# Гость в кувшине

Кир Булычев

Что началось в доме Селезневых, когда к Алисе из эпохи легенд прибыл удивительный гость в кувшине, просто представить трудно! Множество забавных историй произошло с Алисой и ее друзьями за тот месяц, что джинн Мустафа провел в далеком будущем.

> Замечательному художнику Евгению Мигунову, другу Алисы, подарившему идею этой повести

## Глава 1. НЕЖДАННЫЙ ДЖИНН

Просто нежданный гость — это полбеды. Нежданный джинн в доме — это целая беда.

Однажды в июне Алиса получила посылку.

Посылка была тяжелой и со всех сторон оклеенной надписями «Не кантовать!», «Верх», «Низ», «Бок».

Семья собралась вокруг стола, на котором лежала посылка.

Дедушка считал, что посылка напоминает коробку с хрустальным сервизом. Бабушка решила, что внутри ящика находится аквариум, папа предположил, что Алисе прислали супертелевизор, принимающий программы с Марса, только мама призналась, что не представляет, что там находится. Тогда домашний робот Поля, которого все называют домработником, поднял руку и произнес:

— Попрошу всех покинуть квартиру.

— Почему? — спросил дедушка.

— Потому что скорее всего в ящике находится бомба замедленного действия. Наконец-то террористы добрались до семейства Селезневых. Они хотят отомстить Алисочке за то, что она разоблачила космических пиратов.

Все засмеялись, но не очень громко.

Когда тебе говорят, что на столе лежит самая настоящая бомба, ты, конечно, понимаешь, что это шутка. А потом думаешь: а вдруг это не шутка?

— Чепуха! — решил папа и добавил: — А по какому номеру вызывать саперов?

— Ты меня смешишь, — сказал дедушка. — Неужели мы с тобой сами не обезвредим какую-то глупую бомбочку?

Но робот Поля уже укатился на кухню и оттуда вызвал группу саперов, которые через три минуты влетели в открытое окно. Саперов было двое, они были одеты в бронекостюмы, за их спинами вертелись пропеллеры. Саперы понюхали, потрогали, осмотрели ящик. Особенно их заинтересовал обратный адрес: «Эпоха легенд. Древняя Аравия. Пещера джиннов».

— Скорее всего, — сказал главный сапер, — это сказочная посылка. — Он вынул из чемоданчика генератор силового поля и добавил: — Сейчас мы его обесточим, а потом посмотрим.

Силовое поле окутало посылку невидимой преградой, которая все пропускает снаружи, но ничего не пропускает изнутри.

Затем главный сапер со всей осторожностью разрезал ножницами шпагат, которым была обвязана посылка, снял оберточную бумагу, сильными пальцами раскрыл фанерный ящик, и оказалось, что внутри его находится большой ком ваты.

Сапер принялся распутывать вату и вскоре утонул в ней по уши. Вата не могла выбраться из силового поля, и поэтому саперу было очень неудобно работать.

— Есть! — закричал он, но никто не увидел, что же он нашел.

— Это не бомба, — сказал он. — Снимай защиту!

Второй сапер отключил силовое поле, и первый сапер упал на пол в ворохе ваты. В руках он держал большой медный кувшин. Старинный, украшенный чеканными узорами, заткнутый медной пробкой.

Сапер сказал:

— Тяжелый кувшин. Видно, полный вина.

— Алисочка не пьет вина! — возмутился дедушка.

Сапер поболтал кувшином, и изнутри донесся глухой звук. Словно крик, заглушенный подушкой.

— Там кто-то есть! — воскликнула бабушка. — Там находится несчастный пленник! Срочно освободите его.

— Я бы на вашем месте хорошенько подумал, — ответил главный сапер. — А если это кричит какой-нибудь гигантский зловещий микроб?

— Или чудовище из болот Ядовитых гор? — поддержал его второй сапер.

Сапер поставил кувшин на стол, и все смотрели на него, ожидая, что будет дальше.

И тогда в полной тишине кто-то постучал по стенке кувшина изнутри.

— Неужели злобный микроб будет стучать? — спросила Алиса.

— А тем более чудовище из Ядовитых болот, — сказал папа.

— Они бывают жутко коварными, — не сдавался второй сапер.

— Тогда придется кому-то окружить себя силовой защитой, открыть кувшин и рискнуть жизнью. Я старый, меня не жалко, — решил дедушка.

— Я возражаю, — сказал сапер. — Человеческая жизнь бесценна.

И все посмотрели на Полю, потому что понимали, что робота, в крайнем случае, можно починить.

— Почему вы так на меня смотрите? — взволновался робот. — Вы хотите пожертвовать мною? Говорите правду! И ты, Алиса, такая же жестокая, как все?

— Я согласна сама открыть кувшин, — заявила Алиса.

— Но мы ей этого не позволим! — хором закричали саперы.

— А если меня исковеркает до неузнаваемости? — спросил домработник Поля.

— Мы сделаем тебе оболочку лучше прежней, — сказал дедушка.

— А я могу отказаться? — робко поинтересовался робот.

— Отказаться ты можешь, — ответил первый сапер. — Каждый робот, который забывает, что его главная задача — охранять людей, может отказаться. Но тогда нам придется…

— Пустить его на переплавку, — вздохнул второй сапер.

— Они шутят! — воскликнула бабушка.

— Вот расплавим, тогда и посмотрим, — ответил ей сапер. — У саперов не бывает чувства юмора, потому что бомбы не смеются.

— Алиса, — произнес робот Поля. — Я завещаю тебе коллекцию монет.

— Я сама! — закричала Алиса, так ей стало жалко робота.

Отец схватил ее и прижал к себе.

Робот Поля подошел к столу. Саперы выпустили из генератора невидимое силовое поле, и робот оказался в нем, как в круглой банке.

