# Переделка, в которую попал Уайкер

Эрл Стенли Гарднер

Пронзительные глаза Пола Прая маленькими буравчиками впились в невозмутимое лицо Рожи Магу. Этот человек славился тем, что, раз встретив кого-то, уже не забывал его никогда. Он как бы делал мгновенную фотографию в своей памяти.

— Стало быть, меня подставили, так, Магу? Магу потянулся за бутылкой — однорукий, небритый, в поношенной одежде, которая, наверное, целую вечность не видела щетки. Взгляд его безжизненных, словно тусклое стекло, глаз ни на минуту не отрывался от лица Прая.

— Лопни мои глаза! А вспомните, сколько раз я вас предупреждал?! И вот теперь сами видите — все вышло по-моему!

Пол Прай направился к шкафу у противоположной стены, который был битком набит барабанами всевозможных форм и размеров. Вытащив самый любимый, барабан племени хопи, который использовался во время особо торжественных церемоний, он уселся на ковер, зажал между колен высокий деревянный цилиндр и выбил легкую дробь на туго натянутой сыромятной поверхности. Барабанные палочки были вырезаны из можжевельника, а на конце их крепились пухлые подушечки из оленьей шкуры.

Барабан откликнулся приглушенным рокотом, и комната огласилась глубокими, низкими звуками какой-то дикарской мелодии, одновременно нелепой и пленительной.

— Предупреждал меня? — переспросил он задумчиво.

— Лопни мои глаза! И не один раз, а по меньшей мере сотню! Вспомнили, что я говорил перед тем, последним дельцем? Мы ведь сидели как раз в этой комнате, и я сказал вам, что, если вы не прекратите валять дурака и водить за нос Большого Форса Гилврэя, вам не поздоровится. А что вы после этого сделали?! Как ни в чем не бывало отыскали золотое ожерелье Голдкрестов и передали его копам — и это после того, как шайка Гилврэя несколько недель с ног сбивалась, пытаясь заполучить его. Конечно, награду огреб инспектор Кигли, но не думаю, чтобы Гилврэя удалось обвести вокруг пальца! Уж он-то сразу понял, кто спутал ему карты!

Пол Прай на мгновение отложил палочки в сторону и довольно ухмыльнулся. Эта ухмылка неожиданно сделала его лицо по-мальчишески привлекательным, хотя глаза по-прежнему сверкали холодным огнем.

— И вот Гилврэй прислал мне записку, в которой любезно предупреждает, что дни мои сочтены.

— Лопни мои глаза! — с унылым вздохом согласился Магу, и в его безрадостном голосе не было ни малейшей надежды. — И почему вас вечно тянет ввязаться во что-нибудь эдакое? Уму непостижимо! Однако с Гилврэем вам придется считаться. И заметьте, кстати, стоит ему взяться за какое-то дельце, как вы тут как тут — обходите его на вираже и выхватываете награду из-под самого носа! Неужто он стерпит подобный грабеж среди бела дня?!

С этими словами Магу оторвал, наконец, тусклый взгляд от лица Пола Прая и перевел его на бутылку с виски. Он немного поколебался, уже протянул было к ней руку, потом тяжело вздохнул, отодвинулся, еще немного помялся и быстрым движением схватил бутылку.

Похожие на холодные льдинки глаза Пола сверкнули, и он ткнул пальцем в своего компаньона, не дав ему опомниться.

— Ну-ка ответь мне, — потребовал он, — что это ты раскаркался о моей неминуемой гибели?

Магу наклонил бутылку, и виски с громким бульканьем полилось в стакан.

— Тошнутик Уайкер, — пробурчал он, затем, немного помедлив, добавил:

— Из Чикаго.

Пол Прай рассмеялся, но в этом смехе не было и тени страха. Беззаботный смех человека, который любит жизнь и не ждет от нее ничего, кроме радостей.

— Тошнутик Уайкер? Вот как? В самом деле, Магу, что за имена у этих твоих приятелей? Начнем хотя бы с пресловутого Бенджамина Франклина Гилврэя, известного под кличкой Большой Форс, с этой его дурацкой привычкой глядеть исподлобья, словно разъяренный бык. А теперь вот еще Тошнутик Уайкер! Ну скажи на милость, чему мистер Уайкер обязан этим сногсшибательным прозвищем?!

Магу упрямо покачал головой:

— Да ради Бога, можете смеяться сколько влезет! Если хотите, я могу попросить в похоронном бюро, чтоб не вздумали разглаживать вашу мерзопакостную ухмылку, когда станут собирать вас в последний путь. Так что всякий вас узнает без труда.

Пол Прай насмешливо фыркнул, но смеяться перестал.

— Да ладно тебе. Рожи, не бери в голову. Если хочешь, налей себе еще, но уж будь добр, расскажи мне об этом Тошнутике Уайкере из Чикаго.

Рожи Магу окинул мрачным осуждающим взглядом початую бутылку виски, тяжело вздохнул, покачал головой, тоскливо посмотрел на пустой стакан, который держал в руке, и перевел глаза на Пола Прая.

— Тошнутик Уайкер — страшный человек, — прохрипел он. — Выглядит так, словно весь проспиртован — с головы до ног. Вы такого и не видели, держу пари. А когда работает на кого-то, то делает вид, что пьян в стельку. Но это не так. На самом деле он опасен, как кобра. Это он убрал Гарри Хигли, хотя этого так и не смогли доказать. Потом прикончил Марту Шалашовку, заподозренную в том, что она выболтала полиции все, что ей было известно об убийстве Дугана. Конечно, доказать это так и не смогли, но все равно всем известно, что это его рук дело.

Пальцы Пола Прая пробежались по тугой коже барабана.

— Ты хочешь сказать, что теперь он охотится за мной по просьбе Гилврэя?

— Ага. Он где-то рядом. Я сам вчера видел его на улице перед вашим домом. Он был не один, с ним был Гилврэй. Я ведь уже предупреждал вас, шайка Гилврэя забеспокоилась. Вы растревожили гадючье гнездо. Не забывайте, они всегда отлично справлялись со своей работой. При этом они, как правило, брались за самые легкие дела. А тут появились вы и несколько раз шутя увели лакомый кусок у них из-под носа. Вот они и взбеленились. Пол Прай жизнерадостно закивал:

— И поэтому они наняли Тошнутика Уайкера, единственного человека во вселенной, кто с честью носит это прозвище, так, что ли?

— Лопни мои глаза! — воскликнул однорукий Магу. — Да и потом, это еще не все. Вы что-нибудь слышали об ограблении Марпла?

— Марпл, Марпл, черт возьми. Магу! Неужто именно это провернули как раз вчера? Там еще подстрелили полицейского, насколько я слышал.

Из груди Рожи Магу вырвался печальный вздох. Он грустно взглянул на початую бутылку, потом на свой пустой стакан, но все же заставил себя отвести от них взор и уставился на Пола.

— Оно самое, — подтвердил он, — только этот коп не стоил и ломаного гроша.

— Почему? — удивился Пол Прай, и в его глазах появился огонек любопытства.

— Потому что должен был понимать, куда лезет, глупая голова.

— Ну хорошо, Рожи, так куда же он влез?

— Этот дурачок остановился как раз напротив бронированной машины самого Тошнутика, вот в чем беда. Неужто не помните, все газеты взахлеб писали, что был там серый «кадиллак», который и увез бандитов с места преступления? А этот чокнутый коп помчался за ними на своем мотоцикле. Потом завязалась перестрелка, об этом вы слышали?

Пол Прай нетерпеливо кивнул:

— Продолжай, Магу.

Тусклые глаза однорукого вновь сосредоточились на бутылке виски. Наконец, поколебавшись, он решился налить себе еще.

— Так вот, этот серый «кадиллак» принадлежит самому Тошнутику. Он заказал его специально для таких дел. И корпус этой машины не то что у обычных. «Кадиллак» делали на заказ, и броня там такая, что и танку впору. А стекла — из самого лучшего пуленепробиваемого стекла.

Пол Прай удивленно присвистнул.

Рожи Магу отхлебнул из стакана и благодушно кивнул.

— Вот именно, — продолжал он. — Тошнутик Уайкер приехал из Чикаго и связался с Гилврэем. Им обоим палец в рот не клади — мигом откусят. И крови они не боятся. К тому же, мне кажется, они решили добраться до вас. Я сразу же об этом подумал, как только статья о сером «кадиллаке» попалась мне на глаза. А сегодня утром наткнулся на них обоих.

Прай рассеянно посмотрел на барабанные палочки.

— И ты думаешь, что они охотятся именно за мной?

— Я не думаю, черт подери! Я уверен в этом! Можете сколько хотите смеяться, только вам уже приготовили деревянную пижамку и ждут лишь подходящего случая, чтобы обрядить в нее!

Палочки в руках Пола Прая замелькали быстрее, и частая барабанная дробь рассыпалась по комнате. Глаза его недобро светились, а на губах играла какая-то таинственная и непонятная усмешка.

Магу с досадой сдвинул брови.

— Если собираетесь что-то сказать, выкиньте к черту проклятый барабан. Я вас не услышу!

Барабанная дробь стала чуть тише, постепенно превращаясь в едва слышное гудение.

— Нет, Магу, об этом не проси. Я без ума от этого барабана. Мне почему-то кажется, что он повидал немало схваток. В его гудении есть что-то дикое, воинственное, победное. Вот попробуй прикрыть глаза и представить себе — в ночи полыхает пламя огромного костра, а вокруг мелькают дикие лица в боевой раскраске, высоко поднятые копья. Раздается топот множества ног танцующих, воздух сотрясают дикие завывания, оглушительные вопли и крики.

Бедный Магу не выдержал.

— Нет уж, увольте, и пытаться не стану, — раздраженно воскликнул он. — Честно говоря, стоит мне прикрыть глаза, как я вижу нечто другое: винтовку, изрыгающую пламя, черные похоронные дроги, пышные похороны и, наконец, поминки после похорон. И, кстати, скажите, где мне искать виски после того, как вы сыграете в ящик?!

Пол Прай оглушительно расхохотался:

— Что с тебя взять, Магу! У тебя нет ни капли воображения. Зато желания как у настоящего мужчины. Никаких сентиментальных стенаний и прочей чепухи, ни единой слезинки по поводу безвременно ушедшего из жизни друга! По-твоему, я просто кормушка, так, что ли? Ну, мой милый, ты просто эгоистичная скотина! Впрочем, что это я? — такова жизнь, а мы иногда боимся в этом признаться.

— Ах, да бросьте, босс! Я вовсе не хотел вас обидеть. Ну, вы сами посудите, что мне пришлось пережить, пока вы не появились. До сих пор все было так гладко, я просто диву давался! Но когда-то всему приходит конец. Вот я и подумал — началось!

Пол Прай осторожно опустил барабан на ковер и укоризненно уставился на товарища.

— Магу, если не прекратишь пить, пеняй на себя! А я-то хотел взять тебя «фотографом»! Магу помахал пустым рукавом пиджака.

