у них танков, — ответил зеленый юноша. — Не придумывайте. На огороде танк не вырастишь.

— Нет так нет, — согласился Уксу-ба. Он свернулся колючим клубком, наружу высовывался лишь ежиный носик и генеральские погоны, наколотые на плечи.

— Пока идет артиллерийская подготовка, — сказал Уксу-ба, — признавайся, зачем ты меня ищешь? Ты шпионка?

— Честно говоря, я не шпионка, — призналась Алиса. — Но меня прислали к вам с планеты Уксу.

— Неужели меня помнят? — обрадовался тиран. — И как, ждут? Скучают? Поют песни о моих славных походах?

— Не очень скучают, не очень ждут, и, наверное, вам туда лучше не возвращаться.

— Так что же им от меня нужно?

— Вы взяли у них детскую железную дорогу, которую когда-то сделали гномы. Им хочется получить ее обратно.

— Ну вот! — обиделся Уксу-ба. — Всем хочется мою маленькую игрушку. А ведь я владею ей по закону. Это моя единственная вещь в этой ужасной ссылке. Я ведь бедный и несчастный! У меня никогда не было игрушек.

В стенку пня попала картофелина, и пень снова зашатался так, что чуть не выскочил из земли вместе с корнями.

Когда пыль улеглась, Уксу-ба продолжал:

— Я родился в бедной уксуйской семье, в классе я был самым маленьким, на улице я был самым маленьким, и даже в бане я был самым маленьким. Меня все обижали и толкали. В конце концов я озлобился и стал самым злобным карликом на планете. Я решил отомстить переросткам. И отомстил. Я полпланеты перебил, а остальных сослал в дальние края! И если бы не предательство, им никогда бы до меня не добраться…

— Так вы отдадите железную дорогу? — спросила Алиса.

— И не подумаю. Потому что ее нет.

— А что вы с ней сделали? — удивилась Алиса.

Уксу-ба молчал, и за него ответил зеленый юноша:

— Уксу-ба переименовал поезд в бронепоезд.

— Вот именно! — согласился Уксу-ба. — Этот бронепоезд называется «Кровавый мститель».

— Но зачем? С кем вы тут воюете? — спросила Алиса.

— Все против всех! — сказал Уксу-ба. — Так устроен мир.

Зеленый юноша, который выглядывал наружу, проверяя, не наступают ли противники, объяснил Алисе:

— Они с Уксу-ба давно враждуют. Им нужен его поезд.

— Зачем?

— У него, если ты не знаешь, паровоз сделан из нефрита, труба выточена из черного мрамора, вагоны изумрудные, фонарики рубиновые, крыши из бирюзы — это чудесное произведение железнодорожного и ювелирного искусства.

— Потому-то я его и утащил с моей родной планетки! — подтвердил Уксу-ба. — Без меня там порядка нет, еще разворуют. Вот мне и пришлось мой любимый поезд превратить в мой любимый бронепоезд. Я покрасил его в защитный цвет, поставил на крышу катапульту — попробуй отними!

— Поэтому вы не участвовали в заговоре против нас с инспектором Карло? — спросила Алиса.

— Ах, милая девочка, все в жизни значительно сложнее, — улыбнулся Уксу-ба,

— я бы и рад участвовать в восстании и улететь отсюда, но остальные подлые тираны договорились, что их вывезут на своем корабле космические пираты. На мое несчастье… ой-ой-ой! На мое ужасное несчастье пираты потребовали плату за это!

— Какую же плату?

— Неужели ты еще не догадалась? Они потребовали мою железную дорогу. А я… я не смог с ней расстаться. И вот я начал оборонительную войну!

— Вы воюете против всех остальных тиранов? — спросила Алиса.

— А что ему остается, — сказал зеленый юноша. — Если он сдастся, они отнимут у него железную дорогу, а может, заодно и самого его пристукнут.

— Вот именно! — сказал ежик и закручинился. — Я даже капитулировать не могу. Я нахожусь в осаде. Я сражаюсь из последних сил. У меня только один союзник — Гамлет.

— Гамлет — это я, — напомнил зеленый юноша. — Состою в союзниках тирана Уксу-ба.

— Но почему?! — воскликнула Алиса. — Вы же так не похожи на тирана.

— А я и не тиран, — ответил зеленый юноша, — я самый обыкновенный русал. Мы ловим рыбу, собираем водоросли, рвем рыбачьи сети, чтобы не лезли в наши края, даже пугаем глупых туристов, чтобы не жгли костров. На берег вылезаем в крайнем случае, не любим мы сухопутной жизни. Пускай наши жены и сестры танцуют и веселятся — разные у нас характеры.

— А почему вы сюда попали?

— Как почему? — удивился зеленый юноша. — Разве вы не видали мою невесту? Эсперанцу?

Алиса в растерянности обернулась к Уксу-ба. Тот сидел, свернувшись в колючий клубок у ее ног, но взгляд Алисы почувствовал, и на его мордочке появилась лукавая улыбка.

— Так зовут невесту нашего друга Гамлета — у этого племени в ходу очень странные имена. Невесту нашего Гамлета утащил с собой Подводный Бык. Помнишь — одна вещь или один человек. Я взял с собой поезд, генералиссимус взял с собой медсестру, а Подводный Бык — русалочку, которая стрижет ему ногти, расчесывает волосы и вообще за ним ухаживает.

— За Быком?

— Дело в том, что Подводный Бык — всего лишь прозвище, а на самом деле он не бык.

— А кто? — спросила Алиса.

— Увидишь, — ответил Уксу-ба. — Это его титул.

— Так чем же он вас тиранил? — спросила Алиса у зеленого Гамлета, но тот не успел ответить.

Откуда-то издали донесся звонок.

— Вас к телефону, — сказала Алиса.

— Пока я добегу до дома, — сказал Уксу-ба, — меня могут застрелить. Лучше уж я не буду подходить.

— А вдруг это важный звонок? — спросила Алиса.

— Ну подумай, девочка, — обиделся маленький колючий тиран. — Кто может мне звонить на почти необитаемой планете? Только враги.

— А вдруг они хотят сказать что-то важное?

— Ничего хорошего от врагов я не услышу. Значит, мне лучше их и не слушать, — ответил Уксу-ба.

А телефон все надрывался.

— Нет, я так не могу. — Алиса кинулась к дому, перед которым была вырыта длинная траншея, прямо как на войне. В одном месте траншея была соединена глубоким ходом с домом, и из нее можно было попасть прямо в подпол. Нижние этажи дома были заложены мешками с песком. Видно, Уксу-ба заранее готовился к войне. Удивительно! Вокруг тебя все готовятся к войне, а ты думаешь, что тираны уже почти перевоспитались. А ведь так рассуждал добрый Карло, который вырос взрослым, но так и не догадался, что тираны никогда не перевоспитываются.

Пока Алиса бежала, ее заметили, и несколько снарядов упало совсем рядом. Один из снарядов подкатился ближе и в самом деле оказался картофелиной. Видно, не зря тираны копались на приусадебных участках.

## Глава семнадцатая. ГАЙ-ДО ИДЕТ НА ПОМОЩЬ

— Алло! — крикнула она. — Планета Тишина слушает.

— Это куда я попал? — спросил знакомый голос.

— Вы звоните в резиденцию тирана Уксу-ба, — ответила Алиса.

— А кто у телефона?

— У телефона Алиса Селезнева.

— Какое счастье! Неужели ты меня не узнала?

— Это ты, Гай-до?

— Я с ума схожу от беспокойства! Я вызвал станцию Контроля — там никого нет. Ну, я сначала не очень испугался, потому что знал, что вы собрались побывать на планете. Прошел час, второй — никто не выходит со мной на связь. Тогда я взял в Информатории справочник всех телефонов планеты и всем начал звонить. И представляешь — никто мне не ответил! Что случилось? Почему ты до сих пор не вернулась на Контрольную станцию?

— Гай-до, миленький, как хорошо, что ты позвонил. Случилось страшное несчастье. Тираны взбунтовались и держат в плену Карло. Робот сломал ногу, я чудом переплыла через речку и спряталась у Уксу-ба!

