# Дело женщины за колючей проволокой

Эрл Стенли Гарднер

## 1

Перри Мейсон внимательно изучал судебные бумаги, когда в кабинет вошла Делла Стрит, его личный секретарь. Он поднял голову и сказал:

— Делла, человеческая натура является источником бесконечных осложнений. Адвокату никогда не дано знать, что может выпасть на его долю!

— Может быть, какой-нибудь случай вроде дела Морли Идена? — улыбнувшись, спросила молодая женщина.

— Да, может быть, — подтвердил адвокат. — Неизвестно… Чье дело ты сказала?

— Морли Идена.

— Иден… Иден, — задумчиво повторил Мейсон. — Я не помню такого дела… Что там было, Делла?

— Ты еще не слышал об этом деле, шеф, потому что клиент ждет в приемной. Он находится в смешной ситуации.

— И что с ним случилось?

— Он вынужден смотреть на одну очень милую женщину через проволочное заграждение посредине дома, в котором живет.

Мейсон посмотрел секретарше в глаза:

— Он шутит, или это ты меня разыгрываешь?

— Ни то, ни другое. Его дом разделен на две части заграждением из пяти рядов колючей проволоки, и во второй половине дома устроилась симпатичная женщина. У нее, кажется, отличная фигура и она любит принимать солнечные ванны, что, конечно, не лишено для Морли Идена приятных моментов, но…

— Хорошо. Это прекрасно иллюстрирует то, что я только что заметил! Пригласи мистера Идена, пусть он сам расскажет мне свою оригинальную историю.

— Через пятнадцать минут у тебя свидание, — напомнила ему Делла.

— Ну что ж, если нужно, другой клиент немного подождет, но я обязательно хочу принять мистера Идена.

Делла Стрит исчезла в дверях приемной и, спустя минуту, вернулась с улыбающимся коренастым мужчиной лет тридцати. Делла представила мужчин друг другу и села за свой стол.

— Рад познакомится с вами, мистер Мейсон, — сказал Иден, пожимая руку адвоката. — Я много слышал о вас и всегда думал, что именно к вам обратился бы, если б меня обвинили в убийстве. А сейчас я нахожусь действительно в оригинальном и совершенно дурацком положении.

— У меня деловое свидание через четверть часа. Вы можете мне кратко объяснить, в чем заключается ваша проблема, мистер Иден?

— Конечно! Только вы мне скажете, что я действовал как распоследний дурак и будете тысячу раз правы. Я никого не могу винить в происшедшем, кроме самого себя. — Усаживаясь в кресло, которое ему указал адвокат, Иден добавил: — Это было бы на самом деле очень смешно, если бы не было так неудобно.

Мейсон предложил гостю сигарету, взял одну себе и сказал, прикуривая:

— Я вас слушаю.

— Некий мистер Лоринг Карсон имел участок, разделенный на две части, который он купил, чтобы впоследствии продать. У меня в голове был проект дома, который превосходно вписывался в это место… Не думайте, что я архитектор, нет, вовсе нет. Я увлекаюсь всем понемногу и последнее время, листая специальные журналы, я представлял дом своей мечты…

— Продолжайте, пожалуйста.

— Карсон — это строительный подрядчик. Он сделал мне следующее предложение: он продает мне этот участок и строит мой идеальный дом за девяносто дней. Предложение было таким соблазнительным, что я согласился. Здесь, господин адвокат, вы можете упрекать меня, но вряд ли у вас это получится лучше, чем я корю себя сам. Я торопился с началом постройки дома, а Карсон хотел, чтобы ему платили наличными. Я навел справки и знал, что участок принадлежит наполовину Карсону, наполовину его жене. Думая, что дело касается только ведения хозяйства, я дал согласие и Карсон принялся за работу.

— Если участок принадлежит Карсону и не обременен ипотекой[1], то как…

— Его жена потребовала развода.

— Но дело касается совместного имущества, а муж вправе распоряжаться совместным имуществом…

— Все зло в том, что дело касается не совместного имущества. Когда Карсон купил этот участок, состоящий из двух частей, то воспользовался общими фондами для покупки одной части, и другими фондами для покупки второй. Судья решил дело объявив, что одна часть участка принадлежит разведенной супруге, а вторая часть остается у Лоринга Карсона.

— Его жена не выразила никаких претензий, когда началось строительство?

— Да… В этом-то и загвоздка. В то время она прислала мне письмо — на душистой бумаге, написанное прекрасным почерком — сообщая, что я строю дом на ее территории.

— Что вы тогда сделали?

— В тот момент работы уже были начаты. Я тотчас же спросил у Карсона, почему он не поставил меня в известность о разводе, а он сказал, чтобы я не расстраивался, что его жена будет молчать, потому что он нанял детектива следить за ней и имеет доказательства ее неверности. Когда она увидит эти доказательства, заверял он, она сразу же спустит, как проколотая шина. Все же я не доверился его словам и потребовал свидания с этим детективом.

— Карсон согласился?

— Да. Я встретился с детективом, его зовут Дэйтон Легран.

— В результате этой встречи вы успокоились?

— Да, мне показалось, что Карсон прав, и я больше не обращал внимания на письма его жены, Вивиан Карсон.

— И что произошло?

— Карсон сделал так, как обещал. Но, когда он разобрался в деталях, оказалось, что детектив имел в виду не ту женщину! Между ним и Карсоном была договоренность, что Карсон покажет Леграну свою жену, чтобы тот мог начать слежку. Они ждали в машине перед зданием, где, как знал Карсон, его жена присутствовала на собрании. Участники этого собрания вышли на улицу вместе, смеясь и разговаривая друг с другом. Карсон сказал: «Моя жена вон та, в зеленом платье, у края тротуара». Потом он быстро наклонился, чтобы она его не заметила. Он не отдавал себе отчет в том, что там были две женщины в зеленых одеждах, и в то время, как он говорил об одной, Легран смотрел на другую. Самое смешное, что детектив начал следить за женщиной, у которой действительно была любовная связь. Он собрал столько доказательств, что Карсон был уверен в том, что получит развод и решение суда будет в его пользу. Последствия вам известны. Мой дом находится на разных участках.

— И что дальше? — с интересом спросил Мейсон.

— Ну хорошо, сказал я сам себе, тем хуже для меня, остается только заплатить за разбитые горшки. Я связался с Вивиан Карсон через моего поверенного в делах, объясняя ей, что я расстроен всем происшедшим, и умолял сообщить мне, какую цену она требует за свой участок. Но она решила, что я дружок ее мужа и помогал ему следить за ней. Взбешенная, она отрезала, что ее участок не продается. Тогда я решил, что если въеду в дом, то обеспечу себе преимущество и дело закончится тем, что мы договоримся.

— И чем ответила она?

— Вивиан Карсон — храбрая женщина. Она получила решение суда, запрещающее кому угодно, даже мужу, распоряжаться ее имуществом. И в то время, пока я отсутствовал в конце недели, она вызвала слесаря и бригаду рабочих. Они проделали отверстия по границе ее участка, что позволило им установить столбы и натянуть пять рядов колючей проволоки, которая проходит прямо посередине дома и даже бассейна! Когда я вернулся, я обнаружил миссис Карсон по другую сторону проволоки, которая должна была отделять ее половину дома. Для доказательства своих прав она вручила мне копию решения суда о разделе имущества.

— Кто принял это решение? — спросил Мейсон.

— Судья Хьюит Гудвин. Это тот же судья, который занимался разводом.

Мейсон нахмурился.

— Я его очень хорошо знаю. Это исключительно добросовестный и честный чиновник, который старается хорошо взвесить права обеих сторон.

— Но на этот раз он, очевидно, схалтурил! — сказал Иден.

Озабоченно нахмурившись, Мейсон спросил:

— Вы женаты?

— Был, — ответил Иден. — Моя супруга умерла три года назад.

— Почему вы решили построить такой дом, если собирались жить в нем один?

— Черт меня побери, если я знаю! — признался Иден. — Я люблю рассматривать красивые виллы, мне нравится рисовать их планы. Этим я занимаюсь от случая к случаю, но этот дом довел мою манию до такой степени, что я решил построить его для того, чтобы там жить.

— Чем вы занимаетесь в настоящее время?

— Я своего рода раньте. Я заработал много денег на коммерческих операциях. У меня нюх на такого рода вещи.

— Если я вас правильно понял, вы никогда раньше не встречали миссис Карсон? Вы имели дело только с ее мужем?

— Совершенно верно.

— Когда вы впервые увидели ее?

— Вчера, в воскресенье. Вернувшись с уик-энда, я заметил эту колючую проволоку в саду. Я вошел в дом и увидел, что перегородка делит его от одного конца до другого! Дверь кухни была открыта и я мог видеть миссис Карсон, занятую приготовлением обеда. Она готовила себе еду так спокойно, словно она сама построила этот дом!

— Как она отреагировала на ваше появление?

— Когда она меня увидела, то подошла, протянула мне копию судебного постановления и сказала мне, что раз уж нам суждено быть соседями, то она надеется, что я буду вести себя как джентльмен и не стану приставать к ней. Затем она вернулась к своим кастрюлям. Соседи! Это эвфемизм, уважаемый господин адвокат! Мы живем практически бок о бок. Когда я иду в бассейн, то вижу ее по другую сторону проволоки, одетую в бикини и принимающую солнечные ванны. Этим утром я проснулся от запаха кофе, аромат которого разбудил во мне аппетит. Но кухня с ее стороны.

— Как же вы тогда обходитесь?

— О! Увидев меня, она, должно быть, поняла ситуацию, потому что спросила, не хочу ли я чашечку кофе. Когда я сказал, что не откажусь, она поспешила принести и передать мне через колючую проволоку вместе со сливками и сахаром. И тут же она уточнила, что это всего лишь дружеский жест с ее стороны, сделанный в ожидании того, что я организую собственное хозяйство, так как она не собирается устанавливать со мной тесные отношения.

Мейсон не смог сдержать улыбку:

— Нет, в самом деле, мистер Иден, это слишком по-водевильному! Она делает это только для того, чтобы заставить вас заплатить очень большую сумму за ее участок.

— Именно так я сперва и подумал. Но больше я в этом не уверен. Это женщина поистине доведена до бешенства. Она ненавидит своего мужа за то, что он пытался публично обвинить ее в измене и, согласно ее выражению, «испачкать репутацию». Поэтому она решила мстить. Я думаю, что Карсон был гулякой еще тем, и что она знает о его похождениях. Поэтому-то она и возмущена тем, что он нанял детектива следить за ней, как будто не он сам первый нарушил супружескую верность.

— Разумеется, миссис Карсон имеет адвоката, который…

— Нет. Она сказала мне, что у нее был адвокат для развода, но в настоящее время она предпочитает действовать без посредников.

— Вы сделали ей предложения относительно покупки ее участка?

— Да, но она их презрительно отвергла.

— Она из тех женщин, что в бикини выглядят лучше?

— О, что касается этого, то да! Я позволил бы себе сказать, что она вполне могла бы быть манекенщицей. Я никак не могу понять, как она могла выйти замуж за такого человека, как Карсон. Это действительно классная женщина!

Мейсон обменялся взглядом со своей секретаршей, которая кротко улыбнулась. Затем, взглянув на часы, Мейсон заявил:

— Как я вам уже говорил, мистер Иден, у меня деловое свидание. Но позже я хотел бы побывать на месте, чтобы самому оценить ситуацию. И перед этим неплохо было бы поговорить с судьей Гудвином. Может быть, узнав больше, он согласится изменить свое решение. Я не думаю, что вы имели бы желание жить в этом доме в то время, как…

— Совершенно верно! — ответил Иден воинственным тоном. — Я отвечу Вивиан Карсон тем же. Мне легко установить электрическую жаровню в моей комнате, а также на моей стороне дома большой камин, я собираюсь поставить там плиту. Я буду жарить лук, готовить бифштексы и прочие аппетитные блюда. О, чтобы сохранить свою фигуру, она наверняка должна следить за тем, чтобы не перебирать калорий. Я подвергну ее иезуитским пыткам, эту прекрасную Вивиан.

По знаку Мейсона, Делла Стрит посмотрела на часы и сказала официальным тоном:

— В половине третьего у вас назначена встреча, которую нельзя перенести. Я вам об этом уже говорила. Потом вы свободны, но должны продиктовать мне ваши заключения по делу Макферлана.

— Сколько времени понадобится, чтобы добраться отсюда до вашего дома? — спросил Мейсон у посетителя.

— О! За тридцать пять минут…

Мейсон снова посмотрел на часы.

— Я не люблю заставлять клиента ждать… Пройдите вместе с мисс Стрит в соседнюю комнату. Вы нарисуете план, по которому можно будет найти ваш дом. Я постараюсь заехать к вам в конце дня. А ты, Делла, позвони судье Гудвину и спроси его, не сможет ли он принять меня после того, как у него закончится судебное заседание.

## 2

Судья Гудвин закончил судебное заседание незадолго до четырех часов и направился к Мейсону, ожидающему в приемной кабинета судьи.

— Ну, мой дорогой адвокат, как дела? После звонка вашей секретарши я все думал о том, чтобы вы могли хотеть от меня? Ведь мое королевство имущественное, в то время как вы специализируетесь на уголовных делах…

— Бывают дела, которые из имущественных оборачиваются драмами и заканчиваются судом присяжных, — заметил адвокат.

— Бывают, — тяжело вздохнул судья Гудвин.

Они закурили сигареты и удобно расположись в креслах. Первым заговорил хозяин кабинета.

— Итак, мистер Мейсон, в чем дело?

— Дело Вивиан Карсон — Лоринг Карсон… Вы его помните?

— Я его даже очень хорошо помню, — заверил судья с улыбкой.

— Да, Вивиан Карсон ссылалась на ваше решение. Довольно оригинальное решение, господин судья.

— Да? А что в этом решении особенного? Дело касается участка, состоящего из двух прилегающих частей. Я решил, что одна из этих частей является собственностью Вивиан Карсон, а другая, как имущество общее, переходит в собственность ее мужа.

— И как следствие этого, вы подписали решение, запрещающее Лорингу Карсону или кому-либо еще, распоряжаться любым способом частью территории, принадлежащей Вивиан Карсон.

— Я очень хорошо помню это решение, — сказал Гудвин, улыбка которого стала еще шире.

— Положение осложняется, господин судья. Мой клиент, мистер Морли Иден, владеет домом, купленным у Лоринга Карсона, который его построил так, что граница участков проходит ровно через середину дома. В соответствии с вашим решением, Вивиан Карсон наняла эксперта, который точно разграничил участки и она протянула заграждение из колючей проволоки по всей длине этой демаркационной линии. То есть посередине дома и даже бассейна!

Судья Гудвин некоторое время молча курил, потом спросил с улыбкой:

— Она действительно так сделала?

— Да! И больше того, она поселилась в своей части дома, в то время как Морли Иден живет в другой.

— Превосходное средство завязать знакомство!

— Вы забываете о колючей проволоке, господин судья.

Судья Гудвин раздавил сигарету в пепельнице и на его губах появилась задумчивая улыбка.

— Зная, что вы даете свои решения только после зрелого размышления, — сказал Мейсон, — я хотел бы знать, чем было это решение мотивировано и нельзя ли его изменить?

— Изменить в каком смысле?

— Таким образом, чтобы Лоринг Карсон полностью бы распоряжался землей, а Вивиан Карсон получила бы компенсацию.

Судья покачал головой.

— Мой дорогой Мейсон, я скажу вам по секрету одну вещь: я все знал об этом положении, когда подписывал решение. Морли Иден человек богатый и импульсивный… очень честный в делах, но импульсивный. Если бы он не был достаточно богат, я, без сомнений, поступил бы иначе. Но, как вы сказали, я действовал после зрелого размышления. Лоринг Карсон вел себя, простите за выражение, как последний негодяй. Я точно знаю, что он обманул вашего клиента, когда делал вид, что жена ему изменяет. Он пригласил частного детектива, который добровольно или нет, взялся следить за другой женщиной, а не за миссис Карсон. Но еще до того, как ошибка была обнаружена, Карсон испачкал репутацию своей жены, выдвинув против нее обвинения, на которые как на лакомый кусок набросилась скандальная пресса. У него не было абсолютно никаких сожалений о содеянном. Он ограничился лишь тем, что заявил, будто это ошибка детектива и умыл руки. По моему мнению у мистера Идена есть все основания начать против него процесс, который ваш клиент выиграет. Именно это я и надеялся спровоцировать, когда принимал решение. Я хочу, чтобы Карсон таким образом заплатил за то зло, что он причинил своей жене.

— Все не так просто, господин судья. Мой клиент построил то, что можно назвать «домом по мерке» и место ему подходит идеально. Он может начать процесс против Карсона, но прежде всего он желает продолжать жить там.

— Ну и хорошо, пусть живет!

— Это довольно неудобно, учитывая что миссис Карсон занимает половину дома.

— Ему достаточно лишь предложить ей хорошую цену и все образуется.

— Да нет же! Она не хочет продавать участок ни за какую цену. Это все для того, чтобы доставить максимум неприятностей своему мужу.

— Признаюсь, что я ее понимаю, мистер Мейсон. Конечно, я не настолько наивен, чтобы полагать, будто в деле о разводе вся вина лежит на одной стороне. Но я знаю, что Лоринг Карсон негодяй, который не отступит ни перед чем, если может извлечь из этого выгоду. Он не только допустил оскорбительные выходки по отношении к своей жене, но также предпринял ряд уверток, чтобы суд не был в состоянии точно определить размер имущества. Это последнее было сильно занижено. В качестве объяснения Карсон сообщил, что много денег израсходовал, играя в казино в Лас-Вегасе, и проверить это, естественно, невозможно. Конечно, он часто ездил в Лас-Вегас, но делал это потому, что связался в последнее время с молодой женщиной по имени Женевьева Хонкут Хайд, проживающей в Лас-Вегасе. Я не в претензии на него за это, так как он начал посещать эту женщину тогда, когда с женой отношения были фактически разорваны. Но я уверен, что Карсон вовсе не проигрывал такие огромные суммы, которые он назвал. Я думаю, он воспользовался Лас-Вегасом в качестве ширмы, и что за прошедший год год он припрятал где-то солидную сумму денег, о которых он сказал, что проиграл в казино. Вот почему, зная состоятельность и импульсивный характер Морли Идена, я решил натравить его на Лоринга Карсона, чтобы он возбудил против Карсона процесс и чтобы Карсон был обязан вернуть деньги, которые он скрыл нечестным путем.

— Ну хорошо, господин судья. Можно подумать, что Вивиан Карсон угадала ваши мысли…

— Это почему?

— Потому, что она максимально использует положение. Она охотно показывается в микроскопических бикини и загорает у бассейна, в то время как мой клиент находится на другой стороне.

— И ваш клиент находит это возмутительным? — иронично спросил судья. — Если мне не изменяет память, Вивиан была очень популярной манекенщицей до того, как вышла замуж. Я уверен, что в бикини она должна глядеться очень хорошо.

— Да, но мой клиент холостяк или, если уж быть точным, вдовец. И это причиняет ему настоящие танталовы муки.

— Несомненно… Но пусть он не переступает границ… колючей проволоки. Если он нарушит наше решение, мы не замедлим этим воспользоваться. Пусть он считает Карсона единственным виновником случившегося и, следовательно, заставит его за это заплатить. У Вивиан Карсон наверняка нет средств нанимать детективов для того, чтобы обнаружить, где ее муж скрывает утаенные от общего состояния деньги. Но я не сомневаюсь, что мистер Иден мог бы преуспеть, если у него возникнет такое желание. А когда он достигнет результата, я снова открою судебную процедуру развода для того, чтобы более точно разделить имущество. Когда имеешь дело с людьми типа Карсона, нужно пользоваться всеми средствами, иначе они выиграют и посмеются над вами.

— Хм, положение довольно пикантное… со всех точек зрения, — заметил Мейсон. — Когда журналисты об этом узнают, они здорово позабавятся.

Судья возразил, улыбнувшись:

— Не мне вас учить, дорогой Мейсон, как важно строго придерживаться закона.

Мейсон поднялся.

— Очень хорошо, ваша честь, — сказал он, кланяясь. — Но, строго между нами, из всего этого получится классный бордель!

— Даже в этом случае, мой дорогой Мейсон, не рассчитывайте, что я буду испытывать хоть малейшие угрызения совести… Совсем напротив!

## 3

Несколько минут спустя Мейсон звонил по телефону своей секретарше:

— Делла, судья Гудвин знает о страданиях нашего клиента, но тем не менее не отменит своего решения. Он сказал, что Карсон последний негодяй и что суд надеется, что Морли Иден возбудит против него процесс, так как это единственное средство заставить Карсона заплатить за то зло, что он причинил своей жене. Поэтому я собираюсь посмотреть на знаменитую изгородь. Следовательно, бесполезно меня ждать.

— А не слишком поздно, шеф?

— Что ты хочешь сказать?

— Прекрасная дама в бикини, должно быть, уже закончила принимать солнечные ванны.

Мейсон расхохотался.

— Вероятно, она так же соблазнительна и в вечернем или домашнем платье.

— Желаю успеха! Но если она тебе предложит коктейль через колючую проволоку, смотри, как бы не оцарапаться.

— Не беспокойся, Делла! Закрой хорошенько двери и позвони, пожалуйста, Морли Идену, что я уже в пути.

Благодаря плану, составленному его клиентом при помощи Деллы Стрит, у Мейсона не было никаких трудностей в обнаружении этой оспариваемой собственности.

Длинный низкий дом был искусственно состарен и, вместо того чтобы разрезать пейзаж, гармонично в нем растворялся. Подъезд был разделен посередине пятью рядами колючей проволоки, натянутой на вцементированные столбы.

Мейсон направился по левой аллее, заметив, что стоянка, расположенная по другую сторону колючей проволоки, заполнена автомобилями. Когда он остановил машину перед полукруглыми ступеньками крыльца, дверь отворилась и Морли Иден, дожидающийся адвоката, спустился ему навстречу.

— Верите или нет, господин адвокат, но она дает прием и это совершенно ошеломляюще!

— Ошеломляюще? Почему?

— Потому что там нет ни одного мужчины. Одни женщины, и какие! Если судить по их силуэтам, по их платьям, облегающим фигуры, я думаю, что все они манекенщицы или фотомодели.

— Они с вами разговаривали?

— Нет, ни единого слова! Может быть, они ждут, пока я сам перейду Рубикон?

— Смею заверить, именно этого они и ожидают. Но, в таком случае, берегитесь, это наверняка ловушка. По решению суда, вторая половина дома для вас практически недоступна. Поэтому-то Вивиан Карсон пытается завлечь вас туда всеми средствами.

— И я так подумал… — вздохнул Иден. — Но мужчина не может долго сопротивляться таким соблазнам…

— Тогда уходите отсюда и отправляйтесь в отель!

— И разговора быть не может! Я выдержу осаду столько времени, сколько это будет нужно для того, чтобы восторжествовали мои права! Но войдите, чтобы оценить ситуацию своими глазами.

Иден отступил, Мейсон прошел в холл и спустился по трем ступенькам в роскошно обставленную гостиную. Рассеянное освещение придавало комнате особое очарование.

Но гостиная была разрезана приблизительно в одной трети своей длины заграждением из колючей проволоки, прикрепленной к металлическим прутьям. С другой стороны барьера около десяти молодых женщин велело болтали друг с другом, пили коктейли и хохотали. Очевидно, их совершенно не беспокоило, какое впечатление они производят со стороны. Казалось, они не обращали ни малейшего внимания на двух мужчин, вошедших в гостиную и на то, что Морли Иден громко сказал, разводя руками:

— Посмотрите только!

Иронично улыбаясь, Мейсон подошел к колючей проволоке и солидно встал на слегка расставленных ногах, засунув большие пальцы в проймы жилета. Вдруг одна хорошенькая рыжая девушка, с голубыми глазами, заметила его, посмотрела пристальнее и, подойдя к заграждению, спросила:

— Вы не Перри Мейсон, известный адвокат?

Мейсон подтвердил это кивком головы.

— Вот это да! Какого черта вы здесь делаете?

— В данную минуту я консультирую своего клиента. Могу я в свою очередь узнать, что вы здесь делаете?

— Я приканчиваю свой второй коктейль и готовлюсь выпить третий, — ответила девушка. — Но я задумываюсь, что, может быть, это не слишком разумно, потому что когда я много выпью, у меня обычно трудности с шасси.

— И каков же повод для вашего маленького праздника?

— Понятия не имею… Вивиан пригласила нас, попросив прийти в как можно более соблазнительных платьях. Я думаю, что во второй половине дома живет какой-нибудь приятель ее мужа и мы должны предупредить ее, если он будет делать нам авансы…

— А он уже делал вам авансы?

— Нет, пока нет. Но ведь вечер только начинается! — ответила со смехом красивая рыженькая девушка. — Он…

— Элен, что ты делаешь? — спросила другая женщина, подходя к изгороди.

— Я болтаю с Перри Мейсоном.

— Тебе же сказали, что нельзя заговаривать с…

— Да, с дружком твоего мужа. А это Перри Мейсон, адвокат. Ты что, не знаешь его? Я его страстная почитательница, я восхищаюсь всеми его делами! О, адвокат Мейсон! Я даже не представляла, что мне посчастливится когда-нибудь познакомиться с вами!

— Я полагаю, вы миссис Вивиан Карсон? — спросил Мейсон у второй женщины.

Она оценила его внимательным взглядом, прежде чем ответить:

— Да, я миссис Вивиан Карсон. Могу я спросить, что вы здесь делаете?

— Я пришел сюда изучить обстановку.

— Элен все испортила! Я…

— Следовательно, вы все-таки приготовили ловушку для мистера Идена?

— Не рассчитывайте убедить меня в чем-либо, что бы это ни было, господин адвокат!

— Успокойтесь, — улыбнулся Мейсон. — Я не собираюсь предательски ловить вас на слове. Я вообще не буду расспрашивать вас серьезно без вашего адвоката.

— У меня больше нет адвоката. Вы, без сомнения, сочтете это глупым с моей стороны, но так как мой адвокат не одобрял того, что я задумала…

— Следовательно, это были настолько плохие мысли? — не обидно рассмеялся Мейсон.

— Даже хуже, чем вы себе представляете! — парировала она с обворожительной улыбкой. — Но я вижу, ваш клиент незаметно приближается в надежде вмешаться в наш разговор. Будет лучше, если вы ему отсоветуете…

— Почему? Разве вы уже не разбили лед… предложив ему кофе сегодня утром? Или вы забыли?

— Нисколько, господин адвокат, так как это составляло часть моего плана. Даже самые свирепые мужики не могут утром после пробуждения устоять перед ароматом кофе. О да, я хорошо поняла решение суда. Только я могу позволить себе сказать или предложить ему что-то. Он не имеет права брать инициативу в свои руки, будь это по отношению ко мне, или по отношению к моим гостям. Если он это сделает, я немедленно сообщу судье, подписавшему решение суда.

— Следовательно, — резюмировал ее слова Мейсон, — вы так ненавидите мистера Идена?

— Это своего мужа я ненавижу. И это единственное средство, при помощи которого я могу заставить его заплатить за все, что я перенесла по его вине.

Морли Иден вмешался в разговор:

— Извините меня, мистер Мейсон, но я…

— Нет, одну минутку! — тотчас же оборвал его Мейсон.

Но Иден настаивал:

— Полагаю, что с вами-то я могу разговаривать?

Глаза Мейсона заблестели.

— О, это пожалуйста, — заверил адвокат. — Вы ведь у себя, в своем собственном доме и, следовательно, у вас есть полное право разговаривать с кем угодно, кто находится по эту сторону колючей проволоки.

— Вы не могли бы передать заинтересованной даме, — попросил Морли Иден, — что я хотел бы жить в мире до тех пор, пока распря не будет улажена?

— Миссис Карсон, мой клиент хотел бы поставить вас в известность о том, что он не питает никаких враждебных чувств по отношению к вам.

— Вы могли бы объяснить ему, что удовольствие бесплатно лицезреть такую женщину, как я, загорающую у бассейна, компенсирует в моих глазах неудобство иметь проволочное заграждение в гостиной. Добавьте, что если у него появится желание воспользоваться вышкой для прыжков в воду, которая находится с моей стороны, то я всегда приму его с удовольствием.

Вивиан Карсон бросила на Идена быстрый взгляд и тотчас же снова обратилась к Мейсону:

— Вы поступите правильно, если предупредите вашего клиента о том, что всякая попытка братания с врагом будет рассматриваться как нарушение судебного решения и беспощадно караться.

— Скажите ей, мистер Мейсон, — воскликнул Иден, — что я никогда не считал ее врагом. Я очень хорошо понимаю те чувства, которые ею руководят, так же, как и всю меру несправедливости, которой она подверглась.

Вивиан Карсон, казалось, собралась вернуться к своим гостям, как вдруг она с изяществом танцовщицы сделала полуоборот и протянула руку между рядов колючей проволоки.

— Я прошу у вас прощения, мистер Иден, — сказала она. — Вы прекрасный человек. Я постаралась сделать вам жизнь невыносимой, а вы принимаете все это с улыбкой.

— Благодарю, миссис Карсон. Я еще более счастлив поцеловать вашу руку потому, что это не доставляет мне никаких неудобств до тех пор, пока ваша рука находится с моей стороны проволоки.

— Это вы верно подметили! — подтвердила улыбаясь молодая женщина. — И вот так, уступая эмоциям, я уничтожила добрую часть своего тщательно продуманного плана. Но я предупреждаю вас, мистер Иден, что остаюсь в полной решимости отомстить моему мужу. Тем хуже для вас, что вы оказались на линии огня!

— Я надеюсь, что эта маленькая встреча не будет занесена в протокол суда? — вмешался Мейсон с улыбкой.

— Нет, потому что это я взяла инициативу разбить лед. Но даже при том, что ваш клиент такой очаровательный джентльмен, господин адвокат, эта проволока останется здесь. И я очень надеюсь, что эта проволока будет раздражать его до такой степени, что он предпримет энергичные шаги.

— С ножницами для резки проволоки? — осведомился Мейсон.

— В этом случае я буду безжалостна, так как перемирие временное.

— Очень хорошо, — сказал адвокат. — Со своей стороны, могу сообщить, что мой клиент предполагает установить в гостиной электроорган для того, чтобы играть по ночам, как он это обожает делать.

— Замечательно! Лично я собираюсь брать уроки игры на саксофоне и мой учитель сказал мне, что будет очень неплохо, если я с самого начала буду иметь звукоизолированное помещение. В ином случае это было бы просто невозможно, но в отдельном изолированном доме, таком как этот… Пошли, Элен!

Элен просунула сквозь проволоку руку и сказала Мейсону на прощанье:

— Очень рада была познакомиться!

— Я надеюсь, что мы найдем возможность увидеться еще раз, — мило улыбнулся адвокат, — когда решетка будет поднята.

— Что касается меня, то я всегда с радостью! — заверила Элен, перед тем как Вивиан увела ее.

Мейсон повернулся к своему клиенту:

— Судья Гудвин убежден в том, что Лоринг Карсон скрыл большую часть общего состояния, заявив, что спустил деньги в казино в Лас-Вегасе. Таким образом, судья надеется на то, что вы возбудите против Карсона процесс, чтобы заставить его открыть свои секретные сейфы.

— По вашему мнению, этот процесс желателен?

— Даже очень желателен, — заверил адвокат.

— Тогда вперед! Сообщите мистеру Карсону сумму возмещения ущерба. Такую, которую посчитаете нужной!

— Судебный процесс требует много времени и денег.

— Денег у меня достаточно. А вы постарайтесь, чтобы это заняло минимум времени. Эта…

Идена прервали музыкальные звуки дверного колокольчика.

— А! У меня тоже гости собираются, — сказал хозяин левой половины дома.

— Я вижу, что вы можете затянуть двойной занавес, который отделяет холл от гостиной, — оглядевшись, сказал Мейсон. — Я настоятельно рекомендую вам сделать это до того, как вы пойдете открывать дверь.

— Понятно! — согласился Иден. — Но занавес не помешает слышать…

Оставшись один в гостиной, Мейсон сел в удобное кресло, откуда он мог прекрасно видеть все, что происходит по другую сторону колючей проволоки.

— Дорогие мои, — объявила своим гостям Вивиан Карсон. — Предлагаю в честь нашей дорогой миссис Стерлинг произвести показ нижнего белья.

Одобрение было единодушным, но одна из приглашенных, более старшая по годам, чем остальные, заявила:

— Предупреждаю вас, милые мои, что я очень придирчива в том, что касается нижнего белья… Я люблю, чтобы оно было очень воздушным, оригинальным, возбуждающим…

Два прямоугольных стола были сдвинуты друг другу торцами, так что образовали своеобразную дорожку, табуретки, подставленные с каждой стороны, позволяли подняться на нее. Вивиан зажгла осветитель, направив яркий свет в сторону этой импровизированной эстрады. Элен тотчас же забралась на нее и сказала:

— Чтобы начать, я собираюсь показать вам то, что сейчас на мне. Я думаю, миссис Стерлинг понравится моя комбинация!

В то время, как она стала избавляться от обтягивающего платья, Мейсон заметил, что Вивиан Карсон вышла из ярко освещенной зоны, чтобы лучше видеть то, что происходит по другую сторону проволоки.

— Должен вас огорчить, миссис Карсон, — весело сказал Мейсон, — но главного и единственного зрителя, для которого разыгрывается шоу, здесь уже нет.

— Что вы хотите сказать?

— Я здесь один, — Мейсон, развалившись в кресле, закинул ногу на ноги и достал сигарету. — Продолжайте, пожалуйста, мне нравится…

Элен избавилась от платья, яркий свет позволял видеть все, что безуспешно старалось прикрыть белье, доведенное до минимума. В этот мгновение в холле послышался звук удара и сразу же за ним грохот падения.

Мейсон бросился в ту сторону и, когда откинул тяжелый двойной занавес, увидел Морли Идена, лежавшего на полу. Над ним склонился молодой атлетически сложенный человек.

— Что происходит? — живо спросил адвокат.

— Он… он меня ударил, — выговорил Иден, пытаясь подняться на ноги.

— И я готов повторить! Ну, вставай! — приказал молодой человек резким голосом.

— Что, в конце концов, происходит? — снова спросил Мейсон, вставая между ними.

— Не суйтесь не в свое дело, а то и вам достанется! — пролаял незнакомец.

— Ну, — весело сказал адвокат, — посмотрим, как это у вас получится…

Мужчина оценил взглядом фигуру Мейсона, решительное выражение его лица и смутился. Потом в его глаз гнев сменился неподдельным удивлением:

— Но я вас узнал! Вы тот самый адвокат… Перри Мейсон!

— Действительно, я Перри Мейсон. Итак, что здесь происходит?

Позади Мейсона раздался голос Идена, который встал на ноги:

— Пусть он попытается еще раз, не мешайте ему, господин адвокат. Я готов, посмотрим, получится у него второй удар так же хорошо, как и первый, внезапный…

— Спокойно, мистер Иден, спокойно, — посоветовал ему адвокат. — Попытаемся узнать, в чем дело.

— О! Это легко, — заметил Иден. — Он думает, что я Лоринг Карсон и что…

— Вы не Лоринг Карсон? — с удивлением воскликнул незваный гость.

— Нет, — подтвердил Мейсон. — Этого господина зовут Морли Иден. А теперь мы хотели бы знать наконец, кто вы такой и что вам нужно?