— Это без одной-то руки?!

— Ничего страшного. Согласен и без руки. Ты и сам знаешь: тебе как «фотографу» просто нет цены. И я мог бы пристроить тебя на работу.

Туманный взор бесцветных глаз однорукого с тоской переместился на бутылку с виски. Он снова глубоко вздохнул.

— Не-а, да и что толку? Я-то ведь себя знаю получше, чем кто другой. Разве не помните — я пристрастился к этой гадости еще задолго до того, как потерял руку. И сколько потом ни пытался избавиться от этой мерзкой привычки, все было без толку! Так и катился под горку. И докатился до того, что стал карандашами на улице торговать. Тут-то вы меня и встретили. Узнали об этой моей особенности — фотографировать лица, да и взяли к себе в помощники, выслеживать да опознавать для вас гангстеров. На это я еще гожусь — но только на это. Ладно, что теперь говорить! Вы хотели что-то сказать, но я перебил вас с этим барабаном. Я-то уж давно подметил у вас эту манеру. Когда вы задумали что-то, у вас даже взгляд делается особенный, то ли сонный, то ли задумчивый. Так что давайте выкладывайте.

Пол забарабанил по спинке стула.

— Помнишь ту девчонку, которая утверждала, что у Феннимана ей подменили бриллианты? Магу кивнул:

— А то как же. Она утверждала, что так оно и было. Только доказательств не было.

Глаза Пола Прая потемнели, губы сурово сжались.

— Верно, Магу. Доказательств у нее и впрямь не было. Но я поверил ей, да и ты тоже, помнишь?

— Ну если даже и поверил, так что с того? Сделать-то ничего было нельзя.

— У меня остались ее имя и адрес, приятель.

— Все это, конечно, очень здорово. Да только какое отношение все это имеет к Тошнутику Уайкеру?

— Самое прямое, Магу. Предположим, шайка Гилврэя задумает совершить налет и выберет не кого-то, а Феннимана, проведав о его драгоценностях. А я, предположим, обнаружу эти драгоценности и сдеру с ювелира кругленькую сумму. А дальше предположим, что часть этой суммы я отдам девушке! Как тебе нравится — моя идея? Вот такой и должна быть истинная справедливость!

Рука Магу замерла на полпути к бутылке. Он оцепенел, потом с опаской посмотрел на Пола, вытаращенными от изумления глазами.

— Побойтесь Бога, босс! Что за мысли порой лезут вам в голову! Этак и спятить недолго! О чем вы только думаете?! Да вам сейчас нужно отыскать какую-нибудь нору поглубже да потемней и сидеть там тихо, пока не улягутся страсти. Лягте на дно, заройтесь поглубже и носа не высовывайте, пока Тошнутик Уайкер не отвалит. Вот тогда и посмотрим, как пойдут дела. Пока же надо сидеть тихо.

Послушайте, я ведь дело говорю, босс. Есть у меня одно местечко, там вас век никто не отыщет. Будете безвылазно сидеть в комнате, а еду вам станут приносить прямо туда. Да, еще придется подыскать какого-нибудь парня покруче для охраны — впрочем, это на ваше усмотрение. У самого Гилврэя, кстати, тоже врагов немало. Не вечен же он, в конце концов! Эта ваша манера выхватывать награды прямо у него из-под носа — знаете, босс, это все равно что дергать смерть за усы — так же глупо!

Пол Прай решительно покачал головой:

— Нисколько не сомневаюсь, что Тошнутик Уайкер даже не знает меня в лицо.

— Все верно. Но чтобы узнать, достаточно кому-то просто показать ему вас. Это несложно.

— Ну, а если устроить так, чтобы он для этого выбрал именно тебя? Как тебе моя идея? — предложил Пол Прай.

— Ну и что это даст?

— А вот послушай. Ты ведь сам только что сказал, что у ребят Гилврэя с деньгами негусто. И вчерашнее ограбление — лучшее тому доказательство. Сам подумай, наверняка Уайкер в первую очередь ринется в погоню за камушками. Драгоценности, особенно такие крупные, для него на порядок важнее меня. Со мной-то он всегда успеет управиться. Я, так сказать, на втором месте.

Рожи Магу вздохнул.

— Угу, конечно, — подхватил однорукий помощник. — Вас послушать, так Гарри Хигли тоже был на втором месте. И Марта тоже. А теперь они оба на том свете. Сколько можно вам повторять: этот парень Уайкер приехал не шутки шутить!

Пол Прай задумчиво кивнул. Азартный огонек, еще недавно горевший в его глазах, погас, и теперь в них появилось какое-то сонное выражение. Магу на минуту даже показалось, что Прай то ли дремлет, то ли о чем-то грезит наяву. Прошло немало времени, прежде чем шеф заговорил. Его голос был тихим и мечтательным:

— Могу денек не бриться, если ты настаиваешь. Потом намажу физиономию жидкой пудрой. Завтра мое лицо будет выглядеть так, словно я только что избавился от роскошной растительности на нем.

— И что это вам даст? — не понял Магу.

— Ну, как тебе сказать, я буду больше смахивать на русского, — заявил босс.

— На русского?! Господи ты Боже, босс, не иначе как у вас окончательно поехала крыша! — Точно — на русского! — невозмутимо продолжал Пол Прай, не обращая ни малейшего внимания на то, что его так бесцеремонно прервали. — Причем не просто на русского, а на того, кто способен приехать к нам с единственной целью — выгодно толкнуть кому-нибудь из наших бриллианты русской короны, которые зашиты у него за подкладкой пиджака.

Магу взял бутылку с виски, задумчиво посмотрел ее на свет и с сомнением пожевал губами.

— Не может быть, — пробормотал он, — это же только половина. Неужто я так наклюкался с половины бутылки? Быть такого не может! Но если я не пьян, стало быть, вы спятили. И скорее всего дело в вас, босс. Потому как быть того не может, чтобы я окосел, когда в бутылке плещется еще добрых полкварты. Да меня и целая с ног не свалит. Если даже я ее высосу до завтрака.

Но Пол Прай не слушал своего помощника. Он вскочил на ноги, сильное, тренированное тело двигалось с изящной стремительностью хищника.

— Где можно найти Тошнутика Уайкера? — нетерпеливо спросил он.

Рожи Магу неодобрительно покачал головой:

— Это как раз несложно. Вот избавиться от него — это труднее.

— Где его найти, Магу? Ты ведь знаешь, верно? — настаивал босс.

— Конечно знаю.

Пол Прай потянулся за шляпой.

— Тогда пошли. Рожи, — скомандовал он. Было позднее утро. Им показалось, что в деловом районе города слишком уж оживленно — неожиданно много праздношатающихся горожан. Они толпились перед витринами магазинов, словно напоминая о той толчее, что начнется здесь через пару часов.

В зданиях банках царила обычная суета. Похожие друг на друга хорошо одетые мужчины в деловых костюмах сновали туда и обратно, ведь это был час, когда в мире бизнеса все готово для того, чтобы обстряпать выгодное дельце.

Однорукий Магу, удобно усевшись, привалился спиной к стене банка. На коленях у него лежала шляпа, заполненная карандашами. На дне ее, на фоне потертого, некогда черного фетра, сиротливо поблескивали две мелкие монетки. На морщинистом, опухшем лице застыло брюзгливое выражение обычного неудачника. Он ничем внешне не отличался от десятков других нищих, подпиравших вокруг стены в тщетной надежде на щедрость местных богатеев. Пустой рукав пальто свободно болтался на самом виду.

Остекленелый взгляд, небритая физиономия, потертая одежда, вся его оплывшая фигура говорили сами за себя. Типичный опустившийся пьянчужка, жулик и попрошайка.

Он играл свою роль с таким мастерством, что никому бы и в голову не пришло, что старческие глаза с фотографической точностью фиксируют каждое человеческое лицо. А суетливые движения дрожащих пальцев, которые лихорадочно теребят и мнут потертую шляпу, рассчитаны вовсе не на то, чтобы вызвать жалость у случайных прохожих. На самом деле в их движениях не было ничего беспорядочного, а каждый жест говорил на языке сигналов, известном лишь немногим.

Элегантный, как всегда. Пол Прай с непринужденной грацией светского льва фланировал по противоположной стороне улицы. Оттуда ему был отлично виден любой сигнал нищего.

Пол Прай ни на минуту не выпускал из виду потрепанную шляпу, которую Магу вертел в дрожащей руке. Про себя он повторял все то, что Магу передавал ему на тайном языке жестов. Вот этот, к примеру, респектабельный господин, шествующий с важным видом по тротуару, — на самом деле обычный гангстер. А тот, которого с первого взгляда можно было принять за банкира, — виртуоз-»медвежатник». Та девчушка с невинным личиком юной школьницы — вымогательница и шантажистка, смертельно опасная приманка для немолодых, женатых мужчин.

Сейчас ни один из них не представлял для него интереса.

Вдруг краем глаза Пол заметил, как по противоположному тротуару с кошачьей грацией скользнул какой-то тощий субъект. Походка его была так легка, что Пол не услышал даже слабого шороха шагов. Он встрепенулся, только увидев, как однорукий Магу вывернул свою шляпу.

Это был сигнал. Небрежно выбрасывая вперед элегантную полированную тросточку. Пол Прай неторопливо двинулся вслед за незнакомцем, который неслышными шагами крался по тротуару.

В ту же минуту Рожи Магу ссыпал карандаши в карман потрепанного пальто и, зажав в кулаке медяки, нахлобучил на голову потертую шляпу. Затем он огляделся по сторонам в поисках свободного такси. Сегодняшнее задание было выполнено. Ведь этот незнакомец с беспокойными глазками, узким, словно лезвие боевого топора, профилем и неслышной кошачьей походкой как раз и был Тошнутик Уайкер, наемный убийца из Чикаго.

Уайкер неторопливо вошел в здание банка. С ним была небольшая сумка вроде тех, с которыми школьники бегают на занятия. Причем его пальцы с такой силой сжимали ее ручку, что от напряжения побелели суставы.

Бандит подошел к окошечку кассира с надписью крупными буквами: «К — 2». Следовавший по пятам за ним Пол Прай пристроился сзади. Он почувствовал, как от волнения у него пересохло в горле.

Перед окошком уже успела образоваться небольшая очередь. Причем Уайкер оказался почти в самом ее начале. С видом крайнего негодования на лице Пол Прай метнулся вперед и, растолкав собравшихся, втиснулся в очередь как раз перед ошеломленным такой наглостью гангстером.

— Парррдон! — возмущенно прорычал он, чуть не задохнувшись от переполнявших его чувств. — Я стоял именно здесь. Только отошел на минуточку. Даже меньше. И вот вам, пожалуйста! Мое место немедленно заняли!

— Что-о-о?! — взревел гангстер, вне себя от подобного нахальства. Он воинственно выпятил костлявый подбородок.