— Но он же тоже тиран!

— Да, он тиран, но он тиран, который за нас, потому что он против других тиранов.

— Слишком сложно ты мне все объясняешь. Но не важно. Я сейчас же приземлюсь и наведу здесь порядок.

— Ой, как хорошо, Гай-до, а то я волнуюсь, как бы они не сделали чего-нибудь плохого Карло. Только, пожалуйста, Гай-до, прежде чем спускаться, свяжись немедленно с Галактическим центром. Расскажи им, что здесь произошло. Пускай они пришлют сюда патрульный крейсер.

— Еще чего не хватало! — возмутился кораблик Гай-до. — Что я, сам не справлюсь с кучкой тиранов!

— Подожди! Насколько мне известно, на помощь тиранам спешит корабль космических пиратов.

— Каких еще пиратов!

— Это наши с тобой старые знакомые — Весельчак У и Крыс. Они обещали вывезти тиранов с планеты. Для этого тираны и захватили в плен Карло. Чтобы он не успел ничего сообщить в Центр, ты меня понимаешь?

— Не страшны мне пираты! — заявил Гай-до.

— Я знаю, — сказала Алиса, — что ты у меня самый смелый кораблик во всей Вселенной. Но пойми простую вещь: у пиратов — военный корабль, вооруженный до зубов. Достаточно одного выстрела из их пушки, чтобы от тебя ничего не осталось. Зачем же мне мертвый Гай-до? Я думаю, что тебе посоветуют дежурить рядом с планетой и не вмешиваться, пока на помощь не придет настоящий крейсер.

— Тогда я не буду связываться с Галактическим центром, — решил Гай-до.

— Гай-до, конечно, ты разумный корабль. Но ты никогда не летаешь один. Так уж придумано, что у тебя всегда есть капитан. И я твой капитан.

— Ну это еще как сказать…

— Гай-до! Опомнись! Немедленно исполняй мою команду! — приказала Алиса.

— Исполняю! — совсем другим голосом ответил Гай-до. — Сейчас же выхожу на связь и вызываю на подмогу галактический крейсер!

Он помолчал несколько секунд и добавил:

— Но, вообще-то, я на тебя, Алиса, сильно обижен. Ты не даешь мне тебя защитить.

— Лучше смотри в оба! Ты должен заметить приближение корабля пиратов раньше, чем они тебя обнаружат.

Алиса не успела закончить разговор с кораблем, как в траншею спрыгнули ее союзники — зеленый Гамлет держал на руках колючего тирана Уксу-ба.

Зеленый юноша тяжело дышал.

— Они перешли в наступление, — сообщил он.

— Мой дом совсем не защищен, — сказал Уксу-ба, — придется прятаться в бронепоезде. Там у меня артиллерия.

— Еще артиллерии нам не хватало, — возмутилась Алиса.

— Я не хочу быть беспомощной жертвой негодяев! — вспылил бывший тиран. — Я буду с ними сражаться, но не отдам им мое имущество.

— Я тоже буду сражаться и освобожу мою невесту из объятий Подводного Быка,

— сказал зеленый Гамлет.

Алиса высунулась из траншеи — ничего не было видно.

— А что там происходит? — спросила она.

— Они переправляются через реку.

— Как?

Ее спутники не ответили. Они побежали по узкой канаве к дому.

Алиса решила все же посмотреть, где и как наступают противники.

Она выпрыгнула из траншеи и, пригибаясь, добежала до большого пня, в котором они так недавно прятались. Возле пня никого не было, и Алиса осторожно спустилась поближе к берегу и раздвинула кусты, чтобы разглядеть, что же там происходит.

## Глава восемнадцатая. БОЙЦЫ БРОНЕПОЕЗДА

Такого ей не приходилось видеть никогда.

По реке плыл небольшой крокодил, на спине которого стоял розовый Орел-Хохотуша и улыбался во весь рот. Видно, он чувствовал себя героем и победителем, потому что в руке держал сверкающую сабельку и махал ею, как будто несся верхом на боевом коне.

За крокодилом с Орлом-Хохотушей двигалось сложное сооружение. На двух больших крокодилов положили бревенчатый помост, на помост поставили кресло-каталку, в котором сидели глаз и ухо генералиссимуса, а рядом стояла бледная от волнения медсестра Увара Тихеньевна.

Завершала эскадру гигантская черепаха. На ее панцире стояла деревянная пушка, рядом лежали кучей картофелины-снаряды. А над пушкой, словно живой прут, покачивался сам господин Шрип — головка и веревочная шея.

«Как бы их остановить? — задумалась Алиса. — Надо кинуть что-то в воду, чтобы крокодилы сбросили своих наездников. Но что?» Алиса схватила с земли небольшой камень и изо всех сил кинула его вперед. Камень не долетел до крокодила, который вез Орла-Хохотушу, но столб брызг поднялся так высоко, что облил Орла с ног до хохолка на голове.

— Это еще что такое! — закричал он. — Артиллеристы, подавить узел сопротивления противника!

Алиса еле успела забежать за пень — Шрип не тратил времени даром и бабахнул из своей пушки картофельной картечью.

Алиса поняла, что пора отступать. Главное, чтобы Гай-до успел укрыться за планетой и не попал на прицел пиратам. А вдруг пираты еще далеко и Алиса была не права, запретив Гай-до спуститься ей на помощь?

У Алисы было в запасе еще две-три минуты, пока враги высадятся на берегу, и она побежала к телефону, который стоял в траншее, и подняла трубку.

— Гай-до, ты меня слышишь?

— Слышу, — ответил Гай-до, — я к тебе подлетаю!

И тут же визгливый голос космического пирата прокричал:

— Давай, Гай-до, подлетай, старый дуралей! Я сделаю из тебя железную котлету на машинном масле! Весельчак, приготовь ракеты воздух-воздух к бою!

— Гай-до, прячься! — крикнула Алиса.

— Я должен тебе сказать, — успел крикнуть Гай-до, — патрульный крейсер вышел с дежурной станции! Он будет здесь через пять часов. Ты меня слышишь?

Алиса не успела ответить, как в телефоне раздался голос пирата Крыса.

— Не знаю, как твоя девочка, — крикнул он и захохотал, — зато я все слышал. И должен тебе сказать, что пяти часов нам более чем достаточно, чтобы вывезти всех живущих на планете и все ценности и скрыться без следа в серой туманности. А если твой любимчик Гай-до вмешается, я уже пообещал сделать из него железную котлету на машинном масле!

И наступила тишина.

К Алисе подбежали Уксу-ба и зеленый Гамлет.

— Ну и что? — спросил Гамлет. — Патрульный крейсер идет нам на помощь?

— Идти-то он идет, — ответила Алиса. — Но вот пока он доберется до нас, будет поздно.

— Бежим в бронепоезд! — решил Уксу-ба. — Мы будем сражаться до последнего патрона.

— Правильно, — сказал юноша, — лучше воевать и двигаться, чем сидеть на месте и ждать, пока тебя скушает крокодил.

От реки донеслись крики «Ура!».

— Побежали, — сказал Уксу-ба. — Гамлет, возьми меня на руки, я за вами не успею.

Гамлет схватил на руки ежика с генеральскими погонами, и, пригибаясь, они побежали траншеей за дом.

Оказалось, что с другой стороны дом устроен как вокзал.

На нем была прикреплена надпись золотыми буквами:

«Уксуй Детский».

Было окошко с надписью:

«Билетная касса».

Там было еще «Багажное отделение» и даже кран с надписью: «Кипяток».

К стене вокзала был прибит страшный плакат с изображением человека, падающего с платформы, а к нему приближался поезд. Под этой картинкой было написано:

«Сэкономишь минуту — потеряешь жизнь!» В общем, это был самый настоящий вокзал.

На рельсах у перрона стоял самый некрасивый поезд, какие Алисе приходилось видеть на старинных картинках. От крыши до колес он был выкрашен некрасивой серой краской, а на боку первого вагона были неаккуратно выведены белые буквы: «Смерть угнетателям трудового народа!» За вагонами была прицеплена платформа с высокими стальными бортами. На ней стояло какое-то странное сооружение, которое ничего не напоминало.