Он обернулся, встретился взглядом с Алисой и кивнул ей. Алиса с трудом сдерживала слезы.

Робот поднатужился, вытащил пробку из кувшина, и оттуда вырвались клубы черного дыма. Видно было, как в дыму шевелится кто-то большой и страшный.

— Разве так встречают гостей? — послышался из дыма громовой голос.

Могучими ручищами неизвестное чудовище разорвало силовое поле и выросло до потолка.

Оказывается, в кувшине скрывался мужчина пожилого возраста с собачьими ушами, в чалме, украшенной драгоценными камнями, в расшитой куртке, распахнутой на груди, и широких шелковых синих шароварах. Его наряд заканчивался золотыми туфлями с острыми загнутыми носками.

— Я оскорблен и унижен! — рычал гость.

— Простите, — сказала Алиса, вырываясь из папиных рук и кидаясь к чудовищу. — Я вас узнала!

— Узнала?

— Вы Мустафа! Вы младший брат джинна Хасана ибн-Хасана, который помог мне, когда я путешествовала в эпохе легенд! Но почему вас прислали в посылке?

— А как мне еще до тебя добраться? — спросил джинн. — Я сидел в пещере на берегу Аравийского моря в медном кувшине и ждал, когда наступит ледниковый период. Но мне же было скучно! И я тогда спросил своего брата Хасана: «У тебя есть знакомая молодая волшебница, которая будет жить в далеком будущем?» И мой брат Хасан кивнул своей мудрой головой. «Ты сделал ей одолжение?» — спросил я. И мой брат Хасан подтвердил, что это именно так. И тогда я спросил: «Брат Хасан, можно ли мне немного размять ноги и слетать в далекое будущее, чтобы познакомиться с девочкой Алисой и слегка развлечься у нее в гостях?» И мой брат Хасан дал мне на это согласие. Тогда меня вместе с кувшином поместили в посылку. Эту посылку мой друг Синдбад-мореход отвез на край дикого леса, там отыскал в дупле векового дуба глубокоуважаемую машину времени, положил посылку со мной, то есть с кувшином, в машину времени и нажал соответствующую кнопку. Как я понимаю, посылку получили в вашем институте времени и послали по почте дальше. И вот я оказался в твоем доме, я жду радости по поводу моего приезда, я жду музыки и развлечений, а вместо этого надо мной издеваются эти железные человечки.

— Простите, Мустафа, — сказала Алиса, — мне очень приятно с вами познакомиться. Но я совсем не ожидала, что вы приедете к нам в таком ящике. Я думала, что джинны приезжают на шелковых носилках или хотя бы верхом на слонах.

Мустафа сделал вид, что не услышал слов Алисы.

Вместо этого он строго спросил:

— А это что за людишки здесь собрались?

— Я как раз собиралась вас со всеми познакомить. Сначала с моей бабушкой Клавдией Матвеевной.

Джинн расплылся в улыбке. Он вытащил из мешочка, висевшего у него на поясе, скромный, но изящный нефритовый браслет и произнес:

— Дорогая Клавдия-джан. Всю свою жизнь я мечтал встретиться с такой мудрой и заслуженной женщиной, как ты. Я мечтал, что мы будем обсуждать с тобой строки древних сказаний, будем говорить о воспитании внуков и правнуков. Возьми мой скромный дар, Клавдия-джан, да хранит тебя небо. Этот браслет вырезан руками гномов в пещерах Бадахшанских гор.

Бабушка поблагодарила джинна, а Алиса познакомила с джинном дедушку. Алексей-ага получил в подарок от джинна сапфировые четки и шелковую чалму. Затем подошла очередь мамы. Маме досталось коралловое ожерелье. Папа Алисы особенно понравился джинну, и поэтому профессору Селезневу пришлось принять от джинна в подарок кривую саблю дамасской стали в серебряных ножнах.

Джинн сказал при этом:

— Учти, профессор-ага, этот клинок разрезает на лету конский волос. Хочешь попробовать? Возьми у любого своего коня и разруби!

— Простите, Мустафа, — сказал профессор, — но у меня дома нет ни одного коня.

— Не может быть, чтобы волшебница Алиса жила в такой бедной семье! Но у тебя должен быть хоть один верблюд!

— Простите, но у меня нет верблюда.

— Неужели на все хозяйство у вас только один осел? — расстроился джинн.

Он разволновался, пыхтел черным дымом, из глаз капали на ковер слезы, состоящие из серной кислоты, и прожигали в ковре дырки.

И тогда Алиса спасла положение.

— Вы не правы, глубокоуважаемый Мустафа! — воскликнула она. — Мой отец, премудрый профессор Селезнев, владеет несметными богатствами. У него есть железные слуги. Вот трое перед вами. — Она показала на саперов в касках и бронекостюмах и на домашнего робота Полю.

— То есть как? — удивился первый сапер. — Нас вызывали на обезвреживание, а теперь называют слугами!

— Вы свободны, — сказала им Алиса. — Спасибо за службу.

И она им так выразительно подмигнула, что саперы догадались, что Алиса шутит, взяли под козырек и дружно ответили:

— Рады стараться!

— Кроме того, мой премудрый отец, — продолжала Алиса, — владеет особым царством под названием Космический зоопарк, или Космозо. Слышали ли вы, Мустафа, о таком царстве?

— Нет, не приходилось, госпожа.

— Именно там собраны все самые страшные чудовища с разных звезд. И мой глубокомудрый отец повелевает ими, но держит в клетках, чтобы они не сожрали все живое.

— О небо! Какое счастье! — закричал Мустафа. — Я не ошибся! Я и на самом деле приехал в гости к могущественнейшему семейству на Земле.