— А мне всего-то и надо только лишь задать один маленький вопросик, — обернулся к нему Прай. — Такой крошечный, но очень важный вопрос, мой друг. Это займет не больше одной минуты. Да что я говорю, не больше секунды! Но от этого зависит, удастся ли спасти целый миллион долларов!

У гангстера мгновенно отвисла челюсть, а глаза сразу же утратили кровожадное выражение.

— Да? — растерянно пролепетал он. В его голосе послышался неподдельный интерес.

Пол кивнул. Казалось, от волнения он просто не мог больше говорить.

— Ну, парень, если так, давай, — пробурчал Тошнутик, отступая на шаг назад, чтобы Пол Прай мог втиснуться на его место.

Человек, которого гангстер пропустил впереди себя, был прекрасно, даже элегантно одет. Но по его лицу можно было безошибочно догадаться, что совсем недавно он носил бороду. В его облике были еще кое-какие особенности. Они многое могли бы сказать внимательному наблюдателю. А Тошнутику Уайкеру наблюдательности было не занимать.

Очередь довольно быстро продвигалась вперед. Все, кто в ней стоял, привыкли ценить свое время. Это были деловые люди, которые, так сказать, с рождения знают, как правильно выписать чек или заполнить налоговую декларацию. У таких людей счета всегда в полном порядке, а чековая книжка заполнена аккуратным, разборчивым почерком. Кассир бросал быстрый взгляд на очередного клиента, подсчитывал итоговую сумму, скупо улыбался и протягивал руку за следующей бумажкой.

Наконец настала очередь Пола Прая. Он протиснулся к окошку. За ним почти вплотную стоял гангстер, по-прежнему крепко прижимая к груди свою сумку. Он явно приготовился прислушиваться, и по его лицу было ясно, что не намерен упустить ни единого слова из того, о чем будет говорить с кассиром Пол.

Сунув в окошечко голову, Пол Прай окинул взглядом озабоченное лицо кассира и сделал неопределенный жест рукой, словно иностранец, подбирающий нужное слово.

— Пардон! — наконец промямлил он.

— Итак? — нетерпеливо сказал кассир, обнаружив, что у клиента в руках нет ни чека, ни наличности, ни векселя.

— Скажите, любезный, некто Фенниман — он платежеспособен? Я хотел бы знать, можно ли доверить ему драгоценности на огромную сумму — на миллион или, пожалуй, даже больше? Эти драгоценности нечто особенное — они из России!

Кассир ошарашенно уставился на необычного клиента. У него был вид человека, голова которого была занята весьма прозаическими материями и которого вдруг заставили столкнуться с чем-то абсолютно нереальным — Фенниман, Фенниман, право, не знаю. А в чем, собственно говоря, дело?

Пол Прай понизил голос до едва слышного шепота:

— Понимаете, любезный, мне надо было подыскать солидного покупателя, который бы не отказался приобрести весьма ценные ювелирные украшения. Я его нашел, но он отказывается платить, пока драгоценности не покажут Фенниману и тот не поручится за их подлинность. Но я… не могу же я довериться совершенно незнакомому человеку! Так как по-вашему, этот Фенниман — честный человек?

Кассир украдкой бросил вопросительный взгляд на человека в форме, который мерно вышагивал неподалеку, с внушительным видом постукивая каблуками по мраморному полу, — живое воплощение закона.

— Вам следует обратиться в другое окошко, — пробормотал он. В то же мгновение ему удалось встретиться взглядом с расхаживающим по залу полицейским, и он незаметно подал ему знак.

— Но мне всего-то и надо услышать «да» или «нет», — настаивал Пол. — Что, вам трудно это сделать? Или вы и сами этого не знаете?

Полицейский с решительным видом двинулся в их сторону.

— А почему, собственно, вы решили обратиться к нам? — спросил кассир, намеренно затягивая время.

— Да он сам сказал, что мне достаточно обратиться в этот банк, чтобы все узнать. Кассир рассмеялся.

— Ох, — только и смог выдавить он из себя.

В эту минуту за его спиной вырос полицейский.

— Этот господин, — указал на него кассир, — очевидно, иностранец. Мне кажется, ему нужен кто-то из заместителей директора. Будьте так любезны, отведите его к мистеру Адамсу. Посетитель хочет навести кое-какие справки. Все в порядке, Джеймисон. Вам нужно лишь позаботиться, чтобы этот джентльмен попал к мистеру Адамсу.

И Пола Прая, возмущенного бесконечными проволочками, любезно препроводили к помещению в другой конец зала. Полицейский офицер, вежливо подхвативший Пола Прая под локоток, довел его до самых дверей кабинета мистера Артура Адамса, первого вице-президента банка. Очередь подалась вперед, и перед окошечком кассира оказался узколицый Уайкер из Чикаго, который по-прежнему крепко сжимал в руке сумку.

— Будьте так добры, пересчитайте и откройте мне счет на эту сумму, — попросил он, сунув сумку под нос кассиру.

Вопрос, с которым Пол Прай обратился к высокопоставленному банковскому служащему мистеру Адамсу, был тот же самый, что привел в замешательство кассира в зарешеченном окошечке. Впрочем, на первый взгляд в нем не было абсолютно ничего необычного. Речь шла просто о краткосрочной ссуде под залог ценностей иностранного происхождения баснословной стоимости. Ответ на такую просьбу был дан с холодной учтивостью. Учтивость диктовалась возможностью приобрести выгодного клиента, а холодность могла помочь банкиру избавиться от посетителя на заем.

Но опасения его были напрасны. Пол Прай рассыпался в благодарностях и тут же откланялся.

На улице у входа в банк его дожидался Тошнутик Уайкер.

— Ну что, приятель, удалось узнать, что хотели? — небрежно поинтересовался он.

— Узнать? Ха! Эти банкиры дрожат мелкой дрожью, стоит только задать им какой-нибудь вопрос. Понимаешь, — охотно разговорился Прай, — у меня есть одно задание. Серьезное задание — я должен во что бы то ни стало найти миллион долларов для правительства большевиков. Я их секретный агент. Моя задача — выполнить свой долг, и я требую, чтобы все остальные тоже выполняли свой долг. Я обязан строго соблюдать законы страны, в которой нахожусь, но требую, чтобы при этом с уважением относились и к законам моего Отечества.

Законы этой страны требуют, — продолжал Пол, — чтобы покупателю были предъявлены весьма ценные вещи. Покупатель, в свою очередь, хочет, чтобы все ценности были доверены известному ювелиру Фенниману. Он, дескать, должен удостоверить их подлинность. А я… что же, я должен доверить какому-то ювелиру драгоценности стоимостью миллион долларов, даже не попытавшись выяснить, можно ли ему доверять? И вот, представь, эти банкиры считают меня ненормальным, потому что я пришел в их банк и всего-навсего задал парочку вопросов! Очень странные порядки. И очень странная страна, скажу я вам, хотя я и жил тут, когда еще был ребенком!

Тошнутик Уайкер сочувственно закивал.

— Насколько я знаю, с Фенниманом все в порядке, — заверил он нового знакомого. Пол Прай кивнул.

— Это же мне сказали и в банке, — словоохотливо заявил он. — Но прежде чем ответить, что у них нет оснований сомневаться в его платежеспособности, они заставили меня изрядно понервничать. А всего-то и требовалось сказать «да» или «нет»!

— А что, — продолжал расспрашивать Уайкер, — заставило вас обратиться именно в то окошечко, помните, где буквы от «К» до «2»?

В глазах Пола Прая появились насмешливые огоньки.

— Что же я, по-вашему, осел? — фыркнул он. — Перед другими окошечками клиентов было в два раза больше. Прежде чем подойти к кому-то, я хорошенько осмотрелся. А потом ринулся к окошечку, до которого можно было добраться без особого труда. Мне сразу было ясно, что сам кассир не станет мне отвечать, а, скорее всего, переадресует меня. Кстати, позвольте вас поблагодарить — ваша любезность меня приятно удивила. А сейчас прошу прощения, мне надо срочно отправить к Александру Фенниману несколько совершенно бесценных вещиц. Они должны оказаться у него не позже второй половины дня.

Тошнутик Уайкер нерешительно шагнул к нему.

— Может, вам помочь? — спросил он.

— Пуфф! — жизнерадостно фыркнул Пол Прай и мгновенно растворился в кипящей вокруг шумной толпе. Так быстрая форель, вильнув хвостом, исчезает в глубине, едва лишь на поверхности воды покажется тень рыбака.

Свинцово-серые глаза Тошнутика проводили его внимательным взглядом.

Пол Прай прямиком направился в зоомагазин, который торговал самыми разными домашними животными. В помещении магазина было довольно тесно. Проходы между полками были забиты клетками и коробками, воздух наполняли визг, писк, кошачье мяуканье, птичье щебетанье. Пахло животными.

— Мне нужна большая крыса! — с порога объявил он.

— Белая? — равнодушно осведомился продавец.

— Знаете, я бы предпочел более незаметный цвет.

— Тогда серовато-коричневую?

Пол согласился.

— И, пожалуйста, позаботьтесь, чтобы крыса была молодая и подвижная. Знаете, из тех, что все время бегают взад-вперед.

— Минуточку подождите, — устало откликнулся продавец.

Он исчез в одном из проходов, и Пол уже стал нервничать, как вдруг продавец вынырнул из-за чудовищного нагромождения коробок, держа в руках небольшую проволочную клетку. В ней сидели две громадные крысы.

— Вот, взгляните — это так называемые трюмные крысы. Они огромных размеров и редко спят. Пол Прай протянул ему сложенный чек.

— Беру обеих, — с довольным видом заявил он. — Как раз такие, какие мне нужны. А я весь город обегал, просто с ног сбился, слава Богу, что нашел.

Не прошло и пяти минут, как Прай вышел из зоомагазина с тяжелым свертком под мышкой. Молодой человек свистнул, подзывая такси. На этот раз Пол направился в компанию, которая выпускала сейфы всевозможных конструкций. Чего здесь только не было! И огромные встроенные в стену сейфы, и маленькие, которые легко было унести под мышкой, сейфы литые и цельнометаллические, контейнеры для хранения ценных бумаг и несгораемые шкафы размером с небольшую комнату.

У входа посетителя с профессиональной приветливостью встретил клерк.

— Мне нужен, — с важным видом заявил Пол Прай, — металлический сейф такой конструкции, которая гарантировала бы, что его не смогут открыть по крайней мере минут пять.

С лица клерка исчезло приветливое выражение. В величайшем изумлении он вытаращил на Пола глаза.

— Пять минут? — переспросил он.

— Именно так. Пять минут с гарантией, — уверенно подтвердил Пол Прай.

— Да, сэр, я понял. Каких размеров должен быть сейф?

— Как вам сказать? Достаточно большой, чтобы в нем поместились драгоценности русской короны стоимостью миллион долларов.

Клерк угодливо осклабился.