Завершался бронепоезд еще одним перекрашенным вагоном.

Не слезая с рук русала, Уксу-ба достал из-за пазухи ключ и, подтянувшись наверх, отпер дверь в задний вагон.

— Это мой штабной вагон, — сказал он. — Здесь я думаю и руковожу операциями.

Внутри вагон сиял. Его стены были выложены самоцветными камнями, на полу лежал ковер, а посреди на длинном малахитовом столе была разложена карта.

Уксу-ба вспрыгнул на стул и развел лапками.

— Вот, — сказал он, — поле сражения. Наш противник только что форсировал реку Амазонку, и его отряды приближаются к нашей столице, стараясь окружить вокзал и отрезать нам пути к отступлению.

Уксу-ба водил указкой по карте, на которой Алиса нашла вокзал и железную дорогу, где стоял бронепоезд. Отсюда железная дорога тянулась вдоль речки. На том ее берегу Алиса отыскала дом генералиссимуса. В нем томился инспектор Карло. Под домом было написано: «Ставка противника». А вот и омут, где обитает Подводный Бык и скрывается несчастная русалочка. Железная дорога доходила до крутой горы, исчезала в тоннеле, появлялась на той стороне и изгибалась, чтобы вернуться к вокзалу.

— Сколько нам нужно продержаться? — спросил Уксу-ба.

— Гай-до сказал мне, что патрульный крейсер прилетит через пять часов.

— Будут жертвы, — объявил Уксу-ба. — Мало кто из нас увидит восход свободного дня. Но нашей свободы мы им не отдадим.

Алиса чуть было не засмеялась. Она же все знала.

Ведь каждый здесь собирался сражаться за свое: Уксу-ба защищал драгоценный поезд, зеленый русал Гамлет мечтал отыскать и отобрать у Подводного Быка свою невесту русалочку, а Алисе надо было спасти инспектора Карло, а также, если удастся, вернуть детям-уксуйцам их железную дорогу.

Так что планы и надежды защитников бронепоезда совершенно не совпадали.

Правда, враги у них были общие.

— Против наших тиранов-ветеранов мы устоим, — сказал Уксу-ба. — Артиллерия у меня будет посильнее и, главное, калибром покрупнее, чем у них. Но если в дело вмешаются пираты, нам придется спускать флаг.

— Мы погибнем, но не сдадимся, — заявил зеленый Гамлет.

— Тогда к делу! — Уксу-ба на цыпочках подбежал к бойнице в стенке вагона и, вглядевшись, сказал Алисе: — Посмотри!

## Глава девятнадцатая. НАСТУПАЕТ РЕШИТЕЛЬНЫЙ БОЙ

Алиса увидела, как на перрон вокзала выезжают тираны. Сначала выползла черепаха с пушкой. Шрип отвел пушку и замер, оглядываясь. Затем Орел-Хохотуша набрал в мешок картошки и принялся заталкивать клубни в дуло пушки.

Генералиссимуса не было видно.

— Все ясно, — сказал Уксу-ба, — часть врагов пошли в обход. Их мы и будем опасаться.

— Что будем делать, генерал? — Зеленый юноша сразу признал в Уксу-ба начальника и командира.

— Переменим позицию на более выгодную, — ответил тиран. — Алиса, тебе я доверяю управление локомотивом. Ты пойдешь вперед. Я сам останусь здесь и буду управлять сражением, а ты, Гамлет, немедленно отправляйся на орудийную платформу. Не теряйте ни секунды, сейчас начнется штурм.

И тут же, как бы в ответ на слова Уксу-ба, в дверь вагона постучали.

— Кто там? — спросил тиран.

— Это Шрип, — ответил голос, — мы предлагаем вам сдаться. За это мы сохраним вам жизнь и возьмем только поезд. Все равно он тебе уже не нужен.

— Давайте же! — торопил Уксу-ба Алису и Гамлета. — Не теряйте времени!

Русал остался на платформе с высокими железными бортами, возле странного сооружения. Рядом с сооружением лежали кучей кочаны капусты и такие гигантские тыквы, которых Алисе и видеть еще не приходилось.

Алиса же побежала дальше, через пустой вагон и оказалась в паровозе.

— Ну как? — услышала она голос Уксу-ба. — Ты на месте?

— На месте, — ответила Алиса.

— Ты видишь рычаг красного цвета?

— Вижу.

— Если ты повернешь его направо, поезд поедет вперед, если вверх, то он остановится. Если повернешь налево, то поезд покатится назад. Тебе понятно?

— Все понятно, мой генерал! — сказала Алиса.

— Тогда полный вперед! Рычаг направо. Только не очень торопись.

Что-то застучало по стене паровоза.

— Что это? — спросила Алиса.

— Они начали обстрел, — сказал Уксу-ба. — Похоже на орехи.

«Уу-ух-ух-ух», — медленно заговорил паровоз. Поезд дернулся, покачнулся и двинулся с места.

Алиса посмотрела в узкое окошко справа от себя и увидела, как Орел-Хохотуша сыплет в пушку картофелины, а из-за угла вокзала выглядывает генералиссимус, который оттягивает единственным пальцем большую рогатку, прикрепленную к креслу.

Алиса еле успела спрятаться, как в щель влетел железный болт.

Наверное, вам смешно читать о войне, снарядами в которой служат картофелины и гайки. Но если бы у тиранов было оружие посерьезнее, они бы закидали Алису гранатами.

— Полный вперед! — приказал по внутреннему телефону Уксу-ба.

Алиса повернула рычаг еще правее — увидела, как за бойницей исчезло здание вокзала и вместо него показались зеленые деревья. Колеса паровоза все быстрее и быстрее постукивали на стыках рельсов.

— Не так быстро! — прикрикнул на Алису Уксу-ба, — а то с рельсов сойдем!

Алиса чуть отвела рычаг влево, и Уксу-ба приказал зеленому Гамлету:

— Из орудий главного калибра по скоплению противника залпом, огонь!

Алиса взглянула назад — у кабины паровоза не было задней стенки — и увидела платформу, на которой возле странного сооружения стоял зеленый русал. Он оттянул громадную деревянную ложку, из которой можно было бы накормить кита, положил в нее большой кочан капусты и отпустил.

«Да это же катапульта!» — догадалась Алиса. Правда, прежде ей не приходилось видеть настоящей катапульты, но она знала, что у древних греков и римлян катапульты были самым любимым оружием — они перекидывали из катапульт камни, а то и бочонки с горящим маслом через высокие каменные стены.

Кочан капусты как отрубленная зеленая голова великана полетел по высокой дуге к вокзалу, где укрепились преследователи. И надо же было ему угодить точно по пушке Орла-Хохотуши! Пушка опрокинулась.

— Давай еще! Стреляй же! — кричал Уксу-ба. Алиса не знала, что ей делать: то ли подать поезд назад, то ли ехать вперед.

На всякий случай она остановила поезд.

Второй кочан сшиб с ног медсестру Увару Тихеньевну.

Она лежала и кричала:

— Но ведь я совсем ни при чем! На мне красный крест нарисован!

— Поехали вперед, — сказал по телефону Уксу-ба, — а то в самом деле ты, Гамлет, стреляешь куда ни попадя.

— Вот сейчас прилетят пираты, — вопила веревка Шрип, — они вам за всех нас отомстят!

Алиса повела паровоз вперед, но проехать им удалось недалеко.

Впереди на рельсах лежало бревно. Кто-то перегородил железнодорожные пути.

Алиса резко перевела рычаг влево и ударилась головой о переднюю стенку кабины. Сзади раздались крики Гамлета и Уксу-ба, которые тоже не удержались на ногах.

## Глава двадцатая. ПОДВОДНЫЙ БЫК И ЕГО КРОКОДИЛЫ

— Впереди лежит бревно, — сказала Алиса. — И кстати, я ушиблась.

— Какое еще бревно? Мы же оторвались от противников, — удивился Уксу-ба.

— Это не бревно, — сказал зеленый Гамлет. — Это боевой крокодил.