— Можно считать, что так, уважаемый Мустафа, — согласилась Алиса и подумала, что даже такой требовательный к другим людям человек, как ее друг Пашка Гераскин, порадовался бы находчивости Алисы.

И тут в комнату вошел марсианский богомол.

Надо сказать, что у Алисы всегда живут разные звери и птицы. Одни немного, другие подолгу, а марсианский богомол прижился навсегда. Потому что его почти не надо кормить и поить. Как известно, марсианские богомолы едят раз в месяц, а пьют только 29 февраля, в високосном году. Так что даже если все Селезневы, народ, как известно, беспокойный и непоседливый, разъедутся по разным концам Галактики, а домработник Поля отправится на конгресс нумизматов, ничего с богомолом не случится. Он замрет посреди комнаты и не двинется, пока кто-нибудь не вернется.

Марсианский богомол похож на палку с круглыми глазами, приделанную к шести длинным, тонким, членистым, но очень крепким ногам. Ростом он Алисе по пояс. На первый взгляд к нему страшно подойти: заденешь слегка, и его ноги сломаются. Ничего подобного! Как-то богомол задумался, вышел на улицу и столкнулся со снегоуборочным комбайном. Комбайн спереди погнулся, а богомол только испугался и убежал обратно. Если, правда, бег богомола можно считать бегом. Его догонит и маленький ребенок. А когда он гуляет, то переставляет ноги как сонная черепаха.

Надо добавить, что марсианский богомол — существо совершенно безмозглое, но доброе и привязчивое. И страшно любопытное.

Поэтому неудивительно, что, услышав шум в соседней комнате, богомол решил проверить, что же там случилось.

Он вошел в комнату, и никто, кроме Алисы, не обратил на это внимания. К марсианскому богомолу за несколько лет все настолько привыкли, что его не замечали. Алиса же испугалась — вдруг джинн Мустафа примет богомола за злого духа и захочет его убить?

— Не бойся, Мустафа! — воскликнула Алиса, кидаясь вперед, чтобы встать между богомолом и джинном. — Он не кусается.

— А я знаю, что он не кусается, — спокойно ответил джинн.

Он шагнул вперед, протянул лапищу и почесал когтем между выпуклыми круглыми глазами богомола.

Только знатоки марсианского животного мира и сами марсиане знают, что богомолы любят, чтобы их чесали между глазами.

Богомол замер от наслаждения, а Мустафа, к всеобщему удивлению, объяснил:

— Не удивляйтесь, уважаемые Селезневы. Я хотел бы признаться, что свою бурную молодость я провел не в кувшине, а немало путешествовал и шалил. Как-то мой дядя Эль-Менеджер взял меня на загадочную красную планету, которая поднимается кровавым оком над уснувшей пустыней. Мы побыли там недолго, потому что там нечего пить, нечего есть и нечем дышать. Сами жители той планеты обитают в пещерах и прячутся от яркого света. А по пустыне бегает только вот такая саранча, как ваш друг. Есть саранчу нельзя, потому что в ней только жилы и кости.

— Вы бывали и на других планетах? — спросил дедушка.

— Бывал, — ответил джинн и широко зевнул. Из его пасти вырвалось облако дыма.

Алиса поняла, что первое знакомство состоялось и обошлось без жертв. Пора сделать перерыв.

— А теперь, наш дорогой гость, — сказала она, — вам пора отдохнуть. Дорога была трудная, ваш возраст требует отдыха.

— О, как ты права, премудрая девица! — согласился Мустафа.

— Но где ты будешь спать?

— Удобнее всего мне спать в кувшине. Я уже привык. Ты меня заткнешь пробкой, чтобы шум вашего уважаемого города не мешал мне отдыхать.

Алиса, конечно же, согласилась.

Джинн подпрыгнул, взялся руками за горло кувшина, опустил внутрь ноги и, уменьшаясь, исчез в его горлышке. Когда снаружи осталась только голова и руки, джинн помахал на прощание Алисе и сказал:

— Спокойного сна, до встречи завтра утром. Разбуди меня на рассвете и не забудь, что на завтрак я пью чай с молоком!

С этими словами джинн исчез и сразу захрапел.

Алиса плотно заткнула кувшин пробкой.

И все на цыпочках, чтобы не побеспокоить гостя, разошлись по своим комнатам.

Так джинн Мустафа поселился в доме Селезневых.

## Глава 2. ПРОДАЙ КОЗУ!

Жизнь в доме сильно осложнилась. Джинн Мустафа оказался существом неумным, жестоким и совершенно невоспитанным. Робота Полю он считал ничтожным рабом, пользоваться вилкой и ложкой не желал, все хватал со стола руками, жаловался, что его плохо кормят, и грозился уйти жить к соседям. К тому же он скучал и требовал, чтобы его развлекали.

В театр его водить было нельзя. Однажды Алиса попыталась это сделать. Она повела его на балет «Лебединое озеро». Джинн вел себя там так неприлично, что лучше и не вспоминать.

Мало того что он выскочил на сцену и стал танцевать «Танец маленьких лебедей», так потом еще гонялся за одной балериной и кричал, что хочет на ней жениться.

Спектакль был сорван, женщины плакали, мужчины едва сдерживали гнев, некоторые даже требовали отправить джинна обратно в сказочную Аравию.

В книжках описаны случаи, когда джинны по разным причинам попадали в наши времена. И в конце концов с ними справлялись. Правда, это были выдумки писателей, а Мустафа существовал на самом деле. Джинны из книжек бывают скорее смешными, чем страшными. Какой-нибудь старик Хоттабыч и вообще кажется добрым, хоть и сварливым дедушкой. Разумеется, на самом деле ничего подобного от джинна ожидать нельзя. Тем более что он всего-навсего приехал в гости, и за месяц его не перевоспитаешь.

