# Молния не бьет в одно место дважды

Эрл Стенли Гарднер

Боб Фэрфилд вышел из такси и направился к выходу на перрон Южного Тихоокеанского вокзала Сан-Франциско с видом человека, который привык путешествовать поездом. Ни в выражении его лица, ни в его поведении не было ничего, что указывало бы на то, что в легкой дорожной сумке, которую он держал в левой руке, он везет бриллианты, стоимость которых равна целому состоянию.

Он небрежно показал контролеру билет до Лос-Анджелеса и двинулся вдоль длинной линии спальных вагонов. Он смотрел внимательно на номера вагонов и, подойдя к вагону номер одиннадцать, не позволил проводнику внести в вагон свою дорожную сумку, а просто назвал номер места и прошел в вагон.

Через восемьдесят секунд проход на перрон будет закрыт. Через сто сорок секунд мощный локомотив тронется с места и потянет за собой цепочку тяжелых спальных вагонов.

Почти все пассажиры уже сели в поезд. На полках с четными номерами были застелены постели. На полках с нечетными номерами сидели пассажиры.

Боб Фэрфилд бросил оценивающий взгляд на попутчиков и вздохнул.

— Все-таки путешествовать приятно, — пробормотал он.

Затем он снял пальто и шляпу, небрежно кинул их за зеленую шторку, отгораживающую нижнюю полку номер семь, и уселся на сиденье напротив. Дорожная сумка стояла рядом с ним, и он опирался на нее одной рукой.

Он еще раз окинул вагон пристальным взглядом и внезапно замер. Боб Фэрфилд подвинулся ближе к краю сиденья, чтобы получше разглядеть только что вошедшего в вагон человека.

В углу вагона, прямо перед дверью, стоял Слик Симмз — знаменитый на всем побережье вор, специализирующийся на краже драгоценностей.

Фэрфилд сразу же узнал Симмза и мгновенно насторожился. Его правая рука осторожно потянулась к пистолету, который был спрятан в потайной кобуре под левой подмышкой. Фэрфилд выпрямился и стал следить за всем с утроенным вниманием, будучи готовым к любым решительным действиям.

Младший партнер торговой фирмы, занимающейся продажей бриллиантов, Боб Фэрфилд знал всех знаменитых воров, подвизающихся на краже драгоценностей. И Слик Симмз занимал в этом списке весьма «почетное», если так можно выразиться, первое место. И тем не менее он был уверен, что его самого Слик Симмз не знает. Боб запомнил Симмза, когда сосредоточенно вглядывался в его лицо в полицейском участке. Полицейские водили Симмза по комнате, а сидящие за экраном торговцы драгоценностями внимательно рассматривали его.

Полиции до сих пор не удалось доказать, что Симмз совершил хотя бы одно преступление. Полицейские были уверены, что на его счету более двадцати краж драгоценностей. Но у них не было ни единой улики.

Боб Фэрфилд пересел на свое место, укрылся за шторкой, отгораживающей нижнюю полку от прохода, и принялся незаметно наблюдать за происходящим в вагоне. Он привык возить с собой бриллианты на тысячу долларов и всегда принимал меры предосторожности против обычных ограблений. Он постоянно придерживался проверенных маршрутов и в купе никогда ни во что не вмешивался.

Пять лет ему удавалось путешествовать без единого прокола. И он начал чуть презрительно относиться к хваленой ловкости воров. Он продолжал брать с собой пистолет, носить дорожную сумку в левой руке уже вошло у него в привычку, и он никогда ни с кем не знакомился в поезде. Однако, если не считать этих простейших правил предосторожности, он путешествовал так же, как и все обычные люди.

Он подумал, что следовало вы выйти из вагона и дождаться другого, более позднего поезда. Бриллианты Уитни были вполне достойны внимания самого Слика Симмза.

Присутствие знаменитого вора в одном с ним вагоне нервировало Боба. Но стук колес, скрип вагона и хлопанье закрываемых дверей возвестили — уже поздно.

