# Два билета в Индию

Кир Булычев

## 1. ПИТОН ПРИПОЛЗАЕТ НОЧЬЮ

За четыре дня до конца смены, когда все уже думали, что месяц обойдется без происшествий, в пионерском лагере «Огонек» случилось чрезвычайное происшествие.

После обеда пионеры второго отряда Юра Семенов и Олег Розов по прозвищу Розочка поймали на поляне за кухней кошку Лариску и хотели привязать к ее хвосту консервную банку с гвоздями и в таком виде выпустить кошку на эстраду, где репетировал хор. Идея принадлежала Розочке, а исполнял это черное дело Семенов. На вопли кошки из кустов выскочила пионерка третьего отряда Юля Грибкова и без предупреждения начала молотить Семенова по голове книжкой Дж. Даррелла «Зоопарк в моем багаже», в которой рассказывается, как надо охранять животных. Семенов решил не сдаваться и, как только опомнился, подбил Грибковой глаз и расквасил нос. К тому же Грибкова исцарапала ему правую щеку. Книжка тоже пострадала. Розочка был свидетелем, а потом стал разнимать врагов и тоже получил свою порцию синяков.

Вечером Юля Грибкова сидела на той же поляне со своим приятелем и одноклассником Фимой Королевым. Ужинать она не пошла, не хотелось. Она ждала, когда после кино соберутся вожатые у директора и ее выгонят из лагеря. Всем почему-то было интересно поглядеть на Юлю, девочки ругали Семенова и Розочку, а ребята смеялись.

— Твоя бабушка не переживет, — сказал Фима. — Она такая нервная.

Юля не ответила: и так было все ясно.

— Придется тебя спрятать у меня дома, — сказал Фима. — Мои все равно в отпуске. А если приедут, передадим тебя кому-нибудь еще из класса. И чего тебя потянуло в бой? Кошке от этой шутки ничего плохого.

— А нервы? — спросила Юля. — А унижение? Ведь нервные клетки не восстанавливаются.

— Какие нервы у кошки? — удивился Фима.

— Если звери не могут сказать, значит, с ними можно делать что вздумается?

— Странная ты, Юлька, — сказал Фима. — Иногда мне кажется, что ты животных любишь без всякого разбора. Ты бы и тигра пригрела. И скорпиона.

— Плохих зверей не бывает, — сказала Юлька. — Все равно что плохих младенцев. Потом уже люди воспитываются, превращаются в разных… А сначала все хорошие.

Юле не хотелось говорить с Фимой. Лучше бы он ушел. В самом деле положение у нее было трудным. Мать с отцом в отпуске, бабушка еле ходит… приедет Юля. «Ты почему раньше, времени?» — «А меня выгнали за драку!»

— Змеи, скорпионы, кошки и всякие гады… — задумчиво произнес Фима. — Я житель города и предпочитаю иметь дело с автобусами.

Сказав это, он поднял голову к небу и увидел в листве большого дерева, что росло у самого забора, что-то очень большое и серое, словно дерево обмотали толстым кабелем. Кабель заканчивался головой, и на Фиму смотрели черные глаза.

— Э, — сказал Фима и осторожно показал рукой на дерево. Что-то зашуршало, и серый кабель пропал.

— Ничего не вижу, — сказала Юлька.

— И не надо, — сказал Фима. — У меня от твоих разговоров в глазах галлюцинации.

Вечерело. Появились первые комары, кружили, вынюхивали. От леса потянуло запахом грибов — лето кончалось. По дорожке шла кошка Лариса, может, хотела сказать спасибо Юльке, но не дошла, а вдруг выгнула спину, шерсть торчком и зашипела, глядя на кусты. Потом повернулась и умчалась.

— Что-то там есть, — сказал Фима. — Кошки чуют.

— Пойду проверю, — сказала Юлька. — Чего сидеть ждать.

Ей тоже показалось, что в кустах у забора что-то таится, большое и незнакомое. Кусты густой стеной прикрывали забор и потому вожатые не догадывались, что в заборе есть удобная дырка, сквозь которую после отбоя можно убежать к реке.

Но стоило Юльке сделать два шага к кустам, как кусты покачнулись и замерли. Тихо.

Тут сзади раздался шум голосов, кончилось кино. Юлька мужественно вынесла все смешки и шутки. Вожатые и другие лагерные взрослые пошли в домик директора, где должны были обсуждать чрезвычайное происшествие. Юлька постояла немножко, потом отправилась в свой одноэтажный голубой дом, села на кровать и стала ждать, как решится ее судьба.

Она даже не знала, сколько прошло времени, — стемнело. С площадки неслась музыка, там танцевали. Кто-то забегал в палату, что-то спрашивал. Юлька пыталась было читать Даррелла, но ничего не получилось. Да и свет зажигать не хотелось.

Потом к окну простучали мелкие шаги. Юлька догадалась — Фима.

— Юлька, — сказал он. — Обсудили.

— Меня обсудили?

— Я под окном подслушивал. Окно открыто, все слышно.

— Ну и что? — Юлька старалась спросить так, чтобы в голосе не было страха.

— Они смеялись, — сказал Фима.

— Почему?

— Они сначала старались серьезно обсуждать, а потом смеялись. А Степаныч, физкультурник, все требовал, чтобы кошку привели как свидетеля. Понимаешь?

— Ничего не понимаю.

— Они решили тебя не выгонять. И Семенова тоже. И наша вожатая Рита очень ругала Семенова, а потом Семенов, который под окном со мной вместе стоял, крикнул, что он в порядке самообороны. А ты как дикая кошка.

— Ну, если он мне попадется… — начала Юлька.

— Тогда второй раз тебя не простят.

Вошли девочки с танцплощадки и начали громко разговаривать на глупые темы — о мальчишках. Фима убежал, чтобы его не увидели. А потом Юля легла в постель и притворилась, что спит.

На самом деле она не спала. Ей совершенно не хотелось спать. Постепенно угомонились соседи по палате, заснул весь лагерь, поднялась луна и осветила кровати. Зажужжал комар. Далеко-далеко загудел на реке пароход.

— Юля, — раздался тихий голос под окном. Тихий, как комариный звон.

Юля вскочила с кровати, хорошо, что та стояла у окна, и высунулась наружу. Никого на улице не было. Дорожки казались светлыми, почти белыми от лунного света, по небу бежали тонкие рваные облака, и вокруг стояла пустынная тишина.

— Кто здесь? — спросила Юля.

— Не бойся. Юля, — послышался голос из большого розового куста, который рос на перекрестке дорожек. — Мы не шутим. Нам надо поговорить с тобой, чтобы никто не видел.

— Покажись, — сказала Юля. — Ты кто?

— Ты испугаешься, — сказал голос.

— Меня уже ничем не испугаешь, — ответила Юля искренне. — Я боялась только, что меня из лагеря выгонят.

— Спасибо тебе, — ответил голос. — Тогда мне ничего не остается, как перед тобой появиться. И постарайся не падать в обморок от страха.

В обморок от страха Юля еще никогда не падала, но такое предупреждение может кого угодно испугать. Ведь Юля почти не сомневалась, что все это какая-то месть презренного Семенова.

И потому, когда куст начал раскачиваться и из-под него на серебряную дорожку стал вытягиваться длинный толстый шланг, разматываться, тянуться к домику третьего отряда, Юлька даже почувствовала некоторое облегчение. Что угодно, но это был не Семенов.

На дорожке лежал литой метров в пять длиной, с Юлькину ногу толщиной. Шея его сужалась к плоской широкой голове, длинный раздвоенный язык быстро высовывался изо рта и прятался вновь, неподвижные черные глаза смотрели в упор, как будто гипнотизировали. Питон прополз по дорожке несколько метров и свернулся кольцами под самым окном.

— С ума сойти, — прошептала Юлька, которая знала зоологию и сразу угадала при свете луны сетчатого питона, обитателя тропических стран. Странно, но ее в тот момент не столько удивило, что змея разговаривает, как то, что сетчатые питоны у нас ведь не водятся.

— И не говорите, — согласилась громадная змея. — Это совершенно исключено. Мы здесь не водимся.

Рот змеи открывался в такт словам, но все равно казалось, будто говорила не змея, а какая-то машинка внутри ее.

За Юлькиной спиной кто-то сказал сонным голосом:

— Ну скоро ты спать ляжешь?

Юлька решительно перемахнула через подоконник.

— Куда идти? — спросила она шепотом.

— За кухню, — ответил питон. — В кусты.

— Тогда быстрее, — сказала Юлька. — В любой момент может появиться собака или сторож.

Юлька на цыпочках побежала по дорожке, а питон пополз за ней, пришептывая на ходу:

— Ты что, не боишься? Совсем не боишься?

Юлька выбежала на поляну. Удивительно, но она и в самом деле не боялась. Ведь куда лучше говорящий питон, чем мстительный Семенов.

Неподалеку залаяла собака. Собака сторожа. Питон прибавил ходу, скользнул вперед и исчез в кустах.

— Сюда, — сказал он. — За мной, отважное существо. Отважное существо раздвинуло кусты — впереди был лаз в заборе, за ним сразу начинался лес. В лесу было темно и сыро — Юлька пожалела, что не оделась толком.

Змея исчезла.

— Где вы? — спросила Юлька.

Никакого ответа.

— Вы же сами просили, — сказала Юлька, и тут ей стало страшно.