— Морли Иден… — смутился незнакомец. — Но что он здесь делает?

— Он у себя дома, так как купил этот участок у Лоринга Карсона.

— О! Мне очень жаль… Действительно жаль… Я снова поддался своему проклятому темпераменту…

— У меня сложилось такое же впечатление, — заявил Мейсон. — Но я все еще жду объяснений.

— Меня зовут Норберт Дженнингс, — представился мужчина. — Он знает, кто я такой.

— Я знаю его по имени, вот и все, — сказал Иден, подходя к адвокату. — Это человек, которого Лоринг Карсон обвинил в том, что он является любовником его жены.

— Я понимаю… — сказал Мейсон.

— Вы совсем ничего не понимаете! Лоринг Карсон и его детектив разбили мою жизнь!

— Детектив следил за вами?

— Не за мной, — поправил Норберт Дженнингс, — а за Надин Палмер.

— Произошла ошибка, — пояснил Иден. — Когда Карсон хотел показать свою жену детективу Дэйтону Леграну, она находилась в обществе других людей и Легран ошибся. Он принялся следить за другой женщиной, Надин Палмер.

— И это был для меня крах всего на свете! — с яростью заявил Дженнингс.

— Об этом писали газеты?

— Еще бы! — с горечью сказал Дженнингс. — В клубе, во время игры в гольф, все сразу же оборачивались в мою сторону, чуть ли не показывали пальцем! Дело дошло до такой степени, что я не осмеливаюсь больше никуда выходить!

— А муж Надин Палмер?

— У нее нет мужа. Они развелись много лет назад.

— А вы? Вы женаты?

— Нет.

— Ну, тогда это все не так драматично…

— Вы так находите? — возмутился Дженнингс. — Из-за ошибки этого Карсона все решили, что я сплю с его женой. Когда выяснилась истина, все за животы держались от смеха надо мной! Надин Палмер это все ужасно не понравилось, хотя все строили мины, будто жалеют ее и симпатизируют ей. Поэтому я пришел сказать Лорингу Карсону, что я о нем думаю. Мистер Иден открыл дверь и спросил, чего я хочу. Когда я представился, он посмотрел на меня, широко раскрыв глаза, как будто мое имя ничего ему не говорило. Полагая, что он фиглярствует, я разозлился и…

— Вы ударили не того человека!

— Когда кто-то несправедливо обвиняет другого в том, что он спит с его женой, он должен ожидать, что это другой начистит ему физиономию!

— Но, — вставил Иден, — это ведь не я доставил вам неприятности!

— Да, это верно… Примите мои извинения, — согласился Дженнингс. — Так как у нас в качестве свидетеля есть адвокат, скажите мне во сколько вы оцениваете мой удар, и я тут же выпишу вам чек, повторив свои извинения.

— Так как вы пришли по порыву сердца, я принимаю ваши извинения, — сказал Иден, — но мне не нужны деньги. Я понимаю вашу реакцию и хочу сказать вам, что я больше вашего зол на Лоринга Карсона. Таким образом, когда вы его все-таки найдете, передайте ему этот удар кулаком, который вы нанесли не по адресу, и добавьте еще столько же от меня!

— Против этого я не возражаю! — заверил Дженнингс, сжимаю кулаки. — Подумайте только — из-за него Надин каждый раз вешает трубку, когда я пытаюсь до нее дозвониться!

— Но, в конце концов, — возразил Мейсон, — если эта дама не замужем, не из-за чего…

— В самом деле? — возмутился Дженнингс. — Хорошо же вы думаете о репутации Надин, о ее гордости! Это очень воспитанная женщина, которая бывает в свете… Теперь, когда она идет куда-нибудь, она сознает, что позади нее люди подмигивают друг другу, рассказывают эту историю тем, кто еще не в курсе… О! Этот Карсон, я до него еще доберусь!

— Спокойно! — вмешался Мейсон. — Вы знаете, что бросать публично угрозы в адрес кого бы то ни было может обойтись вам очень дорого?..

— Мне плевать на это! — выпалил Дженнингс. — У меня достаточно денег, чтобы позволить себе такое удовольствие! Я не постесняюсь заявить, что не успокоюсь, пока от души не набью морду Лорингу Карсону!

— Возможно, существует вполне законное средство отомстить за вас, — сказал Мейсон.

— Возбудить процесс против Лоринга Карсона? — иронично спросил Дженнингс. — Чтобы вытянуть из него деньги? С одной стороны, сделанное им не может окупиться деньгами, но с другой стороны, у него нет столько денег…

— У него их может быть значительно больше, чем он говорит, — прошептал Мейсон.

— Мне плевать на деньги! Я не знаю, что с ними делать, и они никогда не доставляли мне радости! Я… — Дженнингс повернулся к хозяину дома: — Еще раз приношу вам свои извинения, мистер Иден. Я понимаю, что вы такая же жертва этого мерзавца Карсона, как и я… Я очень расстроен, что ударил вас…

Он импульсивно протянул руку, а Иден пожал ее. После этого, резко развернувшись, Норберт Дженнингс покинул дом, не произнеся больше ни слова.

— Ну что же, — заметил Иден, спустя какое-то время. — Мы идем от осложнения к осложнению, словно по лесенке вверх… Или вниз.

— Я должен вас предупредить, — сказал Мейсон с веселой улыбкой, — что в этот момент в вашей гостиной идет показ женского нижнего белья, разумеется, на теле, воздушного, оригинального и возбуждающего, если воспользоваться выражением, которое было употреблено. И действо гораздо больше похоже на заведение со стриптизом, чем на демонстрацию мод.

— Поскольку вы сейчас выступаете для меня в роли ментора, то, может быть, мы немного воспользуемся бесплатным представлением, а? — предложил Иден.

На импровизированной эстраде медленно кружилась восхитительная девушка, одетая в бюстгальтер и крошечные трусики из черного кружева. В глубине комнаты, у самой стены, в которую уходило проволочное заграждение, Вивиан Карсон смотрела не столько на этот спектакль, сколько на три ступени, ведущие в холл. Как только Вивиан увидела Идена в обществе Мейсона, она сделала знак одной из своих подруг, находившейся у другого конца заграждения. И они отправились навстречу друг другу, затягивая занавес, скрывший от двух мужчин происходящее на другой половине гостиной.

— Так вот для чего она установила металлический прут над колючей проволокой! — догадался Иден.

— Да, в недостатке воображение ее не упрекнешь, — с улыбкой заметил Мейсон.

— Кино не состоялось, — сказал Иден. — Я предполагаю, что если б рискнул приблизиться и хоть мизинцем на долю дюйма отодвинуть занавес…

— …вы были бы виновны в неподчинении решению суда, — завершил мысль клиента адвокат.

— Тогда, — вздохнул Иден, — мне не остается ничего другого, как отправиться в заведение с настоящим стриптизом!

— Хорошая идея, — согласился адвокат. — Я думаю, что в настоящий момент нам здесь делать нечего. Зайдите послезавтра в мой кабинет, приблизительно в десять часов утра. Я дам вам подписать жалобу на получение денег обманным путем, которую приготовлю к тому времени.

## 4

Перри Мейсон с задумчивым видом прохаживался по своем кабинету, бросая время от времени взгляд в окно.

— Как только Иден подпишет жалобу, Делла, займись ее регистрацией.

Словно точка в конце предложения, зазвонил внутренний телефон. Делла взяла трубку с аппарата на своем столе.

— Да, Герти… Кто? Лоринг Карсон? Одну минуту, Герти.

Положив ладонь на чувствительную мембрану телефона, Делла Стрит сказала Мейсону:

— Мистер Лоринг Карсон находится в приемной. Он хочет срочно тебя видеть по исключительно важному делу.

Мейсон улыбнулся.

— О волке речь… Впусти его в нашу овчарню, Делла!

Секретарша направилась в приемную и спустя минуту в кабинет адвоката вошел мужчина.

— Добрый день, мистер Мейсон, — произнес он. — Меня зовут Лоринг Карсон… Мне сказали, что вы должны считать меня последним негодяем, так?

— Мое личное мнение здесь не при чем, мистер Карсон. Я просто представляю интересы, противоположные вашим, что, очевидно, заставляет меня действовать последовательно.

— Вот у кого можно поучится дипломатии, мистер Мейсон! — со смехом объявил Карсон. — Но, я думаю, что вы будете вынуждены пересмотреть ваши взгляды после того, как мы с вами поговорим немного с глазу на глаз.

— Я могу разговаривать только с вашим адвокатом, мистер Карсон.

— Все это излишние тонкости! Я лицо заинтересованное и, если я возьму адвоката, он будет делать именно то, что я ему прикажу.

— Как бы там ни было, я не хочу разговаривать с вами с глазу на глаз.

— Вы ведь не намерены выбросить меня за дверь?

— Я искренне надеюсь, что до такой крайности не дойдет, — уклончиво ответил Мейсон.

— Послушайте меня минуту… Так получается, что у меня нет адвоката. Тот, который был, оставил меня под тем предлогом, что я дал ему неточные сведения, и это якобы поставило его в дурацкое положение.

— Я его понимаю… — пробормотал Мейсон.

— В действительности, — продолжал Карсон, — я не сделал ничего подобного. Все неприятности приключились из-за детектива, которого я пригласил, некоего Дэйтона Леграна. Я хотел, чтобы он проследил за моей женой, и он попросил меня показать ее. Я находился на заднем сидении его автомобиля и сказал ему: «Вон она… Та в зеленом платье на краю тротуара!» После чего я пригнулся, чтобы Вивиан не смогла увидеть меня. А какая-то другая женщина в зеленой одежде подошла в этот момент к краю тротуара… По крайней мере, он так уверяет.

— Это та дама, за которой он стал наблюдать вместо вашей жены?

— Да. Он добыл мне кучу доказательств и мелких деталей о моем несчастии. Потом он спросил меня, не хочу ли я ворваться в комнату, чтобы сфотографировать измену. Я не желал доводить дело до подобной крайности, я же не знал тогда, что он перепутал женщин. Но он получил достаточно доказательств, таких как фотокопии записей в книге регистрации мотелей и тому подобное. Тогда я бросился в атаку и…

— Несмотря на все это, — отрезал Мейсон, — я предпочитаю не обсуждать с вами подобные темы, мистер Карсон. Вам совершенно необходим адвокат.

— Нет! Мне не нужен адвокат! — упрямился посетитель. — Я от всего сердца симпатизирую мистеру Идену, потому что я действовал в полной уверенности в своей правоте. Ни за что на свете я не стал бы злоупотреблять его доверием…

— Еще раз напоминаю вам, мистер Карсон, что не хочу обсуждать с вами подобные темы, — пытался закончить разговор Мейсон.

— Это не вы их обсуждаете, а я, — ответил Карсон. — Я лишь хочу вам сказать, что все образуется для вашего клиента. Только не возбуждайте процесса против меня. Я веду очень деликатные переговоры и не имею возможности сейчас отвлекаться на другие дела.

— Я должен делать то, — сухо сказал Мейсон, — что считаю необходимым для своего клиента.

— Но ведь я же объяснил вам, что самое лучшее для вашего клиента — это довериться мне и не вставлять мне палки в колеса.

— Я должен задать вам некоторые вопросы, мистер Карсон. Но я задам вам их тогда, когда вы будете приведены к присяге перед судом или когда рядом с вами будет адвокат.

— О! Я понимаю… Вы, должно быть, разговаривали со старым Гудвином, судьей, который решил дело между Вивиан и мной. Ископаемое, которое на женщин может только смотреть. Она этим здорово воспользовалась. Если бы это было в его власти, он ни секунды не колеблясь отправил бы меня в тюрьму.

— Я не желаю здесь обсуждать вопросы вашего развода, мистер Карсон. Но тем не менее, мне известно, что ваша супруга обвинила вас в том, что вы имели отношения с другой женщиной. Как ее зовут?

— Да, Женевьева Хонкут Хайд. Но Вивиан ничего не смогла доказать и не сможет! Женевьева — просто подруга. Она живет в Лас-Вегасе, и когда я приезжал туда играть, она обедала со мной или появлялась со мной в ночном клубе. Мне было приятно покатать ее на машине… Черт побери, в последние месяцы нашего супружества Вивиан по отношению ко мне была настоящим айсбергом! Когда работаешь столько, сколько я, после этого все-таки появляется желание немного разрядиться…

— Мистер Карсон, я вам говорил и еще раз повторяю, что не имею ни малейшего желания дискутировать с вами на эти темы. Я предлагаю вам немедленно покинуть мой кабинет… — Мейсон поднялся с кресла. — Смотрите, эта дверь выходит прямо в коридор этажа.

— Хорошо… Я думал, мистер Мейсон, что мы сможем договориться вдвоем или в обществе мистера Морли… Я пришел с мыслью услужить вам, а вы выбрасываете меня за дверь!

— Если вы желаете разговаривать с мистером Морли Иденом, то я ничего не имею против.

— О! Вы действительно хитрый и опытный адвокат! Раз уж так, то делайте что хотите, а я поступлю по-своему! — бросил Карсон, распахивая дверь в коридор.

— Вы совершенно правы, — по-прежнему вежливо ответил Мейсон. — До свидания, мистер Карсон.

— Не рассчитывайте увидеть меня здесь еще раз, мистер Мейсон!

Пустив последнюю стрелу, Карсон вышел из кабинета.

— Какой очаровательный человек! — оценила Делла Стрит посетителя, когда дверь за ним закрылась. — Как, должно быть, приятно иметь его своим мужем!

— О! У него, вероятно, есть и свои хорошие стороны, — задумчиво оценил Мейсон. — Но он хочет прежде всего впечатлять. Если он видит, что не производит на кого-то впечатления, это его раздражает.

Мейсон посмотрел на часы.

— Я собираюсь немного поправить несчастье, незаслуженно нанесенное Надин Палмер, — поделился он с Деллой.

— Может быть, она не захочет быть тебе обязанной, шеф?

— Может быть. Но я могу, во всяком случае, поставить ее в известность о создавшейся ситуации и своих намерениях.

Адвокат остановился перед столом секретарши.

— Запиши, Делла… Когда придет Морли Иден, предупреди его, что после объявления о процессе его будут осаждать телефонными звонками. Затем скажи ему, что пресс-конференция состоится в тринадцать часов у него в доме, и что фотографы смогут отснять столько пленок, сколько им захочется. Но он не должен открывать дверь и впускать кого-либо до тех пор, пока я не появлюсь. Я буду присутствовать там, чтобы за всем присмотреть.

Делла Стрит нацарапала инструкцию в блокноте, одобрительно кивая головой.

— Я рассчитываю на тебя, моя дорогая. Ты должна принять и зарегистрировать жалобу, как только Иден подпишет ее.

— Да, шеф. Можно мне высказать одно предположение?

— Конечно!

— Тебе необходимо подстричься. Если ты хочешь присутствовать на пресс-конференции и оказывать услуги соблазнительной и недавно разведенной женщине, было бы хорошо…

— Совершенно верно, Делла. Я мчусь к моему парикмахеру и воспользуюсь моментом, чтобы убедиться насколько там хороши маникюрши.

— Я не говорила о маникюре…

— Нет, не говорила. Это я собираюсь объединить приятное с полезным.

## 5

Женщина, приоткрывшая дверь после звонка Мейсона, была выше среднего роста и производила впечатление грациозной и уверенной в себе. Одной рукой она придерживала у груди плотно запахнутый пеньюар.

— Да? — спросила она, с любопытством посмотрев на нежданного визитера.

— Я Перри Мейсон, адвокат. Я…

— О! — перебила она его. — Мне сразу показалось, что я вас узнала! Ваш визит — приятная неожиданность для меня, мистер Мейсон… Только я не одета… Я вышла из-под душа, когда вы позвонили.

— Можно мне все-таки зайти?

Она поколебалась, затем сказала:

— Хорошо, проходите… Поскольку вы адвокат то, вам, наверное, уже приходилось видеть женщин в халатах!

Она провела его в комнату, обставленную небольшим количеством мебели, но с большим вкусом. Предложила ему сесть.

— Я слушаю вас, господин адвокат.

— Я представляю мистера Морли Идена, миссис Палмер. В случае, если вы не знаете его, то это тот человек, который купил участок у мистера Лоринга Карсона и…

— Лоринг Карсон? — быстро спросила она, насторожившись. — Какие у вас с ним отношения?

— Я не выдам никакого профессионального секрета, сообщив вам, что собираюсь возбудить судебное преследование мистера Карсона, добиваясь уплаты возмещения убытков на сумму триста пятьдесят тысяч долларов.

— Ну хорошо. Надеюсь, что вы заставите его выплатить все до последнего цента!

— Очевидно, Лоринг Карсон не относится к числу ваших друзей, — прокомментировал Мейсон с улыбкой.

— Презренный негодяй! — охарактеризовала она Карсона. — Он нанес ущерб моей репутации и сделал посмешищем для всего города!

— Мистер Карсон уверяет, что произошла ошибка… — заметил адвокат.

— В результате его так называемой ошибки этот негодяй попытался испачкать свою жену и, взбешенный тем, что потерпел неудачу, наплевал на то, что в результате его авантюр пострадала я.

— Я вспоминаю, ваше имя действительно упоминалось…

— Упоминалось? Это эвфемизм! Он открыто обвинил свою жену в том, что она изменяла ему с неким Норбертом Дженнингсом и уточнил, что когда они вместе провели уик-энд в загородном мотеле, она записалась под именем Надин Палмер. Но когда его жена стала защищаться, быстро выяснилась ложность этих обвинений. Тогда Карсон стал говорить, что произошла ошибка, что он указал частному детективу свою жену тогда, когда та была на улице. Потому детектив принялся следить не за его женой, а за мной! Вы видите, какова ситуация?

Мейсон покачал головой, стараясь выразить понимание и симпатию.

— Люди меня довели, мистер Мейсон! Хорошо притворяться, что нравы эволюционировали. Мы все равно продолжаем жить в царстве лицемерия! Когда я вышла замуж за Харвея Палмера, я была той, которую принято называть приличной девушкой. Довольно глупо, да! Не имея отношений с мужчинами, я многого не знала, и малейшего представления ни имела практически ни о чем, что касается сексуальный отношений. Поэтому в течении пяти лет замужества я терпела супружеские обязанности как невыносимые физиологические процедуры. Затем я сказала себе, что нет никакого смысла сносить это дальше, поскольку у нас не было детей. И, чтобы показать вам, мистер Мейсон, до какой степени я была глупа, должна сказать, что не хотела принимать никаких алиментов. Я просто устроилась на работу, как обычная молодая девушка. К сожалению, супружество превращает молодых девушек в женщин. И я уже была не прежней девушкой, а разведенной женщиной, то есть в глазах мужчин ни рыба, ни мясо. Некто, от кого можно не отказываться, но кто не принимается в расчет в качестве будущей супруги.

— Я понимаю вас, — сказал Мейсон, чтобы хоть что-то сказать.

— Несмотря на это, — продолжила она, — Норберт и я установили очень интимные отношения и ценили друг друга. Я чувствовала, что он готов предложить мне выйти за него замуж… И вдруг Лоринг Карсон вмешался со своим детективом! Я не знаю, идиот этот детектив или нет, для человека, занимающегося подобной профессией, но я уверена в том, что Лоринг Карсон — это негодяй высшего класса! Теперь Норберт чувствует себя осмеянным…

— И он отказался поддерживать отношения с вами? — спросил адвокат.

— Нет! Наоборот! Он звонит мне два или три раза в день для того, чтобы предложить мне выйти за него замуж, но я сразу же вешаю трубку!

— Почему же?

— Почему? Да просто потому, что он считает, что «скомпрометировал меня в глазах света» и что он должен «все исправить»! Я уже не девочка, чтобы выходить замуж на таких условиях. Но что касается Лоринга Карсона, то пусть с ним произойдет все, что я ему желаю! — Молодая женщина яростно дернула головой, потом успокоилась и сменила тон. — Извините… Я не подумала, приятно вам выслушивать мои излияния или нет, но мне стало легче, избавившись от яда. Теперь я могу спросить, что привело вас ко мне?

— Вы нисколько не доставили мне неудовольствия, — галантно заверил ее адвокат. — Что касается моего визита, то я пришел, чтобы избавить вас от излишних неприятностей.

— Каким образом?

— Процесс, который я возбуждаю против Лоринга Карсона от имени моего клиента, пресса наверняка не обойдет вниманием. Надо сказать, процесс обещает быть весьма зрелищным. Я не знаю, в курсе ли вы сделки, совершенной между Лорингом Карсоном и моим клиентом, Морли Иденом?

Так как молодая женщина отрицательно покачала головой, Мейсон кратко рассказал ей об этом деле, объяснив тактику судьи Гудвина, который хотел подтолкнуть Морли Идена к действию, в надежде таким образом исправить несправедливость по отношению к Вивиан Карсон.

— Тактика достаточно искусная, — прокомментировал свое отношение Мейсон, — но, прибегая к ней, судья Гудвин, кажется, забыл об одном.

— О чем же?

— О последствиях, которые эта тактика будет иметь для вас, миссис Палмер.

— Каких последствиях? — спросила она несколько озабоченным тоном.

— В результате процесса, который я начну, — сказал адвокат, — журналисты вновь возьмутся за ошибку, совершенную детективом Лоринга Карсона.

— Я лично полагаю, — заявила Надин Палмер, — что не было никакой ошибки, и что все это было подстроено специально!

— Вопрос в данный момент не в этом, — терпеливо разъяснил Мейсон. — Самое главное, что пресса снова заговорит обо всем этом деле.

Казалось, молодая женщина только сейчас поняла, что все это для нее означает.

— Вы хотите сказать, — выдавила она из себя, — что мои уик-энды с Норбертом… мотели… Что все повторится снова?

Мейсон кивнул головой.

— О! Бог мой!.. — простонала молодая женщина в отчаяньи.

— Вот почему я пришел к вам. Я предлагаю вам на выбор два выхода из создавшегося положения: либо вы соглашаетесь принять прессу и в этом случае передадите журналистам написанное вами заявление, чтобы ваши слова не были извращены…

— Либо?..

— Либо вы предпочтете вообще не встречаться с прессой, — сказал Мейсон. — Вы растворитесь на природе так, чтобы журналисты не смогли вас найти.

Молодая женщина поразмышляла несколько секунд, потом посмотрела на адвоката и спросила:

— Когда все это произойдет?

— Весьма вероятно, что уже через час, — ответил Мейсон посмотрев на часы.

— Тогда я последую вашему совету раствориться в природе! — решила она.

— Я всего лишь указал выбор, так как не имею права советовать вам. У меня уже есть клиент, интересы которого я должен защищать в этом деле.

— Как бы там ни было, мне нравится этот ваш совет. И я не желаю терять ни минуты! Я собираюсь выйти вместе с вами, мистер Мейсон. Тогда вы сможете подбросить меня в центр. — Она прошла в соседнюю комнату и сказала, закрывая дверь: — Я прошу вас немного подождать, я только оденусь и брошу вещи в чемодан.

Оставшись один, адвокат снова посмотрел на часы, нахмурил брови и полез в карман за сигаретами, чтобы скоротать время. И только тогда заметил, что у него пустая пачка.

— У вас есть сигареты, миссис Палмер? — крикнул он так, чтобы она услышала по ту сторону двери.

— У меня есть пачка в моей сумке… на столе! — крикнула она в ответ.

Сумка была открыта, и Мейсон заметил там пачку сигарет. Он взял сигарету и щелкнул зажигалкой, но задержал движение, заметив, что сигарета влажная.

Дверь резко открылась, и появилась Надин Палмер в неглиже. Полы пеньюара распахнулись, показывая, что она не носит под ним слишком много белья.

— Держите, — сказала она, быстрым движением выхватывая сумочку у него из рук.

Она протянула пачку Мейсону, который взял ее, предварительно спрятав первую сигарету в карман пиджака.

— Спасибо, — несколько смущенно пробормотал адвокат.

— Я должна была бы попросить вас закрыть глаза! — с легким смешком воскликнула молодая женщина, задергивая полы пеньюара. Она бросила сумочку обратно на стол и, скрываясь обратно в другой комнате, пообещала: — Я буду готова через минуту. Вам нужно будет лишь подбросить меня к ближайшей автобусной остановке.

Дверь за ней захлопнулась. Мейсон снова щелкнул зажигалкой. Сигарета загорелась самым нормальным образом. Сумочка осталась открытой. Мейсон видел пачку на том же месте, где она находилась и в прошлый раз. Но когда он проверил содержимое пачки, то обнаружил, что все сигареты совершенно сухие.

Сбитый с толку адвокат пощупал ту, которая находилась у него в кармане и убедился, что сигарета была влажной. Он решил не ломать голову над проблемами, которые не имеют для него никакого значения и принялся курить, ожидая молодую женщину.

Сигарета еще не была докурена, когда Надин Палмер вышла, одетая в элегантный костюм и держа в одной руке саквояж, а в другой маленький чемодан, который Мейсон поторопился взять у нее.

— В какую сторону вы поедете, мистер Мейсон? — поинтересовалась она.

— Я отправляюсь к своему клиенту, Морли Идену. Карсон построил ему дом на участке, который Иден купил у него же.

Насколько растерявшись от такого ответа, она сказала:

— Тогда вы просто оставите меня на первой же попавшейся автобусной остановке. Самое главное, чтобы я не отправилась отсюда на такси, тогда журналисты не смогут меня разыскать.

— Если я вас правильно понял, вы не хотели считаться женой Норберта Дженнингса, и потому в мотелях вы записывались под своим настоящим именем. Другое дело, что детектив решил, будто это имя было использовано Вивиан Карсон.

— О! С этой стороны все было в порядке… Но тем не менее, я проводила уик-энды в мотеле, с мужчиной… Я уже говорила — разведенная женщина представляет лакомый кусочек для проклятых досужих языков. Мы идем?

Они добрались до лифта, затем спустились вниз. Когда он придерживал перед ней открытую дверцу машины, Мейсон заметил, что Надин Палмер бросила обеспокоенный взгляд поверх его плеча. Спустя мгновение она заняла место внутри машины.

— Большое спасибо, мистер Мейсон, — сказала она, когда адвокат уселся за руль. — Вы мне действительно оказали огромную услугу… Может быть даже большую, чем вы думаете.

— Я считаю, что судья Гудвин заботится исключительно о Вивиан Карсон, и я хотел исправить это, поскольку считаю, что вы даже большая жертва интриг Карсона, чем его жена.

— Нет, не в глазах света! — с горечью поправила молодая женщина. — Вы забываете, что я действительно много раз проводила уик-энды в компании Норберта Дженнингса.

— Где, если не секрет? — спросил адвокат, трогая автомобиль с места.

— О! Во множестве мест… Боюсь, вы все сможете узнать в ближайшее же время в газетах. Конечно, я показала себя неосторожной. Но разве я могла предположить, что какой-то детектив ни с того, ни с сего начнет следить за мной и записывать все, что я делаю?

— Это так ужасно то, что вы делали?

— Все зависит от того, как на это посмотреть. После того, как Норберт сводил меня в один из ночных клубов Лас-Вегаса, он зашел со мной в мою комнату, мы болтали и выпили по стаканчику спиртного. Это, должно быть, продолжалось около двух часов, и шел третий час ночи, когда Норберт покинул мой номер. И конечно, наш славный детектив был занят тем, что вел подробный хронометраж, делая из этого выводы, которые вы можете себе представить!

Продолжая следить за дорогой, Мейсон спросил:

— Может быть, вы случайно знаете в Лас-Вегасе некую Женевьеву Хайд?

— А что?

— Кажется, она была любовницей Лоринга Карсона и, в таком звании, может иметь для меня некоторое значение.

Молодая женщина нахмурилась.

— Нет, мне кажется, я не слышала такого имени… Но мне, конечно, приходилось со многими разговаривать в заведениях Лас-Вегаса, не спрашивая их имен. Я часто бывала в Лас-Вегасе.

— С мистером Дженнингсом?

— С ним тоже много раз, но не всегда. Я очень люблю Лас-Вегас, люблю его оживление, эти световые рекламы… И, скажу вам откровенно, мистер Мейсон, я люблю игру.

— Вам приходилось приезжать в Лас-Вегас одной?

— Нет, никогда. Я часто приезжала с подругами или с кем-нибудь из мужчин, которые ухаживали за мной, как это было и с Норбертом Дженнингсом. Когда работаешь, чтобы иметь средства на жизнь, и любишь играть, довольно приятно находиться рядом с кем-нибудь, кто снабжает тебя фишками…

Так как она не закончила фразу, Мейсон спросил:

— Вы сказали, что отказались от алиментов. Могу я поинтересоваться: а как вы выпутываетесь?

Вместо того, чтобы ответить, она торопливо воскликнула, указывая пальцем:

— О! Я вижу вон там стоянку такси… Если вы меня высадите там, мистер Мейсон, то я доеду до автобусного вокзала. Такси, такси! — закричала она, опуская оконное стекло.

В то время, как Мейсон останавливал автомобиль, водитель такси кивнул головой и поспешил выйти из машины, чтобы взять багаж у пассажирки.

— Огромное спасибо, мистер Мейсон, — сказала на прощанье Надин Палмер.

Она послала ему воздушный поцелуй на кончиках пальцев и поспешила сесть в такси, потому что машины, стоявшие за автомобилем Мейсона стали издавать нетерпеливые гудки.

## 6

Перри Мейсон остановил машину, поставив ее на стороне Идена, и отметил, что там уже находилось не менее полудюжины автомобилей. Тотчас же к адвокату устремились фотографы и, как только он открыл дверцу, Мейсон был ослеплен вспышками. Один из журналистов воскликнул:

— Наконец-то! Мы уже четверть часа караулим вас, господин адвокат. Мистер, которому принадлежит этот барак, заявил, что мы не сможет войти до вашего прибытия.

— Сожалею, что заставил вас ждать, господа… — начал свою речь Мейсон.

— Мы — это ничего, — тут же перебил его особо ретивый репортер, — но газеты ждать не могут. А патрон хочет иметь интервью с вами. Быстро, мистер Мейсон! Откройте же дверь, чтобы мы могли сфотографировать!..

— Вы пытались зайти с другой стороны дома? — поинтересовался Мейсон.

— Да, но дверь там закрыта и никто не отвечает на звонки. Мы, пока вас ожидали, сфотографировали все снаружи. Кажется, миссис Карсон манекенщица и ваш клиент утверждает, что она прогуливается по дому почти голая…

— Нет, я просто сказал, что она принимает солнечные ванны в купальном костюме, — поправил Морли Иден, выйдя из-за рядов журналистов.

— Это одно и то же, — заявил репортер. — Идемте же, мистер Мейсон. Пока мы будем фотографировать в доме, вы объясните нам сложившуюся ситуацию…

Мейсон ничего не имел против, и, окруженный стаей газетчиков, пошел к дому.

— Итак, вы возбуждаете процесс против Лоринга Карсона о возмещении убытков?

— Да, — ответил Мейсон.

— Мистер Карсон говорил Морли Идену, что у него есть доказательства неверности жены, потому что он нанял детектива следить за ней?

— И этот детектив раскопал доказательств столько, что хватило бы на несколько процессов?

— На эту тему расспросите мистера Морли Идена или другие заинтересованные стороны, но лично я не собираюсь дискутировать по этому вопросу иначе, чем перед судом, — категорично заявил Мейсон.

— Да, да. Вы, адвокаты, все с принципами… Но нам-то нужно кормить наших уток немедленно…

— Мистер Мейсон, у вас есть преимущественное право самому объяснить нам положение вещей, а не заставлять нас вытягивать сведения у других, которые могут несколько деформировать факты.

— Вы знаете, когда вернется миссис Карсон?

Мейсон покачал головой:

— Я даже не знал, что она вообще вышла.

— Вы понимаете, что ее фотографии в бикини, с мистером Иденом по другую сторону колючей проволоки… Это была бы бомба…

— Мистер Иден рассказал нам, что однажды утром она предложила ему чашечку кофе. Может быть, мы могли бы попросить миссис Карсон повторить свой жест перед фотографами?

— Это был бы восхитительный снимок. Ваш клиент не стал бы возражать?

— Очень возможно, что не стал бы, — ответил адвокат, обменявшись с Иденом взглядами.

— Можно посетить дом?

— Да, — согласился Мейсон, — но исключительно со стороны мистера Идена.

— Это ваш клиент спроектировал дом?

— У него нет ключей от другой стороны?

— Ключи есть, — ответил Мейсон, — но по решению суда ему категорически запрещено входить туда. Он даже не может просунуть руку или ногу сквозь колючую проволоку, если миссис Карсон не разрешит ему этого.

— Наши читатели обожают подобные пикантные ситуации!

— Но нам совершенно необходим снимок этой крошки! Это будет так сексуально!

— Мистер Иден, вы знаете, куда она ушла? Вы видели, как она уходила?

— Нет, — заявил Морли Иден журналистам. — Я точно в таком же положении, как и вы… Вы же прибыли сразу вслед за мной, вспомните.

— И вы еще не входили в дом? — спросил Мейсон своего клиента.

— Нет. Мисс Стрит посоветовала мне дождаться вас. К тому же я опасался, что журналисты просто-напросто опрокинут меня, так они торопились!

— Мы торопимся, но не уходить же нам без фотоснимков! В редакции нас не поймут!

— Пошли, войдем в дом! Снимем вас на вышке бассейна, словно вы побаиваетесь прыгнуть в воду из-за того, что можете оказаться по другую сторону колючей проволоки.

— Мистер Иден, адвокат сказал, что у вас есть ключи от всех дверей…

— Да, — согласился Иден, — но он вам также сказал, что судом мне запрещено появляться на другой половине дома. К тому же я знаю, что миссис Карсон приглашала слесаря, чтобы войти в дом, и вполне возможно, что она воспользовалась этим и сменила замки.

Иден открыл входную дверь своим ключом. Фотографы и журналисты столпились в холле, окружая хозяина половины дома и его адвоката.

— Мистер Иден, где находится проволочное ограждение, разделяющее дом пополам?

Иден указал пальцем, и все бросились к ступенькам, ведущим в гостиную. Вдруг те, что были впереди, резко остановились. Один из них воскликнул:

— Вот тебе и на! Что это такое?

— О, здесь кто-то лежит на полу! — озадаченно сказал Морли Иден.

— Не только на полу, но и в луже крови, — заметил Мейсон. — Господа, лучше, если бы сюда никто не входил, — предупредил он газетчиков.

Однако никто адвоката не слушал. В гостиной происходило настоящее столпотворение при ярких поспешных вспышках фотографов. Мейсон ретировался назад и подошел к телефону, который он заметил в холле. Он набрал номер Управления полиции и, когда ему ответили, потребовал:

— Отдел по расследованию убийств, пожалуйста… Лейтенант Трэгг на месте?

— Кто его спрашивает?

— Адвокат Перри Мейсон.

— Он дома, мистер Мейсон. Не вешайте трубку, я попытаюсь вас соединить… А! Вот он… Господин лейтенант, мистер Перри Мейсон хочет говорить с вами.

Спустя мгновение адвокат услышал голос полицейского:

— Перри, неужели вы опять нашли труп?

— Не я, а журналисты, — спокойно сказал Мейсон, никак не отреагировав на слово «опять». — И они топчутся вокруг него для того, чтобы сделать фотографии.

— Какие еще журналисты? Где нашли труп? Откуда вы мне звоните, Мейсон?