Поезд почти не останавливается ночью, если не считать короткой остановки в Сан-Хосе. Утром будет остановка в Санта-Барбаре, и потом они еще раз остановятся, чтобы набрать воды в Сомисе, а после этого поезд проследует без остановок до вокзала Аркейд в Лос-Анджелесе. Если выйти из поезда в Сан-Хосе, то следующего придется ждать долго, и это будет не скорый поезд. Фэрфилд пожал плечами и решил не спать всю ночь.

Симмз прошел по чуть покачивающемуся вагону и уселся на место, которое только что освободил Боб Фэрфилд. Его мягкие, кошачьи движения напоминали движения вышедшего на охоту зверя. Но он был очень осторожен и ни разу не посмотрел на полку напротив. Казалось, окружающее его не интересовало. Он безразлично поигрывал кончиками пальцев, не сводя с них своих серо-стальных глаз.

Поезд набирал скорость. По стеклам били косые струи дождя. За стенами вагона завывал ветер. Однако локомотив резво мчался сквозь грозу со все увеличивающейся скоростью.

Фэрфилд бросил взгляд на других пассажиров вагона. И понял, что билеты проданы даже не на все нижние полки. Внезапно разразившаяся гроза отпугнула людей, и они отменили предполагаемые поездки, поэтому в вагоне было не более восьми или девяти пассажиров.

Симмз вздохнул, откинул голову назад и в свою очередь бегло оглядел вагон. Похоже, он не замечал устремленного на него взгляда Боба Фэрфилда, его пристальное внимание было приковано к полке, находящейся в другом конце вагона. Серые глаза Симмза на секунду-другую задержались на девушке лет двадцати с небольшим, а затем он снова опустил веки и погрузился в задумчивое созерцание собственных пальцев.

В вагон вошел проводник спальных вагонов и двинулся по проходу, собирая билеты. За ним следовал проводник поезда.

Девушка с двенадцатого места явно провела бессонную ночь. Ее глаза припухли и покраснели. Лицо было бледным как бумага, губы побелели. Но ее маленький упрямый подбородок был вызывающе вздернут, а челюсти решительно сжаты. Правая рука стискивала лежащую у нее на коленях сумочку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Ее взгляд был устремлен на Боба Фэрфилда, и у него не было никакого сомнения — в глубине ее темных глаз светились подозрительность и враждебность.

И тут снова внимание Боба Фэрфилда привлек Слик Симмз. В манере вора было что-то от охотящегося кота, который приготовился к прыжку. В его холодных серых глазах светилась угроза. Он слегка наклонился вперед, и его взгляд не отрывался от затылка девушки с двенадцатого места, который был хорошо ему виден. Чудилось, что он подстерегает мгновение, когда девушка встанет, чтобы сделать бросок.

Проводник наводил в вагоне порядок. Только одна полка была все еще зашторена. Большинство пассажиров уже вернулись из вагона-ресторана. Боб Фэрфилд уловил в выражении лица девушки, сидящей напротив, что-то позволившее ему сделать вывод, что она еще не завтракала. Она явно не только не спала, но и давно ничего не ела.

В этот момент улыбающийся официант поставил поднос на стол, и дверь за его спиной захлопнулась и скрыла от Боба эти два лица, приковавшие к себе его внимание.

Боб налил себе кофе, разломил булочку, потянулся к куску хрустящего, поджаренного бекона и пожал плечами. Фэрфилд не считал себя эгоистом, он просто делал свое дело. И одним из его нерушимых правил было держаться как можно дальше от остальных пассажиров.


Прошло два часа. Поезд миновал перевал Санта-Сусана, прополз между скалами, спускаясь с гор, с грохотом промчался по долине Сан-Фернандо и наконец вполз под своды вокзала Аркейд в Лос-Анджелесе. Грозовая ночь растаяла под волшебным небом Южной Калифорнии, и солнце лило яркие лучи с темно-голубого неба, на котором не было и следа вчерашних туч.