В гробовой тишине спящего леса откуда-то справа послышалось зловещее бормотание, цоканье, словно проскакала лошадь. Потом знакомый голос питона произнес:

— Говори по-русски. Не пугай человека.

— Ты проверил? — раздался второй голос. — Она одна? Это не ловушка?

— Глупости, — сказал питон. — Нам сказочно повезло.

— Не уверен, не уверен, — ответил второй голос. — Я уже разуверился и в везенье, и в людях.

— Где вы, в конце концов? — сказала Юля. — Я скоро замерзну, а вы выясняете свои отношения.

— Сделай шаг вправо, — сказал питон. — Здесь светлее. Я хочу познакомить тебя с моим другом.

Юля послушно шагнула в сторону и оказалась на маленькой прогалине. Посреди нее лежал огромный тигр в плохо повязанном платке.

## 2. ЖЕРТВЫ КРУШЕНИЯ

— Еще чего не хватало, — сказала Юлька, увидев тигра. — А если вас кто-нибудь увидит? Вы же можете кого угодно до смерти перепугать.

— Пока что все случается наоборот, — мрачно сказал тигр. Говорил он с трудом, у него был акцент, из-за чего не все слова были понятны.

— Садитесь, Юля, — сказал питон.

Юля обернулась и увидела, что питон сложился тугими кольцами, получилась высокая круглая подушка.

— Садитесь, не стесняйтесь, — сказал питон. — Земля сырая, а вы совсем раздеты.

Юлька послушалась и села на упругую прохладную подушку. Голова питона покачивалась у самого ее уха. Наступила пауза. Юлька смотрела на тигра, тигр лежал, положив голову на тяжелые лапы, и сердито смотрел на нее.

— Простите, — сказала девочка, обращаясь к тигру. — Вы бенгальский или уссурийский? Вообще-то вы производите впечатление бенгальского тигра, но сейчас плохое освещение…

— Я произвожу впечатление драной кошки, — сказал тигр.

— Что есть, то есть, — согласился питон. — Но нашей гостье хочется узнать о нас побольше, не так ли?

— Очень хочется, — сказала Юлька. — Ведь все это очень странно.

— Куда уж, — сказал питон. — На вашем месте я бы решил, что сплю. В общем, у нас случилось несчастье, и нам нужна помощь.

— Вы из зоопарка и потерялись? — предположила Юлька.

— Ни то, ни другое. Жизнь, как всегда, куда более драматична, — сказал питон, наклоняя голову так, чтобы заглянуть Юльке в глаза. — Мы прилетели на Землю позавчера.

— Прилетели? — спросил тигр, не раскрывая глаз. — Мы есть грохнулись, дрябнулись, фолились, дропнулись…

— Мой друг еще не совсем освоил ваш язык, — сказал питон. — И он несколько поврежден в голове. [

— Значит, вы из космоса? — удивилась Юлька. — И у вас все такие?

— Где у нас? — спросил питон.

— На вашей планете?

— Нет! Нас отправили в образе самых обыкновенных существ, чтобы не привлекать внимания, — сказал питон.

— Не привлекать внимания? Да это самый лучший способ привлечь внимание. И даже панику.

— Вот именно, — сказал тигр, потянулся, сел и широко зевнул, показав, какие у него страшные клыки.

— Я же говорю, что мы упали, — сказал питон. — Мы летели совсем не к вам. Мы летели туда, где наш вид не вызовет никакого подозрения. А именно в штат Майсор в Южной Индии, в сердце индийских джунглей.

— И не долетели?

— Ошибки случаются даже в такой развитой цивилизации, как наша, — печально произнес питон. — Нас специально готовили для этой экспедиции. Тщательно изучили все особенности Южной Индии, наши тела три года перестраивали. Мы должны были, с одной стороны, быть самыми обыкновенными, а с другой — достаточно сильными, чтобы на нас нельзя было невзначай наступить…

— Но если вас можно было переделать, то переделали бы в индусов, и проблем бы не было. Мы бы сказали, что вы учитесь в университете.

— Люди! — сказал тигр. — А документы? А вопросы? А проникновение в государственный заповедник?

— В самом деле — в глубине джунглей куда лучше быть тигром, чем человеком, — сказал питон. — Мы должны были выполнить нашу задачу, а через месяц за нами прилетит корабль, который дежурит сейчас за планетой… Как же ее зовут?

— Платон, — сказал тигр, — сколько раз тебя учить?

— За Плутоном, — сказала Юлька — Это очень далеко. Значит, вам месяц прятаться надо?

— Нам надо в Индию, — сказал тигр. — В джунгли. Ты ничего не понимаешь.

— С вами ничего не понять! — сказала Юлька. — Вы думаете, мне раньше приходилось на питонах сидеть или с тиграми разговаривать?

— О, не сердитесь, добрая девочка, — сказал питон. — Поймите моего друга. Он вчера заходил в один одинокий домик попросить помощи, а пожилая женщина, которая там живет, стала бить его по голове кочергой. Вы знаете такой прибор?

— Ой, извините! — сказала Юлька. — Я и не знала. Но вы ее очень испугали.

— Представляете весь ужас, — продолжал питон. — Наша капсула разбита, мы чудом уцелели. Наш корабль придет за нами через месяц и совсем в другую страну, показаться на улице мы не смеем, а мы должны выполнить наш долг в джунглях Майсора.

— Какой долг? — спросила Юлька.

— Сто лет назад там упал корабль, который перевозил в соседнюю звездную систему коллекцию национальных драгоценностей на галактическую выставку. Все эти сто лет наши ученые высчитывали его траекторию, и только лет пять назад удалось точно установить, что обломки корабля лежат в самом центре государственного майсорского заповедника. И если мы не выполним наш долг, то пойдут прахом надежды и труд тысяч наших соотечественников. — Питон тихо вздохнул и опустил плоскую голову.

— Тут я вам помочь не смогу, — сказала Юлька. — Индия далеко, и билеты для тигров туда не продают.

— Я же говорил, — сказал тигр. — Надежды нет.

— Погодите, — сказала Юлька. — Мы с вами еще не начали думать.

— Вот именно, — сказал питон. — Будем думать.

— Вы голодные? — спросила Юлька.

— Не беспокойтесь, — ответил питон. — В этом нет проблемы.

— Когда подохнем с голоду, то будет проблема, как снять с нас шкуры, — сказал тигр.

Питон снова вздохнул. Ему было неловко за своего коллегу.

— Уважаемая Юля, — сказал он. — Я должен сказать, что мой друг лишь кажется сварливым и сердитым. В действительности он знаменитый профессор и отважный исследователь.

— Уж прямо не знаю, — сказала Юлька. — Как вас накормить? Сколько вам мяса нужно!

— Мы не едим мяса, — мягко сказал питон. — Мы вообще очень сдержанны в своих потребностях. В этом отношении мы не будем вам обузой. Нам нужны кров и дружба.

— А почему вы позвали именно меня?

— Странно, — ответил тигр. — Кого еще? Молодого человека по имени Семенов, который мучает мелкого хищника?

— Мы просидели весь день в этих кустах, — сказал питон. — Мы наблюдали ваш лагерь, отыскивая именно такое, как вы, существо. Доверчивое, широкое, смелое, гордое, отзывчивое, энергичное…

Тигр, однако, сказал:

— И такое глупое, что пойдет ночью за незнакомым удавом в лес.

— Ах, Транкверри-транковерри, — грустно произнес удав. — Неудачная посадка лишила тебя твоих лучших качеств.

— Я всегда говорил правду, — ответил тигр. — А ты. Юля, поправь мне, пожалуйста, повязку.

Повязку оказалось поправить очень трудно, потому что она была сделана из наволочки, которую пришельцы сняли с чужой веревки; к тому же тигр все время ворчал и мешал работать. Поэтому Юлька вернулась в свой домик только через час. Правда, заснула как убитая.

## 3. ХИЩНИКИ СРЕДИ НАС!

Утром Юльку разбудил горн. Она никак не могла прогнать остатки сна — там все перепуталось. Так и не проснувшись еще, Юлька выбежала на зарядку. Снаружи было прохладно, низкие облака неслись, задевая за мачту с флагом. Юлька взглянула на лес, подступавший к лагерю, и поняла, что «ее прошедшее — не сон. Там, в лесу, может даже выглядывая оттуда в нетерпении, ее ждут инопланетные пришельцы.

— Я хочу познакомить тебя с моими новыми друзьями.

— Все ясно, — сказал Фима. — Ты нашла головастика и пригрела скорпиона.

— Ты почти угадал, — сказала Юлька.

Но докончить она не успела, потому что на дорожке показалась докторша, которая позвала Юльку на проверку ее синяков и царапин. Фима Королев хотел было подождать Юльку, а потом вспомнил, что хотел сделать лук и еще вчера присмотрел для этого за забором ровный и длинный ствол орешника. Но вчера у Фимы не было ножа, а сегодня он одолжил большой перочинный нож у одного парня из первого отряда и обещал вернуть его как можно скорей. Так что Фима не стал тратить времени даром и побежал к дыре в заборе, пролез в нее и быстро пошел по лесу. Вот тут должен быть нужный ореховый куст… Фима вынул из кармана нож, раскрыл его и сделал шаг вперед, оглядываясь, чтобы не пропустить куст.

И в этот момент прямо из-под ног у него вылетело что-то желтое, полосатое, огромное.