К тому же было неизвестно, на сколько джинн приехал в гости.

— Не расстраивайся, Алиса, — сказал механик Зеленый, который как-то зашел к Селезневым в гости. — В крайнем случае мы его возьмем с собой в космос и потеряем вместе с кувшином в вакууме. Лет через тысячу его найдут…

— Это жестоко, — ответила Алиса. — Он же не виноват, что его никто никогда не воспитывал.

— Вот именно, — прорычал джинн Мустафа. Он беззвучно вошел в комнату, где происходил этот разговор, неожиданно схватил механика за шиворот и выкинул в окно.

— Как ты смеешь! — закричала Алиса.

— А как он смеет терять меня в космосе? — ответил вопросом на вопрос джинн.

Алиса побежала вниз, Зеленый с трудом поднялся с клумбы и сказал грустно:

— Я вас предупреждал!

С ним всегда случаются неприятности. И механик Зеленый давно не ждет от жизни ничего хорошего.

На третий день Алиса повела Мустафу на станцию юных натуралистов, ту самую, что занимает часть парка, бывшего Гоголевского бульвара. В зарослях пальм и сосен раскинулся мир чудес. Юные ботаники из соседних школ выращивают здесь вишни размером с арбузы и квадратные арбузы, чтобы их было удобнее перевозить, там вывели породу кур, покрытых курчавой шерстью, и назвали их кур-овцами. Эти кур-овцы несут яйца, а, кроме того, их раз в месяц стригут. Известный многим Пашка Гераскин скрестил как-то обыкновенного комара с серой перелетной птицей. Получился ком-гусь — комар крупнее вороны и настолько страшный, что от него разбегалось все живое.

В этом уголке, который еще называют биостанцией, с увлечением трудятся Алиса и ее друзья, а также постоянно живут некоторые звери и птицы. Самые знаменитые из них жираф Злодей и питекантроп Геракл. Геракла привезли на машине времени из древнейшей Индонезии, где он начал превращаться в человека, но не успел, потому что его хотел сожрать саблезубый тигр. Про него рассказывают, что он не дал улететь ком-гусю в Ледовитый океан, а убил его дубинкой, сделав таким образом важный шаг на пути превращения обезьяны в человека.

Алиса с утра позвонила на биостанцию и сообщила друзьям, что приведет гостя — джинна Мустафу. Близняшки Маша и Наташа Белые стали готовить к его приходу халву и шербет, потому что знали, как ублажить джинна, а Джавад Рахимов обещал сделать плов, какой делают только в его родном городе Баку.

Жираф Злодей, добрейшее существо высотой шесть метров, вымылся с шампунем, и только обезьяночеловек не проявил никакого интереса к визиту настоящего джинна, а объелся бананами и заснул.

Джинн потребовал, чтобы его везли по городу в кувшине, потому что вдруг начал стесняться людей отдаленного будущего. Алиса так и сделала. Она опустилась на флаере у биостанции, вытащила медный кувшин и под музыку игравшего на губной гармошке Пашки Гераскина принесла кувшин на площадку у входа на станцию, поставила на песок и вытащила пробку.

— Вылезай, Мустафа-ага, — сказала она, — приехали.

— Что-то мне не хочется вылезать, — ответил из глубины кувшина джинн, — поехали домой.

— Еще чего не хватало! — возмутился Пашка. — Мы готовились, старались, а он не хочет. Дай-ка мне кувшин, я вытряхну твоего джинна наружу!

Пожалуй, этого говорить не следовало.

Раздался отвратительный вой, и джинн Мустафа выскочил из кувшина со скоростью прыгающего льва.

Кувшин покатился в сторону, жираф Злодей подскочил так, что ударился рогом о пролетавший мимо воздушный шар, но, к счастью, никто не пострадал.

— Это кто меня чуть не вытряхнул? — взревел джинн, играя мышцами. — Мысленно попрощайся с матерью, которая имела неосторожность произвести тебя на свет, бездельник!

Аркаша Сапожков, который стоял неподалеку, развернув лист со стихами приветствия гостю из эпохи легенд, упал от поднявшейся бури. А стихи унесло на другой конец Москвы.

Лишь питекантроп Геракл ничего не испугался.

Он вышел вперед и начал бить себя кулаками в грудь, отчего получался звук, словно колотят молотком по пустой железной бочке.

Джинн Мустафа оторопел от звука и, конечно же, от вида обезьяночеловека.

— Это еще что такое? — спросил он куда тише, чем вопил минуту назад.

Геракл, переваливаясь, направился к всесильному джинну.

— Изыди! — загремел джинн и дыхнул в питекантропа огнем, опалив тому шерсть. Но Геракл — самое отважное создание в мире.

Он продолжал наступать на джинна, а джинн продолжал отступать.

— Это див! — закричал он. — Это сам дьявол! Мое могущество бессильно перед порождением адского пламени.

Мустафа упал на колени и наклонился вперед, намереваясь удариться головой о песок.

Все могло плохо кончиться, но Алиса не растерялась. Она кинулась вперед, обняла руками толстую шею Геракла и начала быстро шептать ему в ухо:

— Геракл, миленький, это свой, свой, только очень глупый джинн! Это гость! Давай его встретим и будем любить! Ну, Геракл, не опозорь нас!

Геракл почти не умеет говорить, но все понимает. И уж конечно он не хотел бы подвести свою любимицу Алису.

Он поднял волосатую ногу и поставил ступню на затылок джинна, замотанный шелковой чалмой.

— Геракл! — произнесла тогда Машенька Белая. — Сейчас же отойди, а то останешься сегодня без компота.

Это была страшная угроза. Геракл задрожал, взвыл и отскочил от джинна.