Боб Фэрфилд намеренно дождался, пока все пассажиры выйдут из вагона. Только после этого он спустился на перрон, и его мягко овеял ароматный воздух юга. Он быстро прошел через пассажирский переход и поднялся на улицу. Здесь он, как обычно, не воспользовался услугами первого подъехавшего к нему такси, а сел во вторую машину, которая и отвезла его в отель.

У Боба всегда бывало достаточно много дел в Лос-Анджелесе, поэтому он мог позволить себе постоянно снимать апартаменты в одном из современных отелей, который фактически стал для Боба Фэрфилда вторым домом. В шкафах висела необходимая одежда, на полке стояло несколько его любимых книг, главное — был маленький, но весьма надежный сейф, так что любому взломщику пришлось бы немало потрудиться — как минимум несколько часов — чтобы извлечь драгоценности.

Фэрфилд конечно же не думал, что его попытаются ограбить в его собственных апартаментах в этом отеле; он просто не хотел носить бриллианты в кармане всякий раз, когда ему нужно было выйти, и в то же время они должны были быть всегда под рукой, чтобы их с легкостью можно было достать в любой момент, когда бриллианты потребуется показать покупателям. Его устроил бы и сейф отеля, если бы не затраченное попусту драгоценное время, когда приходилось класть туда драгоценности или забирать их обратно. Покупатели не любили ждать, поэтому Фэрфилд предпочел оборудовать в апартаментах собственный сейф.

Клерк отеля рассыпался в приветствиях, завидев Боба Фэрфилда. Солнце согрело душу Боба, завтрак был великолепен, и торговец бриллиантами чувствовал, что он в ладу со всем миром.

Он поднялся в свои апартаменты, покрутил цифровой диск на сейфе, открыл дверцу, вынул бриллианты из дорожной сумки, еще раз полюбовался и положил их в сейф, затем набрал на доске новую цифровую комбинацию и вздохнул с облегчением. Несмотря на то, что Боб был уже готов посмеяться над своими ночными страхами, в Слике Симмзе было все же что-то, что вызывало у Боба непроизвольную дрожь. От похитителя драгоценностей исходило неуловимое ощущение надвигающейся угрозы, которое трудно было развеять обычными мерами предосторожности.

— Нервы разыгрались, — пробормотал Фэрфилд.

Он плеснул себе виски довоенного розлива, проглотил его одним глотком и направился к двери. Он хотел спуститься вниз, поговорить с управляющим отелем, потом разыскать кого-нибудь из знакомых, чтобы вместе пообедать, а затем связаться с потенциальными покупателями и начать переговоры о продаже бриллиантов.

Когда он вышел в коридор и повернулся, чтобы запереть дверь, он краем глаза заметил женскую фигуру, проскользнувшую к лифту. Боб не обратил на нее особого внимания, потому что он вообще обращал мало внимания на проходящих мимо женщин, да и не было у него привычки глазеть по сторонам.

И вдруг он неожиданно услышал, как кто-то ахнул у него за спиной. Он скорее почувствовал, чем увидел, быстрое угрожающее движение и, оборачиваясь, заметил блеск вороненой стали.

Перед ним, прижав одну руку к груди, а другой направляя прямо на него автоматический пистолет, стояла темноглазая девушка с места номер двенадцать в поезде.

— Я знала, что вы преследуете меня! — воскликнула она. — Пытаетесь добраться до моего жемчуга? Так вот, господин хороший, с меня хватит! Вы сможете объяснить свое поведение в полиции.

У Фэрфилда от изумления даже приоткрылся рот.

— О чем это вы? И, пожалуйста, направьте свою штуку в другую сторону, — резко сказал он, придя в себя.

— Вы проследили меня до самого поезда, — продолжала она, решительно выпятив подбородок. — Вы пересели в то купе, чтобы быть поближе к моей полке. Но я не спала всю ночь, и вам не удалось ограбить меня. Так вы теперь следили за мной до отеля и даже ухитрились снять номер на одном со мной этаже! Теперь мне все понятно! Я правильно поступила, уволив свою секретаршу. Полиция предупредила меня, что ее видели вместе с каким-то вором, промышляющим кражами драгоценностей. Так это она рассказала вам, какое место у меня в поезде и какой отель я заказала? Что ж, посмотрим, что скажет вам полиция. Идите к лифту! Если шевельнете рукой — я стреляю! Я собираюсь спуститься с вами в холл и сдать вас детективу отеля.