— Нам еще крокодилов не хватало, — обиделся Уксу-ба. — Мы победили в первом бою, здесь ни одного тирана быть не должно… Гамлет, дружочек, стрельни, пожалуйста, по крокодилу, пускай он уйдет с дороги.

Гамлет развернул катапульту, заложил кочан покрепче и запустил крокодилу точно в голову. Но крокодил оказался хитрее.

Крокодил хлопнул пастью — и проглотил кочан.

Алисе показалось, что крокодил улыбается.

— Что будем делать, начальник? — спросил Гамлет.

— Вылезай и бейся врукопашную, — приказал Уксу-ба.

— А если он меня победит?

— Тогда мы будем петь о тебе песни!

— А может, его толкнем паровозом?

— У нас паровозов на всех крокодилов не напасешься! Сейчас же вылезай и убери это проклятое пресмыкающееся. Иначе нас догонят и победят.

— Они и так нас догонят. Куда нам деваться?

— Ничего подобного. Скоро, за поворотом, тоннель. Мы в него въедем и будем там прятаться, пока не прилетит патрульный крейсер. У меня все рассчитано. Иди, иди, не тяни время!

Русал вздохнул, спрыгнул с платформы, вытащил меч и пошел к крокодилу.

— Сейчас он ему покажет! — сказал Уксу-ба.

Русал подошел к крокодилу и замахнулся мечом.

Крокодил медленно повернул голову в его сторону, и широко раскрыл пасть, словно зевнул от скуки. И тут Алиса поняла, что отважный Гамлет может целиком поместиться в этой пасти.

Русал попытался рубануть крокодила мечом по носу. Крокодил мгновенно прыгнул в сторону русала, русал отшатнулся, споткнулся о шпалу и грохнулся на рельсы.

И тут Алиса поняла, что только она может помочь русалу, нажала на кнопку с надписью «Свисток», и паровоз засвистел так громко, словно хотел разбудить лес и горы.

Крокодил, уже готовый проглотить русала, замер с открытым ртом.

Алиса заметила, что от воды к крокодилу бежит зеленая девушка. «Так это же русалка!» Алиса ее уже видела, когда прилетела.

Она снова нажала на свисток, чтобы предупредить девушку.

Но та словно и не замечала зеленое бревно с разинутой пастью на рельсах.

— Гамлетик, мой дорогой жених! — кричала она. — Ты пришел меня освободить!

Крокодил удивился и повернул голову в сторону русалки.

Вернее всего, ему в жизни не приходилось видеть сразу столько зеленых людей.

Увидев русалочку, которая неслась к крокодилу, распустив свои зеленые локоны, зеленый юноша забыл о врагах и кинулся ей навстречу. Он высоко подпрыгнул, подхватил русалку, и они покатились по склону к реке.

Алиса вздохнула с облегчением и направила паровоз на крокодила. Паровоз выпустил струи пара и дыма, гудел и пыхтел.

И нервы крокодила не выдержали.

Он закрыл пасть и начал пятиться. Потом потерял равновесие, и покатился в речку следом за женихом и невестой.

Алиса беспокоилась за русала Гамлета. Поэтому она резко повернула рукоять управления налево, бронепоезд вздрогнул и замер. Уксу-ба что-то кричал, но Алиса его не слушала. Она выскочила из паровоза и в два прыжка оказалась на платформе возле катапульты.

И вовремя.

Сверху ей было видно, как, скатившись к воде, русал и русалка запутались в камышах, так что были видны только их головы.

— Я так тосковал по тебе! — твердил русал.

— Я умирала без тебя! — повторяла русалка.

— Я убью этого тирана! — говорил русал.

— Он издевался надо мной, — жаловалась русалка.

Алиса боялась, что крокодил опомнится и накинется на русалок снова, но опасность исходила вовсе не от крокодила.

— Если он мне попадется, — сказал русал, — я его разорву на части, как Геркулес льва.

И тут вода в реке расступилась — и послышался низкий голос, который Алисе уже приходилось слышать:

— Кто здесь хочет разорвать меня, как Геркулес льва?

— Ой, он услышал! — закричала русалка. — Это сам господин Подводный Бык.

— Вот именно. — И Подводный Бык выплыл на мелкое место.

Подводный Бык оказался мало похож на быка, а уж тем более на подводного.

Это была гигантская синяя жаба, размером почти с корову. На плоской голове жабы были видны короткие загнутые рожки, как на шлеме древнего викинга. Наверно, поэтому ее прозвали быком.

— Как ты посмел, — сказал Подводный Бык, — нарушить правило Галактической федерации! Как ты посмел поднять руку на мою собственность. Мне же разрешено взять с собой самую любимую и нужную вещь! Русалка Эсперанца и есть эта вещь! Долой, ничтожество!

— Я ее люблю, — заявил русал смело, хоть ему, конечно, было очень страшно

— каждая лапа этого Подводного Быка была толще его туловища. — Я прибыл на эту планету специально, чтобы ее увести.

— Кстати, — спросил задумчиво Подводный Бык. — А как тебе удалось сюда добраться?

— Мы сделали водяной метеорит, — ответил русал, — меня в нем заморозили и пустили в вашу сторону. Это было нелегкое путешествие. А когда мой ледяной метеорит вошел в атмосферу, то он растворился и я упал в океан.

— Значит, никто не знает, что ты здесь, воришка?

— Знают мои союзники, — сказал Гамлет. — Алиса Селезнева, которая управляет этим поездом, и тиран Уксу-ба, который им командует.

— Ну недолго им командовать и управлять, — сказал Подводный Бык. — И учти, что у меня зубы хоть и маленькие на вид, но каждый нечетный — ядовитый.

И он раскрыл свою гигантскую пасть и протянул когтистые толстые лапы к отважному русалу.

Крокодил, который к тому времени оправился от падения и наблюдал за этой сценой, тоже раскрыл пасть, чтобы поживиться кусочком русала.

И в этот самый печальный и даже трагический момент Алиса натянула рогатку катапульты, заряженную свеклой в несколько килограммов весом, и отпустила спуск.

Могучей малиновой гранатой свекла пролетела по крутой дуге и угодила точно между глаз Подводному Быку.

— Это что… — только и успел сказать Подводный Бык, опрокинулся назад и упал точно на крокодила, который в ярости вцепился в толстый скользкий зад гигантской жабы. Подводный Бык от боли подлетел до вершин деревьев и тяжело поскакал прочь.

## Глава двадцать первая. НЕСКЛАДНАЯ СУДЬБА ПОДВОДНОГО БЫКА

Откуда безмозглому крокодилу было знать, что Подводный Бык — самый ядовитый из тиранов, который мстит судьбе за свою нелепо сложившуюся жизнь.

Родом Подводный Бык был с планеты Кви-да-ква, место это болотистое, но экзотичное. Туда съезжаются любители лягушачьего пения со всей Галактики.

Каждая вторая лягушка обладает там чудесным голосом, каждая десятая может поспорить с Карузо, каждая сотая — музыкальный гений, сродни певице Вишневской. Самые знаменитые на планете лягушки — певцы. Они живут в самых глубоких болотах и едят самых вкусных мух.

И вот лет тридцать назад в одном обыкновенном болоте родилась одна обыкновенная лягушечка, обычный головастик, которого сразу отдали в музыкальную школу.

И тут обнаружилось, что у лягушонка, которого за крепкое сложение прозвали Бычком, совсем нет музыкального слуха, а с голосом — ну просто безобразие.

Представьте себе положение ни в чем не повинного ребенка, который вынужден быть самым последним в классе, хотя он красив собой, широк в задних лапах и отличается ярким синим цветом.

На любой планете, если ты не стал певцом, ты можешь стать вагоновожатым или пожарником. Но и в пожарных командах планеты Кви-да-ква, и в бригадах сцепщиков вагонов первое место отдавалось лучшим квакальщикам.

И вот возник конфликт. И может, Бычок нашел бы себе место в жизни, стал бы грузчиком или шахтером, но он, как назло, вырос самым сильным на улице да насмотрелся по телевизору на соревнования культуристов. И занялся спортом.