Мустафа приподнял голову, но так и остался стоять на коленях.

— Алиса, — сказал он, — попрошу немедленно вернуть меня в кувшин. Ваш мир захвачен страшными дивами, суккубами и инкубами. Честному джинну здесь нечего делать.

— Открой глаза, о высокочтимый Мустафа, — ответила Алиса. — И посмотри, с каким почетом тебя встречают на нашей биостанции.

Мустафа осмелился открыть глаза и увидел Пашку, который играл на гармошке «Танец с саблями» из балета «Гаянэ» композитора Хачатуряна, он считал, что древние джинны любят эту мелодию.

Затем Мустафа увидел вежливого и воспитанного молодого человека Аркашу Сапожкова, который на хорошем персидском языке читал стихи Омара Хайяма, приветствуя высокого гостя. К сожалению, джинн никогда не был в Персии и персидского языка не знал. Да и с Омаром Хайямом не встречался.

И, наконец, Мустафа увидел двух девочек и одного мальчика, которые приглашали его за стол, накрытый в лаборатории. Посреди стола дымился чудесный плов, а вокруг теснились другие кушанья, изготовленные хозяевами.

И тогда Мустафа решил всех их простить и проследовал к столу.

Он много съел и много выпил, но с самого начала не согласился, чтобы питекантроп Геракл сидел с ним за одним столом.

И сколько ни уверяли джинна натуралисты, что Геракл — это обезьяна, которая уже превращается в человека, но еще не успела, джинн возражал:

— Может быть, это не див, не суккуб и не инкуб. Я верю вам, юные шалуны. Но за долгую мою жизнь я никогда не слышал, чтобы хоть одна обезьяна захотела превратиться в человека и даже смогла это сделать. И теперь я понимаю, как хорошо, что они и не пробовали! Иначе Землю бы заселили эти страшные уроды. Я бы повесил за ноги того жулика, который придумал сказку о том, что человек произошел от обезьяны. Как фамилия этого обманщика?

— Его звали Чарлз Дарвин, — сказал Аркаша Сапожков. — Но мы его считаем великим ученым, а Геракла называем недостающим звеном между обезьяной и человеком.

— Попрошу дать мне адрес этого Дарвина, — сказал Мустафа, захмелевший от шербета. — Я с ним сведу счеты. Я спасу человечество.

— Так от кого мы, по вашему мнению, произошли? — спросила Алиса.

— От своих родителей! — отрезал джинн. — А некоторые — от меня!

Больше никто не стал спорить с Мустафой, а он огорчился, когда узнал, что Чарлз Дарвин давно умер.

— Как жаль, что я не поговорил с ним как мужчина с мужчиной!

— И что бы ты ему сказал, Мустафа? — спросила Алиса.

— Я бы сказал ему: не женись на обезьяне, и твои дети вырастут порядочными джигитами.

Так они и не смогли ничего объяснить джинну Мустафе.

После обеда джинн признался Алисе, что ему очень понравилась пятнистая коза с длинной шеей, хотя он понимает, что такой козы быть не может.

Алиса не сразу сообразила, что он имеет в виду жирафа Злодея.

— Это не коза, а жираф, — сказала Алиса.

— Называй его хоть коровой, — ответил джинн, — но, на мой взгляд, он совершенная коза в пятнах. И мне его шкура очень нравится. Я хочу сделать себе из нее теплый халат. Сколько стоит эта коза?

От испуга жираф заморгал своими длинными ресницами и начал отступать от джинна, который стоял посреди газона и ковырял палкой в ухе.

— Мы не можем тебе помочь, Мустафа, — сказала Алиса. — Жираф наш друг, а мы не снимаем шкур со своих друзей.

— Я — гость! — возразил джинн. — И слово гостя — закон. Я хочу получить шкуру этого козла и еще хочу взять в жены этих двух красавиц.

Он показал на Машу и Наташу Белых.

— Зачем тебе такие молоденькие жены? — удивился Джавад.

— Они замечательно умеют готовить. Мне нужны жены, которые будут для меня готовить. А вот тебя я в жены не возьму. У тебя плов подгорел.

Джавад от удивления открыл рот и забыл его закрыть. Он точно знал, что плов не подгорел.

Взяв с собой вишню размером с арбуз, джинн потребовал, чтобы Алиса отвезла его домой. Он залез в свой кувшин и закричал изнутри:

— Алиса, затыкай меня пробкой. Больше я сюда ни ногой! Плов подгорел! Козла не дали, жен не дали! Плохие люди! Я им буду мстить!

Алиса не стала спорить с джинном, а заткнула кувшин пробкой, и ребята помогли донести его до флаера.

— Простите, — сказала Алиса. — Честное слово, я не думала, что он так себя будет вести.

— Сидел бы в своей эпохе легенд, — сказал Аркаша.

— И учил бы правила поведения в приличном обществе, — добавил Пашка.

— Вы должны его понять, — вступилась за джинна Алиса. — Просидели бы вы тысячу лет в кувшине, без всякого общества, без развлечений. Он ведь даже неграмотный.

— Кто ему мешал вылезти и принести пользу людям? — спросил Джавад.

— Обстоятельства! — глухо донесся голос из закрытого кувшина. — Во всем виноваты обстоятельства моей жизни. Меня всегда окружали враги и завистники.

## Глава 3. МУСТАФА И БРОНТЯ

На следующий день Алиса пригласила Мустафу в Космический зоопарк, директором которого был ее отец, профессор Селезнев.

Путешествие через город Мустафа снова совершил в кувшине.

Алиса уже знала, что внутри слышно все, что говорят снаружи.

— Все-таки ты меня удивляешь, — произнесла она, поднимая в воздух флаер. — Зачем прятаться в кувшине, когда вокруг столько интересного? Ну чего ты боишься?