— А почему бы вам в таком случае не выбрать один из наших особо прочных сейфов? К ним невозможно подобрать ключ, их невозможно разбить, взорвать, разрезать и… Пол Прай прервал его.

— Мне нужен обычный металлический ящик, но с гарантией, что его не вскроют по меньшей мере пять минут, — безапелляционно заявил он.

Сверкавшие, словно осколки арктического льда, глаза Пола Прая, казалось, загипнотизировали бедного клерка.

— Хорошо, сэр, — невнятно пробормотал он и ринулся на поиски нужного сейфа. Не прошло и десяти минут, как Пол Прай покинул магазин и подозвал такси. Теперь у него прибавился еще один сверток.

Однорукий Магу сидел в квартире Пола Прая, когда тот появился на пороге со своими странными приобретениями. На столе стояла уже одна пустая бутылка из-под виски, в другой было еще не меньше половины.

Магу печально оглядел Прая с ног до головы.

— Вы все еще здесь?

— А где же, по-твоему, мне еще быть? — с удивлением осведомился Прай.

— На два метра под землей, где же еще? — пробурчал Рожи Магу.

Ухмыльнувшись, Пол принялся разворачивать свертки с покупками. Сначала водрузил на стол проволочную клетку с огромными крысами, за ней последовал металлический ящик. Этот, как и требовалось, почти надежный сейф.

Магу кивнул с похоронным видом.

— Все в порядке, — проворчал он.

— Что «все в порядке», Магу?

— Я хочу сказать, — пояснил однорукий помощник, — когда вы только начали валять дурака, я еще не надрался до свинского состояния. Во всяком случае, не настолько, чтобы не понимать, что один из нас спятил, — а мне не хотелось бы думать, что это именно я. А вот теперь я успел высосать как раз достаточно, и поэтому мне кажется, что вы делаете именно то, что нужно. А сейчас я выпью еще рюмочку и даже не буду спрашивать у вас, действительно ли в клетке настоящие крысы, или у меня уже начинается белая горячка. — И с этими словами Магу потянулся за бутылкой.

Пол Прай присел перед клеткой с крысами. Умные животные следили за ним своими темными блестящими глазами, время от времени удивленно посвистывая. Шорох их лапок, попискивание и скрежет коготков наполнили комнату.

— Магу, — вдруг промолвил Пол, — я сделал одно чрезвычайно важное заключение: все на этом свете несет в себе источник собственного разрушения и гибели.

Рожи поперхнулся и отставил стакан в сторону.

— По-моему, это не произвело на тебя особого впечатления, — заметил босс.

— А чего вы, собственно, ожидали от меня? Думали, что я брошусь вам на шею и зальюсь слезами умиления? — Глаза Магу оставались такими же — тусклыми, будто грязное стекло. — Я это знаю и без вас. Конечно, мне бы нипочем не удалось выразить все это такими же возвышенными словами, как вы это сделали минуту назад. Но если бы зашел разговор, я бы и сам мог сказать вам то же самое. Да разве не это я долблю вам с утра до вечера, как старый еврей на молитве? Ну-ка вспомните. Сколько раз я говорил вам, что если не поостережетесь, и глазом не успеете моргнуть, как окажетесь на мраморном столе с бирочкой на пятке?! И все это только потому, что вам нравится водить за нос Гилврэя. Я хочу сказать, переправлять копам добычу, лишь только этот бандит наложит на нее лапу.

Вам, конечно, безумно везет, — не без зависти продолжал Рожи. — Насколько я знаю, вам удалось прикарманить тысчонок двадцать наградных. И это только за последнее время. А вы играете в эту игру довольно долго. Вспомните, что вы только что говорили об этом самом разрушении, что мы несем в себе. Вы очень везучий, босс. Но если вы всерьез намерены добраться до Гилврэя, вам придется вышибить из него дух. Или он сделает это с вами, желая сохранить кусок, что оттяпал. Пол Прай расхохотался:

— Хорошо сказано. Магу. И в самом деле, чтобы сохранить свой кусок, ему придется убрать меня. Лично я не собираюсь облегчать ему эту задачу, так и знай. Таким образом, убраться придется Гилврэю. Но то, о чем я говорил, Рожи, это несколько другой вопрос. Помнишь мои слова: все в этом мире несет в себе источник собственного разрушения и гибели? Так вот, я имел в виду размещение кресел в бронированном автомобиле с пуленепробиваемыми стеклами.

— Ух ты, — пробормотал Магу, — ну и какое же здесь средство разрушения, хотелось бы знать? Об такую машинку чикагские копы пообломали зубы. Ничего не могли с ней поделать. Да и что здесь можно сделать? Представляете: обычный автобус, который выглядит воскресной таратайкой, в которой семейство выбирается на пикник, — и вдруг превращается в крепость! Копы пускаются за ним в погоню, а их в ответ поливают свинцом. И вот у полицейских нет ни единого шанса. А эти мерзавцы смотрят на все это сквозь пуленепробиваемые окна. Видят, как один падает, корчится в крови, а сами ржут до слез, пока бедняга испускает дух.

Пол Прай кивнул с загадочным видом:

— Все так, приятель. Но есть тут одна маленькая деталь, даже совсем крошечная деталь. Она-то и является слабым звеном в той картине, что ты только что так живо нарисовал. Дело в том, что нужно уметь пользоваться этим автомобилем. Иначе от него не будет ни малейшей пользы. Он превратится просто в груду бесполезного металла.

Рожи Магу все еще ничего не понимал. Его тусклые глаза недоуменно уставились на Пола.

— Не могу сказать, точнее, пока не могу, — поймав этот взгляд, проговорил Пол. — Но, надеюсь, осталось ждать уже недолго. Не позднее второй половины дня все станет уже известно. Конечно, если полиция не подведет и сделает то, что я от нее ожидаю.

Магу плеснул себе еще виски.

— Ох, опять вы за свое! Могила по вам плачет, это точно! — буркнул Рожи. — Ну, а что, по-вашему, должна сделать полиция? — немного помолчав, с любопытством спросил он.

— Ну, — протянул Пол, — вот тут как раз мне и понадобится твое просвещенное мнение, мой друг. Ты ведь когда-то и сам был офицером полиции, если мне не изменяет память. Поэтому должен понимать психологию обычного копа. Вот представь себе: ты полицейский и тебе вдруг говорят, что в этом шкафу прячется вооруженный до зубов бандит. В руках у него автомат, и он готов разрядить его в любого, кто только попробует сунуться. Предположим, мне как-то удалось отвлечь его внимание, и я ухитрился позвонить в полицию. Что они сделают, как по-твоему?

Тусклые глазки Магу с интересом забегали по невозмутимому лицу Пола Прая.

— Вы хотите знать, что предпримет гангстер, пока вы будете связываться с полицией?

— Нет, меня интересует, как поступят полицейские? — уточнил Пол.

— Которые приедут? Думаю, вызовут похоронку из морга и велят тут прибраться. Ну, вывезти тела, и все такое. Как обычно!

— Да нет, ты не понял. Интересно, что они будут делать, пока гангстер еще в шкафу. Бывший коп хмыкнул:

— Ах вот вы о чем! Ну, скажем так, в мое время они бы послали одного неожиданно распахнуть дверцу шкафа, а другой в это время треснул бы как следует этого бандюгу! А потом поволокли бы его в каталажку. И вот что я вам скажу: какой бы крутой парень нам ни попадался, все равно очень скоро его физиономия превращалась в месиво, смахивающее на мясо из тухлого гамбургера. Увы, давно прошли те времена. Да и копы теперь другие. Сейчас они являются целым взводом, вооруженные до зубов: гранаты со слезоточивым газом, автоматы, дубинки, револьверы и вся эта чепуха! Да и в шкаф, держу пари, они не захотят соваться! Нет, — продолжал Рожи, — эти бравые парни засядут на лестнице и закидают все гранатами с газом, так что у обоих, и у бандита и у вас, глаза полезут на лоб. Они выкурят вас из комнаты, будьте спокойны. А потом препроводят в участок, и, можете быть уверены, там этот гангстер станет героем дня. Ровно через полчаса его освободят из-под стражи потому, что какой-то хитрый адвокат докажет, что в его действиях не было состава преступления. Вот так-то, босс! И дело это никогда не дойдет до суда, — заключил многоопытный однорукий бывший коп.

Пол Прай кивнул, словно услышав именно то, что и ожидал. Затем подошел к телефону и позвонил в ближайший полицейский участок.

— Быстро! — выдохнул он в телефонную трубку. Говорил он едва слышно, но при этом Пол артистически изобразил испуганную дрожь и слабые всхлипы. — Это Пол Прай. Я много раз жаловался, что мне угрожают расправой. Ну вот, а сейчас у меня в стенном шкафу сидит один из этих бандитов. Я знаю, что он вооружен автоматическим пистолетом. Стоит мне войти в комнату — и моя песенка спета. Бандит застрелит меня еще на пороге. Пожалуйста, приезжайте как можно скорее. Только будьте осторожны, прошу вас. Не пытайтесь ворваться в дом — вы все погубите. Это отчаянный человек — он на все пойдет. Повторяю, у него есть автоматический пистолет и к нему несколько обойм.

И с этим словами Пол Прай аккуратно повесил трубку.

Рожи Магу плеснул себе очередную порцию виски. С тоской поглядев на бутылку, в которой оставалось еще достаточно, он решительно отодвинул ее на край стола. Затем, с чувством собственного достоинства, которое присуще только истинным джентльменам и только когда они выпьют чуть больше положенного, Магу поднялся из-за стола и направился к двери.

— Уже уходишь, приятель?

— Угу. Вы затеяли опасную игру, а я слишком осторожен, чтобы в ней участвовать, — пожал плечами Магу. — Напоминаю ваши слова: мы носим в себе источник собственной погибели. Можете себя поздравить — вы все сделали своими руками. Через минуту копы будут здесь. Ну а я, пожалуй, пойду… Рожи Магу многозначительно постучал себе по лбу костяшками пальцев. Затем водрузил на голову потертую шляпу, вышел из комнаты и аккуратно притворил за собой дверь.

Пол Прай проводил товарища взглядом и, усмехнувшись, повернулся к злополучному шкафу. Вытащив оттуда неопрятную кучу старой одежды и потрепанных ботинок, он засунул все это в другой шкаф. Потом, отыскав несколько орешков, он разбросал их по полу пустого шкафа. Скомкал газету и тоже зашвырнул ее внутрь. Все так же усмехаясь про себя, Пол притащил клетку с двумя крысами, запустил их в шкаф и быстро захлопнул дверцу.

Не прошло и десяти минут, как прибыли полицейские.

Пол Прай на цыпочках прокрался к двери и осторожно впустил их. На его белом как мел лице выделялись широко открытые испуганные глаза.

— Он там, — едва слышно прошептал он и указал на дверь.

Первым в комнату проскользнул сержант, за ним — остальные копы. Рожи Магу оказался прав. Полицейские были вооружены до зубов, а один из них едва не падал под тяжестью сумки, битком набитой гранатами со слезоточивым газом.