Спорт, как вы понимаете, на музыкальной планете не в почете. Так что конкуренции у Бычка не было. В десять лет он уже побил чемпиона континента по кикбоксингу, но его любимая лягушечка, с которой он учился в одном классе, и внимания не обратила на такой подвиг, а ушла прыгать в лужу с немощным тенором.

А Бычок все тренировался, принимал запрещенные лекарства, которые увеличивали мышцы, ел только сырое мясо и стал грозой всех спортсменов на планете. Он вырос настолько, что однажды нечаянно наступил на домик своих родителей и раздавил его. Так он остался сиротой. На похоронах Бычок плакал, но наблюдательные лягушки заметили, что плачет он крокодильими слезами, а это среди лягушек считается дурным тоном.

В тупой рогатой голове Бычка, который заставлял теперь называть себя Подводным Быком, жила только одна идея — прославиться как лучшему певцу планеты Кви-да-ква.

Но чем больше безумствовал Подводный Бык, чем больше он сгонял силой лягушек на свои концерты, тем больше над ним смеялись. Именно смеялись!

И когда Подводный Бык вырос размером с корову и даже зубы у него от злости стали ядовитыми, он собственноручно захватил власть на планете, объявил себя Шеф-тенором и приказал по всем программам радио и телевидения передавать песни только в его исполнении. На концерты Шеф-тенора было приказано ходить после работы в обязательном порядке.

Так как это не дало нужного эффекта, Подводный Бык пошел на следующий шаг. Во-первых, он запретил всем, кроме себя, петь. Во-вторых, он приказал отрубить языки всем, кто пытался это сделать, даже под одеялом или в собственном подвале.

Разумеется, гости перестали прилетать на эту планету, и на ней наступила гробовая тишина. По вечерам, заткнув уши ватой, лягушки шли в главный концертный зал, где из большой мраморной ванны весь вечер выл тиран и диктатор.

И наконец это кончилось тем, чем и должно было кончиться, — лягушки всех стран объединились, связали тирана и выгнали его с планеты.

И Подводный Бык попал на планету Тишина.

Из всех ценностей мира он хотел взять трубу бас-геликон.

Трубу ему дали, и Подводный Бык каким-то хитрым образом засунул в трубу геликон несчастную русалочку, которую полюбил последней старческой любовью. Он обещал ей, что будет петь с утра до вечера, но, к счастью для русалочки, в первый же день прибытия на Тишину Подводный Бык пригласил прочих диктаторов и дал им сольный концерт.

Диктаторы народ суровый. Его послушали ровно шесть минут, затем Шрип запустил ему в голову бананом, а генералиссимус выстрелил желудем точно между глаз. Дерево медленно вытащило из земли корень толщиной в человеческую руку и стегануло его так, что Подводный Бык свалился в омут. А Орел-Хохотуша подбежал, переваливаясь, к берегу и закричал:

— Если ты издашь еще один музыкальный звук, мы отнимем у тебя русалку!

— Только не это! — закричал из воды Подводный Бык и ушел в глубину придумывать страшную месть. Но на планете тиранов придумать страшную месть трудно. Поэтому Подводный Бык сделал вид, что он с ними заодно, а потом уж

— будь что будет. Может, удастся захватить пиратский корабль. Тогда он будет летать по Вселенной, стрелять из пушек, а для тех, кто останется в живых, устраивать сольные концерты популярных песен.

Пока Подводный Бык, ревя от боли, прыгал среди деревьев на откосе, Уксу-ба по телефону приказал своим спутникам:

— Русалки — к катапульте! Алиса — полный вперед! Нам немного осталось до тоннеля.

Русал и русалка с трудом забрались на платформу, от волнения у них подкашивались тонкие зеленые ноги.

— А ты, Алиса, молодец, — сказал Уксу-ба. — Ловко угодила Подводному Быку в переносицу! Вперед, к победе!

Алиса обернулась и увидела, что русал с русалкой стоят рядом с катапультой, держась за руки и не отрывая взгляда друг от друга. Так они проглядят любую опасность. Но Алиса понимала, что ей до них не докричаться, и потому повернула рычаг направо, и поезд начал разгоняться, весело пыхтя и стуча колесами по рельсам вдоль берега реки.

Дорога постепенно закруглялась, и впереди Алиса увидела черное пятно — вход в тоннель, где Уксу-ба и собирался отсидеться, отстреливаясь, пока не придет подмога.

Но сделать это они не успели.

## Глава двадцать вторая. ПРИЛЕТ ПИРАТОВ

Сверху, с облаков, не спеша и совершенно бесшумно, спустился потрепанный, погнутый старый космический корабль. Конечно, не такой, как малыш Гай-до, а настоящий, даже на вид боевой, черный, сверкающий, без опознавательных знаков и иллюминаторов, лишь на его боках были нарисованы черепа и скрещенные кости. Много черепов с костями.

И никто, кроме Алисы, не знал, что каждый череп означал сбитый, погубленный, уничтоженный корабль. Причем не только военный — с военными кораблями пираты, как известно, встречаться недолюбливают. Каждый череп напоминал о горькой судьбе пассажирского лайнера, торгового судна или исследовательского корабля.

Пиратский корабль медленно опустился прямо на рельсы, и те под его тяжестью расползлись в стороны. Тут же спереди отворился люк.

Алисе ничего не оставалось, как резко затормозить — иначе поезд врезался бы в пиратов или, в лучшем случае, сошел с рельсов и свалился в реку.

— Что там у вас? — крикнул Уксу-ба, да тут же замолк, видно, выглянул в окно и понял, с кем имеет дело. А вот русал этого не понял. Он быстро выстрелил из катапульты, и именно в тот момент, когда люк открылся и в нем появился во всей своей красе известный старый пират Весельчак У. Тут-то капустный кочан бабахнул его по голове так, что пират свалился внутрь корабля.

Наступила страшная пауза.

Электронная пушка корабля медленно повернулась и направила свое дуло на паровоз.

Алиса поняла: еще секунда — и все погибнут, и ничто не может остановить этой гибели.

Но тут со всех сторон донеслись вопли:

— Не стреляй! — кричал в бойницу Уксу-ба. — Поезд разобьешь!

— Не стреляй! — кричал поднявшийся с пола Весельчак У. — Нам же тогда ничего не достанется!

— Не стреляй! — кричали вразнобой сзади.

… Помост, привязанный к двум крокодилам, медленно плыл по реке. На помосте разместились все тираны.

В кресле сидели остатки генералиссимуса Снарядетти.

Рядом, понурившись, стояла уставшая медсестра.

Шрип вытянул свою головку вверх метров на пять и раскачивался, готовый превратиться в петлю и схватить жертву за горло.

Орел-Хохотуша стоял на краю помоста и целился вперед из рогатки, которую он зарядил небольшой картофелиной. При этом он пел:

Чего ж я не сокол, чего ж не летаю!

Чего же из пушки так метко стреляю?

Когда все снаряды я перестреляю, Мне выдадут орден, а может, медалю!

А Алиса как заколдованная смотрела на пиратский корабль и ждала выстрела.

Но выстрела не последовало.

Сначала из люка вышел Весельчак У — самый толстый космический пират в мире. На лбу у него вспухла большая шишка.

Держась за лоб, пират спустился на рельсы.

За ним выглянул, но не стал вылезать еще один пират. Был он невелик ростом, с очень странным лицом — сильно вытянутым вперед и немного вниз, нос был на конце красным, глаза черными, и лоб пересекала черная прядь волос.

— Крыс! — невольно воскликнула Алиса.

— Какая встреча! — ответил пират Крыс, увидев, как Алиса спускается по лесенке с паровоза.

— Крыс, — сказал Алиса. — Как тебе не стыдно? Зачем ты украл в зоопарке голкоров, зачем ты связался с этими наглыми тиранами? Ты же сколько раз обещал уйти на отдых и не портить жизнь в Галактике.

— Если я уйду, — ответил пират, — всем сразу станет скучно. За кем будут гоняться патрульные крейсеры? Кого будет искать ИнтерГалактическая полиция во главе с комиссаром Милодаром? Чьим именем будут пугать детей на всех планетах?