— Из дома, построенного Лорингом Карсоном по планам Морли Идена, — доходчиво объяснил адвокат. — Мистер Иден находится здесь, со мной, а человек, которого нашли, лежит в гостиной и, очевидно, убит. Это не кто иной, как Лоринг Карсон. Место, где стоит дом, найти довольно трудно, но…

— Не беспокойтесь об этом, — заявил полицейский. — У нас есть план города. Назовите мне улицу и номер дома. Если номера нет, то опишите дом. И, пока мы не приедем, постарайтесь не давать газетчикам подходить к трупу!

— Это невозможно, господин лейтенант, они уже в гостиной! Что касается остального, то я передаю трубку Морли Идену, он сможет объяснить все гораздо лучше меня…

Мейсон протянул трубку своему клиенту и сказал, улыбнувшись каким-то воспоминаниям:

— Это лейтенант Трэгг из Отдела по раскрытию убийств… Опишите ему самую короткую дорогу сюда.

Адвокат живо вернулся в гостиную, где один их журналистов, стоявший возле трупа на коленях, изображал из себя великого детектива, поясняя остальным:

— Взгляните на эти запонки… Могу биться об заклад, что они бриллиантовые. Он специально их зачернил, не знаю чем, но в тех местах, где краска отшелушилась, запонки чудно сверкают, этот блеск невозможно спутать… Так, смотрите-ка, рукава его рубашки мокрые!

— Полицейская бригада уже в пути, — громко сказал Мейсон, — и они требуют, чтобы никто ничего не трогал…

— Согласны, согласны, — торопливо поднялся с колен журналист и тут же спросил адвоката: — Если я правильно понял, этот человек — муж той дамы, что занимает вторую половину дома? Это Лоринг Карсон?

— Это он продал участок Морли Идену и построил этот дом? — подхватил другой репортер.

— Да, — ответил Мейсон. — Именно мистер Лоринг Карсон и лежит перед вами.

— Что он здесь делал?

— Понятия не имею, — заметил Мейсон и, в свою очередь, спросил у журналиста: — Вы сказали, что манжеты его рубашки влажные?

— Я бы даже сказал — мокрые, — ответил репортер. — Зато рукава пиджака сухие.

— Отчего он умер? — поинтересовался Мейсон. — Выстрел, или что-нибудь еще?

— Посмотрите сюда и вы сразу же все поймете! Он получил хороший удар ножом в спину… лезвие всажено по самую рукоять!

— Оба рукава рубашки мокрые? — переспросил Мейсон.

— Да, оба.

Вдруг один из журналистов отделился от общей группы и вышел из гостиной. Это послужило сигналом к всеобщему исходу газетчиков. Все искали телефон. Минуту спустя Мейсон оказался в одиночестве перед трупом Лоринга Карсона.

Недалеко от тела, совсем близко к проволочному заграждению, какой-то отблеск привлек внимание адвоката. Он нагнулся, чтобы лучше рассмотреть, и обнаружил две крошечные лужицы воды, не больше дюйма в диаметре. Одна из лужиц стала грязной из-за того, что на нее наступили. Быстро подойдя к двери, выходившей во внутренний дворик, Мейсон посмотрел вдоль бассейна. С левой стороны, на плитах, в тени поребрика была лужа воды, и Мейсон разглядел влажные следы на части плит, расположенных на солнце.

Адвокат тотчас же вернулся в дом и крикнул:

— Мистер Иден!.. Морли!

Они встретились в холле, Иден появился из одной из комнат.

— Морли, я видел, что журналисты осаждают ваш телефон… В доме есть другая линия?

— Да, в моей комнате, но тот телефон они уже тоже заняли. У меня три линии, только третья находится там, на другой половине дома, у миссис Карсон…

— У вас есть ключ от задней двери? Той, что ведет в другую половину.

— Да… Если только миссис Карсон не поменяла с тех пор замок.

— Дайте его мне!

Иден заколебался:

— Вы рискуете…

— Дайте его мне, — едва не сорвался на крик Мейсон, — говорю же вам! Быстро!

Иден достал из кармана кожаный футляр с множеством ключей. Он выбрал один и отцепил его от колечка.

— Держите… Но, я не знаю…

Мейсон больше не слушал. Схватив ключ, он устремился из дома. По пути до него дошло, что он быстрее и проще объехал бы заграждение из колючей проволоки на машине, чем пустившись бегом. Но наконец остановился перед дверью, ведущей в другую часть дома. Ключ отлично подошел к замку и, закрыв за собой дверь, Мейсон кинулся на поиски телефона. Он нашел его в кухне. Схватив трубку, адвокат быстро набрал номер. Спустя несколько секунд на другом конце провода откликнулся Пол Дрейк, частный детектив, много лет активно помогающий Перри Мейсону в его делах.

— Пол, это Перри… Запиши то, что я скажу, и действуй немедленно!

— Понятно… Давай, командуй!..

— Некая Надин Палмер, разведенная, живущая на Крокли Авеню семнадцать двадцать один, покинула свою квартиру вместе со мной приблизительно час назад. На перекрестке возле Нестер Хилл она заметила стоянку такси и пересела. Куда она отправилась я не имею ни малейшего понятия. Твои люди должны выяснить это и, когда ее обнаружат, установить слежку. Я хочу знать: куда она пойдет, с кем встретится, все, что она будет делать. Но пусть твои люди будут осторожны, она не должна ничего заподозрить. Я не…

Мейсон прервался и резко обернулся, услышав за спиной какое-то восклицание. На пороге кухни с пакетами в руках стояла Вивиан Карсон и смотрела на него с негодованием.

— Прошу вас, мистер Мейсон, будьте как дома! — язвительно сказала она.

— Извините меня, — ответил адвокат, вешая трубку, — я должен был срочно позвонить.

— Да, так я и подумала, когда услышала вас. Я невольно подслушала ваш разговор. Естественно, я не ожидала увидеть и услышать вас у себя.

— Я чрезвычайно извиняюсь перед вами.

— Боюсь, этого недостаточно. Вы явно нарушили распоряжение судьи Гудвина.

— Согласен, я отвечу перед судьей. А теперь скажите мне, куда вы уходили?

— За покупками.

— В какое время вы вышли?

— Это вас не касается!

— Меня это, может быть, и не касается, но это касается полиции, — заметил Мейсон.

— Как это полиции?

— Дорогая миссис Карсон, ваш муж, Лоринг Карсон, находится по ту сторону проволоки. Мертвый и бездыханный. Кто-то всадил ему нож в спину. И для вас было бы несомненно хорошо, если бы…

От удивления Вивиан Карсон уронила пакеты. Бутылка с молоком и баночка горчицы смешали свое содержимое на плитках пола.

— Мой… мой муж… убит? — переспросила она, не в силах осознать происшедшее.

— Да. И полиция…

Его перебил вой сирены, словно подтверждая все сказанное. Мейсон переждал, пока звук прекратится, и сказал:

— И полиция скоро навестит вас. У вас есть еще пакеты в автомобиле?

— Да, две полных сумки.

— Я схожу за ними.

Вивиан Карсон хотела пойти вместе с адвокатом, но почувствовала, что ноги дрожат, и предпочла сесть на стул.

Мейсон направился прямо к машине, открыл дверцу и нагрузился сумками, которые находились на заднем сиденьи. Возвращаясь в дом, он констатировал, что полиция сосредоточила всю активность по ту сторону колючей проволоки и что на него, Мейсона, никто не обращает внимания. И пока не вспоминают о его существовании. Пока…

Адвокат вошел на кухню, положил свой груз на стол и повернулся к Вивиан Карсон, все еще сидящей на стуле.

— С другой стороны дом кишит полицейскими, — сообщил он. — Они наверняка захотят поговорить и с вами.

Она молчала.

— Дорогая миссис Карсон, я могу заметить, что несмотря на мой предыдущий визит, я считаю вас молодой женщиной, которой хватает и мужества, и уверенности в себе. Кроме того, вы ненавидели своего мужа. Поэтому, я не вижу причин, по которым его смерть могла бы вас довести до такого шока. Если, конечно, нет другой причины…

— Что вы хотите сказать? — перевела на него взгляд Вивиан Карсон.

— Его убили вы?

— Я?! Боже мой, конечно нет.

Мейсон кивнул на полочку с крючками, с которой свисали кухонные ножи.

— У меня такое впечатление, что одного ножа не хватает. Вы видите это пустое пространство среди других ножей?

— Тот нож находится в хлебнице, — устало пояснила она. — Почему вы хотите приписать мне это убийство? Вы защищаете своего клиента?

— Нет, отнюдь. Я просто провожу маленькую репетицию, чтобы подготовить вас к допросу полиции. Сколько времени вы отсутствовали в доме, чтобы сделать покупки?

— Около двух часов.

— Вам ведь не нужно было столько времени, чтобы добраться до супермаркета и сделать все эти покупки? — продолжал репетицию адвокат.

— Мне некуда было торопиться, и я еще немного поторчала перед витринами.

— Вы встретили по дороге или в магазине кого-либо из ваших знакомых?

Она отрицательно покачала головой.

— Короче говоря, — вывел заключение Мейсон, — у вас нет никакого алиби.

— Почему я должна иметь алиби?

— Потому что ваш муж был убит, — жестко отчеканил Мейсон.

— Но вы же сами сказали мне, что он был убит в другой части дома…

— Конечно, но рядом с колючей проволокой. У него еще хватило сил сделать два или три шага после того, как вы ударили его ножом через проволоку. Или, ничем не худшая версия: вы нырнули в бассейн, чтобы миновать проволоку и войти в гостиную, где убили своего мужа и вернулись обратно тем же путем.

— Наверное, я могла сделать именно так, как вы говорите, — медленно сказала она. — Но это совсем не означает, что я все это сделала.

— Где сейчас ваш купальник?

— Эта модель исключительно маленькая… Мини-бикини желтого цвета…

— Я не прошу вас описывать его. Я вас спрашиваю, где он находится?

— В душевой кабинке, рядом с бассейном… И он мокрый. Но это потому, что я купалась вчера в конце дня. Я хотела высушить его сегодня на солнце, но ваш вопрос напомнил мне, что я совсем забыла о нем и купальник остался в кабинке…

— В конечном итоге, я вижу, что преуспел, — сказал Мейсон почти довольно. — Когда-нибудь вы меня поблагодарите за это, миссис Карсон.

— За что я вас поблагодарю?

— За то, что я вытянул вас из безумного страха, который парализовал ваши мысли при одном только упоминании, что полиция может вас допросить. Теперь соберите осколки и очистите пол до того, как полиция подойдет к вам. Вы успокоились, но постарайтесь и дальше оставаться спокойной.

Мейсон быстро вышел из дома и направился в обратный путь, теперь уже не очень торопясь. Никто не обратил на него внимания, когда он вернулся на половину Морли Идена. Адвокат поднимался по ступенькам крыльца, когда из дверей вышла группа наиболее настырных журналистов. Их выпроваживал полицейский со словами:

— Вы знаете порядок не хуже меня… Среди вас распространят коммюнике, но и речи быть не может, чтобы вы болтались у нас под ногами! Если так желаете, подождите на свежем воздухе, пока мы не закончим. Мы сможем сделать так, чтобы вы воспользовались телефоном, господа, но это все!

Мейсон проскользнул внутрь и остановился у лестницы в гостиную. Один полицейский натягивал веревку, чтобы изолировать часть комнаты, в которой лежал труп Лоринга Карсона, другой допрашивал Морли Идена. Иден поднял голову и воскликнул:

— А! Вот и вы, Мейсон! Я искал вас повсюду! Полицейские хотят знать, кто звонил, кто обнаружил труп и как вы оказались замешанными во все это дело. Я сказал им, что самое лучшее — это спросить вас!

— М-да. Выдайте нам вашу версию происходящего, мистер Мейсон, — прозвучал дружелюбный голос позади адвоката.

Повернувшись, Мейсон оказался лицом к лицу с двусмысленно улыбающимся ему лейтенантом Трэггом.

— Добрый день, господин лейтенант, — улыбнулся Мейсон в ответ.

— М-да… Вы снова обнаружили труп, господин адвокат. Это уже входит у вас в привычку!

— Насколько я понимаю, вы эту привычку приобрели давным-давно, — парировал Мейсон.

— Увы, это моя работа!

— На этот раз я не пытался составить вам конкуренцию. Это журналисты первыми заметили тело.

— Хорошо, — вздохнул лейтенант Трэгг и перешел к вопросам: — Итак, мистер Мейсон, что вы здесь делаете?

— Я здесь нахожусь.

— Какое счастливое стечение обстоятельств! — улыбнулся Трэгг. — Это позволит вам все нам объяснить. Прежде всего, что это за проволочное заграждение посреди дома?

— Результат идеи судьи Гудвина. Этот дом был построен на участке, который представлял общую собственность супругов Карсон, теперь разведенных.

— М-да… Кто живет с этой стороны?

— Мистер Морли Иден. Господин, который находится рядом с вами.

— Он ваш клиент?

— Да.

— Мистер Иден, — повернулся полицейский лейтенант, — почему вы подумали, что здесь может быть совершено убийство?

— Но я ничего подобного не думал! — искренне воскликнул Морли Иден.

— Тогда почему вы решили воспользоваться услугами адвоката Мейсона?

— К вашему сведению, — вмешался Мейсон, — я пришел, чтобы от имени мистера Идена возбудить процесс по возмещению убытков против мистера Лоринга Карсона. Именно поэтому здесь и находились журналисты.

— Я понимаю, понимаю, — пробормотал Трэгг. — Кто такой Лоринг Карсон?

— Предприниматель, построивший этот дом, человек, продавший участок, на котором этот дом построен, ответчик в бракоразводном процессе и труп, лежащий в этом доме.

— Снимаю шляпу! Вот кто отлично резюмирует ситуацию, — оценил лейтенант Трэгг. — А кто хозяйничает на второй половине дома?

— Согласно судебного распоряжения, вторая половина дома принадлежит миссис Вивиан Карсон.

— Коротая была женой покойного?

— И которая теперь является его вдовой, — кивнул головой адвокат.

— Вы не знаете, мистер Мейсон, где я могу увидеть эту даму? — спросил Трэгг.

— Я предполагаю, что она должна находиться на другой половине дома.

— Как туда можно попасть?

— У вас есть на выбор два пути, лейтенант: или нырнуть в бассейн и проплыть под проволокой, или обогнуть заграждение со стороны улицы. Вы обнаружите на другой стороне дома служебный вход.

— М-да… А нельзя пробраться между проволокой заграждения? — вслух подумал Трэгг.

— Вероятно, — заметил Мейсон, — это мог бы сделать тот, у кого нет ни кожи, ни костей. Но это все равно связано с риском — проволока не только с очень острыми шипами, но и натянута.

Так как Трэгг задумчиво осматривал помещение, один из его подчиненных сказал:

— Посмотрите сюда, господин лейтенант… Эти капли на полу… может быть, когда несли стакан с водой?

Трэгг осмотрел крошечные лужицы, уже замеченные Мейсоном, потом сказал, повернувшись к адвокату:

— Я полагаю, что женщина, очень стройная и легкая, не одетая ни во что…

— Скажем, — поправил Мейсон, — не имея на себе ничего кроме бикини. Так будет приличнее.

— Спасибо за предположение, Перри. Я буду его помнить.

— Не за что, лейтенант. Идея исходила от вас.

— М-да… Идея насчет женщины… да. Но не насчет бикини. Бикини, который может быть мокрым.

## 7

Взяв своего клиента под руку, Мейсон увлек его в холл.

— Мистер Иден, как Лоринг Карсон мог проникнуть в дом? — спросил он.

— Я сам удивляюсь! Конечно, он имел второй комплект ключей, чтобы свободно передвигаться по дому во время отделочных работ. Вы понимаете, когда основные работы закончены, предприниматели любят хорошенько закрыть двери и окна, чтобы любопытные не шлялись по строению. Когда я принял дом, Карсон передал мне два набора ключей, но, возможно, существовал и третий.

— Вы не надеетесь найти его здесь?

— Конечно нет!

— Вы были в моем кабинете сегодня утром?

— Да. И я подписал все, что требовала мисс Стрит. Вас не было, но ваш секретарь сказала мне, что вы появитесь здесь в час дня и чтобы я не впускал журналистов до вашего прибытия.

— Что вы делали после того, как покинули мой кабинет?

— Я вернулся в свой офис, где меня задергали телефонными звонками журналисты, желающие получить точные данные по готовящемуся процессу. Я всем говорил, чтобы они пришли сюда в тринадцать часов, и что адвокат Перри Мейсон сделает заявление относительно процесса и они смогут отснять фотографии.

— Давно вы видели Лоринга Карсона в последний раз? — спросил Мейсон.

— Честное слово, уже довольно давно.

— Сегодня утром он приходил ко мне. Он много говорил, хотел, чтобы мы втроем встретились и отказались от процесса против него. Он якобы взялся за какие-то деловые переговоры и этот процесс мог ему очень помешать в их успешном завершении.

— Да, — подтвердил Иден. — Карсон туманно упоминал о том, что занят каким-то важным делом и избегает какой-либо рекламы, потому что окончательное решение еще не принято.

— Вы имеете какое-нибудь представление, что это за дело? — спросил Мейсон.

Иден покачал головой.

— Собираясь начать процесс против него, — продолжал адвокат, — я не хотел с ним разговаривать. Я непрерывно повторял ему, чтобы он воспользовался услугами адвоката, но он смеялся в ответ и говорил, что это лишнее, что я формалист, поскольку не желаю поговорить с ним просто по-человечески.

— Да, — согласился Иден, — это на него похоже. Он не отставал до тех пор, пока не добивался своего.

— Так как же он попал сюда?

— Понятия не имею… Я видел только машины газетчиков, когда подъезжал к дому.

— Во всяком случае, Карсон явно не пришел пешком. Он должен был взять такси или кто-то привез его на своей машине. Вы приехали прямо из своего офиса?

— Нет. Мне позвонили по поводу одного участка, который я хотел приобрести. Одна женщина сообщила мне, что если я потружусь приехать к ней через полчаса, она укажет мне средство сэкономить десять тысяч долларов на этой сделке. Если бы я совершил покупку, то должен был бы дать ей тысячу долларов за ее услуги.

— Что это была за женщина?

— Она не назвала своего имени. Сказала, что я не знаю ее, но что она будет в зеленом костюме с серебряной брошью на груди.

— Еще одна женщина в зеленых одеждах, — усмехнулся Мейсон. — Как у детектива, нанятого Карсоном, который перепутал Вивиан Карсон с Надин Палмер. Вы поехали на встречу?

— Да, но я напрасно прождал полчаса. Она не пришла.

Мейсон нахмурился.

— Вы из-за этого опоздали?

— Да, конечно… — ответил Иден и стал оправдываться: — Но ваша секретарша сказала мне, что вы должны встретиться с кем-то перед тем, как приехать сюда и что вполне достаточно, если я буду дома в час дня.

— Приехав сюда вы видели миссис Карсон?

— Нет.

— Вы не заметили, стояла ли ее машина на своем месте?

— Нет. Я не обратил на это внимания.

— Она могла находиться в доме так, что вы ее не заметили?

— Безусловно… У меня голова была занята совсем другим. К тому же, она могла находиться в гараже, потому что он расположен на ее стороне.

Мейсон внимательно посмотрел на своего клиента, потом спросил:

— В какое время вы приехали сюда?

— Точно я не знаю. Немного перед… Нет, скорее несколько минут после часа. Это допрос? — осведомился Иден сердито.

— Никоим образом. Я просто хочу помочь вам привести ваши воспоминания в порядок, потому что полиция, вероятно, захочет, чтобы вы рассказали о своих действиях с точностью до минуты. Как о времени вашего прибытия сюда, так и о том, когда вы покинули свой офис.

— Черт возьми, я ведь не веду хронометраж своих передвижений! — возмутился Иден.

— Вы были один?

— Конечно! Я приехал к тому участку, где была назначена встреча и прождал около получаса. Когда я понял, что уже опаздываю, я приехал прямо сюда.

— Вы видели нож в спине Карсона? — перевел Мейсон разговор на другую тему.

— Да.

— Вам не кажется этот нож знакомым?

— Кажется, да… Он из набора ножей, который подарил мне Карсон.

— Карсон сделал вам подарок в виде набора ножей? — уточнил Мейсон.

— Да, когда я заплатил ему за строительство дома. Он сказал, что желая сделать мне маленький подарок, повесил в кухне полочку для ножей с соответствующим набором: нож для хлеба, для чистки овощей и прочие… я даже не знаю для чего некоторые. У меня впечатление, что у одного из этих ножей рукоятка такая же, как у того, которым убит Карсон.

— Но вы же не знаете, принадлежит ли этот нож к набору, который подарил вам Карсон?

— Нет, конечно нет… Эта полочка находится в кухне, то есть на другой половине…

Мейсон возвратился к двери гостиной. Лейтенант Трэгг стоял на четвереньках, поднимая и опуская голову, чтобы видеть при свете лампы, которой он себе подсвечивал, маленькие лужицы воды.

— Я вам еще нужен, господин лейтенант? — спросил Мейсон.

— Еще? М-да… Я еще, господин адвокат, даже не начинал заниматься вами, — ответил Трэгг и улыбнулся. — Как и вашим клиентом, кстати, тоже.

— А чем вы сейчас занимаетесь?

— Я пытаюсь определить происхождение этих маленьких лужиц воды на полу. Вы не думаете, что они могут быть от кубиков растаявшего льда?

— Иначе говоря, вы спрашиваете, не держал ли Карсон в руке стакан с коктейлем, когда его убили?

— М-да… Совершенно верно.

— У меня другая гипотеза. Колючая проволока тянется от одного края бассейна до другого, но только на уровне воды. Нырнув, можно очень легко проплыть под проволокой.

— По вашему, — посмотрел на Мейсона лейтенант, — эта вода может быть из бассейна?

— Это просто гипотеза, — пожал плечами адвокат. — Я думаю, что вода в бассейне содержит больше хлора, чем питьевая вода. Если вы сможете собрать воду из этих лужиц до того, как она испарится…

— Неглупо! — одобрил Трэгг.

Он резко встал на ноги и приказал одному из подчиненных потребовать по рации, чтобы срочно доставили флаконы и стерильную пипетку. Уладив этот вопрос, лейтенант повернулся к Идену.

— Мистер Иден, как Карсон вошел сюда? Я не думаю, что вы оставили дверь открытой.

Иден покачал головой:

— Входная дверь была заперта.

— Есть еще одно предположение, которое я хотел бы вам высказать, — сказал Мейсон полицейскому.

— С удовольствием принимаю все ваши предположения. Но я не скрываю от вас, — коварно добавил Трэгг, — что такая любезность с вашей стороны только увеличивает мои подозрения относительно вас.

— Наплевать… Для меня существенно помочь вам раскрыть убийство. Принимая во внимание то, что этот дом был построен заботами Карсона, возможно, что он сохранил себе комплект ключей.

— Возможно, — согласился лейтенант Трэгг. — Как правило, я не прикасаюсь к трупам, пока не прибудет судебный медик. Но в данном случае я сделаю исключение. Мы просто составим список предметов, которые достанем из карманов этого человека… Мистер Иден, вы могли бы дать нам какую-нибудь наволочку, в которые мы сложим различные предметы, принадлежащие мертвецу?

— Конечно! — согласился Иден и вышел из комнаты.

— М-да… — Трэгг отошел на несколько шагов от трупа, продолжая задумчиво смотреть на него.

— Что вас беспокоит, господин лейтенант?

— Множество вещей, Мейсон. Посмотрите на рубашку покойника… Это дорогая рубашка, с двойными манжетами, застегнутыми на запонки, которые сделаны, казалось бы, из черной эмали. В действительности эти запонки бриллиантовые. Только покрашенные.

В дверях появился Иден, держа в руке наволочку.

— Это подойдет, господин лейтенант?

— Да, очень хорошо. Спасибо.

Трэгг опустился на колени рядом с трупом и принялся опустошать его карманы.

— М-да, — сказал он, открывая чековую книжку. — Пять тысяч долларов в дорожных чеках по сто долларов на имя А. Б. Л. Сеймура. Кажется, что этот человек пользовался и чужим именем. Может быть, для того, чтобы обмануть налоговое управление. Кто знает, возможно он вел двойную жизнь, запрятав где-нибудь свои сокровища?

— Почему бы и не допустить такую возможность? — равнодушно откликнулся Мейсон.

Полицейский продолжал инвентаризацию:

— Бумажник, содержащий пятнадцать банкнот по тысяче долларов. И в заднем кармане второй бумажник с банкнотами по сто долларов. У этого человека денег было достаточно… Ну вот, ключи, которые нас интересовали… Посмотрим…

Трэгг вытащил из кармана покойника кожаный футляр и сказал:

— Мистер Иден, если вы принесете мне свои ключи, мы сравним содержимое этого футляра и тогда сможем решить, сохранил ли мистер Карсон согласно вашей гипотезе ключ, который позволил ему войти сюда… М-да… Извините меня, это Мейсон сформулировал такую гипотезу, а не вы… Это, в принципе, одно и то же, хотя с другой стороны, разница громадная. Я могу подтвердить, что почти все гипотезы Перри Мейсона обоснованы, но очень часто вместо того, чтобы прояснить ситуацию, они еще больше запутывают ее… По крайней мере, первое время.

Морли Иден предъявил свои ключи и Трэгг осмотрел их, спрашивая:

— Этот… Это что? Ключ от входной двери?

— Да.

— Я вижу в вашем футляре пустую цепочку… Одного ключа не хватает?

Смутившись, Иден посмотрел на Мейсона.

— М-да! — сказал Трэгг. — Вы бросаете сигнал о помощи вашему адвокату? Следовательно, эта пустая цепочка имеет важное значение? Исключительно важное значение…

— Это я попросил ключ у мистера Идена, — отрезал Мейсон.

— А какую дверь открывает этот ключ? — быстро спросил лейтенант Трэгг.

— Входную дверь с другой стороны, позволяющая проникнуть в ту половину дома.

— Половину дома, принадлежащую миссис Вивиан Карсон? — уточнил лейтенант.

— Совершенно верно.

— Итак, мой дорогой Мейсон, не будете ли вы столь любезны отдать мне этот ключ, чтобы я мог увидеть, имеется ли в футляре мистера Карсона такой же… Извините, что я размышляю вслух, но я думаю о том, не попали ли вы в собственную ловушку? Я понимаю, когда вы внушили мне мысль посмотреть, нет ли у Карсона ключей от этого дома, вы, без сомненья, не подумали, что я попрошу ключи у мистера Идена для сравнения. Но я сделал это и вы оказались вынуждены сказать мне, что у вас находится ключ, позволяющий войти в другую половину дома… Которая сейчас пуста, я полагаю?

— Нет, господин лейтенант, там живет миссис Карсон, — ответил Морли Иден.

Продолжая рассматривать ключи, Трэгг спросил:

— А почему Перри Мейсон попросил у вас этот ключ, мистер Иден?

— Этого я не знаю, — заявил Иден.

— М-да, это меня не удивляет… — заметил полицейский. — Мейсон редко сообщает другим то, что у него в голове, особенно своим клиентам. Но, без сомнения, он не видит сейчас препятствий, чтобы сообщить это следствию?

— Я хотел только бросить взгляд на другую половину дома, чтобы посмотреть, не скрывается ли там убийца, — объяснил Мейсон.

— Это очень мужественный поступок с вашей стороны, господин адвокат.

— Хм! Нет, — рассеянно сказал Мейсон. — Убийство было совершено при помощи ножа, который так и остался в спине жертвы. Этого бы не случилось, имей убийца револьвер.

— Достойное рассуждение, — заметил Трэгг. — И, может быть, вы решили, что убийца — женщина? Если вы не возражаете, мистер Мейсон, мы могли бы продолжить наш разговор на другой половине дома.

— Я думаю, что теперь вы найдете там миссис Карсон, — сказал Мейсон.

— «Теперь», вы сказали? Я заключаю из ваших слов, что ее не было, когда вы вошли туда в первый раз?

— Да, ее не было. Она выходила сделать покупки в супермаркете.

— С каждой минутой разговора с вами, господин адвокат, я получаю все больше и больше сведений. Полагаю, будет неплохо, если я немного побеседую с миссис Карсон перед тем, как она окончательно усвоит ваши инструкции.

— Как вам будет угодно, господин лейтенант, — вежливо ответил Мейсон.

Повернувшись к одному из своих подчиненных, Трэгг скомандовал:

— Когда у вас будут флаконы и пипетка, вы соберете как можно больше жидкости из этих двух лужиц. А когда появится судебный медик, скажите ему, что мне не терпится узнать точное время смерти. Я хотел бы иметь максимум определений относительно трупного окоченения, температуры тела, успел ли покойный переварить пишу… — Лейтенант многозначительно посмотрел на Мейсона, вспомнив его былые судебные баталии. — Итак, пойдемте, мой дорогой Мейсон. Я предоставляю вам честь представить меня миссис Карсон, но затем вы воздержитесь от любых замечаний до тех пор, пока я не покончу с вопросами. Как туда пройти?

— Необходимо выйти на улицу и обойти проволочное заграждение, — ответил Мейсон.

— Нельзя ли пройти через бассейн?

— Можно, — улыбнулся адвокат, — только остаться сухим будет весьма затруднительно. Заграждение из колючей проволоки тянется по всей длине бассейна и продолжается еще двести ярдов за домом.

— М-да… А что вы сказали миссис Карсон?

— Я сообщил ей, что ее муж убит.

— Действительно? Очень жаль. Вы ведь знаете, Мейсон, что полиция предпочитает сама сообщать заинтересованным лицам новости подобного рода. Это позволяет видеть их реакцию, что, зачастую, бывает очень полезно для следствия.

— Мне очень жаль… — сказал адвокат. — Я думал, что она должна была знать.

— Поэтому вы решили сами пойти объявить ей новость? — с невинным видом спросил Трэгг.

— Нет, вовсе нет. Я отправился на другую половину дома лишь для того, чтобы посмотреть не скрывается ли там убийца. Миссис Карсон приехала с покупками и застала меня…

— Застала? — переспросил лейтенант Трэгг. — Чем же вы там занимались?

— Я осматривался… Нет, подумав, я могу сказать, что звонил в тот момент по телефону.

— Смотрите-ка! М-да, журналисты, естественно, монополизировали все телефоны, доступные на половине дома Идена… Следовательно, вам в голову пришла идея пройти в запретный сектор. Интересно, слышала миссис Карсон ваш разговор или хотя бы часть его?

— Вам остается лишь спросить об этом у самой миссис Карсон, — улыбнулся Мейсон.

— Превосходная идея. Если я случайно забуду это сделать, я рассчитываю на то, что вы мне напомните, верно? Об этом договорились, а теперь пойдем.

— Могу ли я узнать, был у покойного ключ, позволяющий войти в другую половину дома?

— Я ничего не могу утверждать до того, как завершатся все проверки, — ответил Трэгг. — Но это кажется мне вполне возможным, поскольку его ключи на первый взгляд идентичны тем, что в двух футлярах мистера Идена.

Выйдя из дома, Трэгг осмотрелся:

— Так как нужно обойти это чертово заграждение, я предлагаю воспользоваться машиной, чтобы сэкономить время. Вон какая-то машина блокирует подъезд… Это не ваша, случайно?

— От вас ничего не скроешь, — ответил Мейсон, открывая дверцу.

Исстрадавшиеся от неведения журналисты заметили их и подбежали, словно стайка воробьев, к машине Мейсона.

— Когда мы сможем взять у вас интервью, господин лейтенант? — наседали они.

— Я прошу вас потерпеть еще немного, — вежливо отмахнулся Трэгг. — У вас ведь уже есть фотографии и заголовки? Как только я узнаю что-нибудь новое, я дам вам знать… Естественно, при условии, что разглашение информации не помешает раскрытию преступления.

Но газетчики не унимались:

— У полиции уже есть версия происшедшего?

— На кого пало подозрение в убийстве, на хозяина дома?

— Куда вы забираете Мейсона?

Лейтенант залез в машину адвоката и поставил точку в разговоре с репортерами:

— Я вам повторяю, господа: наберитесь терпения. Пока я еще не могу ответить на ваши вопросы. Поехали, Мейсон, прошу вас.

По дороге Трэгг заметил:

— Еще повезло, что на участке два проезда — к парадному входу и к служебному. Иначе заграждение было бы исключительно неудобным.

— Даже в таком виде проволочное заграждение очень осложняет жизнь моего клиента.

— Да, я думаю, — согласился полицейский. — Мейсон, чтобы воспользоваться этим ключом, вы получили разрешение?

— У меня было разрешение владельца, мистера Морли Идена, — сухо ответил адвокат.

— Я кажется понял так, что судья Гудвин решил по-другому.

— Он вынес временное решение, которое не является окончательным. Я признаю, что нарушил распоряжение судьи Гудвина. Но это касается только меня и судьи.

— Ну вот мы и добрались… Прежде всего я хочу убедиться в том, что этот ключ действительно хорошо открывает служебную дверь. Это не означает, что я подвергаю сомнению ваши слова, Мейсон, но меня могут попросить подтвердить это перед судом. А тогда, насколько я вас знаю, вы обязательно попросите меня сказать, проверял ли я это лично.

Продолжая разговаривать, Трэгг отворил дверь ключом, полученным от адвоката. Затем снова щелкнул замком и позвонил. Спустя несколько секунд дверь открыла Вивиан Карсон.

— Миссис Карсон, — сказал Мейсон. — Имею честь представить вам лейтенанта Трэгга из Отдела по раскрытию убийств. Он хотел бы…

— Задать вам несколько вопросов, — закончил за адвоката Трэгг с любезной улыбкой. Он постарался встать между Мейсоном и молодой женщиной. — Я должен предупредить вас о том, что все, что вы сейчас скажете, может быть использовано против вас, и что вы не обязаны отвечать мне, если с вами нет вашего адвоката. Но я могу вас заверить, миссис Карсон, что я вам симпатизирую и что я постараюсь по возможности избегать вопросов, которые вам были бы неприятны.

— Я слушаю вас, господин лейтенант, — покорно согласилась Вивиан Карсон.

— Прежде всего, я хотел бы знать, — начал допрос Трэгг, — где вы были в момент совершения убийства?

— Я не могу вам ответить, — заявила она, посмотрев полицейскому прямо в лицо, — потому что я не знаю, когда было совершено убийство.

— М-да… Очень правильно… Вот превосходный ответ… Ответ, достойный Перри Мейсона, — прокомментировал полицейский. Затем сказал: — Если вы не возражаете, миссис Карсон, я хотел бы пройти в вашу половину гостиной. Как на самом деле разделен дом?

— Гостиная разделена на две части, — ответила Вивиан Карсон. — В остальном на моей стороне кладовка, кухня, души и кабины бассейна, а также комнаты прислуги. Я устроилась в одной из таких комнат.

— Вы хозяйничаете на кухне?

— Да.

— Могу я осмотреть ее?

Вивиан Карсон без возражений повела их на кухню. Полицейский остановился на пороге, разглядывая пол.

— Извините, — сказал он, — но часть покрытия на полу потеряла свой блеск… Это выглядит, как пятно… Вы здесь что-нибудь уронили?

— Когда я пришла из магазина, то была нагружена пакетами, — терпеливо стала объяснять она. — Когда я узнала от мистера Мейсона, что мой муж убит, я выронила пакеты. Шок, вы понимаете…

— М-да, конечно, — согласился полицейский. — И каков был результат?

— Разбились бутылка с молоком и баночка горчицы, все это смешалось в ужасную кучу, которую мне пришлось убрать.