— Кто там? — прошептал офицер.

— Понятия не имею. Я только вошел и тут же услышал, что в шкафу кто-то есть. По-моему, он даже не подозревает о моем приходе. Да вы сами прислушайтесь — похоже, он ждет.

И Пол Прай мгновенно застыл, всем своим видом изображая напряженное внимание. Копы как по команде вытянулись в струнку у него за спиной и тоже затаили дыхание. Проходили секунды, минуты — все было тихо. Один из копов кашлянул.

И тут до ушей полицейских донесся подозрительный шорох, будто кто-то ворочался в глубине шкафа, пытаясь устроиться поудобнее. Потом что-то хрустнуло, и снова чуть слышно зашуршала бумага.

Пол Прай, торжествуя, взглянул на сержанта.

— Один из шайки этого мерзавца Гилврэя! — шепнул сержант своим людям. — Этот парень здорово прищемил ему хвост, вот бандит и задумал его прикончить, чтоб не совался не в свое дело. Думал небось, сунет ему перо в бок — и конец. Ладно, ребята, а теперь давайте быстро прижмитесь к стене. Иначе он, чего доброго, пальнет через дверь. Берите гранаты со слезоточивым газом и ждите моего сигнала. Все готовы?

Полицейские двигались на цыпочках, бесшумно, словно тени. Дула их винтовок были направлены на дверцу шкафа, за которой скрывался предполагаемый убийца. Блюстители порядка сжимали в руках гранаты с газом. Среди них, тоже с гранатой в руках, затаился Пол Прай. Его лицо выражало отчаянную решимость защищать свою жизнь. Все были готовы к бою. Между тем шум в шкафу становился все более отчетливым.

— Все готовы? — окинул взглядом свое воинство сержант. — Эй ты, там, в шкафу! — оглушительно рявкнул он.

Ответа не последовало. Шорохи моментально стихли.

Сержант бросил на своих людей многозначительный взгляд.

— А ну-ка, выходи! — теперь уже взревел сержант. — Полиция! Ты арестован и должен немедленно выйти и бросить оружие! Учти, если вздумаешь валять дурака, стреляю без предупреждения!

Ответа по-прежнему не было.

— Выходи, мерзавец, или я прикажу своим людям стрелять через дверь! — заорал сержант что было мочи.

Гробовое молчание. Полицейские встревоженно переглянулись.

— Он все еще там, все в порядке, ребята, — вполголоса сообщил сержант.

Один из копов, прижимаясь к стене, подполз к шкафу.

— Как только я распахну дверь, стреляйте. Конечно, если бандит не бросит оружие, — прошептал он.

Его товарищи молча закивали. Ручка бесшумно повернулась, и дверца шкафа тут же распахнулась.

Чудовищных размеров крыса выскочила на середину комнаты и тут же, пронзительно запищав, юркнула обратно в темное чрево шкафа.

— Дьявольщина! — прорычал ошеломленный сержант.

Кто-то сдавленно засмеялся. Пол Прай бессильно рухнул в кресло, будто от пережитого у него отказали ноги.

— О Боже милостивый! — всхлипнул он и прикрыл лицо дрожащими руками.

— Нервный стресс! — с понимающим видом кивнул сержант. — Не стоит винить беднягу за то, что он затеял весь этот переполох. Насколько я слышал, Гилврэй уже заказал этого парня. Эй, ребята, кто-нибудь плесните-ка ему немного виски вот из этой бутылочки. Ладно, не надо, я сам. Пожалуй, и себе налью за компанию!

Сержант решительно направился к стоявшей на столе початой бутылке виски, налил себе и заботливо поднес бокал Полу Праю. Убедившись, что молодой человек осушил его до дна, сержант воровато подлил себе еще и отставил бутылку.

Копы у дверей переминались с ноги на ногу. Наконец, переглянувшись, они решительно двинулись к бутылке.

— Ну как, вам получше? — заботливо спросил сержант.

Съежившийся в кресле Пол Прай, конвульсивно вздрогнув, быстро кивнул.

— О Господи, какой кошмар! Клянусь вам, я был уверен, что один из этих мерзавцев, спрятавшись в шкафу, поджидает меня, готовый всадить в меня пулю. Вы же в курсе, сержант, что у меня кое-какие разногласия с этими парнями.

Сержант понимающе кивнул.

Пол Прай благодарно улыбнулся и тут же откуда-то вытащил ящичек превосходных сигар. Копов упрашивать долго не пришлось. Они сразу же расхватали сигары, похлопали радушного хозяина по плечу и посоветовали приободриться. Через минуту, дымя сигарами, полицейские убрались из комнаты.

Пол Прай с усмешкой прислушивался к их удаляющимся шагам. Потом, сунув руку в карман, он вытащил оттуда какой-то круглый металлический предмет, и улыбка его стала еще шире.

Здание магазина сверкало великолепием. Напротив него высился рекламный щит с величественной надписью. Сверкающие золотом огромные буквы горделиво складывались в одно магическое слово «Фенниман'с».

Ночью, вспыхивая одна за другой, светящиеся буквы складывались в это волшебное слово. Вокруг сверкающей надписи бежала переливающаяся лента, будто покрытая бриллиантовой россыпью. Эта реклама манила к себе словно далекий маяк. Шикарная надпись то вспыхивала, то гасла, и на несколько секунд все вокруг погружалось во мрак. Потом золотые буквы снова загорались одна за другой на фоне бархатной синевы неба.

Сам Фенниман был без ума от подобной роскоши. Этот человек вообще имел свойство впадать в неумеренный восторг при любом упоминании собственного имени. При этом он пыжился от гордости, как индюк.

Витрины магазина, над которыми переливалась мелкими бриллиантами его фамилия, были украшены в соответствии с его собственными пожеланиями. Каждая из них была декорирована роскошным черным бархатом. В глубине витрины покоилось какое-нибудь ювелирное украшение, возле которого стояла карточка с указанием его стоимости. От количества нулей у многочисленных зрителей перехватывало дыхание.

На переднем же плане хитрый Фенниман обычно приказывал поместить что-нибудь не менее привлекательное, скажем, огромный чистый бриллиант, но с небольшим, почти незаметным пороком, который, однако, существенно снижал его ценность. Или эффектное дамское украшение, вполне способное поразить глаз, но не слишком дорогое. Возле каждого изделия крепился ценник. Цифры на нем были перечеркнуты красными чернилами, а чуть ниже стояла уже другая цена, которая, в свою очередь, тоже была перечеркнута. И, наконец, уже в самом низу карандашом была выведена последняя цена. Она всегда была чуть меньше половины той, что горделиво значилась в самом верху.

На каждой такой карточке был изящнейшей вязью выведен девиз владельца:

«ХОТЬ ВЕСЬ СВЕТ ТЫ ОБОЙДЕШЬ, ЛУЧШЕ И ДЕШЕВЛЕ, ЧЕМ У ФЕННИМАНА, НЕ НАЙДЕШЬ».

Словно давая понять, что берет на себя соответствующие обязательства, хозяин магазина распорядился прикрепить на витрине руку, вырезанную из красного картона. Указательный палец, на котором красовалась белая лаконичная надпись: «ДЕШЕВЛЕ, ЧЕМ ЗА ПОЛЦЕНЫ», заставлял глаза-посетителей вновь и вновь устремляться к зачеркнутым ценам на карточках.

Фенниман ворочал огромными суммами, дела его шли в гору. Он неимоверно гордился тем, что был не только прекрасным знатоком драгоценных камней, но и, как ему казалось, таким же знатоком человеческой натуры. Во всяком случае, ювелир ставил себе в заслугу, что умело пользовался маленькими человеческими слабостями, и каждый раз — к немалой своей выгоде.

Было четыре часа пополудни.

Такси, в котором ехал Пол Прай, остановилось как раз у входа в магазин. С величественным видом Пол вышел из машины. Задержавшись на тротуаре, он полюбовался сверкающими над головой буквами, потом огляделся по сторонам. Под мышкой молодой человек держал какой-то сверток. Судя по всему, это и был приобретенный накануне металлический сейф. Заплатив водителю, Пол Прай кивком отпустил его и неторопливо вошел в магазин.

Как только Пол скрылся из виду, из толпы перед витриной вынырнул неприметный субъект. Судя по всему, он немало выпил, но все же соображал, что нужно стараться идти как можно тверже. Тем не менее его кидало из стороны в сторону, и, стараясь сохранять равновесие, он беспорядочно размахивал руками. Человек сначала прильнул к сиявшей огнями витрине, потом, с трудом оторвавшись от нее, ввалился в магазин. Тошнутик Уайкер, убийца из Чикаго, вышел на охоту.

Навстречу Полу Праю устремился продавец, но был остановлен величественным взмахом руки. Пол Прай ясно дал всем понять, что его дело требует присутствия самого хозяина, знаменитого Феннимана. Клерк засуетился и вдруг заметил нового посетителя — Уайкера. Подскочив к нему, молодой человек брезгливо поморщился: в лицо ему пахнуло перегаром, а остекленевшие глаза вошедшего, похоже, никак не могли смотреть в одну точку.

— Жениться собрался — чуешь, приятель? — провозгласил Тошнутик Уайкер. Было заметно, что каждое слово ему приходилось буквально выдавливать из себя. — Подбери мне колечко, парень! Только гляди — такое, чтоб впору только самой королеве!

Его рука, скользнув во внутренний карман, извлекла оттуда мятый комок, который приближайшем рассмотрении оказался скрученными купюрами. Казалось, вначале их долго жевали, а потом уж затолкали в карман, где и таскали Бог, знает сколько времени. Отогнувшийся уголок одной из купюр приоткрыл цифру с тремя нулями. Неопрятный комок с глухим стуком шлепнулся на полированную тарелочку перед кассиром.

— Плевать, сколько это будет стоить, — пробулькал Тошнутик Уайкер.

Пока продавцы изумленно таращились на странного посетителя, а тот изо всех сил старался оторваться от стены и принять более или менее вертикальное положение, Пол Прай спокойно стоял в сторонке. Вскоре он заметил, как к нему суетливой походкой, шаркая, ногами, двигался, казалось бы, неприметный человек.

На вид Фенниману было не больше пятидесяти. Огромная голова хозяина магазина, казалось, чудом держалась на цыплячьей тонкой шее. При движении она моталась из стороны в сторону, вызывая опасения, что шея не выдержит ее веса и словно сухая ветка с громким треском сломается. Было что-то нездоровое, неестественное в этой шее, похожей на стебель огромного подсолнуха.

На его лице особенно выделялся чудовищных размеров нос. Длинный, с горбатой переносицей, он заканчивался некрасивыми вывернутыми ноздрями. Маленькие, острые глазки посверкивали как буравчики. Высокие скулы этого человека, казалось, говорили о его славянском происхождении. Он и в самом деле был американцем всего лишь наполовину, но тайну своего происхождения скрывал, будто секрет государственной важности. И действительно, об этом не знала ни одна живая душа, впрочем, как и о том, откуда у него взялись первые бриллианты. Ходили упорные слухи, что большинство драгоценностей попало в его руки какими-то темными путями.