— Я… ничего… не боюсь…

— Сколько интересного можно увидеть, когда смотришь на Москву с высоты птичьего полета!

— Ничего… интересного.

— А может, ты боишься высоты?

— Джинны… ничего… не боятся.

Алиса не поверила ему. Но спорить не стала.

— Скоро прилетим? — спросил джинн из кувшина.

— Уже прилетели.

Они опустились перед самым Космозо.

Вход в зоопарк представлял собой большую пещеру, стены которой выложены светящимися кристаллами с разных планет. В этих стенах размещены также аквариумы и террариумы, в которых обитают разные рыбы и пресмыкающиеся со всей Галактики.

Вот гуськом плывут рыбки-мигалки. Они исчезают и снова появляются, но в другом месте. А если покажется хищник, они начинают исчезать и появляться с такой скоростью, что у того кружится голова. А вот стоит та самая сороконожка, которую в детстве спросили, с какой ноги она начинает шагать, с левой или с правой. Вот она и стоит с тех пор… многоножка уже состарилась, обзавелась детьми, стоят они всем семейством и думают. В аквариумах есть цветы, похожие на рыб, и рыбы — вылитые цветы. Там из стены торчат кристаллы, у которых вдруг вырастают крылья, и они летают, сталкиваясь и звеня, как колокольчики. По песку ползают короткие змейки различных цветов. Когда им становится скучно, они соединяются по две, три, четыре, превращаясь в длиннющих разноцветных змей. Там же разбросаны камни, которые могут превратиться в героев ваших любимых книг, а потом исчезнуть.

Алиса с джинном миновали ворота и оказались между невысокими барьерами, за которыми гуляли, отдыхали, ходили и спали различные безопасные для зрителей животные. А хищные и опасные животные жили дальше, в клетках, большей частью невидимых, сделанных из силовых преград.

Джинн довольно спокойно рассматривал удивительных и страшных зверей со всех концов Галактики, но потрясли его собаки с планеты Пенелопа. Эти собаки видны по половинкам. Отдельно целой стаей гуляют передние половинки собак, а отдельно — задние половинки. Если не знать, в чем дело, можно с ума сойти. На самом же деле все объясняется просто: каждая собака живет в двух днях. Передняя половинка сегодня, а задняя завтра. И они не могут встретиться.

Затем джинн остановился перед клеткой со страшным тигрокрысом — полосатой крысой размером с тигра и втрое злобней. Тигрокрыс зарычал на джинна, а Мустафа зарычал на тигрокрыса. Начали сбегаться зрители, споря, кто кого перерычит. Алиса пыталась увести джинна, но безуспешно. В конце концов тигрокрыс сдался и уполз в угол клетки. Но несколько посетителей в зоопарке оглохли, а редкая птица карузель потеряла голос.

— Ну и что? — спросил джинн. — Это и есть Космозо? Ни одного настоящего чудовища.

И тут Алиса вспомнила о Бронте, ее любимом динозавре, которого знала со дня его рождения и даже раньше, когда Бронтя сидел в яйце. Теперь ему уже пять лет, ростом он с кита, но Алису узнает и любит по-прежнему.

— Сейчас я тебе покажу одного водяного змея, — сказала Алиса джинну. — Он еще молодой, не вырос до своего настоящего размера, но, может быть, тебе он покажется настоящим чудовищем.

— Мы с ним сразимся? — с надеждой спросил джинн.

— Нет, — ответила Алиса. — Броня травоядный, добрый, он никого не трогает.

Они вышли к пруду, в котором жил динозавр Бронтя. Бронтя спал. Он весь ушел под воду, и снаружи торчали только его ноздри и глаза, как будто островки посреди пруда.

— Ну, где твоя морская корова? — спросил Мустафа. — Уже спряталась от меня?

Алиса свистнула в два пальца, и Бронтя, услышав свист, медленно поднялся над водой.

Сначала долго-долго высовывалась его шея с маленькой головой, потом вода пруда разбежалась, и уровень ее опустился на метр, потому что Бронтя встал на ноги и его туша показалась над водой.

Конечно же, Мустафа был выше ростом, чем любой человек, и видом куда страшнее, да к тому же отличался невероятной силой и наглостью, но за две тысячи лет жизни ему не приходилось видеть динозавра, потому что динозавры, как известно каждому школьнику, вымерли на Земле несколько миллионов лет назад.

Приоткрыв свою пасть, в которой без труда умещается телефонная будка, Бронтя издал радостный вопль, и вокруг зашатались павильоны, а некоторые зрители даже убежали из зоопарка, и двинулся к Алисе.

Но откуда необразованному аравийскому джинну знать, что Бронтя спешит к любимой девочке? Ему показалось, что чудовище хочет ее сожрать.

— В кувшин! — закричал он. — Где мой кувшин?

— Кувшин во флаере остался, — сказала Алиса. — А зачем тебе кувшин?

— Спрятаться хочу и не вылезать наружу тысячу лет! Ты заманила меня в коварную ловушку! Я с самого начала подозревал, что мелкие волшебницы хорошими не бывают! Но я перед смертью убью и тебя! Пускай только твой прудовой змей посмеет тронуть волос на моей голове, я тебя растерзаю.

Алиса вдруг захихикала.

От удивления джинн поперхнулся. Нет ничего обиднее для сильного негодяя, чем смех мотылька. Значит, он недостаточно страшный! Значит, надо стать еще страшней.

— Как ты смеешь смеяться!

— Но ведь у вас на голове ничего не растет, — невинно ответила Алиса.

Тем временем глупый и добрый Бронтя вытащил из воды все двадцать метров своего покрытого непробиваемой блестящей шкурой тела. Он надеялся, что Алиса принесла ему булочку.