— Понимаю… Где находился мистер Мейсон, когда вы вошли в дом?

— У телефона.

— Он разговаривал?

— Да.

— Вы слышали, что он говорил?

— Частично, да… Или, может быть, полностью. Я не могу сказать точно, говорил он уже какое-то время или только что взял трубку.

— Да, я понимаю. Но мне очень бы хотелось знать, почему мистеру Мейсону так срочно потребовалось позвонить, что он не колеблясь нарушил постановление суда… Ведь он сам адвокат и должен был уважать это решение. Что же вы слышали, миссис Карсон?

— Он давал кому-то инструкции. Он хотел, чтобы кого-то взяли под наблюдение.

— Вы слышали имя этого человека?

— Надин Палмер.

Трэгг поспешно записал имя в блокнот, потом продолжил расспросы:

— Вы знаете, кто такая эта Надин Палмер?

— Да. Это женщина, которую детектив, нанятый моим мужем, перепутал со мной и принялся за ней следить. И таким образом стало известно, что она проводила уик-энды в компании с мужчиной.

— М-да… Значит, Мейсон хотел, в своей очередь, проследить за этой дамой?.. А вы не слышали случайно имя человека, которому он давал свои инструкции?

— Нет… Я не думаю…

— Не произносил ли он какого-либо имени? Например… Пол?

— Да, точно! — воскликнула Вивиан Карсон. — Теперь я очень хорошо помню, что я слышала, как он произносил «Пол», как раз в то мгновение, когда я вошла.

— И что произошло, когда вы вошли? — поинтересовался лейтенант Трэгг.

— Я думаю, что мистер Мейсон почувствовал мое присутствие. Он повернулся, а я сказала ему, чтобы он не стеснялся и был как у себя дома…

— Ваш сарказм, должно быть, проскользнул по нему, как вода по перьям утки, — усмехнулся Трэгг. — Но вернемся к его телефонному звонку. Что он сказал, когда вы вошли?

— Он просто повесил трубку на место и объявил мне, что мой муж убит.

— И тогда вы уронили пакеты с покупками?

— Да.

— Куда вы их дели, после того, как собрали?

— Выбросила в мусорное ведро.

— Превосходно, вы позволите взглянуть? Кстати, где вы все это покупали?

— В супермаркете.

— Это в том, что наверху?

— О, нет! Это ведь только маленький магазинчик, районный! Я имею в виду супермаркет в городе.

— У вас есть кассовый чек?

— Да. Я всегда просматриваю их, чтобы отметить, не подорожали ли какие-либо товары.

— Превосходная привычка, — одобрил Трэгг. — А так как эти чеки нумеруются, то это позволит нам определить, в какой момент вы были в супермаркете.

— Я рада, что вам это может помочь, господин лейтенант, — спокойно сказала она.

Трэгг посмотрел на пакеты, поставленные на стол и сказал:

— Четыре пакета с продуктами… четыре больших пакета…

— Да.

— Прикинем немного… Так как Мейсон был здесь, когда вы пришли, пакеты, которые вы уронили, должно быть, были первыми. Потом вы отправились за двумя другими…

— Нет. Мистер Мейсон вызвался принести их.

— О, конечно, ведь он же исключительно вежливый человек… А где были вы, когда он отправился за вашими покупками? Вы приоткрыли дверь гостиной, чтобы видеть то, что происходит по другую сторону колючей проволоки?

— Нет. У меня буквально ноги подкосились… Я опустилась на стул и сидела до прихода мистера Мейсона.

Трэгг увидел полочку для ножей.

— О! — сказал он. — Какой выбор холодного оружия! Так как убийство было совершено с помощью ножа, разрешите мне осмотреть ваши, миссис Карсон.

— Вы можете убиться в том, что все на месте, — спокойно заметила Вивиан Карсон в то время, как Трэгг пересчитывал ножи.

— М-да, действительно… По крайней мере, кажется, что они все здесь… О! Это любопытно!

Протянув руку, Трэгг взял нож для резки мяса с деревянной рукояткой.

— Любопытно? — спросила Вивиан Карсон, поднимая брови. — Мне этот нож кажется таким же, как и все прочие…

— Да, только он, по-видимому, еще не был в употреблении. В самом деле, на лезвии написана жирным мелом цена: три доллара и двадцать центов.

— Я только что въехала сюда, господин лейтенант. Я здесь недавно и неудивительно, что…

— Когда вы въехали в этот дом точно, миссис Карсон? — спросил полицейский.

— В воскресенье. Мы установили проволоку в субботу вечером, а я приехала в воскресенье утром.

— И с тех пор у вас не было времени взглянуть на ножи? В то время, миссис Карсон, как вы находились в супермаркете, не покупали ли вы случайно ножа, предназначенного занять место того, который остался в спине вашего мужа?

Вивиан Карсон хотела ответить, но вдруг поднесла руку к губам. Мейсон воспользовался этим, чтобы сказать со всей возможной любезностью:

— Господин лейтенант напомнил вам, миссис Карсон, что вы не обязаны отвечать на его вопросы.

Трэгг повернулся к нему с гримасой бешенства на лице:

— А вам, мистер Мейсон, здесь больше оставаться совершенно ни к чему! Теперь, когда вы представили нас друг другу, миссис Карсон и я не нуждаемся больше в вашем присутствии.

— Мы ведь находимся в доме миссис Карсон, и только ей решать, останусь я здесь или должен уйти, — тем же любезным тоном отбил удар Мейсон.

— Смотрите-ка, вы сменили песню, мой дорогой адвокат! Совсем недавно вы уверяли меня в том, что этот дом принадлежит Морли Идену. Во всяком случае, я напомню вам решение суда, запрещающее посещать эту часть дома. Вы нарушили это решение. В качестве офицера полиции, я обязан вас отсюда вывести… Чтобы мне не пришлось прибегать к столь крайним мерам, я вам искренне советую вернуться на своей машине в часть дома, принадлежащую мистеру Идену и подождать меня там!

Мейсон поклонился:

— Принимая во внимание решение суда, а также тот факт, что миссис Карсон не обязана сейчас делать какие-либо заявления, я не вижу причин, по которым должен утомлять вас своим присутствием. Я считаю своим долгом поблагодарить миссис Карсон за гостеприимство и раскланяться с нею.

— И подождать меня по другую сторону колючей проволоки, — напомнил Трэгг.

— И подождать вас, — подтвердил Мейсон, встретив взгляд Вивиан Карсон. Он слегка сдвинул брови, чтобы она была настороже.

## 8

Спустя двадцать минут лейтенант Трэгг нашел адвоката Мейсона и его клиента в гостиной, на половине дома Идена.

— Как прошел разговор с миссис Карсон? — полюбопытствовал Мейсон.

— Очень удовлетворительно… благодаря вам, — ответил Трэгг. — Она все-таки сообщила мне некоторые сведения, даже не подозревая об этом.

— Ну, хорошо. Хотите вы услышать от меня еще кое-что? — спросил адвокат.

— Я всегда опасаюсь данайцев, дары приносящих, — заметил Трэгг. — Но почему бы и не послушать, в конце концов? Прошу вас, господин адвокат.

— Вы заметили, что манжеты рубашки Карсона мокрые, в то время как рукава пиджака сухие… разумеется, кроме подкладки, которая соприкасалась с манжетами рубашки.

— Откуда вы это знаете? — подозрительно спросил лейтенант Трэгг.

— Мне сказал об этом один из журналистов, что крутились вокруг трупа.

— И какие из этого следует сделать выводы, по-вашему, господин адвокат?

— Хм, — сказал Мейсон. — С одной стороны, у нас есть бассейн, а с другой — человек, манжеты рубашки у которого мокрые. По-моему, это вполне согласуется.

— Я должен сам осмотреть бассейн, — заявил полицейский, направляясь к двери во внутренний двор.

Заметив, что Мейсон и Иден направились вслед за ним, лейтенант развернулся и сказал:

— Господа, ваше сопровождение мне не требуется.

— Мой клиент желает, чтобы я присутствовал вместе с ним при ваших вероятных находках и наблюдениях, — отреагировал Мейсон без промедления.

— Что касается меня, — процедил Трэгг, — то желания вашего клиента мне безразличны.

— Пусть так, — согласился Мейсон. — В таком случае, я поставлю вопрос по-другому. У вас есть ордер на обыск?

— Я в нем не нуждаюсь, — ответил лейтенант. — Совершено убийство и я ищу улики.

— Это распространяется лишь на комнату, где было совершено убийство, — спокойно и уверенно возразил Мейсон. — Если вы желаете рыскать по всему дому и участку, то вам необходим либо ордер на обыск, либо разрешение владельца.

— М-да… Ладно, — с явной неохотой уступил Трэгг. — Не будем доводить спор до крайностей. Идемте, но ничего не трогайте.

Рядом с бассейном полицейский внимательно осмотрел колючую проволоку, которая тянулось над самой водой.

— Хорошая работа! — наконец сказал он. — Эти пять рядов проволоки так натянуты и так близки друг к другу, что единственный способ миновать заграждение — это нырнуть в бассейн и проплыть под водой. Ладно, посмотрим, что еще можно выяснить.

Трэгг снял пиджак, засучил рукава рубашки до локтей и встал на четвереньки. Погрузив правую руку в воду бассейна, он медленно продвигался по краю, ощупывая плитки с внутренней стороны поребрика.

С другой стороны появилась Вивиан Карсон и уставилась на них.

— Что вы здесь ищете, господин лейтенант? — спросила она тревожно.

— Доказательства, — сухо ответил Трэгг.

Когда лейтенант закончил проверку с этой стороны бассейна, он встал и доложил:

— Ничего необычного не обнаружено… Я иду проверить другую сторону. И я удивляюсь, Мейсон, почему вы тратите свое драгоценное время, любуясь моей рутинной работой… Миссис Карсон, если вы будете столь любезны, что поставите вон тот стул к заграждению, то я смогу перебраться через него и мне не нужно будет обходить вокруг… Бесконечная благодарность, миссис Карсон!

Когда два стула были на месте, Трэгг перешагнул через проволоку и продолжил свое занятие, скрупулезно ощупывая каждую плитку и всматриваясь в малейшие пылинки. Проверка закончилась отрицательным результатом, который, впрочем, тоже результат.

— Я не нашел абсолютно ничего примечательного! — объявил лейтенант Трэгг, перебравшись через заграждение обратно и едва не зацепившись штаниной за колючку проволоки.

— Вы проверили вон те ступеньки? — спросил Мейсон, указывая на лестницу в поребрике бассейна.

— Да, я трогал их одну за другой.

— А вертикальную часть? У меня такое впечатление, что верхняя ступенька не прижимается к стенке бассейна.

— Из-за вас я рискую порвать отвороты у брюк, — проворчал Трэгг, закатывая штанины.

Он совершил повторный путь через заграждение и вновь встал на четвереньки у поребрика. Наконец он воскликнул:

— Вы правы, Мейсон! Между ступенью и стенкой бассейна есть пространство… Достаточно большое, чтобы я смог просунуть туда пальцы. Но я не понимаю…

— Опять ничего? — спросил Мейсон.

— Подождите… Подождите… Я нащупал кольцо… Металлическое кольцо на цепочке. Я потяну…

Упершись левой рукой в поребрик, Трэгг потянул изо всех сил правой.

— Посмотрите, что происходит за вашей спиной, лейтенант, — крикнул ему Мейсон.

В трех ярдах от края бассейна одна из плит стала подниматься на манер крышки ларца. Трэгг мгновенно поднялся и подошел, чтобы самому все увидеть.

— Секретный сейф, — поделился он своими соображениями. — Посмотрим, что в нем.

— Вы оставайтесь здесь! — быстро сказал Мейсон своему клиенту, а сам залез на стул и перешагнул через колючую проволоку, чтобы присоединиться к полицейскому.

Плита открыла тайник, отделанный изнутри сталью, приблизительно полутора футов шириной и двух футов в глубину.

— Внутри ничего нет! — констатировал Трэгг с разочарованием. — Вы знаете, для чего предназначался этот секретный сейф, миссис Карсон?

Молодая женщина отрицательно покачала головой:

— Я вообще не знала до сих пор о существовании этого тайника!

Полицейский повернулся к Мейсону:

— Вы мне говорили, господин адвокат, что этот дом построил мистер Карсон?

— Да.

— Строительство бассейна также проводилось под его контролем?

— Да, он строил бассейн, патио, все!

— Это здесь, должно быть, он прятал деньги! — неожиданно воскликнула Вивиан Карсон.

— Какие деньги? — спросил Трэгг.

— Лоринг так хорошо запутал свои финансовые дела, что все думали, будто общего имущества осталась всего ничего, — объяснила она. — Судья Гудвин подозревал, что Лоринг где-то спрятал все деньги, но он напрасно распорядился искать счета и сейфы в банке… Черт возьми! Для этого Лоринг и желал так построить дом мистеру Идену. Это позволило ему устроить здесь тайник и спрятать все деньги! Ну кто бы мог подумать!

— Здесь вы немного переборщили в предположениях, — заметил Трэгг. — Тайник есть, но он пуст…

— Тем не менее, я полагаю, что гипотеза миссис Карсон вполне обоснована, — вмешался Мейсон.

— Я тоже так думаю, — сказал лейтенант, возвращаясь к ступенькам. — Во всяком случае, мы выяснили тайну мокрых манжет… Прекрасное название для полицейского романа. И мы обнаружили прекрасный мотив для убийства.

— Я не понимаю, что вы хотите этим сказать, — заметила Вивиан Карсон.

— Это же очень просто, — степенно объяснил полицейский. — Лоринг Карсон мог хранить в этом тайнике большое количество ценностей. Гораздо больше денег, чем мы обнаружили при нем. Так как манжеты его рубашки были мокрыми, мы можем предположить, что он открыл и опустошил этот тайник. Затем кто-то подкараулил и зарезал его, чтобы забрать ценности.

— Вы тоже немного переборщили в предположениях, лейтенант, — заметил Мейсон.

— Это для того, — не смутился Трэгг, — чтобы увидеть реакцию миссис Карсон.

— О! Мои реакции неудивительны и легко прогнозируемы, — ответила женщина. — Я не собираюсь изображать неизбывную печаль, которой не испытываю. Лоринг Карсон был негодяем. Но это все-таки человек, за которым я была замужем, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Я не желала его смерти. Но поскольку он все-таки убит, я должна защищать свои права. Если в тайнике что-нибудь было, то это должно принадлежать мне.

— Почему вы так думаете? — осведомился Трэгг.

— Судья Гудвин был убежден в том, что Лоринг скрыл большую часть общего имущества и я не получила того, что должна была получить по праву. Можете поинтересоваться об этом у мистера Мейсона. Это не секрет. Судья Гудвин сказал это прямо в суде.

— Если бы вы обнаружили этот тайник, скажем, вчера вечером, то вы бы забрали его содержимое, считая, что оно принадлежит вам на законном основании? — прямо спросил Трэгг.

— Эй, полегче! — запротестовал Мейсон. — Вы ставите вопрос таким образом, что…

— Я ставлю его так, как считаю необходимым, — жестко сказал полицейский, — и хочу услышать, что мне ответит миссис Карсон.

Молодая женщина выдержала пристальный взгляд лейтенанта Трэгга.

— Я не буду лгать, — четко сказала она, — ответ утвердительный.

— Вот кто откровенен, по меньшей мере, — оценил Трэгг. — Тогда я тоже буду откровенен, дорогая миссис, сообщая вам, что намерен потребовать ордер на обыск. Мы перероем этот дом, чтобы попытаться найти содержимое тайника. Кроме того, я хочу попросить вас проехать со мной в Управление для того, чтобы ответить на некоторые вопросы…

— Я должна считать себя арестованной?

— Ни в коем случае, миссис Карсон, — улыбнулся лейтенант. — Считайте себя человеком, который делает все возможное, чтобы помочь полиции в раскрытии преступления. Ваш клиент, господин адвокат, также должен будет поехать со мной и по тем же причинам. Кроме того, этот дом будет опечатан до тех пор, пока мы не обыщем его полностью.

— Хм, — бросил Мейсон раздраженным тоном. — Типично полицейская реакция: закрывать конюшню после того, как лошадь украли! Совершенно ясно, что Карсон не пришел сюда пешком. Вероятно, он был за рулем своей машины. А так как его машины здесь нет, следовательно кто-то уехал на ней. И вполне разумно предположить, что это было после смерти Карсона.

— Мой дорогой Мейсон, — иронично улыбнулся лейтенант Трэгг. — Вы, как большинство обывателей, пытаетесь учить нас нашему ремеслу. Да будет вам известно, что почти сразу после того, как была установлена личность убитого, я распорядился, чтобы начали поиски его машины. Специальные инструкции были разосланы всем силам полиции. Там была указана марка, модель и номер автомобиля. Тот, кто находится за рулем машины Лоринга Карсона является подозреваемым номер один. Вы видите, дорогой Мейсон, что мы достаточно взрослые люди для того, чтобы вести расследование самостоятельно. Итак, позвольте мне проводить вас до дверей. Я уверен, что неотложные дела требуют вашего немедленного вмешательства!

## 9

— Ну и ну! Вот так история, — сказала Делла Стрит, когда вечером Мейсон ввел ее в курс всего, что произошло после того, как он покинул свой кабинет.

— Да, и это история, в которой фактор времени, как мне кажется, играет наиважнейшую роль, — сказал адвокат. — Я хотел бы определить время убийства по возможности точнее и проверить еще несколько деталей. В какое время Лоринг Карсон приходил сюда?

Делла Стрит заглянула в свой блокнот и сказала:

— Он прибыл сюда в девять тридцать пять и ушел спустя десять минут.

— Кстати, Делла, тебе Пол ничего не сообщал? — поинтересовался Мейсон.

— Нет, шеф, он только позвонил сказать, что Лоринг Карсон убит.

— Я ушел отсюда без пяти десять, верно?

— Верно. И я вижу, что ты не забыл зайти к парикмахеру! — улыбнулась Делла.

— Еще бы, я ведь старался, чтобы хорошо выглядеть на фотографиях в газетах.

— Да? А мне казалось, что ты старался хорошо выглядеть перед Надин Палмер.

— Хм, хорошо, что ты о ней напомнила… Позвони, пожалуйста, Полу. Если он на месте, то пусть зайдет к нам.

Делла Стрит набрала номер и спросила:

— Пол Дрейк у себя?.. Хорошо, передайте ему, что мистер Мейсон срочно хочет его видеть… Это так, спасибо! — Делла положила трубку на место и сказала: — Он сейчас подойдет, шеф.

Мейсон достал сигарету, которая лежала у него в кармане.

— Делла, вот сигарета, которая была мокрой. Если предположить, что молодая женщина купалась в трусиках и лифчике, то она поторопится их снять, чтобы переодеться…

— Если только она не предпочтет высушить их на себе, — возразила Делла.

— Нет, у меня есть все основания предположить, что Надин Палмер сняла их и положила в сумочку.

— Но почему у нее вдруг возникло желание плавать в нижнем белье, которое, намокнув, уже ничего не будет скрывать? — спросила секретарша.

— Очень хороший вопрос…

Мейсон замолчал, услышав особый стук в дверь из коридора. Делла поспешила открыть детективу.

— Привет, красотка, — традиционно поздоровался Дрейк с Деллой.

— Выяснилось что-нибудь о Надин Палмер? — тотчас же спросил его Мейсон.

— Нет, — развел руками Дрейк. — Пока ничего.

— Или почти ничего, — пробормотала Делла Стрит с невинным видом.

— Я не понимаю! — сказал Дрейк, подняв брови.

— Делла намекает на одну версию, которую я только что выдвинул, — пояснил Мейсон и спросил: — А такси, Пол? Вы его нашли?

— Ага. Такси нашли. Надин Палмер потребовала отвезти ее в аэропорт. Но что она сделала потом, для нас полная тайна. Она с одинаковым успехом могла сесть на самолет или взять другое такси. Но если она села на самолет, то полетела под чужим именем. Я проверил это, позвонив во все большие авиакомпании. Но все же я могу кое-что сообщить о Надин Палмер.

— Стреляй! — поторопил Мейсон.

— Ее разыскивает полиция.

— Ты уверен, Пол?

— Конечно. Полицейские сказали портье в ее доме, что они опечатают квартиру до того, как придут с ордером на обыск.

— Вот это да! — присвистнул Мейсон. — И чего же полиция хочет от Надин Палмер?

— Откуда ж мне знать, Перри? Без сомнения, полицейским кто-то подсказал. Но у нас перед полицией есть маленькое преимущество: мы знаем где она взяла такси и нашли таксиста, что полицейским вряд ли удастся.

Мейсон прищурил глаза и задумчиво покачал головой.

— Я должен был сказать ей что-то, что вызвало в ее голове цепную реакцию… — размышлял он вслух. — Но что именно?!.. Подожди-ка, я говорил ей о Лоринге Карсоне и… Черт побери!

Адвокат вскочил с кресла, щелкнул пальцами и быстро распорядился:

— Делла, хватай телефон и бронируй мне место на первый же самолет до Лас-Вегаса… Я позвоню вам из аэропорта, чтобы сказать в чем дело, потому что я уже бегу. Я отправлюсь на такси, чтобы не было риска опоздать, выискивая место для стоянки автомобиля. Ты, Пол, продолжай заниматься Надин Палмер. Постарайся узнать, что за повод выдвинула полиция для того, чтобы произвести у нее обыск.

— О'кей, Перри! Я посмотрю, что смогу сделать, — обнадеживающе улыбнулся Дрейк.

— И еще, Пол, у тебя же есть знакомые в Лас-Вегасе? Мне нужно узнать в каком казино или отеле работает Женевьева Хайд.

— Когда тебе это нужно знать?

— Очень срочно. Я позвоню, как прилечу туда, прямо из аэропорта.

Дрейк кивнул головой. Мейсон повернулся к секретарше:

— Делла, дорогая, лейтенант Трэгг повез Морли Идена и Вивиан Карсон на допрос в Управление, но я не думаю, что их там задержат надолго. Как только они выйдут оттуда, Иден, вероятно, будет звонить сюда, чтобы максимально уточнить свой приход и уход. Здесь все дело в факторе времени, понимаешь? Пребывание в Управлении наверняка освежит его память, и ты воспользуйся этим, чтобы составить как можно более точный хронометраж его передвижений. До свидания!

— До свидания, шеф, — выговорила ко всему привычная Делла Стрит.

Мейсон открыл дверь в коридор и поспешил в сторону лифта.

## 10

Мальчишка-посыльный в казино посмотрел на три однодолларовые бумажки, которые Мейсон сунул ему в руку. Он почесал свою шевелюру и сказал:

— Женевьева… Да… Это одна из «хозяек».

— Ты сможешь мне ее показать? — спросил Мейсон, многозначительно взглянув на свой бумажник в руке.

— Согласен! — тут же ответил посыльный. — Идите за мной.

Мальчишка прошел через бар и вышел в большой зал, где стояло множество игорных столов, а также целый полк «одноруких бандитов». Заглушая шум, царивший в зале, громкоговоритель объявлял время от времени: «Главный выигрыш выпал на автомате двадцать один… Главный выигрыш выпал на автомате пятнадцать…»

— Вон она, видите? Вон там… В платье с черными блестками…

— Вижу! Спасибо.

Упомянутое платье буквально приклеивалось к телу молодой женщина. Когда Мейсон приблизился к ней, она одарила его самоуверенной улыбкой.

— Добрый вечер, — сказал адвокат.

— Добрый вечер…

— Я ищу Женевьеву.

— Считайте, что вы ее нашли.

— Меня зовут Мейсон.

— Ваше имя Перри?

— Да. Перри Мейсон.

— Вот почему мне показалось ваше лицо знакомым. Но вы выглядите гораздо лучше, чем на фотографиях. Что привело вас в Лас-Вегас?

— Поиски развлечений.

— В таком случае, лучше места вы найти бы не смогли, мистер Мейсон. Только не обманывайтесь насчет меня. Я из команды, которая привлекает клиентов, но не продается.

— И не сдается напрокат? — очаровательно улыбнулся Мейсон.

— Все зависит от договора, — сказала она, улыбаясь в ответ. Ее большие глаза отражали интерес, который вызывал в ней известный адвокат.

— Я хотел бы поговорить с вами. Надеюсь вам это не возбраняется во время работы?

— Это даже составляет часть моей работы. Я нахожусь здесь для того, чтобы вдохновлять гостей на игру, и я не могу делать это иначе, чем разговаривая с ними.

— Да, потому что если вы замолчите, то ваш вид вдохновляет клиентов совсем на другое, — галантно ответил Мейсон. — Можно ли вам предложить коктейль?

— В виде исключения, да.

— В отдельной кабинке?

— В отдельной кабинке, если вы желаете. Но не забывайте, что это должно быть вступлением. Я должна увлечь вас к игорному столу, чтобы показать, как нужно развлекаться. Время от времени я даже рискую несколькими жетонами для того, чтобы клиент убедился, как легко выигрывать.

— Это действительно легко? — усмехнулся Мейсон.

— Ну, если досконально знаешь технику…

— А как ей обучаются?

— Пойдемте, и я вам все покажу!

Взяв Мейсона под руку, она увлекла его к столу с рулеткой.

— Купите жетонов на двадцать долларов.

Когда Мейсон выполнил ее распоряжение, Женевьева сказала:

— Теперь я поставлю на ваши деньги. Вы возьмете выигрыш.

Некоторое время она наблюдала за рулеткой, потом поставила жетоны на номер «семь». Выпало «девять».

— Не так-то все просто оказывается, — вполголоса заметил Мейсон.

— Тс-с! Я начинаю ощущать игру. Поставьте на «двадцать семь» и на «зеро». Поставьте также пять жетонов на «красное» и три на «одиннадцать».

— Таким образом, — сказал Мейсон, — мы быстро прикончим двадцать долларов.

— Да, — подтвердила она шепотом, — и тогда мы сможем пойти и выпить по коктейлю. Все будут знать, что я разогреваю клиента.

Шарик подергался и наконец остановился. Женевьева сказала:

— Посмотрите!

Мейсон увидел, что крупье двигает жетоны в его сторону.

— Теперь у вас несколько больше, чем было вначале, — заметила она.

Мейсон отдал ей половину своего выигрыша и она тотчас же снова поставила жетоны. При этом она прижалась к адвокату, который ощутил рукой мягкое тепло ее тела.

— Когда выигрываешь, нужно продолжать, — сказала она тоном учителя. — А когда проигрываешь, необходимо остановиться. Это единственный хороший рецепт.

Два раза крупье подталкивал к ней кучки жетонов. Тогда Мейсон заиграл тоже, следуя примеру своей новой знакомой. Вскоре вокруг них образовался круг зрителей. Мейсон, казалось, выигрывал один раз из трех. Потом он не выигрывал ничего пять раз подряд. Тогда он сунул в карман все оставшиеся жетоны и сказал Женевьеве:

— Мне необходим антракт и я хочу что-нибудь выпить. Я просто умираю от жажды.

— Вы можете попросить, чтобы вам подали сюда, — сказала она настолько громко, чтобы ее услышал крупье.

— Да, но это не принесет желаемой передышки, — подыгрывая ей, Мейсон тоже немного повысил голос. — Я могу в баре заплатить этими жетонами?

— Конечно… Или вы можете обменять их в кассе и купить другие, когда вернетесь сюда играть.

Мейсон направился к кассе, где в обмен на свои жетоны получил пятьсот восемьдесят долларов. Адвокат взял Женевьеву под руку, что позволило сунуть в ладошку молодой женщины сложенные банкноты на сто долларов.

— Мерси, — прошептала она, даже не взглянув на деньги.

Они пересекли бар и вошли в одну из отдельных кабинок, расположенных в противоположном конце зала.

— И всегда так легко выигрывать? — спросил Мейсон улыбаясь.

— Да… Когда везет.

— А что происходит с вашими клиентами, когда не везет? — все так же улыбаясь, полюбопытствовал адвокат.

— Они приходят в ярость. Хотят любой ценой взять реванш. Говорят, что не везет из-за меня. Начинают подозрительно коситься, отодвигаться. Тогда я подмигиваю подружке, которая тут же меня подменяет. Она всячески привлекает к себе внимание клиента, наклоняется, чтобы поставить на номер, и как бы ненароком прижимается к нему. Она улыбается ему, и, если клиент не пытается меня задержать, я потихоньку ухожу.

— Тогда другая получает чаевые? — усмехнулся Мейсон.

— Не говорите глупостей! Человек, который проигрывает, не дает чаевых. Но выигравший может оказаться очень щедрым и дать на чай даже крупье.

Подошел официант, чтобы принять заказ, и Женевьева воспользовалась этим, чтобы поправить под столом чулок. Когда они снова остались одни, она пробормотала удивленным тоном:

— Но ведь вы дали мне сто долларов!

— Да, — спокойно подтвердил Мейсон.

— Ну что же… Как говорится, благослови вас Господь… И еще раз мерси.

— Должен вам сказать, что я надеюсь получить кое-что взамен, — честно признался Мейсон.

Женевьева игриво посмотрела на собеседника.

— Это всегда так бывает, вы знаете? — рассмеялась она. — Но у меня такое впечатление, что вам надо нечто совсем другое, чем то, что обычно требуют мужчины.

— Я хотел бы знать, не знакомы ли вы с некой Надин Палмер? — спросил он.

— Палмер… Палмер… Надин Палмер, — бормотала она, сосредоточенно прикрыв глаза. — Нет, это имя мне ничего не говорит… но, возможно, я узнала бы ее, если бы увидела… Я встречаю здесь множество людей, имена которых не запоминаю или даже вообще не спрашиваю. Она живет в Лас-Вегасе?

— Нет, в Лос-Анджелесе.

Женевьева снова покачала головой.

— А Лоринга Карсона вы знаете?

Она живо подняла голову и ее взгляд встретился со взглядом Мейсона.

— Да.

— Вы давно видели его в последний раз?

— Все зависит от того, что считать давно и что недавно… Подождите, я постараюсь вспомнить… Да, это так… Я видела его на прошлой неделе.

— Он мертв, — сообщил Мейсон.

— Что? — воскликнула Женевьева, ее глаза расширились от удивления.

— Он мертв, — повторил адвокат. — Мистер Лоринг Карсон убит сегодня утром или в начале дня.

— Убит?! Кем?

— Этого я не знаю.

Она опустила глаза и в течение нескольких мгновений ее лицо казалось лишенным какого-либо выражения.

— Он был одним из ваших друзей? — участливым голосом спросил адвокат.

— Скажем, это был шикарный мужчина, — ответила молодая женщина, снова посмотрев на Мейсона.

— Вы знали, что у Карсона были неприятности с женой?

— У всех женатых мужчин всегда случаются неприятности с женами. Все, кого я здесь встречала…

— Карсон много играл? — не дал ей свернуть на другую тему Мейсон.

— Да, много.

— А он выигрывал?

— Это был человек, который умел играть. Он был упрямым только тогда, когда ему везло. Как я вам уже говорила, это всегда окупается. По крайней мере, в казино.

— Возвращаясь к Надин Палмер… Я полагаю, что она прилетела сюда на самолете и что она попытается найти с вами контакт. В таком случае, я желал бы знать, что она от вас хочет.

Им принесли коктейли, и Мейсон поднял бокал.

— Ваше здоровья, Женевьева! — сказал он.

Она качнула головой и отпила глоток. Отставила бокал подальше.

— Мне достаточно… Откровенно говоря, мистер Мейсон, вы нанесли мне чувствительный удар, сообщив о смерти Лоринга.

— Вы его любили?

Она отвела взгляд в сторону, потом снова посмотрела на Мейсона и произнесла:

— Да.

— Тогда позвольте мне прямо задать вам вопрос: вы стали бы второй миссис Карсон?

— Нет.

— Можно поинтересоваться, по какой причине?

— Потому что у меня своя работа, а у него своя. Я думаю, что могу составить очень даже приятную компанию на уик-энд, но женой я была бы негодной. Кажется, и он принадлежал к той же категории людей. Он относился ко мне, как к королеве, но я не хотела бы иметь его своим мужем. Супружество — это слишком тяжелое испытание для обоих.

— У вас такое святое отношение к супружеству?

— Я думаю, что нужно иметь к этому призвание.

— А у Карсона его не было?

— Возможно, у него это призвание было, но в зачаточном состоянии. Скажем, когда ему исполнилось бы пятьдесят, оно бы уже расцвело… Но в данный момент я не желала бы выйти за него замуж. Он должен был бы жениться на более молодой девице, тогда, быть может…

Она чуть заметно пожала плечами и снова взяла свой коктейль.

— Вернемся ненадолго к игре, чтобы на нас не обратили внимания, — предложил Мейсон. — Вы предупредите меня, если Надин Палмер попробует связаться с вами?

— И что я буду с этого иметь?

— Двести долларов.

— Я должна подумать. Все зависит от того, что ей будет нужно. Ее дело касается чего-нибудь, что я смогу обратить в деньги?

— Этого я не знаю.

— Хорошо, вернемся к рулетке, — вздохнула Женевьева. — Вы не возражаете?

Мейсон взял жетонов на сто долларов, и на этот раз Женевьева не подсказывала ему куда ставить, ограничившись наблюдением. Ставки следовали одна за другой, ничего не принося адвокату. Один раз он выиграл, поставив на два номера, еще раз, поставив на «красное», однако кучка жетонов перед ним продолжала уменьшаться.

Женевьева посмотрела на него и улыбнулась. Спустя минуту какая-то молодая брюнетка наклонилась рядом с Мейсоном, чтобы сделать ставку на другом конце стола, и прижалась к его боку. Огромное декольте ее платья на несколько мгновений открыло перед Мейсоном заманчивую ложбину женской груди.

— О, извините, — сказала она со смущенной улыбкой.

— Не за что, уверяю вас! — вежливо ответил адвокат, не пытаясь отодвинуться.

— У меня такое чувство, что этот номер… Впрочем, нет… Это было неверное чувство…

— В следующий раз вам повезет больше, — улыбнулся он.

— Чтобы небо вас услышало!

И, чтобы поставить еще раз, красивая брюнетка откровенно схватилась за руку Мейсона, сказав:

— Вы приносите мне счастье.

И действительно, номер, на который поставила брюнетка, выиграл.

— О! Я выиграла, я выиграла! — радостно захлопала она в ладоши.

Мейсон только улыбнулся и проиграл почти все свои жетоны на протяжении трех игр. Тогда он отошел от стола.

— Вы уходите? — недоверчиво спросила его новая знакомая.

— Мне необходимо немного подышать свежим воздухом. Но я вернусь.

— Да, да, возвращайтесь побыстрее! Я чувствую, что вы принесете мне счастье! — сказала она, одарив его взглядом, в котором читалась благодарность, и одновременно взгляд был поддерживающим и обещающим.

Женевьевы Хайд нигде не было видно. Мейсон прошел в бар, заказал джин с тоником и выпил его маленькими глотками, наблюдая за тем, что происходит вокруг.

Спустя десять минут он заметил Надин Палмер, пробирающуюся к одному из столов. Адвокат заторопился ей вслед. Она была заметно навеселе, а сумочка ее до отказа была заполнена жетонами. Когда она начала играть, счастье сопутствовало ей и не оставляло до тех пор, пока многие не стали ставить на то же, на что и она.

В какой-то момент Мейсон поднял глаза и встретился взглядом с Женевьевой Хайд, которая стояла у торца длинного стола. Тогда он сделал едва заметный кивок головой в сторону Надин Палмер и снова посмотрел на Женевьеву. Затем повторил свой жест еще раз. Лицо Женевьевы осталось бесстрастным, она отрицательно покачала головой.