Трудно сказать, кто испугался больше — Фима Королев или переделанный в бенгальского тигра пришелец с трудным именем Транкверри-транковерри. Наверное, тигр, который решил, что Фима на него охотится, добежал до реки и там спрятался в камышах. А Фима перелетел через забор, пробежал, размахивая ножом, до столовой, вылетел на линейку и тут столкнулся с Юлькой, которая как раз вышла из медпункта.

— Ты куда убежал? — спросила Юлька. — Можно подумать, — сказала Юлька,

— что за тобой тигр гнался…

И она осеклась — шутка получилась слишком похожей на правду. Фима посмотрел на нее странными, совершенно круглыми вишневыми глазами, которые особенно выделялись на совершенно побелевшем лице, потом еще раз нервно оглянулся.

— А питон тебе не встретился? — спросила Юля.

— Кто?

— Питон. Метров шесть длиной.

Юлька говорила совершенно серьезно, и Фима понял, что она над ним издевается, презирает его, потому что ни один нормальный человек не будет говорить, что в окрестностях пионерского лагеря бродят тигры и бросаются на людей.

— Все ясно, — сказал Фима, спрятал нож в карман и повернулся, чтобы уйти навсегда. Он кипел от негодования и обиды. Вчера он еще был верным другом и ничем, ничем не заслужил такой обиды. — Все ясно, — повторил Фима.

— Там еще были слон и два крокодила.

И очень удивился, потому что вслед ему донеслись спокойные слова Юли:

— Слона и крокодилов там быть не может. Их всего двое. Тигр и питон.

— Ага, — ответил Фима. Потом прошел еще два шага. Потом остановился, посмотрел на Юльку и спросил: — Ты не шутишь, что ли?

— Шучу? Я сейчас к ним пойду. Поговорить надо, — ответила Юля.

— С кем?

— С тигром. И с питоном.

Юля Грибкова пошла к поляне, словно была уверена, что Королев пойдет за ней. Но он не шел, он стоял, крутил головой и никак не мог объединить в голове обыкновенность лагерной жизни и странные события и странные слова, которые ему пришлось услышать.

— Ты, надеюсь, не боишься? — спросила Юлька, подойдя к кустам у забора.

— Я? — ответил Фима, не двигаясь с места. — Кого?

— Тогда пошли, — сказала Юлька. И, не оглядываясь больше, исчезла в кустах. Но Фима не двинулся с места.

Он хотел бы двинуться, он считал своим долгом двинуться, чтобы остановить Юльку от безумного похода в лес, где на людей нападают тигры, но ноги отказались идти в лес, а голос отказался крикнуть вслед Юльке.

Пока Фима стоял и боролся со своими ногами, чтобы оторвать их от земли, сзади к нему подошли Семенов и его закадычный дружок Розочка. Вид у Семенова был сердитый, пластырь пересекал лицо, как у гвардейцев кардинала после поединка с д'Артаньяном. Семенову хотелось мести. Семенову надоело, что второй день все, включая малышей, его дразнят и смеются. Но не бить же Грибкову! И тут, когда Семенов весь во власти грозных дум шел по дорожке, он увидел трусливого толстяка Фиму Королева, Юлькиного друга.

— Где твоя Юлька? — спросил Семенов грозным голосом.

— А тебе чего? — спросил Фима и почувствовал, что его ноги уже могут двигаться и скорее всего в ту сторону, которая подальше от Семенова и его дружка Розочки.

— Да что с ним разговаривать, — сказал Розочка, снимая очки и протирая их. — Я тебе советую, Юра, как следует нажать на этого шпиона и предателя.

— А он предатель? — спросил Семенов, которого уже исключили из двух школ, и каждый мог бы понять, то он отличался силой, но не умом. Даже банку к кошкиному хвосту он не догадался бы привязать, если бы Розочка не рассказал, как это будет смешно.

— Разумеется, — сказал Розочка и снова надел очки. — Если он друг Грибковой, значит, он тебя предал.

Розочка знал, что надо сказать слово, к которому можно придраться. Теперь оно западет Семенову в голову.

— Ну, предатель! — зарычал Семенов и двинулся на Фиму.

И тут Фима понял, что Семенов его побьет, и бросился бежать к лесу, но не прямо к тому месту, куда пошла Юлька, а в сторону. Потому что даже в тяжелые моменты он помнил, что предавать друзей нельзя.

Семенов побежал за ним, а Розочка остался на месте, потому что увидел, что по дорожке идет физкультурник Степаныч. Розочка сразу присел на корточки и принялся нюхать незабудку.

— Куда это твой друг побежал? — спросил физкультурник.

Невинное, украшенное большими очками худенькое личико Розочки обратилось к физкультурнику.

— Биология, — сказал он тихо и вежливо. — Мы решили написать доклад о флоре и фауне нашего края. К началу учебного года. Вот я и изучаю растения.

— Ага, — сказал физкультурник. — А Семенов-то чего изучает с такой скоростью?

— Бабочек, — ответил Розочка. — Семенов побежал за капустницей редчайшей раскраски…

Если бы кто другой рассказал эту историю физкультурнику, Степаныч никогда бы не поверил, что Семенов будет носиться за капустницами, а потом писать доклад. Но Розочке он поверил, очень удивился, пожал плечами и пошел дальше. Когда он скрылся за углом здания. Розочка осторожно поднялся на ноги и, сжимая в кулаке незабудку, не спеша пошел в лес.

Тем временем Юлька все-таки разыскала питона. Питон выполз из-за поваленного ствола, повертел плоской головой и поздоровался с Юлькой.

— Что вы прячетесь? — спросила Юлька.

— Нас преследуют, — сказал питон. — Только что неизвестное лицо напало на нашего тигра с ножом в руке, и тот еле успел скрыться в камышах.

— Знаю уже, — сказала Юлька. — Это недоразумение. Скоро он придет, и я его с вами познакомлю. Он мой друг.

— Не знаю, не знаю, — вздохнул питон. — Транкверри-транковерри так травмирован…

— Как же вы собирались в Индии жить? — спросила питона Юлька. — А если там настоящие охотники вас бы нашли?

— Там заповедник, — ответил питон. — А здесь мы не под охраной закона.

— Может, сходим с вами в милицию? — спросила Юлька. — Расскажем все и попросим их помощи?

— Ни в коем случае, — возразил питон. — Никто не должен знать, что мы на Земле, — это нарушит основной Закон невмешательства.

Со стороны реки послышался страшный треск — будто сквозь лес проламывалось стадо взбесившихся буйволов. Юлька вскочила и метнулась к стволу — питон стрелой взлетел на дерево, которое наклонилось под его тяжестью.

На полянку вылетел только один Фима Королев. Ничего не видя перед собой, он бросился прямо к дереву, где стояла Юлька, врезался в нее, и тут же, не удержавшись, на голову Фиме упал пятиметровый питон.

Все трое упали на землю и целую минуту лежали неподвижно, пока не пришли в себя. Первой очнулась Юлька, поднялась и попыталась стащить с оглушенного Фимы оглушенного питона. Питон был вялым, податливым и тяжелым, как бесконечный диванный валик, а Фима вроде бы лишился чувств. По крайней мере, Юльке пришлось его как следует хлопнуть по щеке, чтобы он открыл глаза.

— Опять, — сказал он.

— Тебе плохо?

— Опять тигры, — сказал Фима.

— Вставай и рассказывай.

— Я не могу встать. У меня нервы не в порядке. На меня дерево упало.

— Это не дерево, а мой новый знакомый, — сказала Юля. — И я хочу, чтобы вы тоже познакомились…

## 4. ТРЕВОГА В ЛАГЕРЕ

Фима осторожно скосил глаза в ту сторону, куда показывала Юлька, зажмурился и постарался встать, чтобы тихо уйти.

— Здравствуйте, — сказал питон. — Можете называть меня Кеном. В самом деле я только кажусь пресмыкающимся, а обычно преподаю исторические науки в высшем учебном заведении на моей далекой планете.

Фима пришел в себя минут через десять. Так как он не был биологом, ему оказалось труднее привыкнуть к странному виду пришельца. Зато Фима всегда интересовался проблемами космонавтики и надеялся со временем сам отправиться в космос. Поэтому когда он понял и поверил питону, то очень обрадовался.

— Контакт, — говорил он, расхаживая по полянке, — это вековая мечта человечества. Вместе с вами мы пойдем в космические дали. Скажите, на каком принципе работает ваш двигатель?

— Он, к сожалению, уже не работает. Он сломался.

— Починим, — сказал Фима.

— А мы его распылили, чтобы он случайно не попал к кому-нибудь в руки.

— Глупо, — сказал Фима. — Теперь будет трудно доказать, что вы настоящие пришельцы. Люди скорее поверят в говорящих удавов, чем в пришельца.

— Мы не собираемся доказывать, — в который раз повторил питон. — Нам надо в Индию, а потом обратно.

— Исключено, — сказал Фима. — Сначала вы встретитесь с нашими пионерами, расскажете о своих успехах, потом мы поедем в Академию наук и в Звездный городок…

Питон вздохнул, и Юлька понимала его — у пришельцев дело, задание. А Фимка требует совсем другого. Она хотела остановить излияния друга, но тут издалека донесся отчаянный крик.

— Что случилось? — испугался питон. — Неужели кто-то опять напал на моего друга? Опять его выследил в камышах.

Юлька первой побежала к реке. За ней, стараясь не отставать, Фима, сзади скользил питон. Вскоре они встретили космонавта Транкверри-транковерри, вид которого был несчастен. Повязка съехала на шею и болталась, как шарф у человека, бегущего за автобусом, к шерсти прилипли камышины и водоросли, а на ухе почему— то болтались очки Розочки.