— Не смей, — грозно сказал динозавру джинн. — Я погибну, но перед смертью уничтожу тебя и все живое вокруг!

Алиса испугалась, что Мустафа накинется на Бронтю, но, к счастью, в последний момент отвага отказала Мустафе, и он попытался спрятаться в урне для мусора, которая стояла возле дорожки. Он влез туда и начал выкидывать из урны обертки от мороженого и банки из-под сока. При этом он кричал:

— Алиса, немедленно заткни меня пробкой!

— Какая еще пробка! — воскликнула Алиса.

А динозавр Бронтя в первый раз в своей жизни рассмеялся, потому что раньше никогда не видел богатыря, который скорчился в урне для мусора. Наружу торчала только лысая макушка джинна, похожая на страусиное яйцо. Мудрый орел Мафусаил спикировал сверху и клюнул в лысину, думая, что яйцо никому не пригодится.

Бронтя фыркнул на орла, осторожно взял урну в зубы и перевернул ее. Он решил, что уважаемому джинну тесно и не очень удобно сидеть в урне для мусора. Джинн вывалился наружу и на четвереньках побежал из зоосада.

— Я маленькая собачка! — кричал он. — Меня никто не видит.

Алиса почти догнала его у выхода. Тогда джинн сделал усилие и взлетел в небо.

Он летел невысоко и небыстро, но все флаеры, воздушные автобусы и прочие аппараты, которые подчинялись правилам воздушного движения, рассыпались во все стороны, чтобы не столкнуться с джинном.

Алиса кинулась к своему флаеру, прыгнула в него и поднялась в небо.

Она поравнялась с летящим джинном Мустафой и стала его уговаривать:

— Дорогой Мустафа, я очень перед тобой виновата. Я же не думала, что ты испугаешься моего очаровательного Бронтю…

— Я? Испугался? Да я испугался, что нечаянно зашибу его! Однозначно! — кричал в ответ джинн.

— Пойдем дальше пешком, — просила Алиса.

— Я вообще улетаю от вас! — кричал в ответ Мустафа, выковыривая из-за шиворота мусор и бумажки.

В конце концов ценой многих усилий и извинений Алисе удалось уговорить строптивого гостя залезть в кувшин, который стоял на заднем сиденье.

Дома Мустафа отказался вылезать из кувшина и не захотел обедать. Пришлось Алисе кидать в кувшин куски котлеты, а потом лить туда чай. Наевшись, джинн заснул и проспал два дня.

## Глава 4. КИНОЗВЕЗДА МУСТАФА

Через два дня Алиса, опасаясь, как бы джинн не умер от голода и не задохнулся, спросила, вытащив пробку:

— У тебя все в порядке, Мустафа?

— У меня все в порядке, — ответил джинн. — Но скоро я подохну от скуки. Ты должна отвести меня в гости к своим друзьям.

— К каким?

— К маленьким. Я не люблю больших друзей. Друг должен меня бояться, разве непонятно?

Алисе это было неприятно, но она не стала спорить с джинном.

И когда Алиса совсем уж было пришла в отчаяние, выход нашелся сам собой.

Ей позвонил старый папин приятель Герман Шатров.

— Алиса, — сказал он, — вся Москва говорит, что у тебя живет настоящий джинн, куда страшнее любого дракона.

Алиса оглянулась, не подслушивает ли гость. Но гостя не было. Его голос доносился из кухни — Мустафа давал советы домашнему роботу Поле, как жарить курицу.

— Живет, — призналась Алиса Герману. — Страшное дело. Весь дом ждет не дождется, когда же он нагостится.

— А он что думает по этому поводу?

— Ах, Герман, — сказала Алиса, — эти джинны живут так подолгу, что для них наше «долго» все равно что минутка. Не исключено, что он проживет у нас…

— Пять лет?

— Не пугай, — рассмеялась Алиса. — Я хотела сказать — до осени.

— Почему не дольше?

— Потому что все эти джинны страшно теплолюбивые. Он боится сквозняков, холода, ветров и даже росы. С минуты на минуту он ждет начала ледникового периода.

— Послушай, Алиса, — сказал Герман. — А как ты смотришь на то, чтобы отдать мне твоего джинна недельки на полторы?

— Замечательно!

— Мы тут снимаем фильм. По старинной детской повести «Старик Хоттабыч». Ты не читала такую?

— Нет.

— Этой повести больше ста лет. Написал ее писатель Лагин. Там рассказывается о том, как один мальчик, который жил у нас в первой половине двадцатого века, случайно нашел кувшин, где был спрятан джинн.

— Трудно поверить.

— Почему?

— Что джиннам у нас делать?

— Ну, это фантастическая повесть! Это сказка! Ее очень любили дети двадцатого века.

— И что же делал тот джинн? — спросила Алиса.

— Они с мальчиком очень подружились, и постепенно джинн настолько привык к нашей стране, что решил никогда ее не покидать. Он даже устроился работать радистом на полярную станцию.

— Зачем на полярной станции радист? — спросила Алиса.

— Все это происходило очень давно. Тогда даже телевизора не было. Но книжка получилась веселая.

Старик Хоттабыч, так звали джинна, ходил в цирк, на стадион и всюду попадал в смешные истории. Фокуснику он решил показать, как делать настоящие чудеса, а футболистам подкинул на поле много мячей, чтобы им всем хватило. И вот, снимаем исторический фильм для детей о старике Хоттабыче.

— А зачем вам нужен мой Мустафа?

— Одного джинна мы нашли. Это пенсионер, чемпион мира по длине бороды. Добрейший старичок. Его теперь даже внуки Хоттабычем зовут. Но в фильме у нас должен быть еще один джинн, старший брат Хоттабыча по имени Омар Юсуф. Это отрицательный герой. Настолько отрицательный, что в конце концов от него отделались, запустив в космос. Как ты думаешь, твой джинн не согласится у нас сняться в такой роли?