Мейсон подождал еще немного, и Надин закончила игру. Перед ней возвышалась настоящая баррикада из жетонов. Он встал рядом с ней и, наклонившись, чтобы бросить жетон на «одиннадцать», шепнул ей:

— Обменяйте свой выигрыш и уходите.

Она возмущенно подняла голову, узнала Мейсона и от удивления осталась стоять с открытым ртом.

— Вы слышите, обменяйте жетоны и уходите, — повторил Мейсон.

Он рискнул последними тремя жетонами, а затем отошел от стола. Спустя пять минут Надин направилась к кассе в сопровождении двух слуг, помогающих ей нести жетоны. Некоторые посетители смотрели на нее с восхищенной завистью. Получилось немногим больше двенадцати тысяч долларов. Когда она отошла от кассы, Мейсон взял ее под руку.

— Что вы здесь делаете? — спросила Надин Палмер у адвоката.

— А вы сами?

— Я играю.

— Вы играли, — сказал Мейсон жестко. — А теперь вы уйдете отсюда.

— Я уже взрослая, мистер Мейсон. Я не нуждаюсь в том, чтобы мне указывали, что делать.

— Это дружеский совет, поверьте мне. Могу я предложить вам бокал хорошего виски?

— Нет, я уже достаточно пила. Я иду в свой номер. Но вы можете сопровождать меня туда, если вам нравится. По крайней мере, мне уже нечего бояться за свою репутацию!

Они под руку вышли из казино и прошли до одного из бунгало, принадлежащих отелю. Надин Палмер вставила ключ в замок, открыла дверь и пропустила Мейсона в хорошо обставленную комнату. Она уселась в одно из комфортабельных кресел, положила одну ногу на другую и сказала:

— Я надеюсь, мистер Мейсон, что у вас была основательная причина заставить меня покинуть казино, когда удача была на моей стороне.

— Очень основательная причина, — подтвердил адвокат.

— Мне чертовски везло, когда вы заставили меня остановиться, — сказала она капризно.

— И сколько вы выиграли денег?

— О, много! Очень много!

— Я думаю, что вы поменяли жетонов на десять или двенадцать тысяч долларов.

— Да, но это уже второй раз за вечер.

— И вы уже выиграли столько же?

— Больше!

— Как вы сюда приехали?

— Я попросила водителя такси отвезти меня в аэропорт и села на первый же самолет до Лас-Вегаса.

— Но не под своим настоящим именем?

— Это преступление?

— Само по себе нет, но это может рассматриваться как отягчающее обстоятельство, если будет связано с преступлением. Почему вы скрыли свое имя?

— Потому что я не желаю, чтобы ко мне приставали. А благодаря Лорингу Карсону мое имя стало своего рода печатью позора.

— Хм! — сказал Мейсон. — Люди, прочитав вашу историю в газете, вероятно, улыбнулись. Затем они перевернули страницу и все забыли, по крайней мере то, что касается вас. С Вивиан Карсон дело другое, так как муж основательно постарался измазать ее в глазах людей.

— Вы могли бы пожалеть немного и меня! И потом, вы заставили меня бросить рулетку в тот момент, когда счастье было со мной. Расскажите, какое у вас ко мне дело, я тороплюсь вернуться к игре!

Она встала, словно собиралась уйти, не дождавшись рассказа Мейсона.

— Когда вы покинули Лос-Анджелес, — спросил Мейсон, — вы знали о том, что Лоринг Карсон убит?

Искреннее удивление отразилось на лице Надин Палмер. Она пошатнулась, будто ей нанесли удар в живот.

— Убит?!

— Да, — подтвердил адвокат.

Она снова опустилась в кресло, как будто ноги у нее подкосились.

— Когда?

— Я не думаю, что даже полиции известно, в какой точно момент это произошло, — ответил Мейсон. — Вероятно, утром, в начале дня.

— И где он был убит?

— В доме, который он построил для Морли Идена.

— Известно, кто его убил?

— Нет. Труп был обнаружен рядом с колючей проволокой, на стороне мистера Идена.

— И как он был убит?

— Ему воткнули в спину нож для резки мяса, который, вероятно, взят из набора, висящего в кухне. Интерес расследования еще больше подогрет значительной суммой денег, которую Карсон хранил в тайнике, устроенном рядом с бассейном. Карсон только достал из сейфа содержимое, как был убит. И убийца сбежал с деньгами Лоринга Карсона.

Так как молодая женщина не произнесла ни слова, глядя на Мейсона с немного отупевшим взором, тот резко бросил:

— У нас, возможно, не так уж много времени для того, чтобы поговорить друг с другом, миссис Палмер. Полиция ищет вас.

— Полиция? Меня? Но почему? — воскликнула она.

— Потому что существуют определенные признаки того, что убийца взял нож на одной стороне дома, разделенного колючей проволокой, затем перебрался на другую сторону, нырнул в бассейн, чтобы под водой преодолеть заграждение. А когда я пришел к вам, у вас были мокрые волосы и вы мне заявили, что только что приняли душ. Но это маловероятно в такое время дня.

— Почему? — удивилась она. — Для меня это нормально… Но на что вы намекаете?

— Я попросил у вас сигарету. Вы сказали, чтобы я посмотрел в вашей сумочке. Я действительно нашел там пачку сигарет и взял одну. Но не смог прикурить, так как она была мокрая. В этот момент вы выскочили из комнаты словно болид, даже не обращая внимания, что почти не одеты, так вы торопились схватить сумочку. Вырвав сумочку у меня из рук, вы отвернулись, чтобы порыться внутри, после чего вы протянули мне пачку. Но эти сигареты были уже совершенно сухими. Я думаю, что у вас была под руками вторая пачка сигарет, когда вы так стремительно выскочили из комнаты.

— Правда? — спросила она саркастическим тоном. — И какой же вывод вы из этого сделали, мистер Шерлок Холмс?

— Хм, вывод… Я полагаю, что желая перейти с одной стороны заграждения на другую, вы сбросили платье и вошли в бассейн лишь в трусиках, бюстгальтере и чулках. Затем вы проделали тот же путь обратно. Вы сняли промокшее нижнее белье и, отжав его, положили в сумочку. Вы надели платье и вернулись к себе. Вы переодевались, когда к вам пришел я.

— Другими словами, вы намекаете, что я убила Лоринга Карсона?

— Во всяком случае, что-то заставило полицейских подозревать, что Карсона убили вы. Другая деталь: когда я сказал вам, что Лоринг Карсон был в интимной связи с Женевьевой Хайд из Лас-Вегаса, вас залихорадило и вы попросили меня подвезти вас к ближайшей стоянке такси. Какое-то время я думал, что вам было неизвестно имя любовницы Карсона, и что, услышав его, вы торопитесь познакомиться с ней. Но теперь, после некоторых размышлений, я изменил свою точку зрения.

— Ах так? В каком смысле?

— Теперь я считаю, что оказавшись вдруг обладательницей крупной суммы денег, вы задумались над тем, как объяснить своей внезапное богатство. Когда я заговорил с вами о Лас-Вегасе, это натолкнуло вас на мысль отправиться сюда и начать играть то за одним, то за другим столом, чтобы впоследствии можно было сделать вид, будто вы выиграли много денег.

— Сделать вид? — повторила Надин Палмер. — Но, господин адвокат, вы ведь сами были там и видели, что я действительно выиграла все эти деньги.

— Миссис Палмер, тот факт, что вы приехали сюда с целью замаскировать внезапное богатство, не исключает того, что вам может повезти в игре.

Так как она молча смотрела не него, Мейсон спросил:

— Итак?

— Итак, господин адвокат, я понятия не имею о мокрой пачке сигарет, и я не раздевалась для того, чтобы нырнуть в бассейн в одних чулках в сеточку. Просто я очень люблю казино и приезжаю сюда время от времени. Когда вы заговорили о Лас-Вегасе, мне это показалось знаком свыше, и мне действительно повезло, что я приехала сюда. Я всегда подчиняюсь такого рода импульсам, и мне никогда не приходилось на это жаловаться. И этот раз отнюдь не исключение, вы сами могли убедиться.

— Все же, ваша реакция была исключительно быстрой.

— Уж такая я есть. Я реагирую с пол-оборота. Но скажите мне, на кой черт Лоринг Карсон устроил тайник в доме Морли Идена?

— О! Это просто гениальный тайник, он сделан одновременно с домом по довольно хитроумным чертежам. Нужно было потянуть кольцо, ловко спрятанное за ступенями, по которым спускаются в бассейн, и тогда поднимается плита, открывая сейф из стали. Когда я уходил из дома мистера Идена, полицейские занимались поисками отпечатков на этой плите, а также внутри тайника.

— Отпечатков? — выдавила молодая женщина, не пытаясь скрыть охватившего ее волнения. — Каких отпечатков?

— Отпечатков пальцев, разумеется.

— Но как они могли… на таких скользких поверхностях?

— Совершенно верно! Блестящие, скользкие стальные поверхности лучше всего сохраняют прекрасные отпечатки пальцев, которые снимаются с таких поверхностей до смешного легко.

— Господин адвокат, я… — она явно собиралась с духом. — Мне нужно вам кое-что сказать…

— Внимание! — предупредил Мейсон. — Я адвокат, а вы не мой клиент. Я нахожусь здесь в поисках информации. Если вы мне сообщите что-то, что может быть полезным для моего клиента, я не обязан держать это в секрете.

— Вы повторите в полиции, — уточнила она, — то что я хочу вам рассказать?

— Да.

— Тогда я вам ничего не скажу!

— Как вам угодно. Во всяком случае, можете быть уверены в одном: если вы были в доме мистера Идена, если вы взяли все или часть денег, которые находились в тайнике, самое лучшее для вас — это срочно рассказать все выбранному вами адвокату, который сможет дать вам совет.

Надин Палмер посмотрела Мейсону прямо в лицо и, поколебавшись несколько секунд, сказала:

— Я была там.

— Возле бассейна?

— Нет, нет! Я даже не входила в дом. Я доехала на такси до того места, где находится участок Морли Идена. Там еще продаются участки. У меня была возможность убедиться в том, что с выбранного мною пункта наблюдения отлично можно видеть дом, патио и бассейн.

— А почему вы забрались туда? Не отвечайте мне, если только вам это не безразлично и вы не боитесь, что полиция об этом узнает.

— Полиция об этом все равно узнает, — вздохнула она. — Если уже не знает!

— Почему вы так думаете?

— Один из сторожей участка видел меня.

— Вы не сказали ему, что собираетесь купить участок?

— Я не могла этого сделать, потому что в тот момент я смотрела в бинокль. Вы понимаете, я знала, что Норберт Дженнингс собирается всыпать Лорингу Карсону. Ему стало известно, что Карсон будет там. Мне захотелось присутствовать при наказании, чтобы почувствовать себя отомщенной. Но вместо этого я увидела…

На этот раз ее перебил звонок входной двери.

— Должно быть, это массажистка, — высказала она предположение. — Я просила, чтобы вечером ее прислали…

Молодая женщина направилась к двери и открыла, сказав:

— Входите, но я должна попросить вас подождать несколько минут, пока я…

Она замолчала с открытым ртом при виде незнакомого ей мужчины, который, улыбаясь, смотрел на нее. За его плечом стоял полицейский в форме.

— Спасибо, миссис Палмер, за теплый прием, — сказал он. — Позвольте представиться: лейтенант Трэгг из Отдела по раскрытию убийств города Лос-Анджелеса. А это сержант Элиас Кэмп, полиция Лас-Вегаса.

Оба гостя прошли в комнату и Трэгг улыбнулся Мейсону, сказав:

— Вы моя путеводная звезда!

— Вы следили за мной?

— Нам даже не нужно было особо стараться. Мы знали, что вы поручили детективу найти Надин Палмер. Нам достаточно было позвонить в основные авиакомпании, чтобы узнать, на какой самолет вы забронировали себе место. Миссис Палмер не обязана была путешествовать под своим именем, поэтому мы и не смогли разыскать ее следов. Короче, благодаря вам, господин адвокат, мы находимся в Лас-Вегасе уже довольно давно, но перед тем как прийти сюда, необходимо было выполнить некоторые формальности.

Лейтенант Трэгг повернулся к Надин Палмер:

— Я полагаю, что с момента вашего прибытия в Лас-Вегас вы уже посетили казино?

— Да. Это ведь не запрещено, как мне кажется?

— Нет. Никоим образом. Я думаю, что вам сегодня здорово везло?

— Да, очень везло. Это ведь также, надеюсь, не запрещено?

— Совсем наоборот! И много вы выиграли, миссис Палмер? Где ваш выигрыш?

— Я… Выигранные деньги здесь.

— Превосходно! — улыбнулся лейтенант. — Вот ордер на обыск, который позволяет нам осмотреть ваш багаж.

— Нет! — горячо запротестовала она. — Вы не можете сделать этого! Вы не…

— Конечно можем, миссис Палмер, и мы это сделаем. Например, эта сумка, которая лежит на постели так, будто вы спешно собирались куда-то. Посмотрим, что в ней, — добавил полицейский отеческим тоном.

Трэгг открыл сумочку и издал восхищенный свист.

— Это деньги, которые я выиграла здесь, — торопливо сказала она. — В рулетку!

Трэгг продолжал улыбаться, глядя на молодую женщину, но у его улыбки была твердость алмаза.

— Поздравляю вас с таким выигрышем, миссис Палмер! — сказал лейтенант.

— Я думаю, что вы больше не нуждаетесь в моем присутствии, — вмешался Мейсон, вставая. — Не забывайте о том, что я вам сказал, миссис Палмер, и…

— Не уходите, не уходите, господин адвокат! — с чрезмерной любезностью возразил Трэгг. — Я хочу, чтобы вы еще ненадолго задержались. И это по двум причинам. Я хочу, чтобы вы слышали все, что сообщит нам миссис Палмер. Она не является вашей клиенткой и, следовательно, вы можете быть в качестве незаинтересованного свидетеля. А во-вторых, я желаю осмотреть ваши карманы до того, как вы нас покинете.

— Вы хотите обыскать меня? — не поверил Мейсон.

— Совершенно верно, — подтвердил Трэгг. — Кто нам может сказать, что вы не пришли сюда, чтобы договориться от имени ваших клиентов и взять у миссис Палмер деньги? Я убежден в том, что мы ничего не найдем у вас, но это формальность, выполнения которой очень желает полиция Лас-Вегаса.

— У вас есть ордер на мой обыск? — спросил адвокат.

— Мы можем проводить вас в участок, — впервые открыл рот сержант Кэмп, — обвинив вас в нарушении ночной тишины и в сопротивлении полиции. В участке вы будете обысканы в обязательном порядке. Выбор за вами, господин адвокат.

Мейсон улыбнулся и развел в стороны руки, чтобы облегчить досмотр.

— Пожалуйста, господа… — сказал адвокат. — Делайте, что вам угодно.

— Я знаю, Мейсон, — сказал Трэгг. — Если даже у вас что-нибудь и было, вы успели от этого избавиться. Мне достаточно только посмотреть на ваше лицо, чтобы в этом убедиться.

Закончив осмотр адвоката, его коллега из полиции Лас-Вегаса подтвердил правильность наблюдений лейтенанта Трэгга и протянул руку к сумочке Надин Палмер.

— Я думаю, что там все, — сказал сержант Кэмп.

— Да, эта сумочка содержит много тысяч долларов. Вы все это выиграли в рулетку, миссис Палмер?

— Мне не нравится ни ваш тон, господин лейтенант, ни то, что вы ворвались в мою комнату, — сказала Надин Палмер. — Я не хочу, чтобы вы давили на меня подобным образом и отказываюсь отвечать до тех пор, пока со мной не будет адвоката, которого я выберу.

— Может быть, это будет мистер Мейсон? — полюбопытствовал лейтенант.

— Ни в коем случае! Он представляет другого человека в этом деле, а я желаю иметь своего собственного адвоката.

— В таком случае, мистер Мейсон, вы можете быть свободным, — заявил Трэгг, открывая дверь и делая пригласительный жест. — Я слышал, что вам также немного повезло в рулетку? Тогда послушайте чисто дружеский совет: держитесь от рулетки подальше и не рискуйте своими деньгами. Кроме того, вы, наверное, сами прекрасно понимаете ситуацию, и не будете формалистом по отношению к полиции Лас-Вегаса, которая присмотрит за вами. Мы хотим знать, куда вы пойдете, что вы будете делать и говорить.

— Может быть, я лучше сам напишу вам подробный отчет о своих поступках и мыслях? — съязвил Мейсон.

— Если я говорю вам это, — заметил Трэгг, — то лишь потому, что вы сами скоро заметите полицейского в штатском, которому приказано не терять вас из вида.

Мейсон повернулся к Надин Палмер.

— Вы должны обязательно вызвать адвоката, — порекомендовал он. — Настаивайте на этом.

— Вы даете ей совет? — спросил Трэгг.

— Хм. Чисто дружеский, — заверил Мейсон.

— Миссис Палмер, вы знаете так же как и я, что мистер Мейсон представляет других лиц в этом деле, — сказал Трэгг молодой женщине. — Поэтому, все что он делает, это в их интересах. И он не может не выиграть от всего того, что может нанести вред вам. Спокойной ночи, господин адвокат. Могу вам сказать, что вы еще успеете посмотреть один из превосходнейших спектаклей, которые дают в многочисленных кабаре Лас-Вегаса.

— В таком случае, я пойду посмотрю один из них. Я проконсультируюсь, какой спектакль лучше, у приставленного ко мне полицейского в штатском, который посмотрит представление вместе со мной, — ответил адвокат с той же любезностью. — Это меня отвлечет от того спектакля, что разыгрывается здесь.

## 11

Когда Мейсон вошел в бунгало, звонил телефон. Мейсон быстро захлопнул дверь и взял трубку.

— Алло?

— Телефонный разговор для мистера Мейсона из Лос-Анджелеса.

— Я Перри Мейсон. Можете соединять.

— Пожалуйста.

Почти тотчас же адвокат услышал голос Пола Дрейка:

— Привет, Перри!

— Привет, Пол. Как ты меня нашел?

— Элементарно, Ватсон. Зная, что ты поехал в Лас-Вегас поговорить с Женевьевой Хайд, я был уверен, что ты остановишься в том же отеле, где она работает в казино.

— Представь себе, лейтенант Трэгг также находится здесь, — сказал Мейсон.

— Ага. Я думаю, что он последовал по твоим следам. Он нашел что-нибудь интересное?

— Я не слишком-то много знаю, Пол. Все, что я могу сказать, так это то, что Надин Палмер здесь и крупно играла в рулетку. Ей сопутствовала удача, но Трэгг и местная полиция имеют ордер на обыск. Они обнаружили в ее сумочке значительную сумму денег.

— Здесь тоже кое-что обнаружено, Перри. И у меня такое впечатление, что твои клиенты в плохом положении.

— Мои клиенты? — озадаченно повторил адвокат.

— Да.

— Лейтенант Трэгг также говорил, что я представляю в этом деле клиентов. Однако я не знаю другого клиента, кроме Морли Идена.

— Ага, но это составляет двоих, потому что я думаю, они оба участвовали в деле.

— О ком ты говоришь?

— О Морли Идене и Вивиан Карсон.

— Но это абсурд! Пойми, Пол, они не…

Адвокат не закончил фразы, потому что в голову пришла интересная мысль, до которой он не додумался раньше.

— Извини, Пол, я тебя слушаю, — сказал он в трубку. — Что там еще обнаружилось?

— Полиция нашла машину Лоринга Карсона, — сообщил новость детектив.

— Где?

— В гараже Вивиан Карсон.

— Ты хочешь сказать, что ее нашли в гараже, на половине дома Морли Идена?

— Нет, Перри. В городе, в гараже Резиданс Ларчмор, здания, в котором живет Вивиан Карсон.

— Ну-ка, — заинтересовался Мейсон. — Стреляй подробностями, Пол.

— После того, как она рассталась с Карсоном, Вивиан стала жить в Резиданс Ларчмор, каждая квартира которого имеет свой гараж на две машины. Она жила там до субботы, когда было установлено заграждение из колючей проволоки и она заняла половину дома Морли Идена. Конечно, квартиру за собой она все же сохранила.

— И в гараже этой квартиры полицейские обнаружили машину Карсона? Но с чего им приспичило искать машину именно там?

— Спроси что-нибудь полегче, Перри.

— Лоринг Карсон не мог сам поставить машину в ее гараж? — спросил Мейсон.

— Нет. И здесь начинается твоя роль, Перри, потому что эту машину поставили в гараж Вивиан Карсон и Морли Иден.

— Ты уверен в этом?

— Не я, а полиция. У них есть свидетель, который официально опознал Морли Идена.

— Один-единственный свидетель?

— Ты считаешь, что этого мало?

— Если у них только один свидетель, то он может ошибаться. Вивиан вполне могла быть замешанной в это дело и спрятать машину Карсона в своем гараже, но Морли Идена с ней не было. Речь идет, несомненно, о какой-то ошибке.

— Послушай, Перри, свидетель — одна из соседок Вивиан Карсон. Как только газеты принялись о ней писать, Вивиан стала «известной» в своем доме. Поэтому, как только соседка услышала звук открываемых ворот гаража, она тут же подскочила к окну, чтобы посмотреть, одна ли Вивиан. И она увидела ее в обществе мужчины, которого впоследствии опознала, как Морли Идена. Это он закрывал дверь гаража, а Вивиан повернула ключ в замке. После этого они ушли вдвоем, по словам свидетельницы, очень торопливыми шагами. Машина, которую они закрыли в гараже, была машиной Лоринга Карсона, которую разыскивали по всему городу.

— Ну хорошо, это ставит Идена и Вивиан на первые места в списке подозреваемых. Здесь лейтенант Трэгг старается то же самое сделать с Надин Палмер. Интересно, сколько еще убийц обнаружат полицейские?

— Берегись, чтобы он тебя самого не добавил к этому списку, Перри! — пошутил Дрейк. — Когда ты возвращаешься?

— Вероятно, завтра утром. Я надеюсь, что они допросят Надин Палмер и освободят ее. Я хочу поговорить с ней еще разок.

— Ага! Теперь, когда они нашли машину Карсона, они поторопятся освободить Надин Палмер до того, как пресса узнает, что у полиции есть еще одна подозреваемая!

— Прекрасная идея, Пол! Не представляя интересы Надин Палмер, я не обязан заботиться о них.

— О чем ты говоришь, Перри?

— О той идее, что ты мне сейчас подкинул. Позвони в информационные агентства и сообщи, что у тебя новости для первой полосы: полиция Лас-Вегаса задержала Надин Палмер по обвинению в убийстве Лоринга Карсона. Не называй себя. Скажи им только, что узнал об этом, и что они могут проверить через своих корреспондентов в Лас-Вегасе.

— Понятно. Сделаем, — ответил Дрейк. — Что-нибудь еще, Перри?

— Нет. Этого пока достаточно. Спокойной ночи! — Мейсон повесил трубку.

Закончив разговор с Дрейком, адвокат задумчиво потер подбородок, что вдохновило его взяться за телефонную трубку еще раз.

— Алло, — сказал он. — Это говорит Перри Мейсон из бунгало двести семь. Мне нужна электробритва, зубная щетка, гребень…

Он резко замолчал, увидев черный кожаный портфель, стоящий на полу в дальнем углу комнаты.

— Да, мистер Мейсон, — сказал служащий отеля, полагая, что перечисление уже закончено, — но в такое время мы не сможем найти марку электрической бритвы, которая…

— Купите бритву любой марки, купите мне просто безопасную бритву и крем для бритья без кисточки. Я позвоню вам позже и скажу, в какое время все это нужно принести.

— Хорошо, мистер Мейсон.

Мейсон положил трубку на место и подошел к портфелю. Портфель был из черной кожи, превосходного качества, а поверх крышки золотыми буквами было выдавлено «П. Мейсон». Мейсон достал носовой платок, чтобы не оставлять отпечатков, и попробовал открыть портфель. Он не был закрыт на ключ. Мейсон заглянул внутрь и увидел, что внутри портфель набит тщательно сложенными документами. Вытащив наугад один из документов, Мейсон обнаружил, что это чек на пять тысяч долларов, выписанный по распоряжению А. Б. Л. Сеймура.

Быстро проверив содержимое портфеля, адвокат убедился, что он полон подобных чеков и все они подписаны А. Б. Л. Сеймуром, большинство без проставления суммы. Закрыв портфель, Мейсон позвонил служащему, которому поручил купить туалетные принадлежности и спросил его, сможет ли он достать в такое позднее время чемодан.

— О, да, мистер Мейсон, — ответил служащий. — У нас даже в самом отеле есть магазин с товарами в дорогу, он закрывается очень поздно.

— Великолепно! — сказал Мейсон. — В таком случае я хотел бы купить чемодан и портфель для документов, на котором вы закажете надпись золочеными буквами «П. Мейсон».

— Можно ведь написать и «Перри Мейсон».

— Да, но я предпочитаю «П. Мейсон», это более скромно. Я хотел бы получить все это быстро. Здесь для вас приготовлено тридцать долларов чаевых.

— Спасибо, мистер Мейсон! Рассчитывайте на меня, я не подведу!

После этого адвокат соединился с коммутатором и попросил позвонить по личному номеру Деллы Стрит.

— Ты не спишь, Делла? — спросил он, услышав голос своей секретарши.

— Нет, я читала. Как дела в Лас-Вегасе, шеф?

— Хм, не так уж хороши, — ответил Мейсон. — Я попал в хитроумную ловушку.

— Что ты хочешь сказать, шеф? — забеспокоилась Делла Стрит.

— Кто-то подбросил мне компрометирующие вещи.

— Какого рода вещи?

— Я предпочитаю не говорить этого по телефону, — сказал адвокат.

— А кто это сделал?

— Очень вероятно, что убийца. А так как это не могли быть ни Морли Иден, ни Вивиан Карсон, то это кто-то другой. Может быть, Надин Палмер. Тогда эта женщина столь же ловка, как и опасна. Если же это не она… то ума не приложу. Если не считать Женевьеву Хайд, но она мне кажется такой прямой и открытой…

— Подумать только!

— Да, Делла… Но у нее есть настоящий артистический дар, чтобы соблазнять людей играть в рулетку, а потом, если они выигрывают, помешать им покинуть игорный стол до тех пор, пока они все не проиграют. И делает она это так, что проигравшие не держат на нее зла…

— Конечно! — иронично воскликнула Делла. — Это ведь не так-то легко!

— Она работает в паре с другой девушкой, которая сменяет ее, если в этом есть необходимость. И все это действует без сучка и задоринки.

— Я думаю, — заявила Делла, — что могла бы быть полезной тебе в Лас-Вегасе, шеф.

— Я в этом убежден, Делла, но у тебя нет времени, чтобы приехать сюда. Если я смогу избавиться от того, что мне подкинули, чтобы подставить меня, то я вылечу в Лос-Анджелес даже до того, как ты успеешь прилететь. Следовательно, в том случае, если у тебя не будет от меня сведений до завтрашнего утра, принимай меры. У Пола Дрейка есть мои координаты.

— Я уверена в том, что смогла бы быть у тебя к полуночи или немногим позже…

— К этому времени положение изменится в ту или иную сторону. В полночь, если я не буду на пути в Лос-Анджелес, то я буду, вероятно, в тюрьме.

— Нет, шеф! — воскликнула Делла. — Немедленно постучи по дереву…

После разговора с Деллой, Мейсон принялся расхаживать по комнате, непрерывно посматривая на часы. Наконец, через пятнадцать минут, в дверь постучали. Мейсон открыл дверь и с облегчением увидел, что это посыльный с чемоданом в руке.

— Я сделал все как можно лучше, мистер Мейсон, — сказал служащий, поставив чемодан на стол, чтобы достать оттуда кожаный портфель и коробку с туалетными принадлежностями.

— Это отлично, — удовлетворенно сказал адвокат. — Сколько я вам должен?

— Сто один доллар и тридцать пять центов. Но если вам это не нравится…

— Нет, нет, все меня очень даже устраивает! — заверил Мейсон, протягивая банкноты в сто и пятьдесят долларов. — Возьмите все. Я очень ценю вашу быстроту и старание, вам даже удалось поставить на портфеле мое имя золотыми буквами.

— Это я успел в последний момент, — гордо сказал служащий. — Они уже закрывались и мне… Но в конечном итоге, все сделано, как вы просили.

— Да. Весьма благодарен.

— Это я должен благодарить вас, мистер Мейсон. Если у вас возникнут еще какие-нибудь желания, какие бы они ни были, звоните, не смущайтесь.

— Договорились!

Служащий вышел. Мейсон аккуратно переложил в новый портфель все документы. Пустой портфель он положил в чемодан, закрыл чемодан на ключ, сунул ключ в карман и вышел из бунгало.

Он направился в казино, сознавая, что за ним по пятам следует полицейский в штатском, о котором его предупредил лейтенант Трэгг.

Когда Мейсон небрежно подошел к одному из игорных столов, к нему тут же подошла брюнетка, прижимавшаяся к нему в ту минуту, когда исчезла Женевьева Хайд.

— О! — сказала она сверкая глазами. — Я должна вас поблагодарить!

— За что же? — спросил Мейсон.

— За то, что вы принесли мне удачу! Мне стало везти после того, как я случайно навалилась на вас, когда ставила на номер… Я даже чуть не потеряла равновесие…

— Да, я помню.

— Ну вот, встреча с вами принесла мне удачу! — заявила брюнетка.

— Могу я предложить вам коктейль, чтобы отпраздновать это событие?

— Боже мой, почему бы и нет? — кокетливо сказала она.

— Вы часто бываете здесь? — спросил Мейсон, мягко увлекая ее к бару.

— Да, — ответила она. — Я обожаю играть! Вы выиграли сегодня вечером?

— Да, немного…

Они сели за столик в отдельной кабинке, и почти сразу к ним подошел официант.

— «Катти Сарк» и содовую, Боб, — сказала брюнетка.

— Для меня джин-тоник, — попросил Мейсон.

Когда они снова остались одни, адвокат представился:

— Меня зовут Мейсон.

— Я очень рада с вами познакомиться, мистер Мейсон. А меня зовут Паулита Марквелл.

— Вы живете здесь?

— Не в этом отеле, но в Лас-Вегасе, да.

— И вы любите играть в рулетку? — вел непринужденную беседу адвокат.

— О, да! Я обожаю эту атмосферу, людей, шум рулетки… У меня страсть к этому в крови! Но, поговорим немного о вас… Совершенно очевидно, что вы не местный… Должно быть, вы здесь по делам… Все-таки вы чем-то отличаетесь от… Вы врач? Вы… О! Но… Может быть, ваше имя Перри? Перри Мейсон?

Мейсон подтвердил кивком головы и она воскликнула:

— Перри Мейсон, известный адвокат! Я хорошо отдаю себе отчет в том, что вы отличаетесь от других посетителей казино… От вас исходит впечатление силы, уверенности. Теперь я должна вам признаться: я вас заметила еще раньше, вечером… Вы не были в обществе одной женщины в платье с черными блестками?

— Да… Я думаю, что она работает здесь «хозяйкой»… Мисс Хайд…

— О! Женевьева… — сказала она, слегка рассмеявшись. — Я видела вас издали…

— Почему вы смеетесь? — спросил Мейсон.

— Я хорошо знаю Женевьеву Хайд.

— Вы подруги?

— Ну, это слишком громко сказано… — ответила она. — Но мы понимаем друг друга.

Официант поставил перед ними заказ.

Мейсон поднял свой бокал, и молодая женщина выпила вместе с ним. Она даже не пыталась скрыть восхищения, которое ей внушал известный адвокат.

— Вы давно здесь живете? — спросил Мейсон.

— Я приехала сюда на лечение, — ответила она.

— Лечение?

— Да. Вы разве не знаете? Шестинедельное лечение, которое позволяет вылечиться от супружеских ошибок[2]. Для того, чтобы наделать других глупостей! Но мне так здесь понравилось, что после окончания лечения, я так и осталась в этом городе. Мир казино, дух Лас-Вегаса буквально восхищают меня!

— Миссис Марквелл…

— Называйте меня просто Паулитой, мне так нравится больше. Вы здесь по делу, над которым сейчас работаете, мистер Мейсон?

— Можно сказать и так, — ответил адвокат. — По делу.

— Но Женевьева, надеюсь, в вашем деле не замешана?

— Мне пока еще трудно решить, — улыбнулся адвокат, — кто в нем замешан, а кто нет.

— Женевьева — хорошая девушка! — сказала Паулита выразительно.

— На меня она произвела такое же впечатление, — согласился Мейсон.

— Но время от времени она совершенно теряет голову.

— Из-за мужчин?

Брюнетка подтвердила кивком головы. Мейсон ждал продолжения.

— За ней ухаживал крупный предприниматель из Лос-Анджелеса, — сказала Паулита, — и она в него влюбилась до безумия. Потом он… Короче, он стал ухаживать за мной, и я полагаю, что это вовсе не понравилось Женевьеве.

Глаза у Мейсона были чуть прищурены.

— Этого предпринимателя случайно зовут не Лоринг Карсон? — спросил он.

Она как-то сразу вся застыла, и лицо ее сделалось похожим на восковую маску.

— Откуда вы это знаете, мистер Мейсон? — холодным голосом спросила она.

— Если и привело меня сюда какое-либо дело, — ответил Мейсон, — то это дело касается мистера Карсона.

— Почему же?

— Потому что он мертв.

— Мертв?

Мейсон утвердительно кивнул головой и уточнил:

— Убит!

— Боже мой! — воскликнула Паулита. — Вы… Когда это случилось?

— Сегодня утром.

Какое-то время она молчала, потом глубоко вздохнула:

— Бедный Лоринг! Он был замечательный человек… но его нужно было хорошо знать, чтобы понять это.

Какое-то время они снова молчали. Потом она спросила:

— Женевьева в курсе?

Мейсон кивнул. Паулита сказала:

— Женевьева была от него без ума. Она… Значит, поэтому она так рано вернулась из Лос-Анджелеса?

— Вернулась из Лос-Анджелеса, — задумчиво повторил Мейсон. — Вы хотите сказать, что она сегодня была в Лос-Анджелесе?

— Да. Она вылетела вчера, и я думала, что она останется там ночевать. И сегодня днем, увидев ее, я очень удивилась.

Так как адвокат продолжал с задумчивым видом рассматривать свой бокал, Паулита сказала:

— Она вам об этом разве не говорила? Пусть вас это не удивляет, мистер Мейсон. Женевьева очень скрытная женщина. Когда вы узнаете ее получше, вы поймете, что она не лжет, но своим молчанием может привести вас к совершенно ложным выводам.

Мейсон кивнул, такая тактика была ему хорошо знакома.

— Вы уверены в том, что она была в Лос-Анджелесе?

— Ну конечно! Она вернулась скорее всего самолетом, который прибывает в Лас-Вегас то ли в шестнадцать семнадцать, то ли в шестнадцать девятнадцать. Я видела, как она выходила из автобуса, который привозит пассажиров из аэропорта. Она не…

— Мне очень жаль беспокоить вас, Мейсон, — раздался позади адвоката голос лейтенанта Трэгга, — но появились некоторые новые обстоятельства. Я вам уже представлял сержанта Кэмпа, верно? А кто эта молодая женщина?..

Трэгг повернулся к Паулите с вопросительным видом.