— Я устал, — сказал тигр, глядя на Фиму. — Я устал от нападений, преследований и непонимания. Я сушу на берегу свою шкуру, а из леса выходят два молодых туземца, один кричит и кидает в меня камень, второй кидает даже свои очки…

В этот момент в лагере заиграл горн. Горн играл сбор.

— Странно, — сказала Юлька. — С чего бы это?

— Возможно, это тревога из-за нас, — сказал питон.

— Оставайтесь здесь, — быстро распорядилась Юлька. — Мы побежим в лагерь. Если опасность, предупредим.

Со всех сторон к линейке сбегались пионеры.

Рядом с горнистом стоял очень серьезный директор лагеря Арбузин и физкультурник Степаныч. За их спинами Юлька сразу угадала Семенова и Розочку.

Наконец на линейке наступило подобие порядка. Выяснилось, что все пионеры на месте. Директор с облегчением вздохнул и вытер платком пот со лба.

— Всем, — сказал он, — разойтись по домикам, вожатым быть с ними. Без моего разрешения ни одного человека с территории лагеря не выпускать.

— Что случилось? — раздались со всех сторон голоса.

Директор заколебался, не зная, говорить или нет. Он посмотрел на Степаныча, и Степаныч решил, что пора брать инициативу в свои руки.

— Слушай меня! — сказал он своим физкультурным голосом. — В окрестностях лагеря наблюдаются дикие хищники. Эти сведения мы должны проверить. Конечно, наверное, это ошибка.

— Нет, не ошибка! — сказал Розочка. — Где мои очки?

И тут из рядов третьего отряда раздался голос Юльки Грибковой:

— Держи свои очки, Розов. И не надо их терять, когда купаешься без разрешения.

— Я не понимаю, откуда у Грибковой мои очки, — сказал Розочка твердым голосом отличника. — Очки я метнул в морду тигра, чтобы его остановить.

— А тигр их отдал Грибковой, — подсказал кто-то. И весь лагерь захохотал. Даже директор с облегчением улыбнулся.

— Вы вот не верите, а будут жертвы! — крикнул Розочка, когда все отсмеялись. Но никто его уже не слушал.

Юлька шепнула Фиме:

— Давай вернемся в лес.

— Погоди, — сказал Фима.

Он показал ей на директора и Степаныча, которые о чем-то тихо переговаривались. Потом директор кивнул головой и быстро пошел к себе в домик, а Степаныч физкультурным голосом объявил:

— Приказ директора остается в силе. До отмены его никто из лагеря не выходит.

И, не слушая возражений, Степаныч поспешил за директором. Юльке с Фимой удалось незамеченными отбежать в сторону и сквозь кусты добраться до директорского домика с задней стороны. Окно было открыто. Они прибежали вовремя и, прижавшись к стене, услышали, как директор говорит с кем-то по телефону.

— Конечно, — говорил директор. — Слух может быть ложным. Но я прошу проверить, нет ли случаев побега тигров из зоопарков или из цирка. У меня двести детей, и я не могу рисковать… Да, никого в лес не выпускаем… Да. Буду ждать.

Потом звякнула телефонная трубка, и директор сказал физкультурнику:

— Они сказали, чтобы мы не волновались, проверят. Пришлют сотрудника с собакой. Осмотрят лес.

## 5. УБЕЖИЩЕ ДЛЯ ПРИШЕЛЬЦЕВ

Пришельцы послушно ждали. Тигр бродил по полянке, за ним волочился шарф, питон Кен обвил сосновый ствол, перекинул голову через нижний сук и раскачивал ею в глубокой думе.

— Вы уверены, что не хотите встречаться с милицией? — спросила Юлька, вбегая на полянку.

— Конечно, — ответил тигр. — А что, она приближается?

— Скоро приблизится, — сказал Фима Королев. От его прежней робости не осталось и следа — люди быстро ко всему привыкают.

— Что же случилось? — спросил питон, покачивая над ними плоской треугольной головой.

— Эти мучители кошек, — сказал Фима, — прибежали в лагерь и подняли тревогу. Мы с большим трудом убедили всех, что тигр им только померещился.

— Тогда зачем сюда придет милиция?

— Чтобы найти вас.

— Мы не можем встречаться с вашей уважаемой милицией, — сказал питон. — Этим мы нарушим законы Галактики и сорвем порученное нам дело.

— Надо вас эвакуировать, — сказала Юлька. — В надежное место. У меня идея. Сарай. На острове. Где раньше сено было.

Юлька имела в виду остров на реке, длинный и низкий, почти весь занятый лугом. Там, посередине, на небольшом холмике, стоял полуразрушенный сарай, кое-как скрытый кустарником. Со стороны лагеря остров отделялся от берега неширокой протокой.

К реке надо было выйти не у лагеря, а ниже, в полукилометре.

Они спешили, но шли осторожно — впереди Юлька, у нее хорошие глаза и быстрая реакция. В середине Фима с тигром, а питон замыкал шествие и смотрел, нет ли погони.

Юлька надеялась, что старая лодка с одним веслом, которая никому не принадлежала, стоит у этого берега. Дело в том, что некоторые ребята из лагеря и из деревни, что была еще ниже по реке, иногда забирались на остров, чтобы половить рыбы или искупаться. Но лодка, как назло, стояла, приткнувшись к траве по ту сторону.

— Придется плыть, — сказала Юлька.

— Я не уверен, что смогу это сделать, — сказал питон. — Я никогда не пробовал. Ведь я не водяная змея.

Фима промолчал — он плохо плавал, но не любил в этом признаваться. Юлька окинула взглядом эту странную сухопутную компанию. Времени терять было нельзя. Она скинула тапочки и блузку и, разбежавшись, прыгнула в воду — протока была глубокой и быстрой, со дна били ключи, и Юльке даже некогда было оглядываться, а то пронесет мимо острова. Она выбралась из воды на самой косе, побежала обратно к лодке. Осока резала ноги, мягкий ил чавкал под ногами и затягивал, так что, добежав до лодки, Юлька запыхалась, тем более что надо было еще вычерпать из лодки воду. Вычерпывая воду, Юлька посмотрела на тот берег. Удав лежал, свернувшись кольцами и высоко подняв голову, Фима зашел в воду по колени и сочувствовал ей, тигр нервно бродил по берегу, как по клетке.

Весло оказалось тяжелым, грести было трудно, лодка вертелась и не слушалась, но больше всего Юлька устала оттого, что надо было спешить. Наконец она добралась до места, и Фима подхватил лодку за нос, чтобы удержать. Потом, пока в нее переползал бесконечный питон, Фима поднял весло и крикнул Юльке:

— Оставайся здесь! Я их перевезу.

Юлька кивнула и стала помогать тигру перелезть через борт, но, оттолкнув уже лодку от берега, передумала и поплыла вслед. Лодка под грузом пришельцев опустилась настолько, что ее борта сровнялись с водой. К тому же Фима греб неровно и раскачивал лодку, а тигр так дрожал от волнения, что лодка трепетала. Юлька все время ждала, что лодка черпнет воды и опрокинется.

К счастью, этого не случилось.

Только у того берега Фима заметил, что Юлька приплыла тоже.

Пришельцы устроились в сарае на сене, им было удобно, но видно, что они волновались.

— Не беспокойтесь, — сказала Юлька. — Как стемнеет, мы вернемся и тогда что— нибудь придумаем.

Она выбежала снова из сарая, и тут ей в голову пришла еще одна мысль. Она с помощью Фимы перетащила лодку вдоль берега на ту, невидимую от лагеря, сторону островка. Потом они переплыли протоку. Юлька отдала Фиме ботинки, и они побежали к лагерю.

Горн звал на обед.

Когда они выходили из столовой, Юлька поймала чей-то внимательный взгляд. В стороне стоял Розочка и глядел ей на ноги.

Юлька только тут вспомнила, что ее ноги по колено измазаны засохшим илом.

Розочка загадочно улыбнулся.

## 6. МИЛИЦИЯ И ПРИШЕЛЬЦЫ

Юльку мучили плохие предчувствия. Что-то подсказывало ей, что пришельцев надо спрятать в какое-то другое место. Ее предчувствия обострились, когда она увидела через час после обеда, как над лесом кружится желтый милицейский вертолет. А еще через час в лагерь въехал милицейский «газик», в котором были лейтенант и сержант с овчаркой.

Фима опять сумел подобраться к директорскому окну, чтобы подслушать. Лейтенант говорил директору, что к ним позвонил человек, живущий у самого шоссе. Он тоже видел тигра. А третий сигнал поступил от одной женщины, которая уверяла, что тигр ворвался к ней в дом и ей пришлось ударить его кочергой.

Когда лейтенант с директором вышли из домика, собаку и ее проводника тесным кольцом окружили ребята. Лейтенант спросил у ребят, не видел ли кто чего подозрительного возле лагеря, а потом отдельно поговорил с Розочкой и Семеновым. Розочка и Семенов были страшно горды тем, что дают настоящие показания настоящему лейтенанту, и пыжились, как жабы. Юлька с Фимой стояли в стороне. Юлька сказала Фиме:

— Теперь ты понимаешь, что пришельцев обязательно найдут?

— А может, так и надо? И потом разберутся.

Юлька смерила его уничтожающим взглядом и спросила:

— Разве мы не обещали помочь?