Внезапно весь юмор сложившейся ситуации дошел до Фэрфилда, и он коротко рассмеялся.

— Вы полагаете, что вор — это я? — спросил он. В темных глазах девушки светилось презрение.

— Не думайте, что вам удастся заговорить мне зубы! — резко выкрикнула она.

Боб Фэрфилд пренебрег ее командой не шевелить руками и нарочито медленно вынул из внутреннего кармана визитную карточку и вручил ее девушке.

— Позвольте представиться. Фэрфилд из «Саттер, Мэдисон и Фэрфилд», торговля бриллиантами. Я постоянно снимаю апартаменты в этом отеле. Управляющий может удостоверить мою личность.

Карие глаза удивленно расширились. Пистолет медленно опустился, а затем исчез в сумочке.

— Бог мой! — воскликнула девушка. — Да ведь я — Грейс Делано из Сиэтла. У меня были деловые контакты с вашей торговой фирмой. Подумать только! Боб Фэрфилд! А ведь я приняла вас за вора! В прошлом месяце я получила от вас несколько писем… — Она весело рассмеялась. — Дело в том, что у меня при себе очень дорогое украшение. Жемчужное ожерелье из коллекции Поттеров. Вы, наверное, знаете его. Оно в моей сумочке. Приходится рисковать. У меня встреча с покупателем, на которую я ехала, и, когда вы переместились поближе к моей полке в вагоне…

Она дружески протянула ему руку. Фэрфилд пожал ее и поклонился.

— Взгляните, — доверчиво сказала она.

Девушка раскрыла сумочку, и во внутреннем кармане Боб увидел матовый блеск белоснежных жемчужин на фоне черной кожи.

— Мне сделали очень хорошее предложение, и я полагаю, что приму его, — поделилась с ним девушка, настороженно оглядываясь вокруг.

Неожиданно она резко захлопнула сумочку.

По коридору шел мужчина. Он двигался с мягкой кошачьей грацией. Взгляд его холодных глаз был устремлен на Боба Фэрфилда и стоящую рядом с ним девушку, и этот взгляд таил в себе угрозу. За ним следовали два типа весьма зловещего вида. Это могли быть грузчики, носильщики или грабители, во всяком случае, одеты они были соответствующим образом. Из-под сдвинутых на лоб шляп недобро блестели две пары глаз.

Боб Фэрфилд узнал Слика Симмза — знаменитого вора, так и не пойманного полицией. В тот же миг он почти подсознательно окинул быстрым взглядом две угрожающие фигуры, пустынный коридор, в котором вряд ли кто-то кинется на помощь, девушку, жемчуг… и ощутил свое бессилие.

— Быстро сюда! — негромко выкрикнул он.

В его тоне было нечто, что заставило девушку безоговорочно подчиниться. Боб повернул ключ в замке, распахнул дверь и торопливо втолкнул девушку в свои апартаменты.

Слик Симмз что-то сказал своим парням, и все трое почти бегом бросились в его сторону. Но Боб Фэрфилд уже успел выдернуть ключ из замка, прыгнуть внутрь и закрыть дверь на задвижку. Он еще несколько секунд настороженно стоял у двери, прислушиваясь.

Девушка испуганно смотрела на него, и ее бледные губы приоткрылись.

— Что случилось? — спросила она.

— Тут Слик Симмз, — нахмурившись, ответил Боб, — знаменитый похититель драгоценностей. Это он следил за вами всю дорогу. Он ехал с нами в одном вагоне. Я узнал его, поэтому и перешел в другое купе. Я боялся, что он установил слежку за мной. Ведь я вез бриллианты Уитни.

Карие глаза девушки испуганно расширились, но через мгновение в них появились искорки смеха.

— Подумать только — я даже не знала, что он едет со мной в одном вагоне, и просидела всю ночь без сна, потому что боялась вас!