— Миссис Марквелл, — представил Мейсон. — Что случилось, господин лейтенант?

— Мне очень неловко, но сержант Кэмп получил анонимное сообщение… Такие штуки — настоящий кошмар для полиции, но мы обязаны принимать их в расчет… Нам хотелось бы произвести проверку… Мне очень жаль прерывать вашу приятную беседу, но если бы вы согласились ответить нам на один вопрос…

— Какой вопрос?

— Мы хотели бы знать, господин адвокат, не платил ли кто-нибудь из ваших клиентов, будь то Морли Иден или Вивиан Карсон, вам гонорар в чеках на предъявителя или других подобных чеках?

— Нет, — ответил Мейсон.

— Я буду говорить откровенно. Не передавал ли вам один из ваших клиентов чеки, подписанные неким Сеймуром, без проставления суммы?

— Нет.

Трэгг повернулся к сержанту.

— Мейсон не такой человек, чтобы лгать на такие вопросы.

— Тем не менее, — сказал сержант, — я предпочитаю осмотреть его комнату.

Лейтенант Трэгг пристально посмотрел на своего коллегу.

— Я давно знаю адвоката Мейсона, — медленно ответил лейтенант. — Если он не хочет отвечать откровенно, то он знает тысячу способов увернуться. Но когда он отвечает так, как сейчас, ему можно верить на слово.

— Я должен принять во внимание это сообщение, — упорствовал сержант. — Поэтому я обязан довести работу до конца. Не будете ли вы так добры проводить нас в свою комнату, мистер Мейсон?

— Вы отлично видите, что я занят, — ответил Мейсон.

— Мы можем сесть и подождать, пока вы закончите этот разговор. Если, конечно, вы не пожелаете доверить нам свой ключ…

— У вас есть ордер на обыск?

— Мы в нем не нуждаемся, — заметил Кэмп. — Но мы можем получить его, если вы настаиваете. В любом случае, мы находимся в отеле, администрация которого всегда готова пойти навстречу полиции.

— Администрация этого отеля не может допустить вас к моим вещам, — спокойно сказал адвокат. — Но если ваши слова соответствуют действительности, то мне следует немедленно покинуть…

— Нет, нет, я прошу вас, мистер Мейсон! — живо вмешалась Паулита Марквелл. — Не беспокойтесь обо мне, я вас подожду! Идите с этими господами… Я хорошо знаю полицию Лас-Вегаса, — добавила она, улыбаясь сержанту Кэмпу. — Я также всегда готова пойти ей навстречу.

Она поднялась и протянула Мейсону руку.

— Я была счастлива познакомиться с вами. Может быть, мне повезет встретиться с вами снова при других обстоятельствах… когда у вас будет немного больше времени.

И она ушла, улыбнувшись в последний раз. Мейсон встал, оттолкнув наполовину недопитый стакан.

— Это называется испортить вечер! — в сердцах сказал он полицейским.

— Вы всегда сможете продолжить его с той точки, на которой остановились, — заметил сержант Кэмп. — Будьте добры, мистер Мейсон, проводите нас.

Спустя несколько минут адвокат открыл дверь своего бунгало. Лейтенант Трэгг спросил его входя:

— Вы, кажется, отправились в Лас-Вегас очень поспешно, господин адвокат?

— Я много вещей делаю поспешно. Я очень занятой человек, господин лейтенант.

— У вас есть багаж?

— Все, что я беру с собой, находится в этой комнате, — ответил Мейсон.

— Тогда мы не задержим вас надолго, мистер Мейсон. Анонимный звонок по телефону заверил нас, что в своем портфеле, с золотыми буквами «П. Мейсон», который вы привезли из Лос-Анджелеса, находятся бумаги, принадлежащие Лорингу Карсону.

— Вот он! — воскликнул Кэмп, бросаясь к портфелю.

Трэгг посмотрел на Мейсона. Он молчал. Тогда лейтенант сказал сержанту:

— Откройте его.

Кэмп открыл портфель и воскликнул:

— Лейтенант, вы ведь говорили, что ему можно верить на слово!

— Черт меня побери! — прорычал Трэгг. — На моей памяти он впервые мне солгал!

— В чем я вас обманул, господин лейтенант? — спросил Мейсон. — Вы ведь не спрашивали у меня, есть ли в портфеле эти документы. Вы спрашивали о ценных бумагах, чеках и так далее, которые мне были переданы Морли Иденом или Вивиан Карсон. То, что я ответил вам, было правдой.

— М-да. Ну, хорошо, — сказал Трэгг. — Допустим, что я неправильно задал вопрос. Откуда у вас эти бумаги?

— Я не могу вам этого объяснить.

— Что вы хотите этим сказать? — удивленно поднял брови лейтенант Трэгг.

— Только то, что я не могу ответить на ваш вопрос.

— Хватит тонкостей! — грубо отрезал Кэмп. — Вы можете поступать, господин лейтенант, как считаете нужным. Но я не поверю ни одному слову этого типа. Мы забираем этот портфель.

— Вначале нужно провести инвентаризацию содержимого, — сказал Мейсон.

— Нет, мы сделаем это в полиции. Пойдемте, господин лейтенант.

— Как хотите, — пожал плечами Мейсон.

Оба полицейских вышли из бунгало, унося с собой портфель. Когда за ними закрылась дверь, адвокат взял трубку телефона и спросил:

— Когда улетает ближайший самолет в Лос-Анджелес?

## 12

Перри Мейсон сидел напротив Морли Идена в тюремной комнате, предназначенной для визитов адвокатов.

— Если я взялся вас защищать, мистер Иден, — говорил Мейсон, — то вы должны рассказать мне все.

— Я не могу, мистер Мейсон.

— Своему адвокату можно доверить все.

Иден покачал головой и посмотрел на Мейсона, в глазах арестованного читалось отчаяние.

— Почему? — настаивал адвокат.

— Потому что это слишком… Если я скажу вам правду, вы не поверите мне. И откажетесь меня защищать.

— Вы убили Лоринга Карсона?

— Нет.

— Вы знаете кто его убил?

— Нет.

— Но вы хотите, чтобы я защищал вас и миссис Карсон?

— Да. Нас наверняка обвинят в убийстве первой степени. Это обвинение будет основано лишь на предположениях, но я не очень верю, что вы сможете защитить нас, мистер Мейсон.

— Если вы невиновны, если обвинение против вас основано только на предположениях, то в этом случае лучшая стратегия — говорить правду!

— Но я вам говорю, что знание правды ничем не поможет вам, господин адвокат! Если они будут основываться на предположениях, то я не смогу оправдаться. Моя единственная надежда на то, что они не обнаружат всех косвенных улик, чтобы обвинить нас. В противном случае нам не выкарабкаться. Обстоятельства против нас.

— Почему вы хотите, чтобы я защищал также и Вивиан Карсон?

— Потому что обвинение будет предъявлено нам обоим, — ответил Иден.

— Хм, это даже хорошо, — заметил Мейсон. — Если вы не виновны, то возможно, что убийство совершила Вивиан Карсон, а я не хочу, чтобы у меня были связаны руки…

— Нет, нет, нет! Вивиан не убивала его. Я готов в этом поклясться.

— Почему вы в этом так уверены?

— Потому что она была… Потому что я знаю — она не убивала своего мужа.

Мейсон посмотрел на клиента с задумчивым видом.

— Морли, вы влюблены в Вивиан Карсон? — неожиданно спросил адвокат.

Морли Иден выдержал его взгляд.

— Да, мистер Мейсон, я ее люблю. Я не верил, что подобное может когда-нибудь случиться… Я никогда не чувствовал ничего подобного! Я… я чувствую себя, как бы вырванным из себя прежнего, я словно стал другим… обновленным… Это великолепное и потрясающее ощущение! Я влюбился в нее, едва только увидел.

Адвокат слушал, не перебивая.

Морли Иден сделал небольшую паузу, потом продолжил:

— И вот что вы еще должны иметь в виду, господин адвокат. Лоринг и Вивиан Карсон были еще супругами. Уже вынесено определение суда, но должно было пройти целых шесть месяцев, прежде чем они были бы разведены окончательно. Таким образом, обвинители не пропустят возможности подчеркнуть того, что моя любовь к Вивиан была для меня еще одной причиной убить ее мужа.

— Когда вы успели так сильно влюбиться? — удивленно спросил Мейсон.

— Я вам уже сказал, — вздохнул Иден. — С той минуты, когда я впервые увидел ее.

— Если я правильно понимаю, — заметил адвокат, — это было, когда она появилась перед вами в одном бикини?

— Да, восхитительное зрелище! — подтвердил Иден. — Грация и женственность…

— Она знала, что вы вдовец и живете один. Должно быть, она подкарауливала вас и все тщательно просчитала, чтобы произвести на вас впечатление…

— Пусть так! — воскликнул Иден. — В тот момент она хотела, чтобы я возбудил процесс против Лоринга Карсона. Она надеялась раскрыть таким образом то, что он припрятал общие деньги. Она ничего от меня не скрывала. Она хотела, чтобы я нарушил постановление суда, чтобы ей можно было оказать на меня давление и заставить преследовать ее мужа в судебном порядке. На следующий день была чашечка кофе, которая оказалась началом…

— А потом?

— А потом, когда вы там были… Этот показ нижнего белья… Я не мог не восхищаться тем, как она бросила все силы на достижение цели. Когда ее гостьи разошлись и она осталась одна, Вивиан откинула занавес в гостиной. Мы молча посмотрели друг на друга, а потом расхохотались. Мы не расставались в тот вечер до глубокой ночи.

— И тогда вы поняли, что влюблены в нее?

— Да.

— Вы сказали ей об этом?

— Послушайте, мистер Мейсон, это не имеет никакого отношения к делу…

— Вы ей сказали? Да или нет?

— Нет, но она, наверное, отдает себе в этом отчет. Так же, как я понимаю, что разбудил в ней чувства, которые дремали в ней уже давно. У нее была жалкая супружеская жизнь с самым большим негодяем на свете…

Мейсон поднял руку:

— Лоринг Карсон мертв. Вас обвиняют в том, что вы его убили. В таком случае следует избегать проявлений подобной враждебности.

— Наплевать! Это был негодяй, и я не боюсь это сказать, потому что это правда! Женившись на Вивиан, он обманывал ее с другой женщиной. Вместо того, чтобы сказать ей открыто и честно, в чем и дело, и развестись по обоюдному согласию, он не только старался захватить то, что принадлежало Вивиан по праву, но не постеснялся нанять детектива, который… Может быть, ошибка была совершена и нечаянно, но я думаю, что все было специально рассчитано Карсоном для того, чтобы испачкать свою жену на бракоразводном процессе и в прессе. И, наконец, он спрятал деньги…

— Короче, — резюмировал Мейсон, — вы все видите точно так же, как Вивиан Карсон.

— Если я все вижу так же как Вивиан, то это только потому, что она видит правильно!

— При таких условиях, конечно, обвинению будет гораздо легче, — обнадежил адвокат, сопроводив язвительные слова выразительным жестом. — Это еще одна причина, чтобы я знал о происшедшем все. Мне необходимо это для того, чтобы вы сами могли выступить свидетелем, если…

— Мистер Мейсон, я прошу вас поверить мне! Я пытался что-то сделать, но ничего не вышло. Так как обвинители будут руководствоваться против нас только предположениями, у хорошего адвоката, такого как вы, есть шансы вытащить нас отсюда. Но если Вивиан или мне вдруг придется выйти на место для свидетелей, никто уже, даже вы, не сможет нас спасти!

— Мистер Иден, предлагаю вам заключить между нами следующее соглашение: я берусь за вашу защиту на тех условиях, что вы мне ставите, только в том случае, если буду знать все, что имеется у обвинения. Когда общественный обвинитель заявит, что он окончил, то если я решу, что вам необходимо будет подняться на свидетельское место, вы мне расскажете все, что произошло, и после этого дадите показания под присягой.

— Но будет ли у нас время для этого, господин адвокат? — спросил Иден.

— Я постараюсь сделать так, чтобы между концом обвинения и началом защиты был короткий перерыв. Вы согласны, чтобы мы действовали именно так?

— Хорошо, — сказал, подумав, Морли Иден. — Я согласен, господин адвокат.

Иден поднялся и протянул руку Мейсону:

— Но до этого момента сделайте все возможное для того, чтобы разбить обвинения, атакуя его в слабых точках. Не надейтесь на нашу помощь, если я или Вивиан будем вынуждены говорить.

Мейсон пожал протянутую руку и ответил:

— Если вы будете приговорены, вы не сможете винить кого-либо, кроме самого себя, потому что моя задача исключительно трудна. А вы ничего не делаете для того, чтобы облегчить ее. Скорее наоборот!

## 13

Судья Нидлей К. Фиск добродушно улыбался, но это не мешало ему говорить резким тоном, соответствующим его функциям.

— Приведите к присяге членов Скамьи Присяжных, — приказал он.

Пока выполнялась эта формальность, Мейсон повернулся к Полу Дрейку и Делле Стрит, сидевшим рядом с ним.

— Мне все время кажется, что у помощника прокурора припрятан какой-то козырь, — сказал Мейсон детективу.

— Вполне возможно, — ответил Дрейк. — И это еще больше осложняет твою задачу.

Играя на необычности ситуации, описывая на все лады заграждение из колючей проволоки, поделивший дом на две части, пресса возбудила интерес публики. Тем более, что Вивиан Карсон и Морли Идену было предъявлено совместное обвинение в убийстве, в то время как поначалу считалось, что они яростно ненавидят друг друга. Так как обвиняемые отказались от каких бы то ни было заявлений, и Мейсон также словно воды в рот набрал, журналисты были вынуждены на все лады перетасовывать гипотезы и сплетни, чтобы поддержать интерес читателей. Одни газеты сообщали, что обвиняемые молчат, поскольку Мейсон готовит очередной театральный удар, другие же не постеснялись написать, что адвокат наверняка знает не больше прессы, но не подает виду.

Когда присяжные расселись на свои места, судья Фиск сказал:

— Слово предоставляется общественному обвинителю.

Помощник окружного прокурора Ормсби поднялся и сказал:

— Моя вступительная речь будет краткой. Покойный Лоринг Карсон был женат на обвиняемой Вивиан Карсон. Супружество было неудачным, и Вивиан потребовала развод. Между тем обвиняемый Морли Иден поручил Лорингу Карсону построить дом на двух участках, которые Иден предварительно купил у Карсона. Не вдаваясь в детали, я могу сказать, что один из этих участков был собственностью Лоринга Карсона, а другой представлял совместную собственность и по приговору суда о разделении имущества после развода был отдан Вивиан Карсон. Последняя поспешила отгородить свой участок при помощи барьера из колючей проволоки, который должен была разделить владение на две части, включая сюда и построенный дом.

Обвинитель сделал паузу и продолжил:

— У обоих обвиняемых были обоснованные обиды по отношению к Лорингу Карсону. Вивиан Карсон подозревала, что ее муж скрыл большую часть общего имущества, чтобы уменьшить долю, которая перешла ей по суду. У нас будет возможность показать, что эти подозрения были основательны. У Морли Идена также имелись веские причины питать к Лорингу Карсону недружелюбные чувства. Карсон продал ему участок, который представлял его собственность лишь наполовину, с последствиями, о которых мы уже говорили.

Помощник прокурора вновь сделал паузу, бросив быстрый взгляд на Мейсона.

— Мы установили, — продолжал Ормсби, — что Лоринг Карсон действительно утаил значительную часть общих активов в тайнике, устроенном им рядом с бассейном в доме Морли Идена. Тайник он устроил во время строительства дома, и никто не подозревал о его существовании. По иронии судьбы, секретный сейф оказался на половине дома, принадлежавшей Вивиан Карсон. Пятнадцатого марта этого года Лоринг Карсон отправился в эту часть дома и открыл тайник. По всей видимости, у него было желание оставить все как есть. Он полагал, что невозможно догадаться о том, что тайник находится буквально под носом его обманутой жены. Но у Вивиан Карсон были какие-то подозрения. Она спряталась на стороне дома, занятого Морли Иденом, чтобы можно было наблюдать за другой стороной проволочного заграждения, делая вид, что ее самой нет дома. Таким образом она узнала о тайнике и захватила несколько сот тысяч долларов в различных ценных бумагах, которые впоследствии были обнаружены у Перри Мейсона. Лоринг Карсон был убит хладнокровно и по расчету, либо в результате схватки, когда он обнаружил исчезновение денег. Совершенно очевидно, что в этом отношении наше обвинение строится лишь на предположениях, но мы считаем их достаточно сильными для того, чтобы добиться приговора.

Ормсби поклонился и сел.

Мейсон заявил, что ему пока нечего сказать. Тогда слово снова было дано обвинителю, который первым своим свидетелем вызвал судебного эксперта, проводившего вскрытие жертвы. Эксперт заявил, что, когда он обследовал труп, то Лоринг Карсон был мертв не менее трех часов и не более пяти. Следовательно, смерть наступила в промежуток между 10:30 и 12:30 пятнадцатого марта.

Эксперт сказал, что смерть была почти мгновенной и вызвана ножом, лезвие которого достигло сердца. Кровоизлияние было в основном внутренним, и из самой раны крови вытекло относительно немного. Эксперт пришел к выводу, что тело не перемещали с того места, где Карсон был убит, и что смерть произошла почти на месте рокового удара.

Затем Ормсби предъявил копии судебного решения, согласно которому было произведено разделение имущества четы Карсонов и одна половина дома была присуждена Вивиан Карсон, а другая ее мужу. Он предъявил также копию судебного решения, запрещающего Лорингу Карсону или его представителям проникать в часть дома, отведенную Вивиан Карсон.

Наконец Ормсби вызвал эксперта-топографа, который подтвердил, что работы, выполненные им по заказу Вивиан Карсон, должны были отделить ее владения. Он уточнил, что Вивиан Карсон потребовала, чтобы заграждение из колючей проволоки находилось на два дюйма от границы внутри части, принадлежащей ей.

— Обвиняемая Вивиан Карсон сказала вам, из-за чего она считает необходимым поставить заграждение внутри собственного владения? — спросил обвинитель.

— Да. Она сказала мне, что таким образом если Морли Иден прикоснется к проволоке, он нарушит постановление суда, и она тотчас же пожалуется.

— Она не говорила вам чего-нибудь, из чего можно было бы заключить, какие чувства она питает к своему бывшему мужу?

— Да. Она сказала мне, что это был самый последний негодяй на свете и что он заслуживает того, чтобы ему всадили нож в спину.

— Перекрестный допрос, господин адвокат! — предложил Ормсби.

Мейсон улыбнулся свидетелю:

— У вас есть разведенные среди друзей? — спросил адвокат.

— Да.

— Вам знакомы разведенные женщины?

— Да.

— Вам приходилось разговаривать с кем-нибудь из них вскоре после того, как они получили развод?

— Да.

— Сколько из них говорили вам, что их бывшие мужья последние негодяи и что они с удовольствием всадили бы им нож в спину, вырвали бы глаза или сделали что-нибудь подобное?

— Я протестую, ваша честь! — живо вмешался Ормсби. — Этот вопрос переходит за грань перекрестного допроса.

— Это последнее замечание не к месту, — объявил судья Фиск.

— Я нисколько не боюсь ответа свидетеля, — высокомерно заверил обвинитель. — Я только хотел отметить преувеличение стороны защиты.

— Возражение принимается, — отрезал судья Фиск. — Я тоже считаю, что этот вопрос выходит за рамки перекрестного допроса. У вас есть другие вопросы, господин адвокат?

Продолжая любезно улыбаться, Мейсон спросил у свидетеля:

— Когда Вивиан Карсон сказала вам, что ее муж заслуживает хорошего удара ножом в спину, ее тон сильно отличался от тона тех ваших разведенных знакомых, которые заявляли вам: «Если когда-нибудь он появится у меня, я ему глаза выцарапаю», или «Я его убью» или другие выражения подобного рода?

— Вношу протест, ваша честь! Это тот же самый вопрос, только по-другому сформулированный! — воскликнул помощник окружного прокурора.

Судья Фиск взвесил все «за» и «против», потом медленно покачал головой:

— Нет, я не думаю, что это тот же самый вопрос… Этот относится к тону голоса. Протест отклоняется. Пусть свидетель ответит.

Свидетель повернулся к адвокату и ответил с улыбкой:

— Да, это был, так сказать, тот же тон. Я не помню, чтобы какая-нибудь разведенная женщина из моих знакомых говорила о ноже в спину бывшего мужа, но я отлично помню, как одна из них заявила, что с удовольствием столкнула бы мужа в пропасть.

— И она произносила это тем же самым тоном, которым говорила Вивиан Карсон о том, что хотела бы всадить нож в спину мужа?

— Да.

— А сколько из разведенных женщин, которых вы знали, и которые произносили столь страшные угрозы по отношению к бывшим мужьям, перешли от слов к делу?

— Протестую, ваша честь! Этот вопрос выходит за рамки перекрестного допроса!

— Протест принимается, — сказал судья Фиск. — Я допустил вопрос относительно тона, каким была произнесена угроза, но я не могу позволить заходить слишком далеко.

Мейсон с улыбкой повернулся к присяжным и сказал:

— В таком случае у меня больше нет вопросов к свидетелю.

Несколько присяжных улыбнулись ему в ответ, что привело к заметному раздражению Ормсби. Но он все же собрался и сказал важным голосом:

— Моим следующим свидетелем будет лейтенант Трэгг.

Полицейский, давно уже привыкший к такого рода допросам, говорил о том, что он обнаружил на месте преступления, предъявляя суду фотографии трупа.

— Вы заметили следы влаги поблизости от тела? — спросил у него помощник окружного прокурора.

— Да, — ответил лейтенант Трэгг. — Там были две маленькие лужицы на полу.

— Какой величины?

— Примерно с дюйм в диаметре, одна была чуть меньше.

— Вы постарались определить природу этих лужиц, господин лейтенант?

— Да. При помощи пипетки я собрал большую часть воды в стерильные флаконы. Анализ показал, что эта вода содержит такой же процент хлора, как и вода в бассейне.

— У вас есть фотографии, показывающее проволочное заграждение на поверхности воды бассейна?

— Да.

— Передайте эти фотографии суду, равно как и другие, сделанные вами и относящиеся к происшедшему.

В продолжении последующих тридцати минут фотографии были предъявлены одна за другой, аннотированы согласно отметок, сделанных Трэггом, и включены в число доказательств.

— Когда вы появились на месте преступления, там кто-нибудь находился?

— Да, — ответил лейтенант. — Там находился обвиняемый Морли Иден и мистер Мейсон, который является в настоящее время его адвокатом. Позже к нам присоединилась обвиняемая Вивиан Карсон. Конечно, там были также журналисты, полицейские и медицинский эксперт.

— В этот момент вы разговаривали с мистером Перри Мейсоном?

— Да.

— Мистер Мейсон высказывал вам свои предположения?

— Да.

— Какие?

— Он предложил мне обратить внимание на одежду погибшего, особенно на манжеты его рукавов.

— Что вы заметили в связи с этим?

— У рубашки погибшего были двойные манжеты, которые застегивались запонками, украшенными бриллиантами, но они были покрыты черным лаком. На запонке правого рукава кусочек лака отслоился, открывая один из бриллиантов.

— Это касается маленьких бриллиантов? — спросил помощник прокурора.

— Нет. Бриллианты довольно крупные и представляют большую ценность. Кроме того, сами запонки сделаны из платины.

— И что вы обнаружили, прикоснувшись к самой рубашке?

— Рукава рубашки на Лоринге Карсоне были мокрыми до локтя.

— Но на мертвеце был пиджак, я полагаю?

— Да.

— Рукава пиджака также были мокрые?

— Нет. За исключением подкладки, которая соприкасалась с рукавами рубашки.

— Мистер Мейсон сделал какое-либо предположение в связи с этим?

— Да.

— Какое?

— Он посоветовал мне внимательно обследовать периметр бассейна.

— Вы сделали это?

— Да.

— И что вы обнаружили?

— Ничего.

— И что же произошло потом?

— Мистер Мейсон сказал мне, что я недостаточно тщательно исследовал ступеньки, ведущие в бассейн, и особенно их вертикальную часть.

— В результате того, что сказал мистер Мейсон, не появилось ли у вас чувство, господин лейтенант, что он знал о тайнике до того, как привел вас к нему и показал его?

— Извините, ваша честь! — вмешался Мейсон. — Вношу протест. Этот вопрос стремится внушить свидетелю ответ.

— Протест принимается, — заявил судья Фикс. — Господин обвинитель, спрашивайте свидетеля только о том, что он делал и что он обнаружил.

— Да, ваша честь, — сказал Ормсби, поглядывая на присяжных, чтобы убедиться в том, что его намек понят. Потом он продолжил: — Следовательно, господин лейтенант, после первой проверки, которая не принесла никакого результата, вы возобновили поиски по предложению Перри Мейсона, который является адвокатом обвиняемых?

— Да.

— И вы обнаружили что-нибудь во второй раз?

— Да.

— Что вы обнаружили?

— За первой ступенькой бассейна было пространство, куда я смог просунуть свою руку. Я нащупал кольцо, прикрепленное к стальной цепочке.

— Что вы тогда сделали?

— Я потянул за это кольцо.

— И что случилось в результате?

— Поднялась плита неподалеку от края бассейна, открывая доступ к тайнику. Эта плита была расположена приблизительно в трех ярдах от края бассейна. Она поднялась на манер крышки, открыв секретный сейф в два фута и один дюйм шириной и два фута глубиной.

— Что вы нашли в тайнике?

— Ничего.

— Ничего?

— Абсолютно ничего, — подтвердил Трэгг.

— И только после предположения мистера Мейсона вы произвели более тщательный осмотр лестницы? Осмотр, в результате которого вы обнаружили этот тайник… который был пуст?

— Да. Совершенно верно.

— Как закрывалась плита, которая поднялась после того, как вы потянули за кольцо?

— После того, как я сильно надавил на нее, чтобы преодолеть сопротивление пружины, которая открывала тайник, она подалась. Затем послышался щелчок, и плиту удерживал на месте замок.

— И эта плита ничем больше не отличалась от других плит, окружавших бассейн?

— Нет, ничем.

— И этот тайник был сделан так, что вода в него не могла попасть?

— Да.

— Из чего были сделаны стенки сейфа?

— Из стали.

— Вы сняли отпечатки пальцев под крышкой или внутри тайника?

— Да.

— Вы взяли затем отпечатки пальцев у множества людей, которые, как вы считали, могли открывать тайник?

— Да.

— Вы сравнили потом эти отпечатки с теми, которые были найдены в тайнике?

— Да.

— Вы смогли таким образом определить, кто оставил отпечатки пальцев на внутренней поверхности этого тайника?

— Да.

— И кто же это был?

Трэгг повернулся в кресле свидетелей так, чтобы посмотреть на присяжных.

— Внутри тайника я обнаружил отпечатки пальцев, принадлежащие обвиняемым, Вивиан Карсон и Морли Идену.

— У вас есть фотографии отпечатков со стенок тайника и отпечатков пальцев обвиняемых?

— Да.

— Передайте их, пожалуйста, суду.

Когда фотографии были приняты в качестве вещественных доказательств, помощник окружного прокурора вновь повернулся к свидетелю.

— Вы нам сказали, господин лейтенант, что обвиняемая Вивиан Карсон присутствовала, когда вы обнаружили секретный сейф?

— Да.

— Следовательно, вы могли ее допросить?

— Да.

— Посмотрим вначале, хорошо ли мы помним план этого дома… Заграждение из колючей проволоки делит на две части гостиную и проходит над водой по всей длине бассейна?

— Да.

— С какой стороны находятся комнаты? Со стороны Морли Идена или со стороны Вивиан Карсон?

— Со стороны Идена.

— А кухня?

— Со стороны Вивиан Карсон.

— Где вы допрашивали Вивиан Карсон?

— Сперва в кухне, а потом возле бассейна, — ответил лейтенант Трэгг.

— В то время, когда вы допрашивали Вивиан Карсон в кухне, вы заметили полочку с набором кухонных ножей?

— Да.

— У вас есть орудие убийства?

— Да.

— Представьте его, пожалуйста, суду, господин лейтенант, — попросил Ормсби.

Трэгг достал нож с деревянной рукояткой, и помощник прокурора попросил суд, чтобы нож был принят в качестве вещественного доказательства, и спросил, не возражает ли защита.

— Возражений нет, — заявил Мейсон.

— Находясь в кухне, — продолжил допрос свидетеля обвинитель, — вы разговаривали об орудии преступления с Вивиан Карсон?

— Да.

— Что именно вы спросили?

— Я поинтересовался у Вивиан Карсон, все ли ее ножи на месте.

— И что она ответила вам?

— Она ответила, что все ножи на месте.

— А потом?

— Потом мое внимание привлек нож с деревянной рукояткой. Я спросил, всегда ли он составлял часть набора.

— И что ответила обвиняемая?

— Она ответила утвердительно.

— И что вы сделали?

— Взяв этот нож в руки, я обнаружил, что им никогда не пользовались, потому что на нем была видна цена, проставленная на лезвии жирным карандашом.

— Вы обратили на это внимание обвиняемой?

— Да.

— Что она ответила на это?

— Что в этом нет ничего удивительного, так как она недавно поселилась в доме.

— У вас есть этот второй нож?

— Да.

Второй нож был показан и предоставлен суду как вещественное доказательство после того, как помощник окружного прокурора показал цену, написанную жирным карандашом на лезвии.

— Господин лейтенант, — спросил обвинитель, — вы производили поиски автомобиля Лоринга Карсона, который принадлежал ему на момент смерти?

— Да. Служба регистрации сообщила нам описание автомобиля, которое мы тотчас же распространили среди патрульных.

— И вы нашли эту машину?

— Да. Спустя несколько часов после обнаружения трупа.

— Где находилась машина Лоринга Карсона?

— В закрытом гараже, принадлежащем Вивиан Карсон в Резиданс Ларчмор.

— Обвиняемая или обвиняемый как-нибудь объясняли присутствие машины убитого в гараже Вивиан Карсон?

— Нет, — ответил лейтенант Трэгг. — Они отказались от каких-либо объяснений.

— Я требую, чтобы последнее высказывание свидетеля было вычеркнуто из протокола, ваша честь, — вмешался Мейсон. — Никакой закон не обязывает ответчиков давать такого рода объяснения.

— Протест отклонен, — решил судья Фиск. — Обвиняемые могли заявить, что им неизвестно, каким образом машина попала в гараж миссис Карсон.

— Был ли у вас, господин лейтенант, — продолжил допрос обвинитель, — разговор с Вивиан Карсон о деньгах, которые Лоринг Карсон, ее муж, спрятал, чтобы не делить эти деньги при разводе?

— Да. Много раз обвиняемая делала намеки на значительные суммы в различных ценных бумагах, которые ее муж где-то спрятал. Она даже уточнила, что судья Гудвин был убежден в существовании этих денег, хотя их и не смогли найти.

— В какой момент происходил ваш разговор с обвиняемой, господин лейтенант?

— Он начался около двух часов и продолжался с перерывами до четырех.

— Вы нашли деньги у Лоринга Карсона?

— Да. У убитого была найдена значительная сумма денег и дорожных чеков, выданных по распоряжению А. Б. Л. Сеймура.

— У вас есть эти дорожные чеки?

— Да.

— Прошу предъявить их суду.

Эти чеки также были приобщены к вещественным доказательствам.

— Вы узнали, — наконец спросил помощник окружного прокурора у Трэгга, — кто такой этот мистер А. Б. Л. Сеймур?

— Да.

— И что вы выяснили?

— Я выяснил, что это фальшивое имя, которым пользовался Лоринг Карсон, чтобы скрыть деньги. Под этим именем он купил дорожные чеки на предъявителя и имел под этим именем счет в одном из банков Лас-Вегаса. На счете лежит свыше пятисот тысяч долларов.

— У вас есть заключение, что подпись А. Б. Л. Сеймура была сделана рукой покойного?

— Да, эксперт-графолог подтвердил это.

— Обнаружили ли вы другие ценности на имя А. Б. Л. Сеймура?

— Да.

— Где?

— В Лас-Вегасе.

— В каком именно месте в Лас-Вегасе?

— В бунгало, который снимал мистер Перри Мейсон.

— Правда? — воскликнул помощник окружного прокурора, очень натурально изобразив изумление. — Бунгало занимал мистер Перри Мейсон?

— Да.

— Эти ценности были у него?

— Да. В кожаном портфеле.

— В портфеле, который он привез с собой из Лос-Анджелеса?

— Портфель принадлежал Мейсону, и я нашел его в комнате, которую он занимал. Поэтому я полагаю, что он привез его с собой.

— Вы не имеете права делать предположения, — перебил его судья Фиск. — Пожалуйста, строго придерживайтесь фактов, господин лейтенант.

— Я не вношу никакого протеста, — сказал Мейсон, — и хотел бы, чтобы ответ был занесен в протокол и подписан.

Судья Фиск бросил на адвоката инквизиторский взгляд, затем улыбнулся и сказал:

— Хорошо, пусть будет так. Пусть судебный секретарь даст подписать свидетелю его ответ.

После оформления подписания помощник окружного прокурора продолжил допрос:

— Мистер Мейсон сделал какие-нибудь заявления относительно того, каким образом ценные бумаги за подписью А. Б. Л. Сеймура оказались в его распоряжении?

— Нет.

— Вы забрали этот портфель и его содержимое, господин лейтенант?

— Да, в присутствии сержанта Кэмпа из полиции Лас-Вегаса.

— Имел ли этот портфель какие-либо опознавательные признаки?

— Да. На нем было выдавлено золотыми буквами имя Перри Мейсона… Более точно, там была буква «П», затем точка и «Мейсон».

— У вас имеется этот портфель и его содержимое?

— Нет. Я передал его вам, но у меня имеется способ опознать его.

Когда опознание было закончено, портфель и его содержимое были приняты в качестве доказательства.

— Я думаю, — сказал тогда Ормсби, — что я с этим свидетелем закончил. По крайней мере сейчас. Но я оставляю себе право снова вызвать его.

— Защита возражений не имеет, — автоматически ответил Мейсон.

Тогда судья Фиск спросил у адвоката:

— Вы предпочитаете подождать повторного вызова свидетеля, чтобы подвергнуть его перекрестному допросу?

— Ваша честь, я хотел бы задать ему несколько вопросов прямо сейчас, а остальные при повторном вызове.

— Очень хорошо, — согласился судья. — Начинайте!

— Вы сказали, господин лейтенант, — обратился Мейсон к Трэггу, — что этот портфель и его содержимое были мне переданы моими клиентами в Лос-Анджелесе для того, чтобы я отвез документы в Лас-Вегас?

— Я не говорил этого, — улыбнулся Трэгг, — но я действительно так думаю.

— У вас есть хоть малейшее доказательство, что так было?

— Никаких прямых доказательств, конечно, нет. Такого рода передачи редко осуществляются в присутствии полиции, мистер Мейсон.

Волна смеха прокатилась по залу суда.

— Я требую от свидетеля ограничиться ответами на вопросы, которые ему задают, воздерживаясь от комментариев, — сердито заявил судья Фиск. — Вы офицер полиции, лейтенант, и должны поддерживать порядок, вместо того, чтобы самому нарушать его.

— Я приношу свои извинения суду, ваша честь, — сказал лейтенант Трэгг.

— Хорошо. Продолжайте пожалуйста, господин адвокат.