— Вот тут ты не прав! — взревел из реки Подводный Бык, который спустился к воде и окунул в нее укушенный крокодилом зад. — А мы на что? Мы же настоящие тираны! Вам, простым пиратам, никогда за нами не угнаться. Мы если убиваем, так тысячами и миллионами, если разрушаем, то целые города! У меня во дворце висели портреты великих полководцев и завоевателей, и возле каждого было написано, сколько невинных людей он загубил. Тебе никогда не сосчитать! Да здравствуют тираны!

— Мальчики, мальчики, — вмешалась в разговор медсестра Увара Тихеньевна. — Ну что за споры. Вы все лихие непобедимые злодеи, но не забывайте, сюда летит патрульный крейсер. Чем скорее пираты вывезут отсюда вас и этот поезд, тем лучше. В любой момент в Галактическом центре могут хватиться инспектора, которого мы держим в подвале.

— Патрульный корабль будет здесь только через четыре часа, — отмахнулся Весельчак У.

— Откуда вам это известно? — спросила медсестра.

— От верблюда! — огрызнулся невоспитанный Весельчак У. — Им на нас наябедничал Гай-до, летающий ночной горшок.

— Этого еще не хватало! — закричал генералиссимус, кресло с которым медсестра выкатила на берег. — Почему вы его не сбили?

— Его собьешь! — сказал Крыс. — Он же быстроходнее всех кораблей, да к тому же хитрый. Спрятался за какой-нибудь горой, ищи его! Да не бойтесь. Он не может нам навредить. Оружия на нем нет!

Эти слова успокоили тиранов. Орел-Хохотуша сразу спросил:

— А мне можно уже к вам на корабль?

— Ты тиран? — спросил Крыс.

— Еще какой!

— И я тиран! — закричал Подводный Бык.

— Может, я не похож на тирана, — сказал Шрип, — но я тоже известный угнетатель.

— Все тираны? — спросил Крыс. — Еще есть?

Алиса увидела, как Уксу-ба тихонько пролез через платформу и заполз в кабину паровоза. Интересно, что ему там понадобилось?

— Еще есть один, — сказала Увара Тихеньевна, — зовут его Уксу-ба, он как раз хозяин этого драгоценного поезда, который мы вам подарим в обмен на вашу помощь.

— Так где этот поезд? — спросил Крыс.

— Неужели не видите? — улыбнулась своей доброй улыбкой медсестра. — Вот он.

— Но это же старинный грязный серый поезд, в нем нет ничего драгоценного!

— Он только кажется обыкновенным и серым, — сказала медсестра, — а под краской — весь из драгоценных камней. Не верите — посмотрите сами.

Тем временем русал и русалка спрыгнули с платформы и попытались скрыться в кустах. К несчастью, это заметил Подводный Бык.

— Держи мою пленницу! — закричал он. — Хватай мою рабыню!

Одним прыжком гигантская жаба перескочила через поезд и помчалась за русалкой и русалом, ломая кусты. Орел-Хохотуша кинулся было на помощь Подводному Быку, но тут все увидели, как поезд дернулся, дрогнул и набирая задний ход, покатился прочь от корабля пиратов. В кабине его сидел Уксу-ба и изо всей силы толкал рычаг налево.

— Никогда вам не видать моего поезда! — кричал он.

— Держи его! — вопила медсестра.

— Держи его! — кричали остальные тираны.

— Придется пристрелить водителя! — Крыс поднял бластер.

— Крыс! — закричала Алиса. — Тебе сначала придется убить меня и Гай-до. Подумай!

— Ты с ума сошла, — возмутился Крыс. — Я твой враг на всю жизнь. Если я тебя убью, о чем Кир Булычев будет писать свои книжки?

Но пока он произносил эти разумные слова, длинная веревка Шрип поднял свою голову метра на четыре и начал раскачиваться и закручиваться, как индеец закручивает свое лассо. Затем Шрип ловко метнул самого себя, влетел в кабину паровоза, обхватил Уксу-ба за шею и так дернул, что тот взлетел в воздух и, вырвавшись из зверской хватки Шрипа, улетел в реку.

## Глава двадцать третья. КАК ПОГИБ ТИРАН

Поднялся фонтан брызг — и, о ужас! к Уксу-ба как стрела кинулся крокодил.

Он раскрыл пасть, и несчастный тиран планеты Уксу пропал в ней. Крокодил облизнулся и в секунду исчез под водой, словно его и не было.

Остальные тираны замерли от неожиданности и испуга.

— Ну вот это зря, — в конце концов крикнул с откоса Орел-Хохотуша, который застрял в кустах, так и не догнав русалок. — Так тиранами кидаться нельзя. Мы — товар штучный.

— Но я же не знал, что его крокодил подхватит, — ответил Шрип.

Даже Подводный Бык забыл о русалках, и по его жабьей морде катились слезы.

— А он ведь был славный парень, — прорычал он, — мы с ним такие веселые соревнования устраивали — кто больше комаров прихлопнет за пять минут. Так он всегда меня обыгрывал.

— Спи спокойно, дорогой боевой товарищ, — вздохнул генералиссимус.

Только добрая женщина-медсестра сказала строгим голосом:

— Хватит, разнюнились! А ну отойдите, я сама подгоню поезд к люку.

Медсестра ловко прыгнула в кабину паровоза и подогнала поезд к люку корабля пиратов. Весельчак У, который, как известно, отличается немалой силой, потер рукавом паровоз, чтобы проверить, на самом ли деле он под краской драгоценный.

У Алисы появилась идея. Она обернулась к доброй медсестре Уваре Тихеньевне и спросила:

— У вас случайно нет слабительного для крокодилов?

— Зачем? — удивилась медсестра.

— А вдруг Уксу-ба еще цел?

— Слушай меня, девочка, внимательно, — сказала медсестра. — Во-первых, этот негодяй Подводный Бык развел в реке две дюжины крокодилов, и даже если я буду их пытать до утра, ни один не сознается, что именно он проглотил несчастного тиранчика. Я же — гуманистка. И не намерена терзать и пытать несчастных животных.

— Еще чего не хватало! — закричал тут Подводный Бык. — Крокодилы — моя собственность. Неужели я позволю резать им животы ради какого-то международного преступника!

Алисе стало грустно. Все эти люди и нелюди думают о своей выгоде. И хоть Уксу-ба был не самым лучшим из людей, все-таки скармливать его крокодилам без суда нехорошо.

— А может, девочка права? — вдруг раздался голос генералиссимуса. — Может, перестреляем крокодилов к чертовой бабушке? Все же человек — это звучит гордо, а крокодил — это звучит совсем не гордо.

— Стреляй, — сказала тогда Увара Тихеньевна. — Стреляй из своей пушки орешками. Кто тебе, недоумку, даст в ручку настоящее оружие?

— Уварочка! Здесь же чужие люди! Может пострадать моя репутация, — прошептал генералиссимус.

— Сейчас не до нее! Нельзя терять время даром!

Голос доброй медсестры прозвучал так четко и громко, что всем сразу захотелось ей подчиниться. Вылез из воды Подводный Бык. Заторопилось дерево Ивушка, которое запоздало, потому что слишком медленно перебиралось вброд через реку.

— Меня не забудьте, — шелестело дерево, — меня не забудете, и я не забуду.

Орел-Хохотуша прыгал по крыше вагона и скреб ее когтями, чтобы содрать краску, но лапки у него были слабенькие, да и не очень-то он старался.

Алиса не могла отвести глаз от медсестры.

— Ты правильно поняла, — сказала медсестра, уловив ее взгляд. — Я и есть голова, которая думает за всех. Без меня эти идиоты сидели бы по своим норам и планировали заранее проигранные сражения. Но я не люблю корон, «кадиллаков», почетных караулов и приютов моего имени. Я — скромная тихая женщина, но я люблю порядок. По-ря-док! А люди, моя милая Алисочка, такие беспорядочные существа, что их все время приходится наказывать. Ради их блага!

— Давай, давай! — кричал из люка Крыс. — Майна! Вира!

— Что он кричит? — спросила медсестра.