— Однако ваша настороженность, возможно, спасла вас от ограбления. Вы говорили, что вашу секретаршу видели с похитителем драгоценностей? Знаете ли, как это просто? Он мог подкупить девушку из вашего офиса. Нас всех подстерегают одни и те же опасности. Информация о том, что мы везем, и номер вагона, в котором едем, — вот и все, что нужно грабителю. Конечно, я — сильный мужчина и вполне могу постоять за себя. А вот вам не следовало бы одной возить драгоценности.

— Он там ждет? — спросила девушка, указав на дверь.

— Не знаю, но все-таки позвоню в полицию, пусть задержат его хотя бы для проверки, — ответил Боб, потянувшись к телефону.

— О нет, пожалуйста, не надо, — умоляюще заговорила девушка. — Понимаете, это наверняка попадет в газеты. А клиент, с которым я веду переговоры о продаже жемчуга, не станет покупать его ни в коем случае, если дело получит огласку. Я поэтому и приехала одна, чтобы никто ничего не знал… конечно, я не имею права быть такой эгоистичной. Ведь у вас бриллианты Уитни, и вы, наверное, беспокоитесь из-за них?

Боб Фэрфилд рассмеялся. Он начал чувствовать себя хозяином положения и, естественно, испытывал законную гордость.

— Только не я. У меня — личный сейф, вскрыть его не по зубам даже опытному взломщику, понадобится не менее нескольких часов, да и то при условии, если у него будет ацетиленовый резак. Я всегда кладу свои камни в личный сейф, как только переступаю порог апартаментов. И поэтому никогда не испытываю беспокойства из-за них.

Рука девушки тут же нырнула в сумочку и вытащила нить жемчуга.

— Не могли бы вы… может быть, вы… если это, конечно, не очень смело с моей стороны… всего на два часа…

Боб потянулся к жемчугу. Ему было достаточно бросить беглый взгляд на ожерелье, чтобы понять, что перед ним — подлинный и очень дорогой жемчуг, равного которому он никогда не видел.

— Вовсе нет, это меня нисколько не затруднит, — вежливо сказал он.

Обладание таким жемчужным ожерельем было своего рода визитной карточкой, которая могла засвидетельствовать личность девушки.

Он склонился под сейфом, набрал комбинацию цифр, достал из сейфа коробочку с бриллиантами и опустил туда жемчужное ожерелье.

— Я очень рад помочь вам, мисс Делано. Странно, что мы ранее никогда не встречались с вами. Я думал о вас несколько дней назад, когда диктовал секретарю письмо с просьбой подыскать для нас несколько подходящих бриллиантов для выполнения одного заказа. Вы ведь работаете в Сиэтле уже два или три года? Моя секретарша говорила мне, что знакома с вами.

— Три с половиной года, — кивнула девушка. — Извините, не дадите ли мне на минуточку ожерелье? Я чуть не забыла — там погнута застежка, и надо бы поправить, прежде чем показывать жемчуг покупателю.

Боб вручил ей футляр и внимательно следил, как она поставила его на стол, вынула оттуда ожерелье и умелыми пальцами поправила застежку. Потом она подержала ожерелье на вытянутой руке, любуясь какое-то мгновение, и бросила взгляд внутрь футляра.

— О, бриллианты Уитни! — воскликнула она и окинула их оценивающим взглядом эксперта.

С футляром в руках она подошла к окну, чтобы получше рассмотреть бриллианты, и даже вынула некоторые из них, поднесла ближе к свету. Как только она положила бриллианты обратно в футляр, резко и настойчиво зазвонил телефон. Фэрфилд снял трубку и несколько секунд молча слушал, что говорят на том конце линии.

— Я не желаю видеть мистера Симмза, — пролаял он в трубку и бросил ее на рычаг.

— Вы только представьте себе! Этот ворюга Симмз заставил телефониста позвонить мне и сказать, что он желает немедленно встретиться со мной по очень важному делу.

Девушка звонко рассмеялась, и Боб почувствовал, что ему приятно слышать ее мелодичный смех.