— Господин лейтенант, когда вы закончили поиски у бассейна, чтобы определить, каким образом у жертвы оказались мокрыми манжеты, ваши рукава тоже были мокрыми?

— Нет… Без сомнения, потому, что я действовал не столь поспешно.

— Что вы под этим подразумеваете?

— Я закатал рукава своей рубашки.

— Оба рукава?

— Да… Нет, извините меня, я ошибся. Я закатал до локтя правый рукав рубашки.

— А левый не закатывали?

— Нет.

— И правый рукав и левый, который вы не закатывали, остались у вас сухими?

— Да. Я старался пользоваться при поисках только правой рукой… наощупь.

— Спасибо, господин лейтенант, — сказал Мейсон. — У меня пока все.

— Вызовите свидетеля Оливера Айвэн, — приказал Ормсби.

Мистер Айвэн был пятидесятилетним мужчиной, сгорбленным и тихим.

Помощник окружного прокурора спросил у очередного свидетеля:

— Чем вы занимаетесь, мистер Айвэн?

— Я держу лавочку со скобяными товарами.

— Где?

— На Дюпон Стрит, рядом с Виллэдж Театром.

— Вы уже видели обвиняемых?

— Да.

— Когда вы их видели в первый раз?

— Если я не ошибаюсь, я увидел их впервые пятнадцатого марта этого года.

— В какое время?

— В двенадцать часов дня, может быть, в половине первого.

— Вы с ними разговаривали?

— Да.

— Они у вас что-нибудь купили?

— Да, кухонный нож.

— Вы смогли бы узнать этот нож, если бы снова увидели его?

— Конечно.

— Я предъявляю вам вещественное доказательство номер семь и спрашиваю у вас, видели ли вы раньше этот нож?

— Он идентичен с тем ножом, который обвиняемые купили у меня. На лезвии отмечена не только цена, но и себестоимость условными буквами.

— Что это за буквы?

— Это три буквы: «ЕАК».

— Вы слышали разговор обвиняемых о ноже, который они хотели купить?

— Да. Они разговаривали вполголоса, но я очень хорошо слышал их разговор.

— О чем они говорили?

— Они хотели купить «нож, который совершенно такой же».

— Такой же, как что?

— Этого они не уточнили.

— Вас удивило что-нибудь в их поведении?

— Женщина, миссис Карсон, дрожала так, что едва могла держать нож. Мужчина старался успокоить ее, хотя и сам заметно нервничал. В какой-то момент он взял ее за талию и похлопал по плечу, уговаривая, чтобы она не расстраивалась.

— Когда вы говорите «мужчина», кого вы имеете в виду, мистер Айвэн?

— Другого обвиняемого, мистера Морли Идена.

— Вы вполне уверены, что это тот нож, который вы им продали?

— В этом я не сомневаюсь.

— Прошу вас, перекрестный допрос, господин адвокат, — предложил Ормсби.

С показной вежливостью, граничащей с равнодушием, Мейсон спросил свидетеля:

— У вашей скобяной лавки значительный оборот?

— Это то, что принято называть средним бизнесом.

— Вы помните сами, как купили этот нож?

— Да. Я купил партию четвертого февраля этого года.

— Партию? — спросил Мейсон с удивлением.

— Да.

— Но ведь вы не отметили себестоимость и продажную цену только на этом единственном ноже?

— Я этого не говорил, — сухо поправил свидетель. — Я нанес обозначения на все ножи партии.

— На все?

— Да.

— В таком случае, все, что вы знаете, это то, что нож, который вам показали, мог купить кто угодно, в любой момент между четвертым февраля и пятнадцатым марта?

— Я очень хорошо помню то, что продал его обвиняемым.

— Вы помните о том, что продали им нож этой модели, но это все?

— Э-э… Да, действительно.

— А этот мог быть с таким же успехом куплен кем угодно другим в период между четвертым февраля и пятнадцатого марта?

— Да, это верно.

— Следовательно, под присягой вам нельзя утверждать, что этот нож не был куплен у вас покойным Лорингом Карсоном, который принес его в дом, построенный им для Морли Идена?

Свидетелю было явно не по себе, он переменил позу в свидетельском кресле.

— Я очень хорошо помню свою сделку с обвиняемыми и то, что я слышал из их разговора.

— Еще раз повторяю, — терпеливо сказал Мейсон. — Вы помните, что продали им какой-то нож этой модели?

— Да, это то, что я хотел сказать.

— Но, принося присягу, можете ли вы утверждать, что этот нож не был куплен в вашем магазине Лорингом Карсоном днем пятнадцатого марта этого года?

— Нет. Я не могу этого утверждать.

— Спасибо за вашу полную откровенность, — сказал Мейсон. — Это все. У меня нет к вам других вопросов.

— Вызовите свидетельницу Лоррэн Хэнлей! — сказал Ормсби, с трудом скрывая свое раздражение.

Женщина, которая сменила в свидетельском кресле мистера Айвэна, была лет сорока, с чопорным лицом и тонкими губами. Когда она принесла присягу, помощник окружного прокурора спросил у нее, где она живет.

— В Резиданс Ларчмор, — ответила свидетельница.

— С какого времени вы там живете?

— Уже больше года.

— Знаете ли вы обвиняемую, Вивиан Карсон?

— Да. Она также живет в Резиданс Ларчмор. Ее квартира расположена прямо напротив моей, на другой стороне двора.

— Есть ли гараж под квартирой Вивиан Карсон?

— Да. Двойной гараж, связанный с квартирой.

— Пятнадцатого марта этого года вы видели обвиняемую Вивиан Карсон?

— Да.

— В какое время вы ее видели?

— В четверть или в половине двенадцатого утра.

— Что делала обвиняемая, когда вы ее видели?

— Она открывала ворота своего гаража.

— А что произошло потом?

— В гараж въехал мужчина на автомобиле.

— У вас было время рассмотреть этого мужчину?

— Да, я смогла очень хорошо его рассмотреть.

— С тех пор вы его видели?

— Да. Это мистер Морли Иден, один из обвиняемых.

— Это мужчина, который сидит рядом с Вивиан Карсон?

— Да.

— Что произошло после того, как он поставил машину в гараж?

— Он вышел из гаража и присоединился к миссис Карсон, которая закрывала ворота. Затем они оба ушли.

— Они не пошли в квартиру Вивиан Карсон?

— Нет… Во всяком случае, я не видела их входящими в квартиру, но у этой квартиры есть и другой вход, прямо с улицы.

— Свидетель в распоряжении защиты, — объявил Ормсби.

Мейсон спросил у Лоррэн Хэнлей с исключительной вежливостью, почти с нежностью:

— Что вы делали в то время, когда мои подзащитные ставили машину в гараж?

— Я на них смотрела.

В зале раздались смешки.

— А непосредственно перед тем, как вы на них посмотрели?

— Я сидела у окна.

— Откуда вы могли наблюдать за квартирой, занимаемой Вивиан Карсон?

— Да.

— Сколько времени вы сидели у окна?

— Я не могу вам сказать точно…

— Все утро?

— Большую часть утра.

— А накануне вечером вы также наблюдали за квартирой Вивиан Карсон?

— Можно сказать, что я наблюдала за квартирой время от времени.

— Почему же?

— Потому что любопытство — это человеческая черта, — кротко ответила свидетельница. — Несколько дней назад Вивиан Карсон уехала с чемоданами. С тех пор я ее не видела. Это меня заинтриговало. Я ломала голову над тем, куда она уехала и почему взяла чемоданы.

— Следовательно, вы следили за ее квартирой для того, чтобы узнать, вернется ли она?

— Да.

— Вы можете назвать нам марку машины, которую мои подзащитные поставили в гараж? Марку и модель?

— Нет. Я могу только уточнить, что это была зеленая машина.

— У вас есть машина?

— Нет.

— Следовательно, вы не разбираетесь в марках машин?

— Нет.

— Вы случайно не записали номер той машины?

— Нет.

— Можете ли вы нам сказать, была ли та машина с номером нашего штата?

— Нет, не могу. Я интересовалась не машиной, а тем, что делают мужчина и женщина.

— Вы обязаны следить за моралью в доме?

— Нет, но я стараюсь, чтобы дом, в котором я живу, оставался приличным. Я очень много читала о Вивиан Карсон в газетах.

— Но вы не знаете, — сказал Мейсон, — правда или нет то, что писалось в газетах о Вивиан Карсон?

— Это не вопрос, — ответила свидетельница. — Вы хотели знать, почему я так интересовалась миссис Карсон, и это было потому, что я много читала о ней в газетах.

— Спасибо, это все, миссис Хэнлей, — сказал адвокат.

— Мисс Хэнлей! — поправила та с агрессивностью.

Мейсон еще больше улыбнулся и сказал, посмотрев на присяжных:

— Благодарю, мисс Хэнлей. У меня больше нет к вам вопросов.

— Очень хорошо, — сказал судья Фиск. — Ваш следующий свидетель, господин обвинитель?

Почти театральным тоном, призванным подчеркнуть важность показаний, которые сейчас будут заслушаны, помощник окружного прокурора ответил:

— Теперь, ваша честь, я вызываю свидетелем миссис Надин Палмер!

Надин Палмер вошла и ответила на обычные формальные вопросы. Она была одета в элегантный костюм каштанового цвета, и такого же цвета шляпку. Сумочка, которую она держала в руках, была из золотистой кожи и тщательно подобрана по цвету к туфлям. Когда она садилась на свидетельское место, ее взгляд быстро обвел судью, присяжных, Мейсона и остановился на Ормсби.

— Вас зовут Надин Палмер, и вы живете на Крокли Авеню семнадцать двадцать один? — уточнил помощник окружного прокурора.

— Да, это так, — подтвердила Надин Палмер.

— Вы знакомы с обвиняемыми?

— Нет, лично нет. Ни с кем из них лично я не знакома.

— Вы знали мистера Лоринга Карсона, когда он был жив?

— Я знала его лишь визуально, как и миссис Карсон. Я не помню, чтобы я хоть раз с ним говорила, но мне приходилось посещать собрания, на которых бывала и миссис Карсон.

— Я хочу попросить вас вспомнить пятнадцатое марта этого года. Что вы делали в то утро?

— Я отправилась в одно место, которое называется Виста Пойнт.

— Это место находится вблизи дома, построенного Лорингом Карсоном и проданного им Морли Идену?

— Да… Приблизительно ярдах в двухстах или трехстах. Виста Пойнт расположена выше участка, на котором стоит дом Идена, и оттуда можно видеть и бассейн, и весь внутренний двор.

— Можно ли оттуда видеть также подъездную аллею к дому?

— Нет. Только улицу. Дом заслоняет аллею.

— Я понимаю… Вот план, представляющий этот квартал… Вы можете нам показать, в каком точно месте вы находились в то утро?

Надин Палмер в течении полуминуты изучала представленный план, после чего ткнула в карту указательным пальцем:

— Вот здесь.

— В какое это было время?

— Я приехала туда примерно в четверть одиннадцатого…

— И долго вы там оставались?

— Да.

— У вас был с собой бинокль?

— Да.

— Для чего?

— Я собиралась наблюдать за домом.

— Почему вы хотели это сделать?

— По чисто личным мотивам… Насколько я поняла, один господин, возмущенный ущербом, который нанес моей репутации Лоринг Карсон, собирался потребовать у него ответа. И дать ему хороший урок на будущее…

— Вы можете рассказать нам, что вы увидели при помощи бинокля?

— Ну, вначале я думала, что дом пустой… Потом я увидела Лоринга Карсона.

— Где он был?

— В той части дома, где находится кухня.

— Разберемся получше, — сказал Ормсби. — Вы могли видеть, что дом был разделен на две части заграждением из колючей проволоки?

— Да, конечно.

— С одной стороны имеется кухня, а с другой комнаты. Мы говорим, следовательно, сторона кухни и сторона комнат. С какой стороны находился Лоринг Карсон?

— Со стороны кухни.

— Вы в этом уверены?

— Полностью уверена.

— Вы могли совершенно отчетливо видеть его при помощи бинокля?

— Да.

— Следовательно, вы его отлично узнали?

— Да.

— Вы могли видеть то, что он делал.

— Он стоял на коленях на краю бассейна рядом с тем местом, где ступеньки для спуска в воду.

— У него что-нибудь было с собой?

— Да.

— Что же?

— Кожаный портфель.

— И что он сделал?

— Я видела, как он погрузил в воду правую руку. У меня было такое ощущение, будто он потянул что-то, спрятанное под водой, на себя. Потом я увидела, что одна из плит позади него поднимается, открывая тайник.

— Что сделал мистер Карсон?

— Он достал из портфеля бумаги и положил их в тайник, после чего он закрыл плиту, нажав на нее.

— Что вы увидели затем?

— Лоринг Карсон скрылся внутри дома, и почти тут же с другой стороны…

— Одну минуточку, пожалуйста, — перебил свидетельницу Ормсби. — Чтобы все было ясно, разберемся подробнее. С какой стороны Лоринг Карсон вошел в дом?

— Со стороны кухни.

— И кого вы увидели почти тотчас же?

— Ну, голую женщину, которая бегом выскочила из дома со стороны комнат и прыгнула в бассейн.

— Вы видели эту женщину в бинокль?

— Да.

— Могли бы вы узнать ее?

— Не со стопроцентной уверенностью, но я думаю, что это была…

— Извините! — вмешался Мейсон, вставая с места. — Ваша честь, вношу протест! Свидетельница показала, что не может со всей уверенностью узнать упомянутую женщину. Поэтому нас не интересует, думает ли свидетельница, что это может быть какая-то ей знакомая женщина или нет.

— Свидетельница сказала, что думает, будто может узнать ту женщину. Но она заранее честно предупреждает, что может ошибиться, — посчитал нужным подчеркнуть помощник окружного прокурора.

— Свидетельница выражается по-английски, — улыбнулся ему Мейсон. — Этот язык я понимаю так же хорошо, как и сторона обвинения. Поэтому я не нуждаюсь в разъяснениях.

Судья Фиск некоторое время задумчиво смотрел на адвоката, нахмурив брови, потом заявил:

— Я сам расспрошу свидетельницу. Я прошу обвинителя, так же как и защитника, не прерывать меня. Миссис Палмер, вы сказали, что увидели обнаженную женщину?

— Да, ваша честь, женщину.

— Она не была в купальном костюме?

Свидетельница энергично покачала головой:

— Нет, ваша честь, она была полностью голой.

— И что она сделала?

— Как я уже говорила, свидетельница выбежала со стороны комнат и погрузилась прямо в бассейн, и я с трудом могла наблюдать за ней в бинокль, так быстро она плыла.

— Вы отчетливо видели ее?

— Отчетливо — нет. Я ее видела, но сказать, что я подробно ее рассмотрела — не могу.

— Можете ли вы под присягой опознать ее?

— Не полностью, нет.

— При таких условиях я принимаю протест защиты, — решил судья Фиск. — Продолжайте, господин обвинитель.

— Эта женщина плыла быстро? — продолжил допрос Ормсби.

— Да. Она плыла столь быстро, словно участвовала в соревнованиях! Она за ничтожное время достигла противоположной стороны бассейна и поднялась по ступенькам. Затем наклонилась и что-то потянула из воды, плита открылась так же, как и в прошлый раз у мистера Карсона. У женщины был с собой белый пластиковый пакет. Она стала рыться в бумагах, которые достала из тайника.

— Вы могли хорошо рассмотреть ее в это время?

— Нет, она стояла, повернувшись ко мне спиной.

— Что вы сделали тогда?

— Понимая то, что происходило…

— Нет, миссис Палмер, строго придерживайтесь вопроса, — перебил ее помощник окружного прокурора. — Я спросил вас, что вы сделали?

— Я бросила бинокль на сиденье своей машины, а сама побежала вперед.

— В каком направлении?

— К дому. Я побежала по тропинке, которая выводит почти к самому бассейну.

— Вы знали о существовании тропинки?

— Да.

— Сколько времени вам понадобилось для того, чтобы спуститься бегом по тропинке?

— Не слишком много… Это приблизительно двести ярдов.

— А в то время, когда вы бежали, вы могли видеть бассейн?

— Нет, потому что вдоль тропинки растут густые кусты. Это довольно запущенное место…

— А там, где кончается тропинка, вы могли видеть дом?

— Да.

— Покажите мне это место на плане, пожалуйста.

Надин Палмер показала и вернулась на свидетельское место.

Ормсби продолжил допрос свидетельницы:

— Что вы сделали, добежав до конца тропинки?

— Я задыхалась так, что не могла больше бежать, но все же поспешила к дому.

— И что вы увидели?

— Ничего.

— А у бассейна кто-то был?

— Там никого не было.

— А плита, скрывающая тайник?

— Тайник все еще был открыт, то есть плита была поднята.

— Что вы сделали?

— Я направилась к бассейну и, подходя, я услышала разговор в доме…

— Вы были со стороны комнат?

— Да.

— Как вы отреагировали, услышав голоса?

— Я прижалась к стене дома со стороны комнат и могла слышать то, что говорили.

— Что же говорили?

— Я считаю, — вмешался в допрос Мейсон, что вначале необходимо узнать, кто говорил.

— Пусть будет так, — согласился помощник прокурора, сделав снисходительный жест. — Миссис Палмер, вы могли видеть, кто были те люди, которые разговаривали внутри дома?

— Не сразу. Но спустя несколько минут — да.

— Кто были эти люди?

— Обвиняемые, Вивиан Карсон и Морли Иден.

— Где они разговаривали?

— В гостиной.

— И вы смогли их слышать, находясь у бассейна?

— Да. Остекленные двери были открыты, и я отчетливо слышала их слова.

— Что же они говорили?

— Вивиан Карсон сказала: «Мы не выкрутимся, мой дорогой!», а Морли Иден ответил: «Выкрутимся! Только не нужно ничего никому говорить! Дадим возможность журналистам обнаружить тело. Мейсон их созвал сегодня для пресс-конференции. Я сделаю вид, что ничего не знаю». Тогда Вивиан Карсон сказала: «А нож? Это один из ножей в кухне…» Морли Иден ответил ей: «Мы достанем другой. Мы не дадим победить нас такой мелочью, как эта! Мы только что поняли, что любим друг друга, и я готов на все, чтобы сохранить наше счастье!»

— Да? — сказал Ормсби, заметив, что Надин Палмер замолчала. — Что же было потом?

— Я услышала их шаги, — ответила она. — Опасаясь, что меня заметят, я еще сильнее прижалась к стене. Затем до меня донесся хлопок двери, и наступила полная тишина. Я поняла, что они ушли.

— Что вы сделали тогда?

— Я с трудом поднялась вверх по тропинке к машине и вернулась в свою квартиру.

— В какое время вы приехали в свою квартиру?

— Приблизительно в половине двенадцатого.

— Вы позвонили в полицию?

— Нет. Я не знала тогда, что произошло, и боялась, что… Короче говоря, с одной стороны я чувствовала себя виноватой потому, что шпионила за чужим домом, а с другой стороны я не знала, что там произошло убийство.

— Я снова спрашиваю вас, миссис Палмер, узнали ли вы женщину, которая в обнаженном виде ныряла в бассейн?

— Я думаю, что узнала ее.

— Было бы предпочтительнее, если бы вы могли избавиться от этого «я думаю», поскольку так ваш ответ может иметь различное толкование, и сторона защиты не замедлит этим воспользоваться.

— Ну хорошо… я… Я видела эту женщину. Она была совершенно голой, и я видела ее очень короткое время. Но я почти уверена в том, что это была обвиняемая, Вивиан Карсон.

Ормсби с улыбкой повернулся к Мейсону:

— Свидетель в вашем распоряжении, господин адвокат!

— Вы почти уверены, что это была Вивиан Карсон? — подчеркнул последний ответ свидетельницы адвокат, подходя к Надин Палмер ближе.

Молодая женщина подтвердила кивком головы.

— Вы не уверены полностью?

— Нет.

— Вы не можете присягнуть?

— Нет.

— У вас есть сомнения?

— Да, смутные сомнения.

— Что вы делали в тот день, вернувшись к себе?

— Я приняла душ.

— Почему?

— Ну… я бежала по крутой тропинке и вся пропотела… Я чувствовала, что мне необходимо принять душ.

— У вас был гость в то время, когда вы принимали душ?

— Нет. Но гость был почти сразу же, как я вышла из душа. Вы хотите, чтобы я рассказала о вашем визите, мистер Мейсон?

— Я хочу, чтобы вы говорили правду, миссис Палмер. У вас был гость?

— Да.

— Кто это был?

— Вы, господин адвокат.

— Вы разговаривали со мной?

— Вношу протест, ваша честь! — возразил Ормсби. — Это выходит за рамки перекрестного допроса, так как когда я допрашивал свидетеля, то я не задавал вопросов по этому аспекту дела.

— Я хочу показать, — заявил Мейсон, — что с этого момента свидетельница уже скрывает некоторые факты.

— Миссис Палмер не обязана была тогда говорить вам то, что она видела!

Судья Фиск посмотрел на часы и решительно встал с кресла:

— Господа, сейчас уже полдень. Заседание прерывается и возобновиться в час с четвертью.

В то время как публика покидала зал, Мейсон подошел к своим клиентам, сделав знак охранникам отойти так, чтобы они не слышали его разговора с обвиняемыми.

— Необходимо, — сказал он тихим голосом Идену, — чтобы вы рассказали мне все, что произошло.

Морли Иден покачал головой, в то время как Вивиан Карсон с трудом сдерживала себя, чтобы не разрыдаться.

— Ставили вы или нет машину Лоринга Карсона в этот гараж? Ошиблась ли соседка, утверждая, что узнала вас? Если она ошиблась, то это открывает для нас целую область возможностей. Но если она говорит правду, я не могу терять время и деньги, пытаясь разыскать людей, которые не существуют.

После минуты тяжелого молчания Морли Иден заявил:

— Она сказала правду. Это мы поставили машину в гараж.

— Но почему, черт побери, вы это сделали? — с раздражением спросил Мейсон.

— Если бы вы узнали все факты, мистер Мейсон, то вы бы поняли, что мы не могли поступить по-другому. Но если бы вы знали все факты, то вряд ли высоко бы оценили наши шансы…

— Я не оцениваю их высоко и сейчас, — огрызнулся Мейсон. — И вы это знаете!

— Мы ничего не можем поделать… Только так мы должны защищаться…

— Почему вы поставили машину Лоринга Карсона в гараж Вивиан?

— Автомобиль стоял вблизи дома, в котором она жила, и, находясь перед пожарным гидрантом, машина нарушала правила. Мы не хотели оставлять ее там, но у нас не было времени, и…

— Машина Лоринга Карсона находилась перед домом миссис Карсон и стояла, нарушая правила? — недоверчиво переспросил Мейсон.

— Да.

— И вы, разумеется, знали, что автомобиль принадлежит Лорингу Карсону?

— Конечно, знали! — вмешалась Вивиан Карсон. — Самое худшее, что машина была оставлена в три часа ночи. Вы понимаете… все были бы убеждены в том, что Лоринг и я продолжаем супружескую связь.

— Но, — возмутился Мейсон, — в конце концов, это все же лучше, чем рисковать, что вас приговорят за убийство!

— Конечно, — нетерпеливо сказала Вивиан. — Теперь мы не стали бы так рассуждать. Но это происходило пятнадцатого марта!

— Почему Карсон оставил там свою машину?

— Этого я не знаю. Но думаю, что это составляло часть какого-то его очередного хитроумного плана. Оставляя машину перед гидрантом, он был уверен, что нарушение будет обязательно замечено.

— И как оказалось, что вы встретились там с Морли Иденом?

Иден посмотрел на Вивиан, она покачала головой. Тогда он сказал Мейсону:

— Мне очень жаль, господин адвокат, но это все, что мы можем вам рассказать. Поэтому действуйте так, как если бы мы были виновны, как если бы мы совершили хладнокровное убийство и вы взялись за нашу защиту. Сделайте все, что вы делаете в подобных случаях.

— Вам обязательно хочется закончить жизнь в газовой камере? — не сдержался Мейсон.

— Нет… Только нам приходиться идти на риск быть осужденными для того, чтобы можно было сохранить честь и вести нормальную жизнь, если нас оправдают. Я повторяю вам, что мы не виновны, но это все, что я могу вам сказать.

Охранники уже давно проявляли признаки нетерпения, демонстративно поглядывая на часы. Мейсон сказал им, пожав плечами:

— Ладно… Вы можете увести моих подзащитных.

## 14

Мейсон, Делла Стрит и Пол Дрейк завтракали вблизи дворца Юстиции, в маленьком ресторане, где хозяин-итальянец, хорошо знавший их, усадил в отдельном кабинете.

— Разве ты не говорил мне, Перри, что обвинение основано исключительно на косвенных доказательствах? — спросил Пол Дрейк.

— Я так и думал, Пол. В этом деле есть что-то абсолютно непонятное!

— Тем не менее, ты проделал неплохую работу, шеф! — заверила Делла Стрит с жаром. — Тебе удалось снять основную тяжесть обвинения.

— Но не в показаниях Надин Палмер.

— Ты думаешь, что она говорит правду?

— Я не знаю, что и думать! — ответил Мейсон.

— Если бы ты знал, что твои клиенты виновны, то что бы ты сделал, Перри? — вмешался Дрейк. — Ты попытался бы дискредитировать Надин Палмер?

— В любом случае моей задачей является дискредитировать ее показания, — задумчиво сказал Мейсон. Затем он повернулся к детективу. — Пол, мне нужна твоя услуга… Сними отпечатки пальцев Деллы.

— Ну, — рассмеялся детектив, — я полагаю, что это не самое трудное из твоих поручений. Конечно, при условии, что Делла не будет сопротивляться.

— Но какого черта ты хочешь делать с моими отпечатками? — спросила Делла.

— Мне пришла в голову идея использовать их помимо перекрестного допроса, — улыбнулся Мейсон.

— Но как?

— Я думаю, что с их помощью могу произвести определенное впечатление на присяжных. Пол, выполни мою просьбу сразу же после завтрака, но не здесь, а в своем бюро. Сними отпечатки на специальную пленку. Подумав, я решил, что не нужно, чтобы все отпечатки принадлежали Делле… Перемешай их с отпечатками хотя бы твоей секретарши.

— Как это? — спросил Дрейк, нахмурив брови. Он думал: издевается над ним старый друг или нет?

— Ну хорошо, — терпеливо сказал Мейсон, — сделай так: сними отпечаток мизинца Деллы, потом среднего пальца своей секретарши, потом большой палец Деллы и указательный секретарши.

— Что ты задумал, Перри?

— Я еще не знаю точно, Пол. Но я не забываю о том, что адвокат имеет право вести перекрестный допрос так, чтобы свидетель сказал правду. В противном случае, он может устроить свидетелю ловушку.

— Мне все это не нравится, Перри, — сказал Дрейк. — Ты нарываешься на серьезные неприятности, особенно если впутаешь сюда еще и отпечатки пальцев.

— Неприятностей, Пол, у меня и так уже достаточно! В этом деле мои клиенты скомпрометированы хуже некуда. И мне приходится переть напролом!

## 15

Когда судебное заседание возобновилось, Надин Палмер снова села в кресло для свидетелей, и Мейсону было предложено судьей Фиском продолжить перекрестный допрос свидетельницы.

— Эта женщина, которую вы видели ныряющей в бассейн, — спросил адвокат, — вы ее видели только очень непродолжительное время?

— Я ее видела довольно долго, но она перемещалась исключительно быстро.

— Единственное мгновение, когда вы видели ее лицо — это пока она бежала к бассейну?

— Да, это единственный момент, когда я могла видеть ее лицо.

— Вы сказали «могла»?

— Да. Она передвигалась очень быстро, я с трудом могла следить за ней при помощи бинокля.

— После этого вы видели ее только со спины?

— Я видела ее со спины с того момента, как она вышла из бассейна.

— Перед этим она плыла под водой?

— Да.

— Когда я пришел к вам в тот день, ваши волосы были мокрыми?

— Я только что приняла душ.

— Вы ничего не делаете для того, чтобы не замочить волосы, когда принимаете душ? — спросил Мейсон.

— Как правило, делаю, — ответила Надин Палмер. — Но так как я предполагала на следующий день идти к парикмахеру, то это не имело никакого значения.

— Вы помните, как я попросил у вас сигарету и как вы сказали мне, чтобы я взял ее в вашей сумочке?

— Да.

— Когда я открыл вашу сумочку, вы выскочили из комнаты, даже не запахнув полы пеньюара?

— Я хотела быть любезной и думала, что вы джентльмен.

— Затем вы взяли у меня сумочку и протянули мне пачку сигарет?

— Да.

— Теперь, когда вы находитесь под присягой, вы можете сказать мне, была ли эта пачка сигарет в сумочке изначально, или вы протянули мне другую?

— Она была у меня в руке, когда я выходила из комнаты, — ответила свидетельница.

— Вы хотели предложить мне сигареты до того, как я искал бы их в вашей сумочке, потому что вспомнили, что пачка в сумочке промокла, поскольку вы переплыли бассейн в доме Идена в одних чулках, трусиках и бюстгальтере, а потом сунули мокрое белье в сумочку?

— Протест! — воскликнул помощник окружного прокурора. — Это не только выходит за рамки перекрестного допроса, но и представляет собой гипотезу, которую ничто не подтверждает!

Задумчиво посмотрев на Надин Палмер, судья Фиск сказал:

— Я отвожу протест, так как считаю важным знать, что ответит свидетельница.

— Подумав, мистер Мейсон, — сказала Надин Палмер, — я предпочла не позволять вам рыться у меня в сумочке, и поэтому я принесла вам пачку сигарет.

— Вы не ответили на вопрос: вы действовали так потому, что опасались, что сигареты в сумочки промокли от вашего нижнего белья?

Молодая женщина заколебалась. Потом посмотрела на Мейсона с вызывающим видом:

— Нет!

— Я тогда разговаривал с вами некоторое время, после чего вы попросили отвезти вас на машине?

— Да.

— В то время, когда мы ехали, я сказал вам, что у Лоринга Карсона была любовница в Лас-Вегасе?

— Да.

— И вы сразу же попросили меня остановиться, как только я увижу стоянку такси?

— Да.

— Вы вышли из моей машины для того, чтобы взять такси?

— Да.

— Куда вы поехали на такси?

— Вношу протест, ваша честь! — заявил Ормсби. — Дела касается деталей, о которых свидетельницу не спрашивали.

— Протест отводится, — решил судья Фиск. — Обвинение действовало в целях проверить правдивость свидетельницы, такое же право имеет защита. Прошу свидетельницу ответить на вопрос.

— Я сказала таксисту, чтобы он доставил меня в аэропорт, — ответила Надин Палмер.

— Очень хорошо, — улыбнулся Мейсон. — А теперь я собираюсь спросить вас о другом. Когда вы в тот день полетели в Лас-Вегас, у вас были с собой чеки и другие ценные бумаги на имя А. Б. Л. Сеймура?

— Нет!

— Когда вы подошли к бассейну у дома мистера Идена, вы заметили, что тайник открыт?

— Да.

— Вы заглянули в этот тайник?

— Нет.

— Вы взяли ценные бумаги, находившиеся в этом тайнике?

— Нет.

— Вы их трогали?

— Нет.

— Ну что же, по-моему, это вы выскочили из дома и нырнули в бассейн, чтобы поплыть к тайнику. По-моему, вы не были голой, а были в чулках, трусиках и лифчике. По-моему, вы взяли все то, что было в тайнике, а потом вплавь вернулись на другую сторону дома, где сняли мокрое белье, по возможности отжали и затолкали в сумочку. Это так?

— Я не делала ничего подобного!

— Когда вы отправились в тот день в Лас-Вегас, вы взяли с собой какие-либо ценности, независимо от их происхождения?

— Нет.

— Я покажу вам портфель с надписью золотыми буквами «П. Мейсон», который был признан вещественным доказательством обвинения. Скажите мне, давая показания под присягой, вы видели этот портфель до начала процесса?

— Нет.

— Вы брали его с собой в Лас-Вегас?

— Нет.

— Вы поставили его в мою комнату во время моего отсутствия?

— Ваша честь, — помощник прокурора встал со своего места. — Это действительно называется зайти слишком далеко! Мы проявляем исключительное терпение, но невозможно терпеть, как защита высказывает подобные обвинения свидетельнице без какого-либо основания!

Судья Фиск задумался, потом сказал:

— Тем не менее, это очень важно для стороны защиты, так как показывает мотив у свидетеля. Отвечайте на вопрос, миссис Палмер.

— Нет, — ответила Надин Палмер. — Я ничего такого не делала!

Повернувшись к столу защиты, Мейсон протянул руку, и Делла Стрит передала ему конверт. Адвокат подошел к свидетелю, открыл конверт и театральным жестом достал оттуда листок, разделенный на десять квадратов, в каждом из которых был отпечаток пальца.

— Я спрашиваю вас, ваши ли это отпечатки пальцев, миссис Палмер?

Ормсби буквально выпрыгнул из своего кресла.

— Вношу протест! — закричал помощник окружного прокурора. — Эта процедура совершенно незаконна. Защита не имеет права инсинуировать подобные вещи!

— Инсинуировать что? — спросил Мейсон.

— То, что свидетельница проходила по делу, в котором фигурируют ее отпечатки пальцев.

— Я могу заверить суд, господ присяжных и господина обвинителя в том, что никогда не хотел внушить что-либо подобное в отношении миссис Палмер! Я ведь не сказал, что эти отпечатки пальцев были взяты полицией! Я просто спросил у свидетельницы: ее ли это отпечатки пальцев?

— Это означает потребовать у свидетельницы сделать вывод, ваша честь! — прогремел Ормсби.

— Я разделяю это мнение, — сказал судья Фиск, с сомнением глядя на адвоката.

— Ваша честь, вполне ведь разрешается спросить у свидетеля, его ли это подпись, — спокойно сказал Мейсон. — А я спрашиваю, ее ли это отпечатки пальцев?

— Да, но ведь достаточно просто взглянуть на подпись, чтобы убедиться, ваша это подпись или нет, в то время как идентификация отпечатков пальцев требует знаний эксперта, — возразил судья Фиск.

— В таком случае, ваша честь, можно поступить по-другому. Я не вижу ничего противозаконного в том, чтобы свидетельница оставила отпечатки пальцев на листе, и они будут проверены экспертом обвинения, который находится в зале суда и уже приносил присягу и давал показания.

— Я согласен поступить подобным образом, господин адвокат, — сказал судья после некоторых размышлений. — Но веская ли у вас причина, чтобы требовать подобное?

— Ваша честь, я пытаюсь выяснить важный для дела аспект, но пока не могу сказать об этом, поскольку это преждевременно демаскировало бы линию защиты.

— Хорошо, — согласился судья Фиск. — Мы, в принципе, всегда допускаем максимум свободы в защите, в рамках закона, естественно. Заседание прерывается на десять минут, чтобы можно было взять отпечатки пальцев у свидетельницы. Листок с ее отпечатками будет помечен и, так же, как листок, представленный господином адвокатом, будет передан эксперту, который проведет сравнение.

— О! — воскликнул Ормсби. — Мистер Мейсон может прибегать к любым уловкам, это не помешает…

— Достаточно, господин обвинитель! — перебил его судья. — Вы не должны обсуждать решения суда.

Как только судья удалился, журналисты окружили Мейсона, атакуя его вопросами. Но он ограничился улыбками, неустанно повторяя: «Пока мне вам нечего сказать, господа».