Шаркая ногами, Александр Фенниман направлялся к поджидавшему его Полу Праю. Лишенные определенного выражения глаза ювелира без особого интереса скользнули по лицу посетителя. Значительно большее внимание хозяина привлек тяжелый металлический ящик, который посетитель с видимым трудом держал в руках.

Наклонившись вперед, Прай, понизив голос, забормотал какие-то ломаные фразы на ужасном английском.

— Мне нужно договориться о покупке драгоценностей на огромную сумму — возможно, гораздо больше, чем на пятьдесят тысяч долларов! — почти прошептал он. — Но мне нужна честная сделка, слышите, мой друг? Я предлагаю вам продать мне что-либо из драгоценностей, оставленных у вас под залог. Мне сказали, что вы даете деньги под залог в том случае, если вам оставить вещь, которую легко можно продать. Даже за наличные. Так вот именно подобные вещицы меня и интересуют.

Фенниман поклонился.

— Вся, торговля в моем магазине идет за наличный расчет, — бесстрастно заявил он.

Пол Прай коротко кивнул. Этот кивок можно было считать вежливым подтверждением того, что слова хозяина приняты к сведению. Не более того.

— Когда я упомянул наличные, — сухо пояснил он, — я имел в виду золото или ассигнации. Никаких чеков. — Глаза ювелира с унылым выражением обратились к странному металлическому ящику. И тут вдруг в них мелькнуло какое-то оживление, которое с некоторой натяжкой можно было принять за искру интереса. — Ах да, — буркнул он. — Конечно, я понимаю. Наличные.

— Вот именно — наличные, — с нажимом повторил Пол Прай.

— Ну что ж, — со вздохом проскрипел хозяин магазина, постаравшись придать своему тону максимум той выразительности, на которую он был способен. — Есть у меня сейчас прелюбопытная вещица — так, пустячок — бриллиантовое колье! И стоит недорого — всего шестьдесят одну тысячу.

Пол Прай многозначительно ткнул пальцем в странный ящик под мышкой.

— У меня при себе как раз пятьдесят тысяч — тютелька в тютельку. Наличными.

— Ах да, — промямлил Фенниман, — наличными. Он поколебался ровно столько, сколько было необходимо. Когда же ювелир снова заговорил, в его голосе появилось новое и довольно определенное выражение:

— Ну что ж, думаю, стоит подумать о том, чтобы немного снизить цену на эту безделушку — поскольку вы согласны заплатить наличными. Ваше имя, сэр?

— Прай, — коротко буркнул посетитель и неловко протянул ему руку.

На ощупь рука ювелира была вялой, теплой и мягкой из-за небольшого слоя жирка. Праю показалось, что он сжимает не обычную человеческую руку из плоти и крови, а нечто неопределенное, из какой-то массы вроде пластилина. Ему стадо неприятно. Казалось, стоит сдавить эту руку покрепче, и она расплющится в лепешку.

— Весьма рад знакомству, — промурлыкал хозяин магазина. — Давайте поднимемся наверх, ко мне в офис. Там и обсудим все детали.

Пол Прай с кряхтением подхватил свой ящик и в сопровождении ювелира направился к лестнице. За его спиной Тошнутик Уайкер все еще пытался что-то невнятно втолковать клерку.

— Не надо маленьких бриллиантов! Не хочу маленькие! Давай большие, слышишь? — громко командовал он.

Клерк однообразно кивал.

— Сию минуту, сэр, — приговаривал он и, улучив момент, отвязался от надоедливого пьянчужки и юркнул в служебное помещение посоветоваться со старшим продавцом.

А тем временем Пол Прай удобно расположился наверху, в офисе хозяина. Молодой человек, не скрывая одобрения, огляделся вокруг. Фенниман позвонил в колокольчик. Словно из-под земли откуда-то выскочил клерк. Ювелир чуть слышно отдал ему какое-то приказание, потом повернулся к клиенту и протянул ему открытый ящичек превосходных сигар. Взгляд его снова вернулся к странному металлическому ящику, который клиент по-прежнему держал в руках.

— Несколько необычный способ расплачиваться за драгоценности, вы не находите? — учтиво спросил он. Прай усмехнулся:

— Кстати, довольно неплохой. У меня крепкий сейф, где я храню мои денежки. Туда же я положу и купленные бриллианты. Там они будут в полной безопасности. Да, да, в безопасности!

В дверь деликатно постучали. Это продавец принес хорошенькую маленькую шкатулочку, в каких обычно хранят драгоценности. Забрав у продавца коробочку, ювелир откинул крышку, и на их лица упали голубоватые отблески сияния бриллиантов изумительной красоты.

Пол Прай постарался изобразить на лице нечто вроде восторженного изумления. Глаза Феннимана буквально впились в его лицо. Тонкие же пальцы небрежно перебирали драгоценные камни, заставляя их сыпать во все стороны голубоватые брызги.

— Красная им цена — шестьдесят одна тысяча долларов, — заявил ювелир.

— Пятьдесят — и ни доллара больше. Это мой предел, — возразил Пол.

Он взял в руки сверкающую безделушку и внимательно вгляделся в дивную игру бесподобных камней.

— Ну, скажем так — работа и сама композиция не совсем то, чего бы мне хотелось. Но уж если представился случай приобрести подобную вещицу, к тому же на одиннадцать тысяч дешевле, — тут уж грех отказываться.

— Да, — одобрительно вздохнул ювелир. — Я вас понимаю. Конечно, раз уж есть возможность сэкономить кругленькую сумму… — Его голос замер в тишине, понизившись до едва заметного шепота.

Вытащив из карману огромную связку ключей, Пол Прай окинул их взглядом и задумчиво взвесил в руке. Лицо Феннимана немного оживилось. В глазах загорелся алчный огонек. Он окинул взглядом металлический ящик и быстро отвел глаза в сторону.

Пол Прай выругался сквозь зубы. С грохотом швырнув связку ключей на полированную поверхность стола из красного дерева, он снова сунул руку в карман и принялся лихорадочно рыться в нем. На его лице отразилось недоумение.

Наконец, чертыхаясь. Пол поднял глаза.

— Проклятье! Должно быть, оставил ключ в другом пальто!

— Ключ? — переспросил ювелир. Лицо его вытянулось, окаменело и стало похожим на вырезанную из дерева маску. — Ах вот оно что, — протянул он.

— Я понимаю, о чем вы думаете, — презрительно фыркнул Пол Прай, вскакивая со стула. — Вы решили, что все это — часть какой-то мошеннической игры. Ну что ж, я докажу вам, как вы ошибаетесь, сэр! Сейчас схожу за ключом. Не пройдет и двадцати минут, как я вернусь, и вам будет стыдно, да, стыдно! Моя квартира находится всего в двух кварталах отсюда. А вас прошу посторожить мой сейф. Пусть он останется на столе, и колье тоже пусть остается. Я скоро вернусь с ключом. И вы увидите, деловой я человек или нет!

Смуглое лицо ювелира оставалось все таким же непроницаемым, но Полу показалось, что черты его немного смягчились.

— Очень хорошо, — снисходительно кивнул он. И Пол Прай, выскочив из комнаты, понесся вниз по лестнице, прыгая через две ступеньки. Оказавшись внизу в магазине, он быстро прошел между прилавками, стремительно выскочил за дверь и, не оборачиваясь, зашагал по улице.

Все, кто видел его появление в магазине, могли бы поклясться, что металлический сейф остался наверху, в кабинете ювелира. Так подумал и Тошнутик Уайкер. Он стоял низко нагнувшись над прилавком и делал вид, что разглядывает сверкающие перед ним бриллианты.

— Пускай сама выбирает, — буркнул он наконец, протягивая руку к грязному комку денег на тарелочке кассира и при этом чуть было не смахнув его на пол. — Для моей девчонки здесь и выбрать-то нечего! Это что — бриллиант по-вашему? Да моя милашка на такой и не взглянет!

С трудом оторвавшись от прилавка, он ринулся к двери, расталкивая локтями покупателей, а за его спиной растерянный продавец принялся убирать сверкающие камушки.

Но стоило гангстеру оказаться за дверями магазина, и манеры забулдыги и хулигана исчезли как по мановению волшебной палочки. Это снова был Тошнутик Уайкер — наемный убийца из Чикаго. Так же, как и Пол Прай, он стремительно ринулся вперед, лавируя между прохожими с грацией крупного хищника. Через несколько кварталов он свернул в аллею надвинулся к стоявшему у обочины неприметному серому, «кадиллаку».

В «кадиллаке» сидели трое.

— Готово, — пробормотал он.

Мотор машины заурчал, и «кадиллак» резко тронулся с места. Свернув за угол, бандиты очень скоро оказались перед входом в магазин Феннимана.

Двое мужчин выскочили из «кадиллака» и вошли внутрь.

— Где хозяин? — отрывисто бросил один из них молодому клерку. Тот все еще собирал колечки с бриллиантами, разбросанные по бархату, проклиная про себя всех пьяных на свете.

Не поднимая головы, он ткнул пальцем наверх.

— У себя в офисе, — буркнул молодой клерк, не прерывая своего занятия.

Двое мужчин торопливо принялись взбираться по лестнице на второй этаж. Никто не пытался их остановить. Молодой клерк был очень расстроен, иначе бы он непременно отметил и странный вид этих двоих, не похожих на обычных покупателей, и то, как они спешили. Но молодому человеку было не до них. Он было мысленно прикинул комиссионные, которые получит, продав что-то из залежавшихся вещиц завернувшему в магазин выпивохе, как вдруг этот лакомый кусочек, который был уже почти в кармане, уплыл. Проклиная в душе и свою несчастливую звезду, и влюбленного пьянчужку, молодой человек даже не оглянулся вслед прошмыгнувшим мимо него мужчинам.

А эти двое между тем торопливо взбежали наверх и быстрыми шагами направились к офису. Оба немного взмокли в своих теплых пальто, поэтому, добравшись до массивной двери в офис, бандиты как по команде остановились перевести дыхание. И в тот же миг у каждого в руке блеснул пистолет. Огромные двери с треском распахнулись, и они вошли.

Фенниман сидел за столом. Бриллиантовое колье, небрежно отодвинутое в сторону Полом, лежало в футляре сбоку от него. Невозмутимый взгляд ювелира блуждал по — металлической поверхности тяжелого сейфа, который тоже остался стоять на столе. Глаза хозяина магазина гипнотизировали этот ящик, словно глаза кобры, глядящие на мышь в ожидании, когда та сама полезет к ней в пасть. Когда за его спиной хлопнула дверь, он даже не оглянулся.

— Уже вернулись? — медленно спросил он.

— Руки на стол! — тихо скомандовал один из вошедших.