— Это ты обещала, — неосторожно возразил Фима.

Юлька отвернулась от него, но уйти не успела, потому что к ней шел лейтенант милиции, а рядом с ним Розочка. Розочка улыбался, и заходящее солнце отражалось в его очках.

— Ты будешь пионерка Грибкова? — спросил лейтенант. — Вот товарищ утверждает, что ты видела хищника, знаешь, где он скрывается, но по каким-то причинам не хочешь об этом сказать.

Юля высоко подняла брови.

— Почему? — спросила она.

— А в самом деле — почему? — обратился лейтенант к Розочке.

— У них свои дела, — сказал Розочка.

— Она психованная по части зверей, — поддержал Розочку Семенов. — Она на меня вчера из-за кошки напала, нанесла даже увечья.

— Увечья? — Лейтенант посмотрел на Семенова, но, кроме царапины на щеке, заклеенной пластырем, других увечий не нашел.

— Что же она, сумасшедшая, что ли? — громко спросил Фима Королев. — Я с ней в одном классе учусь, но не видел, чтобы она дружила с крокодилами.

— Отлично, — сказал лейтенант. — Спасибо за помощь. Сержант, бери Акбара, пошли. А ты, — он показал на Розочку, — если не боишься, пойдешь с нами, покажешь точно место, где видел зверя.

— Я тоже видел, — сказал быстро Семенов.

— Одного нам хватит, — сказал лейтенант. — Чем меньше народу будет по лесу ходить, тем лучше.

— Правильно, — сказал директор. — Я с вами пойду. Я не имею права отпускать своего пионера.

Лейтенант кивнул. Он понимал директора.

— Я согласен, — сказал тихий Розочка, — чтобы вместо меня пошел Семенов. Он лучше знает те места. Я был без очков,

— Спасибо, ты настоящий друг, — сказал храбрый, но глупый Семенов, который решил, что Розочка отказывается от похода ради него.

Розочка скромно наклонил голову. Фима фыркнул — он-то все понял. Розочка услышал и со злостью поглядел на Фиму и Юльку. И, глядя на ноги Юльки, сказал тихо, но так, чтобы слышал лейтенант:

— Я вам советую посмотреть на острове, где стоит старый сарай.

— Почему? — спросил лейтенант.

— Там… — Розочка на секунду задумался и продолжал как ни в чем не бывало: — Там вокруг острова особенная черная грязь, Я видел следы тигра, и в них была такая грязь.

Юлька поняла, что наблюдательный Розочка не зря смотрел на ее ноги, когда она вернулась с реки. У нее упало сердце.

— Поглядим, —сказал лейтенант. — Пошли, а то времени до заката почти не осталось.

— Что теперь? — спросил Фима, который понял, что положение осложнилось.

— Надо их предупредить, — сказала Юлька. — Оставайся здесь, я побежала. Задержи Стенаныча. Видишь, как он глазами водит, чтобы никто не сбежал.

И Юлька побежала к кухне, оттуда — к дыре в заборе.

Но, к сожалению, она недооценила Розочку.

Она уже готова была скрыться в кустах, как услышала сзади голос вожатой Риты:

— Грибкова! Юля! Остановись.

Юлька обернулась. Рита бежала к ней, а за ее спиной стоял, улыбаясь, Розочка.

— Неужели вы, взрослый человек, — сказала Юлька, глядя Рите в глаза, — всерьез верите в то, что у нас тут водятся тигры? А?

— Но ведь не в этом дело… — смутилась Рита.

— Грибкова хотела тигра предупредить, — сказал Розочка. — У них заговор.

— Ах, Розов, ну что за чепуху вы несете! — возмутилась Рита, но крепко взяла Юльку за руку и повлекла обратно к домику. Степаныч наблюдал за этой сценой и не ушел, пока вожатая с непослушной пионеркой не отошла от опасной зоны.

То, что всеобщее внимание было отвлечено на Юльку, дало возможность Фиме совершить отважный поступок. Он воспользовался моментом, когда все скрылись за углом кухни, и, пригибаясь, бросился к забору. Пролетел сквозь кусты, проскочил в лес — даже Розочка не заметил, как он ломился сквозь орешник…

Когда через час он вернулся в лагерь, то отыскал мрачную, готовую разреветься Юльку за эстрадой.

— Все погибло. А ты в такой момент где-то прячешься.

В другой ситуации Фима бы смертельно обиделся. Но сейчас чувствовал себя таким героем, что только улыбнулся, как улыбается настоящий охотник при виде мальчишки с рогаткой. — Я был там, — сказал он гордо. — Там!

— Как? Ты смог?

— Кто-то должен был это сделать.

— Тогда рассказывай скорее! Их поймали?

— Я вышел к берегу. Я всех обогнал. Они еще то место осматривали, где Семенов тигра пугнул. Я выбежал к реке и закричал, чтобы они прятались.

— А они?

— Они молчали.

— А потом? Может, они тебя не слышали?

— Наверно, услышали. Пока я бегал и кричал, слышу, идут с собакой. Я повыше забрался, наблюдал.

— Ну и что?

— Они берег осмотрели. Собака волновалась, даже хвост поджимала. Наше счастье, что собаки говорить не умеют.

— Хоть кто-нибудь из зверей должен не говорить, — заметила Юлька.

— В общем, они заподозрили. Но лодки у них не было.

— И вернулись обратно?

— Нет. Лейтенант вертолет вызвал. Я сам видел. Вертолет минут через пятнадцать прилетел, спустился у сарая, тут, я тебе скажу, я так переживал, что у меня чуть сердце из груди не выскочило.

— Дальше, дальше…

— Из вертолета вышли двое и побежали к сараю. Потом вышли и кричат: «Там никого нет!» А ты говоришь — не услышали.

Юлька нахмурилась.

— Куда же они могли деться?

— Я думаю, — сказал Фима, — что они улетели. Их нашли, подобрали, и они улетели. Так что мы можем спать спокойно… — Он подумал немного, вдруг опечалился и добавил: — А жаль, что никому не расскажешь. Ну кто нам поверит?

По ту сторону эстрады послышался шум. Голоса. Юлька с Фимой поднялись. Оказалось, что вернулась экспедиция. Когда они подошли поближе, то услыхали последние слова лейтенанта:

— Завтра с утра продолжим. Так что предупреждаю: осторожность и еще осторожность. Сержант с Акбаром остаются у вас.

— Ужином накормим, — сказал директор. — А следы на берегу были тигриные?

— Без всякого сомнения, — ответил лейтенант.

Тогда Юлька обернулась к Фиме и сказала ему тихо, но твердо:

— Готовься.

— К чему? — спросил Фима.

— К побегу из лагеря.

— Из лагеря? Зачем?

— Пойми, — сказала Юлька. — Им некуда деваться. Здесь даже настоящего леса нет. Мы должны их немедленно эвакуировать. Отвезем в Москву.

— Юлька, — сказал Фима. — Ты совершенно не думаешь о последствиях. Ты подумала о наших родителях, о школе, обо всем?..

— Мы позвоним из Москвы в лагерь, чтобы они не, волновались.

— Нет, я на эту авантюру не пойду, — сказал Фима.

Он не был окончательным трусом — все-таки только что в лес бегал. Просто мужчины, вопреки распространенному мнению, куда менее решительны, чем женщины.

— Сначала ты ужинаешь, — сказала Юлька, — потом берешь куртку, потом ждешь отбоя, потом складываешь свою постель так, чтобы казалось, что ты спишь, потом выходишь к дыре в заборе. И там мы встречаемся.

Сказав так, Юлька пошла в столовую и спокойно поужинала. Фима был потрясен. У него, несмотря на любовь хорошо покушать, кусок в рот не шел, а Юля ела. Потом встала из-за стола, собрала за собой посуду и вышла из столовой, ни на кого не глядя. Даже Розочка не смог заподозрить, что она что-то задумала.

А Фима остаток вечера метался по лагерю, несколько раз встречал Розочку и старался его обойти подальше, заглянул в кино, выскочил оттуда, потом на него напала сонливость, лотом он решил, что ни в коем случае убегать из лагеря не будет. Потом понял, что не может не убежать, потому что он первый мужчина на Земле, который встретился с настоящими пришельцами. В конце концов в половине одиннадцатого, после того, как сам директор заглянул в спальню и проверил, все ли пионеры спят, Фима поднялся, накинул куртку, проверил, есть ли в кармане три рубля, которые ему на всякий случай дала с собой мать и которые пока не понадобились, и наконец осторожно добрался до дыры в заборе. Юлька уже ждала его там и прошептала:

— Я в тебе почти не сомневалась.

## 7. ПУТЕШЕСТВИЕ В МОСКВУ

Надвигался дождь. Даже воздух отсырел, и ночные запахи в лесу стали сильными и пряными. Лес ночью казался куда больше и дремучее, чем при дневном свете, и идти пришлось медленно, чтобы не напороться на сук и не споткнуться о корень.

Когда они вышли к реке, луна еще светила, но облака неслись совсем близко от нее, иногда совсем закрывая.

— Эй! — крикнула Юлька, подойдя к воде. — Это я, выходите!

— Ты что думаешь, они под землю от милиционеров прятались?

— Придется плыть, — сказала Юлька. Она разулась, попробовала воду. Вода была теплая, парная, так бывает перед дождем…

И вдруг Юлька услышала, как плещет весло.

Она посмотрела вверх по течению.