Когда судебное заседание возобновилось, Ормсби сказал с негодованием:

— Ваша честь, все было исполнено так, как приказал суд, и оба листка были тотчас же подвергнуты экспертизе. Но нет никакого сходства между отпечатками, представленными господином защитником, и отпечатками свидетельницы. Это видно невооруженным глазом. Мы убеждены в том, что мистер Перри Мейсон отлично знал, на что идет. Это было сделано для того, чтобы произвести впечатление на присяжных и запугать свидетельницу.

Самым невинным тоном Мейсон ответил:

— Если эксперт, на которого вы ссылаетесь, готов под присягой показать, что моя серия отпечатков не соответствует отпечаткам пальцев свидетельницы, то я не буду ставить под сомнение его знания. А пока же я остаюсь при своем мнении.

— Очень хорошо! — бросил помощник окружного прокурора, с трудом сдерживая раздражение. — Будьте добры, миссис Палмер, покиньте на время зал суда. Я вызываю свидетеля Гервея Лавара!

— Мистер Лавар — это эксперт, проводивший сравнение отпечатков пальцев? — спросил Мейсон.

— Да.

— Прекрасно.

Эксперт принес присягу и Ормсби сказал ему:

— Мистер Лавар, я предъявляю вам два листка, отмеченные соответственно «А» и «Б», на которых имеются отпечатки пальцев. Скажите мне, на котором листке находятся отпечатки пальцев Надин Палмер?

— На листке «Б».

— А на листке «А»?

— Серия отпечатков пальцев, которые мистер Мейсон представил свидетельнице, спрашивая, ее ли это отпечатки.

— Существует ли сходство между отпечатками на листке «А» и отпечатками на листке «Б»?

— Нет.

— Имеется ли на листке «А» один или несколько отпечатков, которые оставлены Надин Палмер, отпечатки которой находятся на листке «Б»?

— Нет, ни одного.

— Других вопросов нет! — заявил помощник окружного прокурора с жестом отвращения.

— Я сохраняю за собой право продолжить перекрестный допрос свидетеля, — объявил Мейсон. — Я требую, чтобы эти два листка были приняты как доказательства защиты номер один и номер два.

— Пусть будет так, — постановил судья Фиск, в то время как помощник прокурора ограничился пожатием плеч. — Миссис Палмер может занять свидетельское место для продолжения перекрестного допроса.

— У меня нет больше вопросов к свидетельнице миссис Палмер, ваша честь, — сказал Мейсон.

— Желает ли господин обвинитель задать вопросы свидетельнице?

— Нет, ваша честь.

— Очень хорошо, вы свободны, миссис Палмер.

— У меня нет других свидетелей, ваша честь, — объявил помощник окружного прокурора.

— Слово предоставляете защите, — объявил судья Фиск.

— Я вызываю, — сказал Мейсон, — своего первого и единственного свидетеля: Эстелл Ранкин.

— Это ваш единственный свидетель? — не смог удержаться пораженный Ормсби.

— Да, — ответил Мейсон и вежливо уточнил: — Я думаю, другого не понадобится.

Эстелл Ранкин, красивая рыжеватая девушка с большими черными глазами, принесла присягу и заняла кресло для свидетелей.

— Где вы живете, мисс Ранкин? — спросил у нее Мейсон.

— В Лас-Вегасе, штат Невада.

— Вы жили там пятнадцатого марта этого года?

— Да.

— Чем вы занимаетесь в Лас-Вегасе?

— У меня в одном из отелей вечерний магазин подарков и товаров в дорогу, — ответила девушка.

— Вечером пятнадцатого марта этого года приходил ли посланец купить у вас портфель?

— Да.

— В какое время?

— Без четверти десять.

— Сможете ли вы узнать этот портфель?

— Да.

— Я показываю вам портфель, который является вещественным доказательством обвинения номер двадцать шесть. Вы уже видели его?

Свидетельница взяла в руки портфель, осмотрела его и сказала:

— Да. Это тот, который я продала пятнадцатого марта этого года.

— Следовательно, пятнадцатого марта, до без четверти десять вечера, этот портфель находился в магазине, в котором вы работаете?

— Да.

— Вы в этом уверены?

— Полностью уверена.

— Это все, — сказал Мейсон. — Перекрестный допрос, пожалуйста.

Ормсби поднялся и заметил снисходительным тоном:

— К вашему сведению, мисс Ранкин, этот портфель мог быть куплен у вас в тот вечер единственно с целью ввести полицию в заблуждение. Ценные бумаги, которые в нем были обнаружены, могли отлично находиться до этого в другом портфеле и быть переложены в этот портфель мистером Мейсоном…

— Вношу протест, ваша честь! — вмешался Мейсон. — Господин обвинитель требует у свидетельницы сформулировать заключение, что не является правом свидетеля. Обвинение предполагает, что я привез этот портфель и бумаги, содержащиеся в нем, из Лос-Анджелеса. Я собираюсь доказать, что это неверно.

— Это ничего не доказывает! — возразил Ормсби.

— Я полагаю, что это доказывает очень многое, — парировал Мейсон, — так как во время моего пребывания пятнадцатого марта в Лас-Вегасе я постоянно находился под наблюдением сотрудника местной полиции.

— В свидетельских показаниях на это ничто не указывает!

— В таком случае, я прошу снова вызвать лейтенанта Трэгга для дополнительного перекрестного допроса, который позволит мне обосновать то, что я делал в Лас-Вегасе пятнадцатого марта, находясь под постоянным наблюдением.

Лейтенант Трэгг с растерянным видом снова занял место для свидетелей.

— Господин лейтенант, — обратился к нему Мейсон. — Я обращаю ваше внимание на доказательство обвинения номер двадцать шесть, портфель, который был взят в моей комнате в Лас-Вегасе. Кто его обнаружил?

— Я.

— Вы заметили другой портфель в моей комнате?

— Нет. Но там находился чемодан.

— Я говорю о портфеле. Был в комнате другой портфель?

— Нет, насколько я мог видеть.

— Вы пришли в мою комнату с определенной целью, не так ли, господин лейтенант?

— Да.

— Вы были в обществе сержанта Элиаса Кэмпа, из полиции Лас-Вегаса?

— Да.

— Я в то время был объектом слежки?

— Офицеру полиции в штатском было поручено следить за вами.

— И вы угрожали мне потребовать ордер на обыск, чтобы переворошить мою комнату?

— Да.

— Что вы хотели найти в моей комнате?

— Портфель, содержащий ценные бумаги.

— И вы нашли портфель, содержащий ценные бумаги?

— Да.

— Был ли в комнате другой портфель, содержащий ценные бумаги, или в котором могли храниться ранее бумаги, переложенные позднее в портфель, изъятый вами?

— Я… Я признаюсь, что ничего об этом не знаю.

— И почему же?

— Потому что, обнаружив портфель, содержащий ценные бумаги, который мотивировал наше пребывание в вашей комнате, я не стал продолжать обыск.

— Следовательно, по вашему мнению, доказательство номер двадцать шесть было единственным портфелем, который находился в моей комнате?

— Да.

— Вы пытались обнаружить отпечатки пальцев на этом портфеле?

— Да.

— Вы их нашли?

— Да. Мы нашли на портфеле множество ваших отпечатков пальцев и других, которые мы не смогли идентифицировать, но которые, как я предполагаю, являются отпечатками мисс Эстелл Ранкин.

— У вас есть фотографии этих отпечатков?

— Да, они у меня с собой, в моем портфеле.

— Вы можете мне их передать?

Получив фотографии, Мейсон сказал.

— Я требую, чтобы эти фотографии были приняты в качестве вещественных доказательств защиты под номерами три и четыре. У меня нет других вопросов к свидетелю.

— У меня также нет вопросов, — заявил помощник окружного прокурора.

— Защита окончена, — объявил Мейсон.

Судья Фиск казался таким же озадаченным, как и Ормсби. Но судья быстро пришел в себя и предоставил слово обвинению для заключительной речи.

Ормсби встал перед присяжными и вдохновенно пошел в атаку:

— Дамы и господа присяжные заседатели! Перед нами убийство, заранее обдуманное и хладнокровно совершенное. Убитый, может быть, и не был хорошим человеком, но имел право жить.

Прокурор сделал эффектную паузу и продолжил:

— Обвиняемая Вивиан Карсон, чувствуя, что супружеские узы между нею и Лорингом Карсоном рвутся, затеяла процедуру развода. Она была убеждена в том, что ее муж скрыл значительную часть общего имущества, и это оказалось правдой, как мы установили в ходе судебного разбирательства. Я недооценил бы ваш ум, если бы пытался утверждать противоположное.

Обвинитель улыбнулся присяжным и продолжал:

— Таков был мотив убийства, к которому добавилась страсть, внезапно вспыхнувшая между обвиняемыми. Я мог бы остановиться и больше ничего не говорить, настолько красноречивы факты. Однако мне кажется, что моей задачей является рассмотрение некоторых деталей для того, чтобы избежать риска злоупотребления ими. По поводу нападок, которые, несомненно, снова будут вестись против Надин Палмер, я должен сказать, что свидетельница образцово давала показания. Она сказала вам со всей откровенностью, что убеждена в том, что женщина, нырнувшая в бассейн, была Вивиан Карсон, но отказалась подтвердить это формально из-за условий, при которых она видела эту женщину. Я считаю, что трудно давать более лояльные показания. Я убежден в том, что попытка дискредитации свидетельницы, сделанная защитой, может обернуться только против обвиняемых. Это они оставили свои отпечатки пальцев внутри секретного сейфа, в котором хранились ценные бумаги. Это никем не отрицалось, и фотографии находятся здесь для того, чтобы напомнить вам об этом. Почему их отпечатки оказались на стенках тайника? Задайте себе это вопрос, господа присяжные заседатели, и вы найдете только один ответ, так как другого ответа не существует, иначе бы его не преминули бы здесь привести.

Помощник прокурора бросил насмешливый взгляд в сторону Мейсона.

— Обвиняемые Морли Иден и Вивиан Карсон убили Лоринга Карсона и захватили ценные бумаги, хранившиеся в тайнике, — продолжил Ормсби заключительную речь. — Они забрали деньги и собирались использовать ценные бумаги. Их адвокат, мистер Перри Мейсон, привез эти ценные бумаги с собою в Лас-Вегас. Совпадение? Нужно быть действительно наивным, чтобы в это поверить. Не позволяйте сбить себя с толку аргументам защиты. Я требую, господа присяжные заседатели, чтобы вы признали обоих обвиняемых виновными в убийстве первой степени, то есть умышленного и без смягчающих обстоятельств.

В то время, как Ормсби шел на свое место, Мейсон поднялся и в свою очередь улыбнулся присяжным.

— Дамы и господа присяжные заседатели, — начал адвокат. — Я нахожусь в неловком положении. Обвинение располагает против моих подзащитных только одним показанием — показанием Надин Палмер. Помощник окружного прокурора только что расхвалил лояльность Надин Палмер, утверждая, что попытка дискредитировать этого свидетеля может обернуться только против моих подзащитных. На самом же деле, если Надин Палмер не захотела под присягой подтвердить того, что женщина, которую она видела, и есть Вивиан Карсон, то исключительно потому, что она очень хорошо знает, что это была не Вивиан Карсон. Она не хотела быть уличенной в нарушении присяги, если правда будет выявлена. Вот почему она не перестает изворачиваться, что вызывает восхищение у господина общественного обвинителя. Надин Палмер заявляет, что она не могла опознать упомянутою женщину по той причине, что внезапное появление обнаженной женщины, выбежавшей из дома и нырнувшей в бассейн, поразило ее. И что прежде, чем свидетельница пришла в себя, женщина уже была в бассейне, и тогда миссис Палмер якобы могла видеть уже только ее спину. Но если подумать, господа присяжные заседатели, видела ли она на самом деле голую женщину? Видела ли она вообще кого-нибудь? Не прибегла ли она к подтасовке фактов, приписывая кому-то роль, которую сама играла в этой драме? Почему она не рассказала полиции о том, что видела? Почему она поспешно вернулась к себе и приняла душ? Почему сигареты, которые находились в ее сумочке, были мокрыми? Я хочу сказать вам: все это потому, что она нырнула в бассейн, перебралась на другую сторону проволочного заграждения и схватила то, что находилось в тайнике. Я собираюсь обосновать это свое утверждение, чтобы ни у кого не осталось ни капли сомнения.

Мейсон ненадолго замолчал, внимательно разглядывая лица присяжных.

— Надин Палмер прыгнула в бассейн, как я вам уже говорил, потому, что, наблюдая за Лорингом Карсоном, она заметила, каким образом он открыл тайник. Она переложила в пластиковый мешок все содержимое тайника и вплавь добралась до другой стороны дома, чтобы одеться. Но Лоринг Карсон, вероятно, услышал, как кто-то плавает в бассейне, или его встревожило что-то другое, и он быстро вернулся во внутренний двор. Когда Надин Палмер выбиралась из бассейна, он хотел схватить обеими руками ее за голову и заставить погрузиться под воду до тех пор, пока она не выпустит мешка с ценными бумагами. На чем я основываю свое утверждение? На том факте, что у Лоринга Карсона оба рукава рубашки были мокрыми до локтей. Ему не только не нужны были обе руки для того, чтобы открыть тайник, но он действовал совершенно так же, как и лейтенант Трэгг, и закатал рукав рубашки. Но даже если бы он не принял этой предосторожности, то и тогда он замочил бы только правый рукав. Но Лоринг Карсон замочил оба рукава рубашки, желая схватить плывущую и удержать под водой, но она от него ускользнула. Как поступил тогда Лоринг Карсон? Он встал возле одежды пловчихи, зная, что она не рискнет выйти из дома, одетая только в нижнее белье, которое от воды стало совсем прозрачным. К его несчастью, одежда находилась на стороне комнат, неподалеку от проволочного заграждения. Схватив на кухне нож, Надин Палмер подождала, пока Лоринг Карсон повернется в другую сторону, потом, ступая босыми ногами, бесшумно приблизилась и всадила ему нож в спину. Затем она снова нырнула в бассейн, чтобы попасть на сторону комнат, сняла промокшее белье, отжала и сунула в сумочку. Затем она оделась и покинула участок. Ей оставалось только подняться по тропинке, о которой она нам говорила, чтобы сесть в машину и вернуться в свою квартиру со всем, что она украла из секретного сейфа Лоринга Карсона. Я пришел к ней в тот момент, когда она переодевалась, и ее охватила паника. Особенно когда она поняла, что неожиданно дала мне заметить, что сигареты в ее сумочке пропитаны водой. Она поняла также, что при ее скромном образе жизни ей будет трудно тратить деньги без счета, если она не сможет объяснить, откуда у нее это неожиданное богатство. Когда я случайно упомянул о Лас-Вегасе, это было для нее как озарение. Она немедленно отправилась в Лас-Вегас, где стала играть — повсюду и понемногу, так, чтобы никто не мог впоследствии сказать, выиграла она в конечном итоге или проиграла. Это позволило бы ей сделать вид, будто она выиграла крупную сумму в Лас-Вегасе. Но она умна и посчитала, что чем потерять все, лучше пожертвовать ценными бумагами, которые, в отличие от денег, не были анонимными. Тогда ей пришло в голову купить портфель, на крышке которого она заказала сделать надпись золотыми буквами «П. Мейсон». Она положила в портфель ценные бумаги, оставив себе деньги Лоринга Карсона, и поставила портфель в мою комнату. После этого она позвонила в полицию и сообщила, что в моем бунгало находится портфель с документами, подписанными А. Б. Л. Сеймуром, которые переданы мне моими клиентами, обвиняемыми по этому делу.

Мейсон перевел дух и снова посмотрел на присяжных.

— Я всего лишь юрист и не имею возможности дать вам формальных доказательств того, что говорю. Но у полиции есть все возможности проверить мои слова. Для того, чтобы полиция сделала это, мне достаточно получить от вас, господа присяжные заседатели, вердикт об «обоснованном сомнении» относительно виновности моих подзащитных… Таковы положения закона. В сомнительных случаях вы должны по совести отказаться объявлять обвиняемых виновными. В таком случае полиция, лишенная преступника, которого она обязательно должна найти, вынуждена будет пересмотреть следствие. Вам сказали о том, что отпечатки пальцев Морли Идена и Вивиан Карсон были обнаружены в тайнике. Но это совершенно нормально и было бы удивительно, если бы этого не случилось. Этот дом принадлежит моим подзащитным, каждый занимает свою половину. Что вы сделаете, если, вернувшись домой, увидите у своего бассейна поднятую плиту, которая оказывается к тому же крышкой секретного сейфа? Разве вас, господа присяжные заседатели, не заинтересовало бы то, что находится в тайнике? Не захотелось бы вам подойти и ощупать стенки и крышку? Обвинение доказало вам, что внутри тайника были отпечатки пальцев моих подзащитных, но не доказало того, в какое время они были оставлены.

Мейсон сделал паузу, а затем продолжил:

— Внутри тайника были найдены и другие отпечатки пальцев. Интересно было бы сравнить эти, до сих пор неопознанные отпечатки, с серией отпечатков, которые эксперт взял у Надин Палмер. Это говорит о том, что вам не следует забывать одно из основополагающих правил нашего судебного законодательства: если вы испытываете «обоснованное сомнение» относительно вины обвиняемых, вы должны их оправдать. Этого требую не я, этого требует от вас закон. Я благодарю вас за внимание, господа.

Присяжные покинули зал суда и совещались более трех часов. Когда они вернулись, то председатель присяжных объявил вердикт: обвиняемые признаны невиновными.

## 16

Перри Мейсон и Делла Стрит сидели в обществе Морли Идена и Вивиан Карсон в кабинете адвоката.

— Теперь, когда мы одни, — заявил адвокат, — вы могли бы рассказать мне, что же, черт возьми, произошло. В любом случае, раз уж вынесен оправдательный вердикт присяжных, вы не можете обвиняться по тем же фактам. Для того, чтобы добиться вашего оправдания, мне понадобилось дискредитировать главного свидетеля обвинения и посеять сомнение у присяжных. Это было моей обязанностью вашего адвоката. Но я лично не так уж уверен, что Надин Палмер убила Лоринга Карсона. Следовательно, я жду от вас разъяснения всех обстоятельств. Если Надин Палмер виновна, то она должна быть наказана, в противном случае мы обязаны приложить все силы для того, чтобы она не заплатила еще больше за дело, которое и так уже доставило ей массу неприятностей. Я вас слушаю.

Морли Иден и Вивиан Карсон посмотрели друг на друга. Молодая женщина кивнула головой:

— Расскажи все как было, Морли, — сказала Вивиан.

— Хорошо, — согласился Иден. — Вы узнаете, что произошло на самом деле, мистер Мейсон, и поймете, что если бы полиция узнала об этом, то все ваше адвокатское мастерство не смогло бы спасти нас от приговора за убийство первой степени.

— Я вас внимательно слушаю, — заверил Мейсон, поудобнее устраиваясь в кресле.

— Когда я впервые увидел Вивиан, — начал Морли Иден, — это было для меня словно удар молнии!

— И взаимно! — сочла нужным подчеркнуть Вивиан Карсон.

— Об этом я более-менее догадывался с самого начала, — улыбнулся Мейсон. — Меня интересует продолжение!

— Четырнадцатого марта Вивиан мне сказала, что ее машина в ремонте, и попросила меня одолжить мою машину, чтобы съездить в гараж. Я тут же согласился, счастливый оттого, что могу таким образом установить добрососедские отношения. Вернувшись из гаража, Вивиан вдруг вспомнила, что у нее в квартире осталась какая-то очень нужная ей вещь. Я охотно согласился подвезти ее, но так как было время обеда, то я воспользовался этим, чтобы пригласить ее в ресторан. После обеда мы продолжили вечер в театре, потом я отвез ее в Резиданс Ларчмор, чтобы она смогла забрать, что хотела. Мы поднялись в ее квартиру и принялись говорить на более интимные темы. Вивиан заметила, что мы находимся на нейтральной территории, что никакое заграждение нас больше не разделяет… Это было настолько верно, что мгновение спустя я уже сжимал ее в своих объятиях. Время летело очень быстро, мы мечтали и болтали, пока не наступила глубокая ночь. Я никак не хотел разрушить очарование этой встречи, и думаю, что Вивиан испытывала нечто подобное. Но вдруг мы услышали, как в замке квартиры поворачивается ключ, и дверь открылась. Вошел Лоринг Карсон. Он был заметно выпившим и оскорбительно разговаривал с Вивиан. Я не смог сдержаться и ударил его. Это была настоящая кулачная схватка, в результате я выбросил Лоринга за дверь, сказав, что если он еще раз осмелиться надоедать Вивиан, я его убью.

— Вас могли услышать, когда вы произносили эту угрозу? — спросил Мейсон.

— Увы, не только могли, но и слышали. Один из соседей оказался случайным свидетелем скандала. К счастью, мы показались ему симпатичными, и он решил не доносить об этом. Может быть, если бы полиция допросила его, он не стал бы ничего скрывать, но, очевидно, полицейским даже в голову не пришла мысль, что я и Вивиан в тот вечер были вместе.

— Что произошло после того, как вы выбросили Карсона за дверь? — спросил Мейсон.

— Мы решили остаться в квартире Вивиан до утра и даже позавтракали там. Выходя из дома, мы заметили машину Карсона, стоявшую перед гидрантом, и квитанцию на штраф, которая была засунута под стеклоочиститель. Когда Карсон вошел в квартиру, он был пьян и не понимал, что оставил машину перед пожарным гидрантом. Но Вивиан убеждена в том, что это часть плана, придуманного против нее Лорингом. А иначе зачем ему было нужно входить в квартиру? И откуда у него был ключ? Вивиан ему ключа не давала.

— Но что он делал после того, как вышел из квартиры? — настаивал Мейсон. — Карсон должен был уехать на своей машине. Почему он оставил ее там?

— Этого я не знаю. Мы заметили автомобиль из окна, и это заставило нас сидеть в квартире до утра. Вивиан опасалась, что Лоринг может быть вооружен и караулить, когда мы выйдем…

— Хорошо, — сказал Мейсон. — Вы заметили машину, и?..

— Для того, чтобы избежать нового штрафа, я отпустил тормоза и оттолкнул машину немного подальше. После этого я пришел к вам в кабинет, подписать бумаги, необходимые для возбуждения судебного процесса. Вивиан ждала меня внизу. Подписывая бумаги, я не мог не думать о том, как бы вы удивились, мистер Мейсон, если бы подошли в тот момент к зданию и увидели ее!

Мейсон и Делла посмотрели друг на друга и улыбнулись.

— Вернувшись в дом, мы с Вивиан вошли с моей стороны, — продолжал Иден. — Представьте наше изумление, когда мы увидели лежащего на полу в гостиной человека… И нашу растерянность, когда мы поняли, что это Лоринг Карсон, который был заколот ножом в спину кем-то, кто находился с той стороны проволочного заграждения. Словно сама судьба ополчилась против нас, чтобы обвинить в убийстве, которого мы не совершали. Мы не только были вместе, когда обнаружили труп, но Вивиан заметила, что нож в спине Карсона из ее кухонного набора. Мы не могли вызвать полицию, особенно после того, как провели вместе ночь на квартире Вивиан и после бурной схватки с Лорингом. Поэтому я убедил Вивиан, что мы должны вернуться в город и поставить машину Карсона в гараж. Таким образом, соседи не смогут пялить на нее глаза, а на следующий день мы отгоним ее куда-нибудь подальше и бросим. Я отвез Вивиан на станцию обслуживания. Как и обещал мастер, ее машина уже была отремонтирована, и она могла доехать до дома самостоятельно. Мы вместе купили нож, который должен был заменить отсутствующий на кухне, потом я поехал вперед, чтобы успеть на пресс-конференцию и обнаружить труп в присутствии вас и журналистов. Теперь я отдаю себе отчет, мистер Мейсон, что это было безумие… Что мы должны были немедленно поставить в известность полицию, объяснив, в каком положении оказались. Но в то мгновение мы не могли на это решиться, а потом все пути к отступлению были отрезаны. Если бы мы тогда сказали правду, то никто нам уже не поверил бы. Вот почему мы заявили, что поставлены в такое положение, когда вынуждаем вас защищать нас вслепую, лишь заверяя в своей невиновности.

— Хм, — заметил Мейсон. — Я…

На его столе вдруг раздался звонок внутреннего телефона, прозвеневший особенным образом.

— Герти предупреждает о чем-то! — воскликнула Делла Стрит. — Это, без сомнения, полиция…

Дверь резко распахнулась, и на пороге застыл лейтенант Трэгг.

— М-да, — сказал он. — Я, кажется, попал на секретную встречу в верхах?

— Совершенно верно, — ответил ему Мейсон. — И так как мои клиенты освобождены от обвинения в убийстве Лоринга Карсона, то ваше внезапное появление трудно оправдать. В кабинет адвоката не входят, как в кабинку общественного туалета!

— Спокойно, мистер Мейсон, спокойно, — улыбнулся Трэгг. — У меня дело не к вашим клиентам, а к вам персонально.

— Ко мне?

— Да, — подтвердил Трэгг, без приглашения усаживаясь в кресло и сдвигая шляпу на затылок. — Вы поставили меня в чертовски дурацкое положение, дорогой адвокат.

— Что вы хотите этим сказать, господин лейтенант?

— М-да… Газеты оказывают давление на нас, требуя ареста Надин Палмер. А это для нас невозможно, так как если мы и обнаружили другие отпечатки пальцев внутри тайника, то это касается большей частью отпечатков, стертых вашими клиентами, и непригодных для идентификации. Но если ваши клиенты скажут мне теперь, что мотивировало их действия, то, возможно, мне удастся построить хоть какую-то приличную версию и…

— Этого они вам не скажут, — отрезал Мейсон.

— У вас есть своя версия? — спросил полицейский.

— Да. И я гарантирую вам, что мои клиенты невиновны. Но вы должны поверить мне на слово.

— Что касается меня, то я бы вполне удовлетворился вашим словом, Перри, я слишком давно вас знаю. Но поставьте себя на мое место! Пресса подняла крик и требует найти убийцу. А у меня нет возможности обвинить Надин Палмер. Вам удалось посеять сомнение в умах присяжных, сделав ее в их глазах подозреваемой. Но мы-то, полицейские, не можем удовлетвориться простым сомнением, каким бы «обоснованным» оно не было, для того, чтобы произвести арест.

— Лейтенант, раз уж вы верите мне на слово, я постараюсь поставить себя на ваше место, — дружелюбно улыбнулся Мейсон. — В этом деле есть кое-что, о чем вы, кажется, забыли.

— О чем же?

— О портфеле, который я обнаружил в своей комнате в Лас-Вегасе, и которого я до этого никогда не видел.

— М-да, значит, все-таки был второй портфель, и вы прятали его в своем чемодане? — сказал Трэгг. — Я так и думал, что вы выкинули какой-то фокус! Мой коллега из Лас-Вегаса не хотел мне верить, когда я пытался его убедить, что вы не настолько глупы, чтобы держать в своей комнате портфель, полный компрометирующих бумаг.

— Я передам этот портфель вам, — сказал Мейсон, доставая из стенного шкафа чемодан. — Может быть, вы сможете снять с него весьма интересные отпечатки пальцев, так как я был с ним очень осторожен.

Адвокат открыл чемодан и достал оттуда пластиковый пакет, в который он засунул портфель, чтобы не стереть возможных отпечатков пальцев.

— Обратите внимание, лейтенант, что на портфеле также сделана надпись золотыми буквами «П. Мейсон».

Полицейский внимательно разглядывал портфель.

Мейсон пояснил:

— Это довольно любопытный способ помечать портфель. Я бы написал «Перри Мейсон» или только «Мейсон», или же просто поставил свои инициалы «П. М.».

— Что вы хотите этим сказать?

— Господин лейтенант, если вы внимательно изучите эту надпись, то заметите, что буквы фамилии сверкают ярче, чем начальные буквы. Иначе говоря, вначале на портфеле были инициалы «П. М.» Потом было добавлено «ейсон», так, чтобы скрыть точку, следующую за буквой «М».

— Продолжайте, — попросил Трэгг. — То, что вы говорите, чертовски любопытно.

— Вы, кажется, обратили внимание, что Лоринг Карсон не пришел, конечно, в дом Идена пешком…

— Подождите, Мейсон! Вы считаете нас настолько глупыми и полагаете, что такая деталь могла от нас ускользнуть? — возразил полицейский. — Он приехал на своей машине, которую ваши клиенты затем скрыли в гараже миссис Карсон. Без сомнения, они рассчитывали на то, что машина простоит там до позднего вечера, а под покровом ночи ее отогнали бы куда подальше, где она бы не смогла их скомпрометировать.

— Но почему тогда они сразу не бросили ее на какой-нибудь бесплатной стоянке, а погнали в гараж Вивиан?

— Да, — согласился полицейский. — Я уже задавал себе этот вопрос…

— Мой дорогой Трэгг, Лоринг Карсон приехал из Лас-Вегаса не один. Я все же сомневаюсь, чтобы он был в обществе своей любовницы, Женевьевы Хайд. Я скорее склонен думать, что он стал жертвой эффектной технологии, которую используют в казино Лас-Вегаса.

— О чем вы говорите, черт побери, Мейсон? — воскликнул недоуменно Трэгг. — Какая еще технология?

— Когда какой-то гость казино устает от «хозяйки», как называют девиц, побуждающих клиента играть и играть, то другая столь же привлекательная девушка ее заменяет. У меня была возможность познать эту практику на себе, и могу засвидетельствовать, что некая Паулита Марквелл, напарница Женевьевы, превосходна в этом виде спорта. И я знаю, что ей удалось увести Лоринга Карсона от Женевьевы. Так как инициалы Паулиты Марквелл такие же, как у меня, я не буду удивлен, если окажется, что портфель принадлежал ей. Я не буду также удивлен, если выясниться, что она приезжала на своей машине в Лос-Анджелес, где Карсон назначил ей свидание. Это именно в ее машине Карсон приехал к дому Идена. Он попросил девушку подождать ее снаружи, в то время как он пойдет положить деньги или ценные бумаги в тайник. Для того, чтобы Паулита не пошла подсмотреть, что он делает, Карсон поставил машину со стороны Идена. Затем он обошел колючую проволоку и, так как у него был комплект ключей, с которым он мог свободно прогуливаться по дому, он вошел со стороны Вивиан Карсон и открыл тайник. Паулита, вероятно, сомневалась в том, что происходит внутри дома, о котором Карсон наверняка рассказывал ей небылицы. Поэтому у нее появилась мысль попытаться обнаружить тайник, чтобы завладеть его содержимым. Она вошла в дом со стороны Идена, вероятно, через одно из окон, и могла видеть Карсона, открывающего тайник для того, чтобы положить туда что-то, скорее всего деньги. Как только он вошел в дом, Паулита мгновенно разделась и совершенно голая нырнула в бассейн. Преодолев таким образом злосчастную проволоку, она опустошила тайник.

— А Карсон что делал в это время? — спросил Трэгг, нахмурившись.

— Он вернулся к машине. Увидев ее пустой, он должен был сразу обо всем догадаться. Паулита надеялась, что у нее будет время одеться и присоединиться к нему со словами «О, мой дорогой! Я обошла дом вокруг, он великолепен! Ты все умеешь делать!» или что-нибудь другое в том же духе. Но она не успела привести в исполнение свой план. Карсон вошел со стороны Идена и увидел, как она вылезает совершенно голая из бассейна, прижимая к себе пластиковый пакет. Она тотчас же бросилась обратно к бассейну, но он погнался за ней, сбрасывая на ходу пиджак. Ему удалось схватить ее, и он хотел удержать ее под водой, но ей удалось вырваться и проскользнуть под проволокой на другую половину дома. Немного поколебавшись, Карсон решил, что самое лучшее — встать на посту рядом с ее одеждой. Он, вероятно, взял ключи от машины и прекрасно понимал, что Паулита никогда не осмелится обнаженной выйти на улицу. Как вы знаете, одежда находилась рядом с колючей проволокой, и девица воспользовалась этим обстоятельством, чтобы ударить Карсона ножом в спину. Ножом, который она нашла в кухне. Когда приехали мои клиенты, мокрые следы ног успели высохнуть. Обнаружив у себя труп, Мистер Иден и Вивиан впали в панику настолько, что даже мне не осмелились признаться в том, что произошло, и пытались выпутаться самостоятельно.

— Соблазнительный рассказ, — оценил Трэгг. — Но существует ли возможность подтвердить его неопровержимыми доказательствами?

— Вы могли бы допросить Женевьеву Хайд, — посоветовал Мейсон. — Насколько я понял, она уезжала четырнадцатого марта в Лос-Анджелес самолетом. Без сомнения, она поняла, что Паулита пытается отбить у нее содержателя, и хотела провести небольшое расследование на месте.

— А почему вы думаете, что убийца не Женевьева? — возразил Трэгг.

— Потому что она прилетела сюда самолетом, — ответил Мейсон.

— М-да, ну и что?

— Поставьте себя на место Лоринга Карсона. Если голая женщина не была девушкой, которую он оставил в машине, он позвал бы эту девушку помочь ему, и воровка оказалась бы меж двух огней.

Трэгг медленно покачал головой, а потом спросил:

— А какова роль Надин Палмер во всем этом деле?

— Надин Палмер действовала так же, как поступила бы на ее месте любая другая женщина. Заметив в бинокль, где находится тайник, она захотела узнать, что находится в этом тайнике. Поэтому она помчалась по тропинке, и все произошло отчасти так, как она говорила, отчасти так, как предполагал я. Тропинка привела ее к дому со стороны Идена, она разделась и нырнула в нижнем белье в бассейн, чтобы добраться до тайника. Обнаружив секретный сейф пустым, она вернулась обратно, сняла белье, отжала его и сунула в сумочку. Это тогда она услышала голоса Морли Идена и Вивиан Карсон, появившихся в гостиной. Что касается дальнейшего, то она, вероятно, строго придерживалась правды в своих показаниях.

— А две маленькие лужицы воды неподалеку от трупа? — лейтенант явно желал расставить все точки над «i».

— Они были, несомненно, от рукавов рубашки Карсона. Вода капала с его рукавов, когда он поджидал Паулиту возле ее одежды.

— А тем временем он надел пиджак? — уточнил Трэгг.

— Конечно. Он не хотел простудиться, стоя на сквозняке с мокрыми руками.

— Спасибо, Мейсон, — сказал Трэгг, поднимаясь. — Я хочу прокатиться до Лас-Вегаса, чтобы встретиться там с мисс Марквелл… Но перед этим я доставлю портфель в лабораторию, чтобы узнать, можно ли на нем обнаружить что-либо интересное.

— Мои наилучшие пожелания, господин лейтенант! — заверил его Мейсон.

Когда полицейский ушел, Вивиан Карсон сказала Морли Идену:

— Вот видишь… Мы с самого начала могли положиться на скромность мистера Мейсона.

Иден достал из кармана чековую книжку:

— Я думаю, что ваша работа, мистер Мейсон, стоит не меньше двадцати пяти тысяч долларов гонорара… И я наказываю себя еще и за то, что вам пришлось защищать нас в таких кошмарных условиях.

Делла Стрит поспешила освободить место на столе перед Морли Иденом, чтобы он не испытывал никаких затруднений в выполнении такого разумного решения.

1

Ипотека — залог недвижимого имущества для получения ссуды.

2

По законам штата Невада, человек, проживший на территории штата шесть недель, получает юридическое право на автоматический бракоразводный процесс.