Ювелир вздрогнул, и впервые в его взгляде появились какие-то признаки чувств, присущих любому человеческому существу. Смуглое морщинистое лицо перекосилось. Видно было, что этот человек испугался. И все же его скрюченные пальцы потянулись к металлическому сейфу… — Нет, не надо! — пронзительно завопил ювелир.

— Да что ты с ним церемонишься, Билл, — фыркнул второй бандит.

Он поднял руку с пистолетом, сверкнувшим вороненой сталью, и нажал на спуск. Пистолет громко кашлянул. В комнате остро запахло пороховой гарью. Раздался сухой треск, как бывает, когда пуля дробит кость, и руки несчастного ювелира разжались. Его обмякшее тело рухнуло вперед, окровавленная голова с глухим стуком ударилась о полированную столешницу красного дерева.

Гангстер быстро сунул пистолет в карман и подхватил металлический ящик.

— Не забудь сверкалки! — бросил он другому, кивнув в сторону колье.

Поняв его с полуслова, другой сунул футляр в карман пальто.

Брезгливо дотрагиваясь до безжизненного тела кончиками затянутых в перчатки пальцев, бандиты тщательно обыскали его. Затем они принялись за ящики стола. Выдвигая их один за другим, парни лихорадочно обшаривали их, рылись в документах и счетах. Они отыскали еще три бархатных футляра с драгоценностями, которые немедленно последовали за колье в бездонный карман одного из бандитов, так же около девятисот долларов наличными. Покончив с кабинетом, визитеры, аккуратно прикрыв за собой дверь, спустились в магазин.

Они были уже на полпути к выходу, как вдруг один из продавцов недоуменно нахмурился. Откуда взялись эти двое, кравшиеся к выходу? Продавцу явно не понравилось и выражение их лиц. Клерк окликнул этих странных посетителей, но незнакомцы даже не повернули головы в его сторону.

— Эй, держите их! — истошно завопил продавец. — Это воры!

Но они были уже возле самых дверей… Один из подозрительных незнакомцев обернулся — в его руке блеснул пистолет. Прогремел выстрел, эхо от которого громом разнеслось по всему магазину. За спиной у продавца с оглушительным звоном разлетелась стеклянная витрина, посыпались стекла. Клерк бросился на пол возле прилавка и прикрыл голову руками. Все остальные последовали его примеру. Какая-то женщина, копавшаяся в кучке опалов, громко взвизгнув, рухнула на пол без чувств. Кто-то из служащих все же успел нажать на кнопку, и над головами, сея панику, завыла сирена. У дверей магазина начали толпиться прохожие, горевшие желанием узнать, что же все-таки произошло. Двое незнакомцев, изрыгая проклятия, остервенело работали локтями, пробиваясь сквозь густую толпу зевак к выходу. Наконец они выбежали на улицу и, задыхаясь, упали в поджидавший их у входа серый «кадиллак». Машина рванулась вперед и, чудом избежав столкновения, влилась в поток машин.

Между тем, оправившись от шока, из магазина стали выскакивать люди. Они вопили как сумасшедшие и размахивали руками. Постовой, стоявший на перекрестке, услышав крики, лениво повернул голову. Однако быстро сообразив, что произошло что-то из ряда вон выходящее, взмахом жезла перекрыл движение.

Но серый «кадиллак» и не думал обращать внимание на этот сигнал. Гудя сиреной, он на немыслимой скорости рвался вперед. Полицейский выхватил было пистолет и прицелился ему вслед, но сразу же понял, что в такой густой толпе он, скорее всего, подстрелит случайного прохожего или зеваку из облепивших витрины магазина. Поэтому, плюнув с досады, блюститель порядка сунул пистолет в кобуру и начал проталкиваться ко входу в магазин.

Домчавшись до угла, «кадиллак», визжа тормозами, свернул и ринулся по бульвару. Далеко впереди вдоль тротуара, урча мотором, неторопливо катил родстер. Эта маленькая машина вынырнула откуда-то из переулка.

Вначале бандиты даже и внимания на нее не обратили. В конце концов, чего им было опасаться: за двойным пуленепробиваемым стеклом окон и толстой сталью брони они чувствовали себя в полной безопасности. А если уж полиции удастся заставить их остановиться, так у каждого гангстера под рукой был автоматический пистолет. Он-то быстро может охладить головы не в меру ретивых служителей закона.

Тошнутик Уайкер, скорчившись на переднем сиденье, громко чертыхался и пыхтел, пытаясь открыть замок металлического ящика, содержавшего несметные сокровища русской короны. «Кадиллак» же продолжал мчаться по улице, перед глазами его седоков мелькали огоньки светофоров на перекрестках, которые они проскакивали на полной скорости.

И вдруг один из бандитов что-то шепнул водителю. Тяжелый серый автомобиль резко сбросил скорость и свернул в одну из боковых улочек. Две пары злых глаз принялись разглядывать родстер, который все так же неторопливо катил впереди.

Низкая машина притормозила, скользнула за угол и прижалась к тротуару. Стиснув рукоятки пистолетов, бандиты настороженно вглядывались в застывшую у обочины машину. Но водитель родстера, похоже, просто искал какой-то адрес. Подняв голову, он внимательно вглядывался в номера домов, и сидевшие в «кадиллаке» на мгновение заколебались. Затем, постепенно набирая скорость, «кадиллак» рванулся вперед и скрылся за углом.

Водитель родстера еле успел, сделав невероятный прыжок, прижаться к своей машине.

В машине бандитов воцарилось напряженное ожидание. Тошнутик Уайкер из Чикаго в последний раз с силой дернул за ручку сейфа, и замок поддался. Затаив дыхание бандиты наблюдали, как открылась тяжелая металлическая крышка ящика. Внутри сейфа послышались какие-то непонятные звуки и вслед за этим — пронзительное шипение и свист. Один из мужчин почему-то поперхнулся и закашлялся. Выругавшись сквозь зубы, водитель вцепился в ручку, пытаясь на ходу опустить стекло. Сидевшие на заднем сиденье тоже прильнули к стеклам.

Тяжелая машина как-то странно подпрыгнула и накренилась. Противно завизжала тормозами, задние колеса завиляли из стороны в сторону, «кадиллак» занесло, и он с ходу врезался в телефонную будку. Загромыхало отлетевшее в сторону крыло, заскрежетал металл, посыпались стекла, и тяжелый автомобиль завалился на бок. Колеса, глядя в серое небо, продолжали бешено вращаться… Из ближайших домов и магазинов к потерпевшей аварию машине бежали люди. Женщины горестно всплескивали руками, причитали, некоторые плакали. Однако первым, кто подбежал к беспомощному теперь «кадиллаку», был Пол Прай.

В «кадиллаке» неподвижно застыли четверо. Похоже, все они потеряли сознание от удара. На переднем сиденье валялся черный портфель. Рядом с ним — тяжелый металлический ящик с широко распахнутой дверцей. Вывалившаяся из накренившегося автомобиля граната со слезоточивым газом, позаимствованная у одного из полицейских, продолжала зловеще шипеть, отравляя воздух в кабине.

Пол Прай задержал дыхание, потом быстро схватил черный портфель и незаметно сунул его под пальто. Отскочив в сторону, он оглянулся на подбегавших со всех сторон людей и пронзительно закричал.

— Назад, назад! В машине полно газа! — что есть мочи вопил он, отталкивая тех, кто пытался открыть дверцу, чтобы вытащить людей. — Погодите, я сначала вызову «скорую».

Резко повернувшись на каблуках, Пол стремглав бросился бежать. Никому и в голову не пришло следить, куда он направился. Внимание людей было приковано к распростертым в кабине автомобиля бесчувственным телам. Наконец один из прохожих, самый решительный, крепко зажмурился и, распахнув дверцу «кадиллака», вытащил наружу одного из бездыханных бандитов.

Удушливый газ все еще продолжал медленно сочиться из гранаты. Столпившиеся возле машины люди начали кашлять и разбегаться, утирая слезы, градом катившиеся из глаз. Налетевший порыв ветра разогнал ядовитый газ, и зеваки снова стали собираться вокруг «кадиллака».

Воспользовавшись суматохой, Пол Прай ловко скользнул в родстер и тихонечко отъехал.

К тому времени, как об этом непонятном происшествии сообщили в полицию, мужчины, сидевшие в «кадиллаке», понемногу начали приходить в себя. Придя в сознание, они один за другим, воспользовавшись полной неразберихой, незаметно смешивались с толпой. А полиция в это время перекрывала близлежащие улицы в торговом центре города, чтобы не дать уйти серому «кадиллаку». Получив звонок с сообщением об аварии, полицейские немедленно примчались на место происшествия. Разбитый серый «кадиллак» валялся на боку. Полицейским достаточно было одного взгляда, чтобы убедиться, что это та самая машина, которую они ищут. Но больше всего изумило копов количество оружия, разбросанного вокруг: от автоматических пистолетов до тяжелых револьверов.

Но те, кому все это принадлежало, исчезли. А вместе с ними исчезли и драгоценности, которые они вынесли из ювелирного магазина Феннимана. Точнее, в машине валялся взломанный металлический ящик. Но он был пуст. Кроме этого, полицейские обнаружили под сиденьем гранату со слезоточивым газом с клеймом полицейского управления. Как она попала в «кадиллак», никто не знал.

К тому времени, как Пол Прай добрался до ювелирного магазина, Александр Фенниман уже пришел в сознание. Молодой человек ворвался в офис, размахивая ключом от сейфа. В кабинете толпились взволнованные клерки. Вход в магазин охраняли полицейские, которые тщательно проверяли всех входящих.

Ювелир с трудом открыл глаза и взглянул на Пола Прая.

— Свяжитесь с моим адвокатом, — прохрипел он и сморщился.

— Смотрите, вот ключ от сейфа. Я отыскал его, — гордо объявил Пол. Затем встревоженно огляделся. — А что случилось?

— Свяжитесь с моим адвокатом, он все уладит, — повторил Фенниман и приложил к голове мокрый носовой платок, который до этого комкал в руке.

— Но мой сейф! — изобразив отчаяние, завопил Пол.

— Черт побери, поговорите с адвокатом! — на этот раз рявкнул ювелир.

А в это самое время в громадном фешенебельном особняке, расположенном в одном из самых дорогих районов города, Бенджамин Франклин Гилврэй, в Некоторых кругах больше известный как Гилврэй Большой Форс, выслушивал довольно странного человека. Его лицо была все в синяках и ссадинах, а одежда изорвана в клочья.

— И что — больше в сейфе ничего не было? — прохрипел Гилврэй — Дьявольщина! Только проклятая граната да какая-то бумажка в конверте. Стало быть, письмо, босс.