В дорожке лунного света плыла лодка. На корме сидел, свернувшись, огромный питон, а греб тигр, сидя по-человечески. И хоть Юлька отлично знала, что тигр — это не тигр, хоть она и страшно обрадовалась, что видит вновь пришельцев, от такого зрелища она рассмеялась и долго не могла остановиться.

Транкверри-транковерри лихо врезался носом лодки в берег, питон радостно покачал треугольной головой.

— Мы уж не надеялись вас еще раз увидеть! — сообщил он.

— Мы тоже, — сказал Фима.

— Как же вы смогли спрятаться? — спросила Юлька.

— Спасибо нашему другу, — ответил питон. — Он своими предупредительными криками насторожил нас, и мы уплыли с острова на лодке, так как остров стал для нас как тюрьма. Мы прятались на том берегу.

— Да, — сказал Фима, польщенный тем, что именно он спас пришельцев, — лучше бы вас сделали муравьями. Или кротами.

— И нас бы съел любой, кто хочет, — проворчал тигр.

Юлька сказала:

— Сначала пускай Фима перевезет на дальний берег тигра. А мы подождем здесь. Только скорее.

— Есть, капитан, — ответил Фима, который понял, что в лагерь вернуться уже не удастся.

Когда лодка с тигром и Фимой отплыла, Юлька сказала питону:

— Мы убежали из лагеря для того, чтобы перевезти вас в Москву.

— Мы благодарны вам, — сказал питон растроганно. — Вы не знали нас, вы изъявили чувство помощи, Я понятно говорю?

— Не обращайте внимания, — сказала Юлька. — А вот и Фима Скорее!

На том берегу реки они оставили лодку и прошли узкой дорожкой до шоссе. Было уже совсем поздно, редкие машины появлялись из-за дальнего поворота глазами огней и пролетали мимо. Тигр ежился, ему было холодно. Поднялся ветер.

— Останавливать будем грузовик, — сказала Юлька.

— Ясно, что не «Жигуленок», — съехидничал Фима.

Начал накрапывать дождь.

— Мы вам доверяем, — сказал питон, словно хотел убедить себя в этом.

— Нам нечего терять, — ответил тигр, который сидел в кювете, чтобы его случайно не осветило фарами.

При виде машины, идущей в сторону Москвы, Юлька поднимала руку, Фима стоял рядом и чуть сзади. И им повезло: рядом остановился грузовик. Фургон. И пустой. И шофер согласился довезти до Москвы. И согласился, чтобы Юлька ехала в кабине, а Фима в кузове. И даже сам не стал вылезать из кабины, пока Фима и звери устроились под брезентом, и всю дорогу до Москвы пел песни, и подвез их к самому дому, и даже денег не взял за то, что подвез, — бывает такое везение!

## 8. БАБУШКА, Я НЕ ОДНА!

Грузовик остановился у арки, ведущей во двор дома, где жила Юлька. Юлька не спешила выйти. Она очень долго благодарила шофера, пока не почувствовала, как машина вздрогнула освобождаясь от веса, — это выпрыгнули звери и Фима.

Фима спешил домой: он хотел спать. А Юльке предстояло встретиться с бабушкой.

Она поднялась на третий этаж. Звери шли тихо, стеснялись, понимали, что момент наступает ответственный, их тоже мучила неизвестность, Юлька позвонила в квартиру, сделав знак пришельцам, чтобы пока спрятались.

Бабушка долго не открывала

— Юля?! Ты ведь должна была послезавтра приехать. Что случилось? Ты почему приехала?

— Погоди, бабушка, — сказала Юлька. — Я не одна. Со мной мои друзья. Им нужно переночевать. Только, пожалуйста, не пугайся и не сердись.

— Меня трудно испугать, — ответила бабушка. — Где же они? Вы что, сбежали из лагеря?

— Заходите, — сказала Юлька пришельцам.

Она отступила в сторону, чтобы пришельцам было легче войти в дверь.

Сначала вошел тигр. Он задержался в дверях, поклонился бабушке и сказал:

— Добрый вечер, извините за беспокойство.

Бабушка побледнела. Она стояла, опершись о палку, потому что еще зимой сломала ногу и нога никак не могла как следует срастись. Потом бабушка медленно оторвала палку от пола, словно хотела отогнать ею тигра, и тигр тут же поджал хвост, сделал шаг назад и печально произнес:

— Ну вот, опять! То кочерга, то палка!..

Юлька быстро сказала:

— Бабушка, Транкверри-транковерри совсем не тот, кем он тебе кажется. Он только внешне похож на тигра. Он прилетел к нам на Землю с другой планеты.

— Похож? — растерянно спросила бабушка. — А тебе обязательно его домой приводить?

— Совершенно обязательно. И ты должна нам помочь, потому что где же мне спрятать человека, похожего на тигра, если каждая бабушка вроде тебя сразу бросается на него с палкой?

— Юля, я ни на кого не кидаюсь, — ответила бабушка, — Но сегодня ты приводишь домой тигра, а завтра притащишь удава…

В квартиру вполз питон, и бабушке стоило большого труда не упасть в обморок.

— Только большая нужда заставили нас обратиться к вашей великодушной помощи, — сказал питон. — Вы разрешите войти в комнату, чтобы объяснить вам ситуацию?

— Да, пожалуйста, — сказала бабушка, — и постарайтесь рассказать все по порядку…

Они рассказали… А потом бабушка позвонила в пионерлагерь, чтобы там не волновались из-за того, что Юлька и Фима пропали, велела Юльке приготовить чай. Пришельцы из вежливости послушали бабушкины рассказы о прошлом. Потом космонавтам было предложено лечь слать в комнате Юлькиных родителей.

Питон сказал Юльке шепотом:

— Твоя бабушка — достойный представитель космического братства. Хотя я не представляю, как мы доберемся до Индии.

— Бабушка придумает, — ответила Юлька. — У нее богатый жизненный опыт.

## 9. СЕГОДНЯ И ЕЖЕДНЕВНО

Утром Юлька бессовестно проспала. Когда вскочила, то подумала, что пропустила зарядку, потом увидела напротив знакомую картинку на стене и сразу все вспомнила. Прислушалась. Из бабушкиной комнаты доносились тихие голоса. Юлька на цыпочках добежала до двери и выглянула.

В бабушкиной комнате происходили чудеса. Тигр, сидя на полу, осторожно трогал своими лапищами больное бабушкино колено, а питон, склонив к бабушке плоскую голову, что-то бормотал на своем языке.

Увидев внучку, бабушка сказала:

— Не беспокойся, лишняя консультация не помешает. Ты же знаешь, что я совершенно разуверилась в нашей районной поликлинике. Пойди приготовь пока завтрак.

Юля поставила чайник и тут же вернулась в комнату. Скорость, с которой бабушка привыкала к тому, что у нее в доме живут инопланетяне, была удивительной. Юлька бабушку недооценивала.

— Убежден, что наш стимулянт вам не повредит, — сказал тигр. — Если вы, конечно, не возражаете.

— А что это вы делаете? — спросила Юлька.

— Очень просто, — сказал питон. — Когда нас перестроили в эти земные тела, то выдали аптечку. Мало ли что может случиться? Аптечка рассчитана именно на земных жителей. В ней есть средства от ожогов, от переломов и от насморка. Наш друг Транкверри-транковерри осмотрел Марию Михайловну и решил, что наше средство ей не помешает.

Тигр провел лапой по собственному брюху, и оказалось, что там у него есть карман, как у кенгуру, только закрытый на «молнию». Тигр запустил в карман лапу, достал оттуда тюбик, выжал немного желтого снадобья себе на ладонь и начал растирать больное колено.

— Горячо, — сказала бабушка.

— Это хорошо, — сказал питон.

Тигр кончил массаж, прикрыл бабушку пледом и отправился в ванную мыть лапы, как будто всю жизнь прожил в доме Грибковых.

— Юля! — сказала бабушка. — А теперь дай мне телефон и записную книжку.

Юля принесла все, даже не забыла про очки.

— Спасибо, — сказала бабушка. — Я буду звонить, а ты пока возьми деньги в шкатулке и отправляйся в магазин. Молока купишь четыре литра, пять десятков яиц, хлеба — восемь батонов… Мы не одни. У нас гости. И я сегодня с утра уже выяснила их вкусы. При всей их скромности они должны питаться… Иди!

На обратном пути, с трудом волоча сумки, Юлька встретила Фиму, который бродил возле ее дома, но не решался подняться в квартиру, потому что не знал, как прошла встреча бабушки с пришельцами. Фима помог Юльке втащить сумки наверх.

Бабушка еще не вставала. Юлька принесла ей кофе и спросила:

— Ты ничего не придумала?

— Не только думаю, но и делаю, — сказала бабушка.

Зазвонил телефон, и бабушка подняла трубку.

— Коля, ты? — Удивительно было, что бабушкины друзья называют ее Мусей, а она их Колями и Алешами. — Ну и что? Ясновы, говоришь? И в Москве? Хорошо. Я сама еще не хожу, но пошлю Юльку… Обязательно скажу зачем.

Бабушка положила трубку на рычаг.

— Ты в зоопарк звонила? — спросила Юлька.

— В зоопарке нет билетов в Индию, — ответила бабушка. — Я звонила в цирк. Теперь слушай внимательно, раз в жизни постарайся сделать так, как тебе говорят старшие. Сейчас ты едешь на Цветной бульвар. Там ты находишь дрессировщиков Ясновых. У них сейчас репетиция.