— Должна заметить, что он наверняка не отказался бы увидеть нас сейчас! Что ж, мне пора идти. Я зайду к вам за ожерельем после обеда. Тысяча благодарностей!

Она протянула Бобу руку, и молодой человек, пожимая ее, ощутил бархатистую гладкость нежной кожи. Он взглянул девушке в глаза и с огромным удовольствием увидел, что подозрительность в них сменилась чем-то весьма близким к восхищению.

— Вы очень, очень умны, — смущенно пробормотала девушка.

Боб протестующе взмахнул рукой, но в этот момент он был совершенно с ней согласен.

Девушка покинула его апартаменты, и Боб запер сейф, созвонился с потенциальными покупателями и отправился пообедать.

— Доверчивая малышка, — пробормотал он, шагая по коридору к лифту. — Подумать только! Оставила у меня такой жемчуг и даже не потребовала расписки!

Первый покупатель пришел без двадцати пяти три.

Боб предложил ему виски с содовой и сигары, а сам подошел к сейфу, открыл его и вынул футляр с камнями. Он стоял спиной к покупателю достаточно долго, чтобы успеть вынуть из футляра жемчуг и опустить его в карман. После этого он повернулся, открыл футляр и протянул его покупателю.

— Самый лучший набор бриллиантов на всем побережье, — сказал он.

— Да-да, я знаю. Я наслышан про достоинство этих камней, — кивнул покупатель и отошел с футляром к окну, чтобы рассмотреть их как следует.

На мгновение повисла тишина, и вдруг у покупателя вырвалось неожиданное восклицание. Потом он сердито прошипел, как могла бы зашипеть потревоженная змея:

— Это что, неудачная шутка?

Боб, раздраженный тем, что с ним заговорили таким тоном, подошел к окну:

— Шутка? Что вы хотите этим сказать? Я не привык, чтобы меня…

И в этот миг ему почудилось, что весь воздух выпустили из его легких — он задыхался.

Камни, блестевшие в ярком дневном свете, падающем из окна, вовсе не были бриллиантами Уитни. В футляре лежали не простые обычные стразы, а прекрасно подобранные цирконы. На фоне белой подкладки футляра они искрились разноцветными блестками, но опытный глаз знатока мог сразу отличить подделку.

Холодный пот выступил на лбу Боба Фэрфилда.

Он торопливо сунул руку в карман и вытащил нитку жемчуга. Грубейшая подделка! На свету «жемчужины» выглядели тем, чем и были на самом деле, — перламутровыми бусинами.

— Она провела меня! — воскликнул торговец бриллиантами и бросился к телефону.

Через два часа, когда офицер полиции рассказывал ему о расследовании, проведенном по горячим следам, Боб понял, что на этот раз ему крупно не повезло.

— Настоящая Грейс Делано была обнаружена связанной и с кляпом во рту в автомобиле в Сакраменто, — сообщил детектив. — Она отправилась в поездку с ниткой жемчуга из коллекции Сидни Поттера. В дороге ее ограбили, и жемчуг оказался в руках воров. Но мы задержали Слика Симмза. Он как раз выходил из отеля, когда мои люди схватили его. Я еще не говорил с ним, но сейчас нам представится такой шанс.

Раздался стук в дверь. Когда Фэрфилд распахнул ее, он оказался лицом к лицу с полицейским, детективом отеля и Сликом Симмзом — знаменитым вором, которого полиции до сих пор не удавалось взять с поличным.

— Кому я обязан задержанием? — спросил Симмз тихим голосом, в котором явственно слышалась угроза. — Моему адвокату необходимо знать, против кого ему придется подавать иск за незаконный арест и преследование?

— Да, конечно, — рассмеялся детектив, — а пока ты мог бы и рассказать нам, зачем ты звонил мистеру Фэрфилду в апартаменты? Твой телефонный звонок раздался как раз тогда, когда твоя сообщница подменяла футляры с драгоценностями. Пока мистер Фэрфилд говорил по телефону, она быстро со всем справилась.