И лицо у нее было совсем не таким добрым, как сначала показалось Алисе. Ведь если тебе говорят: вот та тетя добрая, она медицинская сестра, ты уже смотришь на нее как на добрую женщину и медицинскую сестру. Но если эта медицинская сестра призналась тебе, что она только притворялась сестрой, а в самом деле она тиран и диктатор — тебе ее лицо уже меньше нравится.

— Это старинные слова грузчиков, — сказала Алиса, — они значат вверх и вниз. — Но вы не досказали мне, как стали тиранкой, — напомнила Алиса.

— Ах, это так просто! В диктаторах у нас состоял мой дядя, которого я сделала генералиссимусом и главным завоевателем. Ему это нравилось. Тебе нравилось воевать, дядя?

— Это славное занятие! — ответил генералиссимус из кресла. — Если бы у меня было еще пять-шесть рук и голов, я бы сейчас не здесь сидел — я бы уже Красную пустошь покорил и Половинный хребет снес бы до основания.

— Ты у меня умница. — Увара Тихеньевна почесала полководца за ухом.

— Народ моей планеты, — продолжала она, — ненавидел бесконечные походы, мобилизации, бомбежки и сражения, но долго никто не мог догадаться, что сестра милосердия, которая никогда не отходит от израненного героя, и есть его голова и воля. Его искалеченной ручонкой я водила по карте, готовя бои и сражения, к его глазу я прикладывала подзорную трубу, чтобы он лучше разглядел, по какому детскому садику шарахнуть бомбой. Мы намеревались бороться за единство нашей великой планеты, пока на ней не останется ни одного лишнего человека! Не вышло… Проклятые миротворцы выгнали нас с планеты! Но мы вернемся, продадим поезд Уксу-ба, получим от пиратов оружие

— и в поход за мир во всем мире!

Медсестра тихо и даже нежно засмеялась.

— Вообще-то я добрая, я пироги печь люблю, мне бы внучат развести.

— Так что же вы медлите? — спросила Алиса.

— Не могу. Времени нет, долг не позволяет. Ты не представляешь, Алисочка, сколько еще на свете всякой мерзости, грязи и неорганизованной преступности — а ведь всех надо уничтожить, чтобы люди счастливо жили.

— Я думаю, — тихо произнесла Алиса, — что я еще в жизни страшнее вас человека не встречала.

— Ну что ж, это хорошо, — сказала медсестра. — Ты первый человечек, перед которым я раскрылась, и ты первая, кто меня понял. Ведь когда моего дядю изгоняли с планеты, меня так все жалели, так жалели, что я добровольно отправляюсь с ним в изгнание. А я чуть от смеха не лопнула! Ну, думаю, покажу я вам, как меня жалеть!

## Глава двадцать четвертая. КТО СТРАШНЕЕ?

— Может, не стоит вам связываться с такими негодяями? — спросила Алиса у Крыса, который командовал погрузкой. — Ведь вы становитесь сообщниками страшных преступников.

— Значит, ты считаешь, что мы — космические пираты, — улыбнулся Весельчак У, — не такие страшные преступники, как эти?

— Сравнивать вас будет суд, — твердо сказала Алиса. — Но вы, пираты, как паразиты, как блохи, а тираны — это ядовитые пауки, это скорпионы, от которых никому нет пощады!

— Кто-нибудь, пожалуйста, при случае расстреляйте эту девочку, — попросил генералиссимус. — Мне еще никто никогда не говорил таких противных слов.

— Полезно лишний раз услышать правду, — сказала медсестра. — И подумай, какую пользу ты принес, проведя сто сражений и убив сто тысяч человек!

— Я стал генералиссимусом, — ответил ее дядя.

— Вот именно, — согласилась медсестра. — А мог бы остаться полковником. Подводный Бык, вытащи наконец свой зад из воды и помоги мне работать. Неужели одна слабая женщина должна целый поезд в порядок приводить?

— Поворачивайтесь, поворачивайтесь, — прикрикнул на тиранов Крыс, — а то прилетит патрульный крейсер, и ваш поезд никому не понадобится.

Дерево Ивушка вылезло из воды и, медленно раскачиваясь на белых корнях, подошло к поезду. Оно обхватило ветвями вагон и кинуло его в люк пиратского корабля.

— Вот как надо работать! — сказало дерево. — За это попрошу обеспечить мне каюту по размеру и со всеми удобствами.

Тут же дерево с помощью Подводного Быка кинуло в люк платформу.

— Готово, — сказала медсестра, — куда нам проходить?

— А никуда, — ответил Весельчак У, отступая к своему кораблю.

— Я вас не поняла, — сказала медсестра.

— Если бы вам подвалило такое сокровище, как поезд из драгоценных камней,

— спросил Крыс, — неужели бы вы его отдали кому-то другому?

— Я? Да ни в жизнь! — крикнула медсестра. Но тут же спохватилась и добавила: — Ну, разумеется, это зависит от обстоятельств.

— Обстоятельства сложились так, что мы вынуждены вас покинуть, — сказал Крыс, — потому что мы вас не любим.

— Но мы же договорились, что будем помогать друг другу!

— Попрошу без оскорблений, — сказал Весельчак У. — Мы — честные космические пираты, порой грабим, порой хулиганим, но чтобы замучить собственный народ — никогда!

— Никогда! — подтвердил Крыс.

— Мы будем вам служить, — сказал Подводный Бык. — Мы с вами составим славную команду. Я, например, могу под водой сидеть часа три и за это время всех там перекусаю.

— А я взовьюсь к небесам, ах, к небесам! — воскликнул Орел-Хохотуша. — И разгоню тучи. Пусть всегда будет солнце!

— Вам нужна советница по стратегическим проблемам, — сказала медсестра. — Лучше меня вам кандидатуры не найти.

— Все, что могли, мы от вас получили, — отрезал Крыс. — Теперь поедем торговать, менять и получать выгоду. Адью!

И в этот момент сзади послышались голоса.

— Стойте! — кричал робот Кристалл, похожий на сейф.

— Стойте! — кричал инспектор Карло Жерардо, который ехал у него на плечах.

— Вы совершаете роковую ошибку. Отсюда нельзя улетать.

— Это что за явление? — спросил Весельчак У.

— Я инспектор планеты и официальное лицо! — кричал Карло. — Я требую, чтобы вы сдались!

И тогда все внимание озлобленных тиранов обратилось против несчастного Карло.

Растопырив руки, лапы и все, что могли, они направились к Карло, чтобы его убить.

Медсестра Увара Тихеньевна со шприцем, наполненным ядом, катила перед собой кресло-каталку с генералиссимусом, который целился в Карло из своего пистолета.

Рядом шагал Подводный Бык, опустив рога, чтобы пронзить Карло. Веревка Шрип раскачивал головкой, чтобы наброситься на Карло и удушить его.

Дерево Ивушка тянуло к Карло свои ветви, чтобы свернуть ему шею. Крокодилы выползли по пояс на берег, любуясь зрелищем. Начался последний акт бунта тиранов.

И никто не заметил, что сверху с неба бесшумно опускался небольшой космический корабль Гай-до.

## Глава двадцать пятая. АБСОЛЮТНОЕ ОРУЖИЕ

Гай-до опускался, выставив перед собой, как тонкую руку, манипулятор, в котором держал баллон.

Алиса единственная заметила появление своего друга и подумала, что этот баллон она недавно видела.

В тот же момент ее браслет-передатчик зашептал голосом Гай-до:

— Алиса, ныряй в воду! У тебя три секунды.

— А Карло?

— Ныряй, потом разберемся! — крикнул Гай-до. У него тоже нервы были на пределе.

Алиса побежала через рельсы к реке.

Медсестра бросила взгляд на нее, но ненависть к Карло была так велика, что она выкинула Алису из головы.

Алиса рыбкой нырнула с берега и ушла вглубь.

Русал с русалкой, увидев прыжок Алису, последовали за ней.

И вовремя.

Потому что из баллона широкой струей вылетел белый порошок. В мгновение ока легким облаком он окутал всех, кто был на берегу. Крыс взглянул вверх и увидел Гай-до.

— Ну вот это наглость! — закричал он. — Я же тебя из пулемета собью!