Бабушка говорила военным голосом — она редко его употребляла. Но во время войны бабушка была радисткой и даже прыгала с парашютом.

— Какая репетиция? — спросил Фима. — В цирке? Я сразу догадался. Эта мысль пришла ко мне еще ночью. «Где бывают тигры?», — подумал я. И ответил сам себе: «В цирке».

— И что? — спросила Юлька, которая еще ничего не поняла.

— Мы отдаем пришельцев в цирк, — сказала бабушка. — Они там поживут спокойно, поработают как дрессированные звери. По-моему, все может получиться. Но многое будет зависеть от тебя.

Бабушка уважала Юлькин ум и сообразительность и всегда старалась не давать больше советов, чем необходимо. Так что через полчаса Юлька и Фима были у старого цирка. Фима отыскал служебный вход, который никто не охранял, и они оказались в пропахших особым, цирковым запахом помещениях, пробрались к странно выглядевшей утренней рабочей арене как раз в тот момент, когда рабочие ставили металлические загородки. Фима спросил у одного из рабочих:

— Ясновы здесь работают?

Рабочий, ничуть не удивившийся присутствию за кулисами чужого мальчика, ответил:

— Для них ставим.

Задние ряды были совсем темными. Юлька с Фимой поднялись туда и стали смотреть сверху, как репетируют дрессировщики.

Сначала на арену вышел пожилой мужчина в тренировочном костюме и подал сигнал. По крытому проходу на арену бежали трусцой звери. Фима считал зверей:

— Львов четыре, не так много… ага, тигр и пантера…

В круглую клетку, где звери лениво рассаживались по тумбам, вошла молодая женщина, круглолицая и курносая. Она подходила к зверям и что-то им говорила.

— Ты знаешь, я сейчас больше волнуюсь, чем на представлении, — сказала Юлька.

— А ты не волнуйся, — услышала она голос сзади. Юлька обернулась. В следующем ряду сидел паренек лет двенадцати с таким же круглым и курносым лицом, как у дрессировщицы.

— Почему? — спросила Юлька осторожно.

— Верка зверей чувствует, — сказал парень. — Седьмым чувством. Отец говорит, что со временем отдаст ей номер.

— А ты Яснов? — спросила Юлька.

— Вот именно. А ты чего сюда пришла? Директорская знакомая?

— Ничего подобного, — вмешался Фима. — У нас есть тигр, и мы хотим его сюда отдать.

— Помолчи! — огрызнулась Юлька. Но было уже поздно.

— Тигр? — улыбнулся парнишка. — И где же он, в кармане у тебя? Врешь!

— Это я вру? — закричал Фима.

Старший Яснов сказал одному из ассистентов, который стоял снаружи, держа наготове шланг:

— Валерий, выгони детей из зала. Звери нервничают.

— Фима! — почти заплакала Юлька.

Валерий вывел Юльку и Фиму на улицу. Фима все еще продолжал ворчать:

— Он сам на меня напал! Он меня вывел из себя…

— Знаешь что, — сказала Юлька, — пойди куда-нибудь пообедай, отдохни. Видеть тебя не хочу. Эгоист. Для тебя важнее собственные переживания, а ради чего мы сюда пришли, ты забыл.

— Я ему правду сказал. Я хотел ему нашего тигра отдать…

— Уходи, — повторила Юлька, а сама повернулась и пошла в другую сторону. Потом оглянулась. Фима что-то раздумывал, потом достал из кармана свою заветную трешку и, видно, решил последовать Юлькиному совету. Когда Фима скрылся из глаз, Юлька вернулась к цирку.

Ждать пришлось долго. Два с лишним часа. Но Юлька — человек упрямый. Наконец из служебной двери выбежал младший Яснов. Юлька догнала его у киоска с мороженым на бульваре. Она подождала, пока он купил мороженое. Потом Яснов отошел к скамейке, сел, вытянул ноги и развернул обертку.

— Яснов, — сказала Юлька. — Не обижайся на моего друга. Он сказал правду. Только глупо сказал.

— При-вет! — удивился Яснов-младший. — Явление новое. А ты чего за мной ходишь?

— Хочу поговорить с тобой серьезно.

— Любопытно, — сказал Яснов. — Валяй.

— Ты фантастику любишь?

— Люблю. Ты только побыстрее говори, а то мне на репетицию пора возвращаться.

И Юлька все рассказала будущему дрессировщику. И дрессировщик Яснов Семен Семенович решил поверить Юльке, потому что ему было очень интересно. И еще через час они вошли в Юлькину квартиру.

Дверь им открыл тигр. За спиной тигра стояла бабушка без палки и держала в обеих руках по тарелке. Бабушка не удивилась гостям, а сказала:

— Всегда приходится за мужчинами посуду мыть.

Яснов в квартиру не входил. Он смотрел на тигра. Тигр смотрел на него. Юлька смотрела на бабушку. Первой заговорила Юлька.

— Где твоя палка? — спросила она.

— Зачем мне палка? — спросила бабушка. Потом посмотрела на удивленное курносое лицо Яснова и добавила:

— Вы, очевидно, из цирка? Заходите. Мы не кусаемся.

Тигр тоже изобразил на морде что-то вроде улыбки и сказал:

— Не кусаемся.

Тогда Яснов окончательно поверил в то, что бывают чудеса и пришельцы, и растерянно сказал тигру:

— Здравствуйте.

## 10. ПРЕМЬЕРА

— Верочка, ты сошла с ума, — твердо заявил Семен Семенович Яснов-старший. — Мы уезжаем в Индию на гастроли, а ты предлагаешь взять в номер непроверенного зверя.

— Он работал. Я же тебе говорю, что он работал, — настаивала Верочка Яснова.

— Он работает изумительно, — сказал Семен Яснов-младший. — Я беру его под свою ответственность.

— Это удивительно умный зверь, — подтвердила бабушка. — Я его рекомендую.

— Нет, — сказал Яснов окончательно и вышел из комнаты.

— Жаль, если все сорвется на этом этапе, — вздохнула бабушка, подходя к окну. Ходила она легко, сама не уставала удивляться. — Меня так и подмывало ему сказать, что тигр разбирается в медицине лучше, чем наши врачи.

— Тогда бы он вызвал «Скорую помощь», — сказала Верочка. — Наш папа консерватор. Он не верит в медицинские познания тигров.

— Может, подменим? — спросила Юлька.

— Отец узнает, — сказал Яснов-младший. — Он всех зверей в лицо помнит. Скандал получится — весь цирк разлетится.

Такой разговор происходил в комнате цирковой гостиницы. Казалось бы, все наладилось. Бабушкина информация была правильной — Ясновы уезжали на гастроли в Индию. Вера и Сема, познакомившись с пришельцами, стали их горячими сторонниками, даже уважаемый Транкверри-транковерри после часового спора и скандала согласился выступить на арене, изображая самого обыкновенного способного дрессированного зверя. И вдруг неодолимое препятствие со стороны Яснова-старшего.

— Ну что же, — сказал тогда Яснов-младший. — Я иду на преступление. Дам Акбару снотворное.

— Чепуха, — возразила Вера, но не очень уверенно. — Чепуха…

— Вы хотите прямо сегодня? — спросила бабушка.

— Завтра будет поздно, — ответила Верочка. — Через два дня мы выезжаем в Одессу, к пароходу. Если сегодня отец не примет нашего тигра, другого шанса не будет.

— Понимаю, — сказала Юлька. — Я читала об этом в биографии какого-то артиста. Ему все не давали роли, не давали, пока не заболел самый главный артист. Тогда режиссер спросил; «Кто знает роль?» И наш герой ответил: «Я знаю!» И прославился в один день.

— А как же с питоном? — спросила бабушка.

— Я с ним говорила, — ответила Верочка. — Он согласен ехать в Индию в ящике. В багаже. В случае чего скажем, что это реквизит.

— Значит, начинаем операцию «Тигр», — сказала Юлька. — Кто что в ней будет делать?

— Я устраиваю Акбару выходной день, — сказал Сема.

— Я достаю в цирке клетку и фургон, чтобы привезти нашего тигра, — сказала Вера.

— Я беру на себя директора цирка, — сказала бабушка. — Коля когда-то был женихом моей покойной сестры.

— А я буду уговаривать Транкверри-транковерри, — сказала Юлька. — Я представляю, как он оскорбится, если узнает, что ему надо проехать через весь город в клетке.

На этом военный совет закончился, и его участники разъехались.

К началу вечернего представления операция была проведена. Сема Яснов дал тигру Акбару снотворного. Тот лег на пол клетки и отказался от всякого общения с человечеством. Верочка Яснова не только приехала за пришельцем с фургоном, но и успела по дороге в цирк провести с Транкверри-транковерри воспитательную беседу и объяснить ему, что надо будет делать на арене. Юлька ехала в фургоне вместе с ними и все время напоминала взволнованному пришельцу, что от его поведения зависит судьба межзвездной экспедиции. Бабушка приехала в цирк заранее и уселась в директорской ложе, чтобы подбодрить пришельца, если будет нужно.

Один Яснов-старший ничего не знал. Он допоздна оформлял документы на выезд всей группы и поэтому приехал перед самым началом представления. Он не очень беспокоился, потому что привык доверять старшей дочери.

И вот началось второе отделение.

Заиграл оркестр, за круглую решетку, которой была окружена арена, упали лучи прожектора, и зрители захлопали в ладоши. Юлька сидела во втором ряду рядом с Фимой, которого она простила.