Поросячьи глазки здоровяка Гилврэя сверкали бешенством. Рот кривился, отвислые щеки тряслись, все лицо исказила гримаса бессильного гнева. Трясущимися руками он поднес к лицу смятый листок бумаги и срывающимся голосом прочел:

«Нисколько не сомневаюсь, что ты сейчас ломаешь голову, пытаясь понять: почему я выбрал тебя, а не кого-то еще. Скажи спасибо своему идиотскому имени — оно заставило меня остановиться на твоей кандидатуре. Твои покойные папенька и маменька, нарекая тебя именем Бенджамин Франклин, наверняка мечтали, что ты, мой друг, вырастешь похожим на этого великого философа. Думаю, нет нужды говорить, что их надежды с самого начала были обречены на провал.

К тому же, мой друг, ты — жирная старая курица, которая несет для меня золотые яйца. Что я имею в виду? Да ведь одни наградные, которые я получил, пока ты таскал для меня каштаны из огня, уже составили аппетитную кругленькую сумму. И потом, ты настолько хитер и увертлив, что у копов нет на тебя никаких материалов. Если бы ты знал, как это было здорово таскать золотые яички из теплого гнездышка, которое ты так любовно вил для себя!

Да, не забудь поблагодарить от меня Тошнутика Уайкера. Того благородного джентльмена, которого ты выписал из Чикаго, чтобы он помог мне сыграть в ящик. Я столько лет страдал душой, работая с твердолобыми парнями вроде тебя! Так вот, его наивная доверчивость и почти ребяческая невинность были для меня просто глотком свежего воздуха. Никогда в жизни мне не удалось бы провернуть это заманчивое дельце, если бы не бесценная помощь вашего уважаемого наемного убийцы — Тошнутика Уайкера из Чикаго.

Приговоренный к смерти».

Большой Фирс Гилврэй с яростным воплем швырнул скомканный листок на пол. Он стал топтать его ногами, потрясая кулаками и ругаясь на чем свет стоит. Сидевший напротив него бандит притих, моля Бога, чтобы туча пронеслась над его головой.

Инспектор Кигли удобно устроился в кресле напротив Пола Прая. Однако его лицо выражало что угодно, только не дружелюбие. Скорее было похоже, что инспектор вот-вот взорвется.

— Послушайте, Прай, насколько я понимаю, вы сами оставили этот сейф у ювелира. И судя по всему, рассчитывали, что из-за него магазин подвергнется ограблению. Больше того, вы стащили гранату со слезоточивым газом, и не откуда-нибудь, а из полицейского участка. И после всего этого вы предъявляете Фенниману иск от лица какой-то девицы. И еще безбожно торгуетесь со мной, предлагая вернуть похищенные драгоценности за денежное вознаграждение. Насколько я помню, это уже четвертый случай, когда вы находите украденную собственность и требуете за это определенное вознаграждение. По-моему, это выглядит по меньшей мере подозрительно.

Пол Прай невозмутимо повел плечами и потянулся за сигаретой.

— Зря вы так волнуетесь, инспектор. Вам же отлично известно, что Тошнутика Уайкера специально вызвали из Чикаго, чтобы он прикончил меня. И он бы сделал это, не опереди я его. И вам известно не хуже меня, что в таких случаях полиция бессильна. Заказные убийства вам пока что не по зубам. Я придумал эту штуку с сейфом, — спокойно продолжал молодой человек, — прикинув, что Тошнутик не устоит перед искушением. Ему нужен будет именно этот ящик. То, что граната случайно оказалась у меня в кармане, — так это просто счастливый случай. Все дело в том, что это ваши коллеги из участка позаботились, чтобы у меня была хоть какая-то защита от бандита. Они как-то заезжали ко мне. К счастью, тревога оказалась ложной. В шкафу просто оказалась парочка крыс. Впрочем, скорее всего, вы об этом уже знаете.

А потом, откуда мне было знать, что бандиты смоются из магазина прежде, чем туда доберется полиция? Я не мог знать и то, где этот болван ювелир держит свои драгоценности. Я предполагал, что бандиты будут охотиться за сейфом и что попробуют улизнуть на «кадиллаке». Поэтому и сунул внутрь сейфа гранату со слезоточивым газом. Она должна была взорваться в тот момент, когда взломают замок и откроют сейф. Ну, а дальнейшее предугадать нетрудно: машина должна была потерпеть аварию. А подоспевшая полиция — взять бандитов, которые вряд ли могли оказать сопротивление. Вы ведь понимаете, инспектор, чтобы обезопасить салон «кадиллака» от возможных пуль, были подняты все стекла. Это как раз и было слабым звеном в их обороне, на которое я и рассчитывал. Нечто вроде самоуничтожения, скажем так.

Конечно, я признаю, — со вздохом сказал Пол Прай, — что был первым, кто оказался на месте аварии. При этом позаботился вытащить из «кадиллака» портфель. Естественно, я и понятия не имел, что в нем. И сразу же кинулся звонить в полицию. Ну, а пока я пытался отыскать полицейского, бандиты попросту сбежали.

Инспектор Кигли отрезал кончик сигары и чиркнул спичкой о подошву.

— У нас и без этого не хватало людей. Все, кто был в наличии, оцепили район вокруг ювелирного магазина, — проворчал он.

Пол Прай кивнул:

— Конечно, конечно, инспектор. Только я-то этого не знал. И еще одно соображение, инспектор. По-моему, если какая-нибудь газета напечатает мой рассказ о том, как все произошло, получится довольно некрасивая история. Кто-то может подумать, что вы отозвали своих офицеров, оставив торговый центр без достаточной охраны. А в результате ваших непрофессиональных действий бандитам удалось скрыться. Представьте, насколько красивее все бы это выглядело, если бы это ваши люди обнаружили украденные драгоценности и захватили бронированный «кадиллак». Особенно если прибавить, что в ближайшие сутки полиция планирует произвести аресты подозреваемых в ограблении. Тогда бы именно вам досталась награда, которую Фенниман обещал тому, кто принесет ему украденные безделушки.

Инспектор Кигли швырнул спичку в камин и ухмыльнулся:

— Пополам с вами, не так ли?

— Конечно, — с самым серьезным видом заявил Пол Прай. — Вам — весь почет и половина денег. Мне — половина денег и все труды пополам с риском. Вы же меня знаете, инспектор. К тому же за последние несколько месяцев я заработал для вас неплохие денежки, и, что самое приятное, абсолютно законным путем.

Инспектор Кигли, попыхивая сигарой, задумчиво разглядывал свою руку.

— Ну, а что с иском, который ваш адвокат предъявил ювелиру? Что-то насчет пятидесяти тысяч долларов, которые якобы пропали вместе с сейфом, оставленным на попечение ювелира? Вы ведь признали, что в нем никогда не было пятидесяти тысяч долларов?

Пол Прай взглянул на него с самым невинным видом.

— Ну зачем же так категорично? В конце концов, кто может точно сказать, что там было — в этом сейфе? Конечно, кроме самих бандитов, которые его и украли. Но они, насколько я понимаю, вряд ли явятся в суд давать показания.

— Конечно, — согласился «инспектор.

— И кроме того, — добавил Пол Прай, — этот иск — в пользу мисс Вирджинии Смизерс. Эта весьма достойная молодая леди обвиняет Феннимана в том, что он причинил ей ущерб на сумму в семнадцать тысяч долларов. Она утверждает, что он заменил подлинные бриллианты фальшивыми. Мой поверенный изменил сумму нашего иска к ювелиру. Теперь он составляет семнадцать тысяч.

— Господи помилуй! — проворчал инспектор Кигли. Необходимо отметить, что этот разговор велся с глазу на глаз. Инспектор Кигли позаботился, чтобы свидетелей не было.

— Господи помилуй! — озадаченно повторил он.

— Награда, предложенная тому, кто вернет драгоценности, составляет семь с половиной тысяч долларов, — напомнил Пол Прай. — Пятьдесят процентов вам, пятьдесят — мне. Так что сколько придется каждому, можно легко сосчитать.

Кигли молча кивнул, по-прежнему задумчиво попыхивая сигарой.

— Надеюсь, мы не совершаем ничего противозаконного, — со вздохом проговорил он. — Мне бы очень не хотелось, чтобы меня посчитали вашим соучастником.

— Ну что вы, конечно же нет, — успокоил его Пол Прай. — А если вас мучают подозрения на мой счет, можете спросить окружного прокурора, собирается ли он предъявить мне обвинение. Сделайте это — и тотчас же выяснится, что я боролся с шайкой гангстеров, — защищая свою жизнь, потому что полиция оказалась бессильна защитить меня. Мне стало известно, что за мной охотится наемный убийца из Чикаго. Пришлось устроить ему ловушку — иначе мне вряд ли удалось бы уцелеть. Разве я мог предположить, что благодаря моей западне найдутся еще и похищенные бриллианты? Как любой добропорядочный гражданин, я передал украденные драгоценности в руки полиции. Да еще и отказываюсь от половины вознаграждения в вашу пользу! Попробуйте вытащить меня в суд и предъявить мне обвинение — и увидите, что будет! Наша полиция просто станет посмешищем. На окружного прокурора станут показывать пальцами. Ну, а вам, инспектор, вам не видать награды как своих ушей. Ну, и наконец, последнее. Если вы попробуете завести этот разговор с окружным прокурором, то первое, что он сделает, — потребует свою долю денег. Вот и считайте сами, что больше: половина или же четверть от семи с половиной тысяч? Думаю, ответ напрашивается сам собой.

Инспектор Кигли тяжело вздохнул:

— Ладно, ваша взяла. Давайте ваши побрякушки. Так и быть, возьму их. Вы заслужили награду. Пол Прай довольно ухмыльнулся.

— А что с этим моим приятелем из Чикаго, как бишь его? Тошнутиком Уайкером? — начал Пол. — Вам не кажется, что… Инспектор Кигли перебил его:

— Можете о нем забыть. У этих бандитов свои методы разделываться с теми, кто завалил все дело. Особенно если они действуют не на своей территории и в одиночку. Сегодня, на рассвете было обнаружено тело Тошнутйка Уайкера. Естественно, без признаков жизни. Он свое получил.

— Что вы имеете в виду? — поинтересовался Пол Прай.

— Понятно что, — многозначительно ответил инспектор. — Я так предполагаю, что его куда-то отвезли на машине, а потом пристрелили. На теле обнаружено десять пулевых отверстий. Ну что ж, тем лучше для нас! В конце концов, это был страшный человек. Прирожденный убийца. Уверен, что он сам не раз и не два приводил приговор в исполнение. А теперь и сам нарвался на пулю. Будем считать, что он получил свое.

— Понятно, — задумчиво протянул Пол Прай. — Значит, Уайкер получил свое. По-моему, в Священном Писании есть одно изречение, которое замечательно подходит к нему. Я имею в виду: «Взявший меч, да от меча и погибнет!» Вы согласны со мной, инспектор?

— Откуда мне знать? — пробурчал Кигли. — Ладно, давайте побрякушки и не сомневайтесь насчет вознаграждения. В конце концов, я собрался покупать новую машину, так что и мне лишние деньги не помешают.