Но договорить Крыс не успел, потому что его охватил страшный зуд и чих. Все тело зачесалось так, что он начал срывать с себя одежду и выть. Крыс выскочил из корабля и покатился по траве.

Крыс налетел на Весельчака У, и вместе они врезались в диктаторов и тиранов, которые отчаянно чесались, ломая ногти и расцарапывая себя в кровь.

Даже Карло свалился с Кристалла и начал корчиться у его ног, даже крокодилы перевернулись брюхом кверху и раздирали себя когтями. И во всей этой сутолоке, в диких криках и воплях, в возне и суматохе не пострадала лишь Алиса, которая вынырнула на середине реки, не попав под порошок, русалки да робот-сейф, он же Кристалл, — ведь роботы не чешутся!

Алиса не смогла сдержать смеха. А ведь еще недавно она хотела выкинуть средство от насекомых, которое забыла на Гай-до Ирия. Вот что значит быть настоящей женщиной. Не выкинула — и пригодилось!

И вдруг Алиса увидела невероятную картину — из открытого люка пиратского корабля выскочили два странных существа.

Одно из существ было одето в длинный шелковый халат, но вот головы у него не было вовсе. А у второго была голова в противогазе и шаровары, а между маской и шароварами была пустота. Эти существа тоже чесались и извивались.

— Голкоры! — закричала Алиса. — Голкоры папины нашлись!

Голкоры в мучениях срывали с себя остатки одежды и вот-вот могли исчезнуть.

— Кристалл! — крикнула Алиса роботу-сейфу. — Лови вон тех двух, страшненьких, почти невидимых — они наше зоологическое достояние!

И сама тоже побежала за голкорами.

Но следует признаться, что голкоры успели сорвать с себя одежды и пропали, так что бежать пришлось по следам, как за человеком-невидимкой.

— Чем ловить невидимок, — сказал робот Кристалл, — я займусь наведением порядка. А то непонятно, зачем меня сюда прислали.

— Здесь порядка сейчас не наведешь, — крикнул с неба Гай-до. — Лучше давай улетим отсюда, а они сами пускай разбираются.

— Никогда! — громко ответил робот-шкаф. — Никогда я не отступал с поля боя!

— Вижу, вижу, что ты был когда-то боевым роботом, — засмеялся Гай-до, — но, насколько я знаю, последний час ты просидел в яме, и ничего не случилось.

— Я чинил свою ногу, — сказал робот Кристалл. — А теперь намерен сражаться.

— Тогда слушай Алису. Командует она, — сказал Гай-до, который знал, что Алиса его не подведет.

Алиса наконец схватила голкоров, и Гай-до, нежно обняв их манипуляторами, перенес внутрь себя. Затем она оглядела поле боя. Алиса понимала, что пройдет еще несколько минут, и все придут в себя. Ведь, в сущности, ничего не случилось — почешутся и вернутся к своим безобразиям. Значит… значит, надо было их оставить на необитаемом острове.

— Давай конец! — крикнула Алиса своему кораблю.

— Хах-хах-ха! Я горжусь своей хозяйкой! — засмеялся Гай-до.

В мгновение ока Гай-до выпустил буксирный магнитный зацеп и схватил им корабль пиратов.

Чмок — корабль пиратов прилепился к Гай-до.

— Заноси Карло в корабль пиратов! — приказала Алиса, и робот Кристалл тут же подчинился, потому что он привык подчиняться, когда ему приказывают. Затем он и сам забрался в корабль пиратов.

— Русал, русалка, срочно бегите в корабль пиратов. Мы отчаливаем через минуту.

— О нет! — закричал Крыс, стараясь подняться. — Я вложил душу в мой корабль!

— Получишь его в ИнтерГалактической полиции у комиссара Милодара, — сказала Алиса. — Вместе со своей черной душой.

Русал Гамлет с невестой взобрались в пиратский корабль.

Гай-до задраил люк и спросил по внешней связи:

— Эй, на пиратской шаланде, к старту готовы?

— К старту готовы! — ответил робот Кристалл и захохотал басом. И тут же Гай-до, ведя на буксире пиратский корабль, поднялся в небо и взял курс на базу инспектора Карло Жерардо, которая, как известно, крутится на орбите вокруг планеты Тишина.

А те, кто остались внизу — диктаторы, пираты и крокодилы, так мучились и чесались, что не сразу сообразили, что их оставили на необитаемом острове.

На станции русалки и люди тщательно вымылись с мылом, чтобы избавиться от порошка.

Потом попили чаю и решили, что Алиса полетит с русалом и русалкой на Гай-до к планете Уксу, волоча на буксире пиратский корабль, в котором лежит детская железная дорога.

А Карло будет ждать патрульного крейсера, которому все расскажет.

Только стали прощаться, как все планы рухнули.

Станция закачалась.

К ней со всего размаха причалил патрульный крейсер ИнтерГпола.

Люк в станцию распахнулся, и появился сам комиссар Милодар в полном боевом облачении, а за ним его ассистенты, помощники и адъютанты.

— Сдавайтесь! — рявкнул он с порога. — Ваша игра закончена. Я узнал эту пиратскую шаланду.

— Милодарчик, — взмолилась Алиса. — Не надо. Мы с Гай-до уже все сделали.

— Что вы сделали? — спросил Милодар. Он только тут узнал Алису.

— Мы победили космических пиратов и всех тиранов и диктаторов Галактики.

— Шутки в сторону! — обиделся комиссар Милодар. — Я несся через всю Галактику, чтобы спасти вас! И вообще, неизвестно, на самом деле ты Алиса или переодетая пиратка?

К счастью, вошли Шехерезада и Кора Орват.

— Милодар, — стали они умолять великого сыщика. — Мы знаем Алисочку и клянемся тебе, что это она.

— Вы хотите сказать, что девочка двенадцати лет может победить космических пиратов, захватить в плен их корабль и изолировать на планете всех тиранов?

— И спасти меня, — скромно добавил инспектор Карло.

— И вернуть мою любовь, — вздохнула русалочка.

— Может, — сказала Шехерезада. — И когда Алисочка отвезет на планету Уксу детскую железную дорогу, я попрошу ее найти моего любимого мужа Синдбада Морехода. Ты согласна, Алиса?

— Конечно, согласна, если мама отпустит, — сказала Алиса.

— Какая мама не отпустит моего агента номер один! — закричал комиссар Милодар.

— Ты не знаешь моей мамы, — ответила Алиса.

— Тогда я поговорю с отцом!

— Когда будешь говорить с отцом, — сказала Алиса, — не забудь его порадовать. Я нашла его голкоров.

— Где они? Где они? Почему я их не вижу? — спросил комиссар.

— Потому что они невидимы!

— А как же их найти?

— Пускай Шехерезада отнесет им несколько своих нарядов. Голкоры обожают яркие одежды.

— Хоть сейчас! — сказала Шехерезада.

— Не смей раздеваться! — крикнул комиссар Милодар. — Здесь же дует! Ты простудишься.

— Бывают же такие наивные комиссары! — воскликнула Шехерезада. — Неужели вы думаете, что на свете есть принцесса, которая отправится в космическое путешествие, не взяв с собой, по крайней мере, дюжины платьев?

С этими словами Шехерезада вышла из отсека, а комиссар принялся расспрашивать Алису о том, как ей удалось справиться с восстанием тиранов.

Потом робот Кристалл принес всем чай. Алиса и ее друзья расселись вокруг стола, дверь отворилась, и вошла Шехерезада.

— Садись к нам, — сказал Милодар, — а то чай остынет.

Он подвинулся, чтобы Шехерезаде было куда сесть, но тут же смертельно побледнел и схватился за сердце.

Потому что у Шехерезады не было лица.

Платье было, туфли с загнутыми носками были, кашемировая шаль была накинута на волосы… а лица не было.

Следом за Шехерезадой появилась еще одна Шехерезада.

И у нее не было лица!

— Кажется, я схожу с ума, — прошептал Милодар.

И вот тогда вошла третья Шехерезада, самая настоящая, с лицом и даже улыбкой на лице.

— Ах, комиссар, комиссар, — произнесла она под общий смех, — неужели вы не можете отличить принцессу от голкора?