Затем в освещенный круг вышел Яснов-старший в черном костюме и рядом с ним возникла тоненькая курносая Верочка в сверкающем платье.

Сема был там, за кулисами. Он вместе с ассистентами выпускал животных.

Оркестр замолк. Стало очень тихо. И в этой тишине по крытому проходу из-за кулис на арену выбежали один за другим четыре льва, потом черная пантера, а потом, после короткой паузы, вышел тигр.

Вдруг все звери насторожились. Они почувствовали чужака. Пантера даже прижалась к полу и начала бить по земле кончиком хвоста.

И тут Транкверри-транковерри, вспомнив инструкции Верочки, разинул свою огромную пасть, показал пантере клыки и так шумно и страшно зевнул, что пантера сама бросилась на тумбу, как побитая кошка.

Тигр посмотрел, склонив голову, на Яснова. Яснов на тигра. Юлька отлично видела, как дрогнули губы дрессировщика. Он еще не понял, в чем дело, но уже сообразил, что происходит что-то неладное.

Но тигр закрыл пасть, вежливо наклонил голову, здороваясь с Ясновым, и прошел на свободную тумбу. Прыгнул на нее и сел, поглядывая на Верочку.

— Молодец! — воскликнула, не сдержавшись, молодая дрессировщица и при этом развела руки в стороны, как бы представляя зверей зрителям.

Грянули аплодисменты. Хмурый Яснов тоже поклонился — он был на работе. И Юлька поняла, что номер уже не будет отменен. Теперь все будет зависеть от того, как пришелец справится со своей ролью. Юлька поглядела в сторону директорской ложи. Там сидел седой директор, рядом с ним бабушка, которая напряженно улыбалась.

Верочка взяла в руку большой обруч и подняла его. Старший Яснов не отрывал взгляда от подложного тигра. Он и сердился на дочь, потому что понял, как его провели, и, разумеется, боялся за нее. Хоть его и уверяли все битый час, что новый тигр опытный, мирный и разумный, все равно любой дрессировщик знает, что дикий зверь остается диким зверем и никогда нельзя ему до конца доверять. Звери, как и положено, один за другим прыгнули через обруч. Последним должен был прыгать Транкверри-транковерри. Он спрыгнул с тумбы, подошел к обручу и остановился. Отрицательно покачал головой. Видно, ему это занятие не понравилось.

— Ну пожалуйста, — сказала Верочка. — Я вас прошу.

В зале некоторые услышали эти слова и засмеялись.

Тигр неохотно прыгнул, задел ногами обруч и вышиб его из руки Верочки. В зале ахнули. Тигр оглянулся, увидел, в чем дело, и тут, к изумлению всех, включая львов, легко изогнувшись, дотянулся мордой до лежавшего на земле обруча и, подняв, подал Верочке.

Зал разразился аплодисментами, потому что зрители поняли, что это отработанный трюк.

Яснов удивился — он такого еще никогда не видел. Даже директор цирка — Юлька это заметила — хлопал в ладоши.

Аттракцион уже подходил к концу, и зрители ждали, что же еще сделает этот великолепный тигр И вот когда остальные хищники расселись вновь по тумбам, чтобы выслушать заслуженные аплодисменты и разойтись, тигр вдруг большим прыжком взлетел над тумбой так высоко, что все ахнули, и опустился посреди манежа. Даже Яснов отпрянул в сторону Но тигр не дал никому опомниться. Он еще раз подпрыгнул и сделал в воздухе сальто. Никто еще не видел, чтобы тигр делал сальто.

— Молодец! — крикнул от прохода Сема Яснов.

Тогда тигр встал на передние лапы и, как умеют это делать дрессированные кошки, прошелся на передних по кругу. Когда он проходил мимо Яснова-старшего, он подмигнул дрессировщику. И Яснов не удержался — подмигнул в ответ, хотя потом никак не мог понять, зачем он это сделал.

Потом тигр направился к Верочке, и она протянула ему навстречу руки Юлька поняла, что они об этом договорились еще в фургоне.

Верочка прыгнула вперед, встала на руках на спине тигра, и тот пронес ее так вокруг арены. Затем Верочка на руках перешла тигру на голову, и он встал на задние лапы. Всем казалось, что губы тигра двигаются и он что-то говорит. Но если он даже и говорил, то ничего не было слышно за громкими овациями.

## 11. ПИСЬМА ИЗ ИНДИИ

Первое письмо от Семы Яснова Юлька получила на второй день занятий в школе и принесла его в школу, чтобы его мог прочесть Фима.

«Дорогая Юля! — писал будущий дрессировщик. — Мы благополучно доехали до Одессы. Пароход большой, хороший. Тигр очень волнуется, не скучно ли питону в ящике. Я за питоном ухаживал, хотя он может не есть хоть три месяца. Но я иногда устраивал им свидания, и они обсуждали научные проблемы на своем языке. А Вера следила, чтобы их никто не увидел. Тигр Акбар давно проснулся, но они с пришельцем не дружат. Отец все еще не доверяет нам с Верой, ждет какого-нибудь подвоха. Но мы не можем ему все рассказать, пока не доедем до Индии. А так как мы раньше всегда все отцу рассказывали, то ситуация неприятная. Транки часто ворчит, что не хочет выступать, и все рвется поговорить с отцом, чтобы он обращался с ним как с профессором, а не как с тигром. Но я надеюсь, что он не проговорится. Сейчас спешу, скоро отплываем. Привет бабушке. Твой Семен Яснов».

— А я вчера Розочку встретил, — сказал Фима. — Он говорит, что в лагере большая суматоха была, когда мы пропали. Хорошо, что бабушка твоя сразу позвонила. А потом весь следующий день тигров искали и не нашли.

Следующее письмо пришло уже из города Бомбея. Через месяц. Там было написано, что они выступают каждый день и Транки ведет себя достойно, уже привык выступать, и это ему даже нравится.

Он прирожденный актер, Яснов-старший к нему привык, и жаль будет расставаться. Скоро труппа едет в Мадрас, там тоже гастроли.

Потом прошло еще десять дней Ожидание было невыносимым. Даже бабушка стала плохо спать. К счастью. Вера Яснова догадалась прислать в Москву телеграмму:

> «РАССТАЛИСЬ С ДРУЗЬЯМИ ВСЕ В ПОРЯДКЕ ПОДРОБНОСТИ ПИСЬМОМ ВЕРА»

С этой телеграммой Юлька помчалась вечером к Фиме, и Фимины родители никак не могли понять, почему Юля с их сыном так радуются.

А потом пришли сразу два послания. Первое от Семы:

> «Дорогая Юля! Спешу тебе рассказать, как все было. Мы приехали в штат Майсор и выступали в городе того же названия. Это было самым близким местом к тому заповеднику — ты понимаешь. Выступали мы в шапито, звери жили в фургонах, а мы в гостинице. Хорошо, что цирк был на окраине города Операцию мы провели ночью. Перед этим Транки выступал так, что жители того города на всю жизнь запомнят. Мы тоже. После представления мы выпустили друзей, и они побежали в лес, чтобы добраться до безопасных мест до рассвета. На прощание тигр плакал. Очень просил передать тебе привет. Больше мы их не видели. Отец был расстроен. Но мы ему все рассказали. Не знаю, поверил он нам или чет, но объявление о пропаже тигра сделал. Что ему оставалось? Еще вчера у нас было два тигра, а стал один. Сама понимаешь, тигра не нашли. Они обещали нам как-нибудь сообщить о себе. Но не сказали как. Будем ждать. Скоро приедем. Вера грустит. Семен».

Второе послание пришло в тот же день.

В дверь позвонил почтальон и попросил расписаться за заказную бандероль. Без обратного адреса Когда бандероль развернули, то в ней оказались фотографии — тигра и питона. На оборотных сторонах были надписи На одной фотографии: «Дорогой Юле с благодарностью от ее назойливых гостей» На другой: «Дорогому Фиме…» На третьей «Дорогой Марии Михайловне…» И так далее — там были фотографии и для всей семьи Ясновых. И еще тюбик с растиранием для бабушкиной ноги.

Бабушка, которая отлично умеет разузнавать все, что ей нужно, с помощью телефона, по штампу на обертке бандероли узнала номер почтового отделения, из которого бандероль была отправлена. Почтовое отделение находилось в одной небольшой деревне в Костромской области. Бабушка дозвонилась туда по междугородному телефону и спросила, кто послал бандероль. Там какая-то женщина ответила, что это загадочная история. В ту ночь, когда над деревней пролетел метеор, кто-то оставил бандероль на пороге почтового отделения, положил сверху пять рублей и прижал камнем. Так что на почте наклеили марки и послали пакет в Москву. И еще на почте осталось три с лишним рубля сдачи, и там очень хотели узнать, что с этими деньгами делать.

Бабушка не ответила, что делать, зато спросила, что за метеор пролетал над деревней. Очень яркий, ответила женщина, и даже круг сделал над деревней. Только это было ночью, и почти никто не видел, а кто видел, тому не очень поверили. Бабушка поблагодарила почтальоншу и повесила трубку.

Юлька окантовала портреты своих друзей и повесила их над кроватью. Бабушке положила фотографии в свой альбом, а Фима до сих пор таскает их с собой, скоро они у него совсем изомнутся.

И все они верят, что как-нибудь гости прилетят снова, уже в более обыкновенном облике. Ну хотя бы в виде кошки и верблюда.

Все бывает…