Симмз внимательно взглянул на лица присутствующих и лишь потом медленным, бесстрастным, как и лицо, голосом начал:

— Я шел по коридору и увидел этого джентльмена вместе с девушкой. Случайно я узнал ее. Эта девушка — Крошка Милли — лучшая в стране похитительница драгоценностей. Я подумал, что молодого человека следует предупредить. Поэтому я спустился в холл и предложил телефонисту позвонить ему в апартаменты и попросить его встретиться со мной. Однако молодой человек в исключительно грубой форме отказался со мной увидеться, и если в результате своей невежливости он понес материальный урон, то я этому только рад.

Детектив посмотрел на Фэрфилда. Фэрфилд посмотрел на детектива.

— Пройдите сюда, пожалуйста, сэр, — сказал детектив, предлагая Фэрфилду выйти в коридор.

— Эту пташку бесполезно запугивать, — объявил детектив, указывая большим пальцем на закрывшуюся за ним дверь. — Если хотите, я продолжу допрос, но мы ничего не добьемся. И он подаст на вас в суд, если вы подпишете заявление с просьбой о его аресте. Он знает, что он может делать, а что — нет. Он всегда разрабатывает новые планы. Если он хотя бы раз повторился, у нас появился бы шанс предъявить ему обвинение. Однако он знает это и всегда выступает с чем-нибудь новеньким. У себя в агентстве мы называем его «хитрой молнией», потому что он никогда не ударяет дважды в одно и то же место.

Фэрфилд глубоко вдохнул и сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели.

— Теперь, когда вы поймали его, вы что, собираетесь его отпустить?

— Если хотите написать заявление, пожалуйста, — пожал плечами детектив. — Но вам, наверное, лучше все же сначала поговорить с адвокатом. В конце концов, что у вас есть против него? Он ехал вместе с вами в одном вагоне, а в отеле позвонил вам по телефону, как он говорит, чтобы предупредить вас о воровке.

Фэрфилд провел ладонью по вспотевшему лбу. Мысли беспорядочно путались.

— Неужели вы не можете проследить его действия в течение, скажем, предыдущей недели и как-то связать его с девушкой?

Детектив коротко и очень горько рассмеялся:

— Я бы отдал свое полугодовое жалованье, чтобы посадить его под замок, и мы уже неоднократно пытались проследить его действия до совершения преступления. Это бесполезно — все равно ничего не обнаружится. А в следующий раз у него уже готова совершенно новая схема и он действует совсем по-другому.

Фэрфилд вернулся к своим апартаментам и резко распахнул дверь.

— Убирайся отсюда! — крикнул он в лицо вору.

— А вам я посоветую уволить вашу секретаршу или того, кто знал о вашей поездке и заказывал билеты на поезд, — обратился детектив к Фэрфилду.

Слик Симмз замер на полпути к двери.

— Сомневаюсь, что это имеет смысл… сейчас, — заметил он, — если, конечно, вы позволите мне вмешаться в вашу беседу. Понимаете, молния никогда не бьет в одно место дважды.

С этими словами он поклонился, вышел из апартаментов и направился по коридору к лифту крадущейся походкой, похожей на походку кота на охоте.

Фэрфилд обернулся к детективу и неожиданно для себя усмехнулся.

— Вот это наглец! — воскликнул Боб с ноткой восхищения в голосе. — Он знает, что вы поймаете его с поличным, вздумай он дважды прибегнуть к одному и тому же плану.

Детектив согласно кивнул, но на его губах не было и тени улыбки, а в его глазах горела жгучая ненависть.

— Когда-нибудь он сделает ошибку и окажет сопротивление при аресте… — пробормотал он.

Но Фэрфилд продолжал улыбаться:

— Только не этот тип. Я уверен, что он получает радость от похищений. Но теперь он мне не страшен. Вы говорите, что он — как молния, которая никогда не ударяет дважды в одно и то же место. Так будем же благодарны ему за это!

Из дальнего конца коридора донесся лязг дверей лифта. Это Слик Симмз, «хитрая молния», отправился навстречу очередной своей авантюре.