— Мустафа никогда не согласится быть плохим джинном, — сказала Алиса. — Он думает, что все джинны хорошие.

— Вот именно! — рявкнул Мустафа, который незаметно вошел в комнату. — Кто решил, что я плохой джинн? Тогда он пускай готовится к смерти. От него останется порошок и мокрое место.

Герман Шатров смотрел на Мустафу, широко открыв глаза.

— Это чудо! — воскликнул он. — Второго такого джинна нам никогда не найти. Теперь я понимаю, почему джиннов так боялись дети!

— И не только дети, — поправил его Мустафа и почесал когтями волосатую голую грудь. — Меня боялись целые армии. Из-за меня убежал из Индии Александр Македонский. Ты его знаешь?

— Читал, — осторожно сказал Герман.

Алиса подмигнула Герману. Мустафа опять выдумывал — он только вчера посмотрел по телевизору исторический фильм об Александре Македонском и страшно завидовал славе древнего полководца.

— Чем ты мне заплатишь? — спросил Мустафа.

— Боюсь, что рубинов, алмазов и жемчуга у меня нет, — признался Герман.

— Этого добра у меня целые сундуки, — расхохотался джинн. — Ты меня соблазни чем-нибудь бесценным, чистым, как весенний цветок.

— Я обещаю тебе славу, — сказал Герман.

— Какую? Неужели ты дашь мне войско, чтобы победить твоего ничтожного соседа и стать славным полководцем?

— Нет. Я обещаю тебе аплодисменты зрителей, цветы поклонниц, наградные вазы и миллион писем от почитателей.

— Чепуха, — проворчал джинн, — я не умею читать и не намерен учиться. Пускай учатся слабые!

— Тебе даже не надо учиться, — сказал Герман. — Мы дадим тебе секретаря, который будет читать для тебя все вывески и объявления. Конечно, если тебе некогда играть в кино, то скажи — и мы найдем другого артиста.

— Только попробуй! — рассердился Мустафа. — Или я играю главную роль, или я разнесу на куски все твое кино.

— Просто уж и не знаю, что тебе сказать, — произнес Герман.

Но глаза у него были хитрые и смеялись. Он заманил к себе Мустафу, хоть Мустафа думает, что это он сам решил играть в кино.

Мустафа обернулся к Алисе и спросил:

— А что думает по этому поводу моя недостойная сестра?

— Я всю жизнь мечтала сняться в кино, — сказала Алиса, — чтобы потом все жители Земли и всей Галактики видели меня на экране или по телевизору и говорили: «Какая красивая девочка! Какая талантливая актриса!» Мустафа знал, что такое кино и что такое телевизор. По вечерам его было не оттащить от экрана, особенно если показывали мультики. Поэтому слова Алисы ему были понятны. Но все же он продолжал сомневаться.

— А вдруг, — сказал он не очень уверенно, — они захотят посмеяться над несчастным доверчивым и добрым джинном!

— Если ты заподозришь что-то подобное, — удивилась Алиса, — неужели ты не сотрешь с лица Земли всю съемочную группу, а заодно и всю киностудию?

— Сотру, — согласился джинн и обернулся к экрану видеофона. — Я согласен сниматься в вашем ничтожном фильме. Но только попробуйте не заплатить мне аплодисментами и премиями!

Нужно ли говорить, что, когда Алиса привезла Мустафу на съемочную площадку, при виде настоящего дикого и злобного джинна все заверещали, а некоторые смертельно перепугались. Мустафе там понравилось.

Только старика Хоттабыча он не уважал. Он его щипал, дергал исподтишка за бороду и ругал по-арабски.

Так как снимали исторический фильм, то со всей Москвы, из всех театров и даже музеев на площадку свезли множество вещей и инструментов, которыми пользовались древние люди в середине двадцатого века. Когда Алиса пришла в первый зал, где подготавливали декорации, она там увидела вот что: трамвай, примус, галоши, чайник, железный утюг, гладильную доску, этажерку, покрытую кружевной салфеточкой, патефон, модель самолета биплана, кровать с никелированными шариками на спинке, красный галстук, много портретов всяких забытых людей с усами и лысинами, в париках и шляпах, корыто, подкову, колесо от телеги, амбарный замок, эмалированную кастрюлю, шесть сковородок, валенки с заплатами, лапти изношенные и лапти новые, прялку, сани, ящик гвоздей и шурупов, костыли, шелковый веер, керосиновую лампу, связку толстых свечей, сундук, ножную швейную машинку, карету и еще массу вещей, которые Алиса не успела разглядеть.

Среди всего этого богатства стояла костюмерша, а может, реквизиторша Оксана с толстой белой косой и розовыми щеками. От нее пахло земляникой, и она казалась случайно залетевшей на свалку бабочкой.

— Что делать? — спросила она у Алисы.

— Что делать? — раздались голоса.

И тут Алиса увидела, что в глубине зала, за грудами вещей, стоят пожилые и даже старые люди. Человек десять.

Девушка-реквизитор заметила удивление Алисы и объяснила:

— А это наши консультанты. Мы позвали сюда самых ученых стариков и старушек, чтобы они объяснили нам, какие из этих вещей были в ходу в тысяча девятьсот тридцатом году, а какие еще раньше. Вот они и думают.

— Это очень сложно, — сказала Алисе одна бабушка. — Мне вот сто двадцать лет, и я совершенно забыла, в каком году по Пушкинской площади ходил трамвай, а в каком — троллейбус.

— А я стараюсь решить, — вмешался в разговор старик с бородой почти такой же длинной, как у джинна, — что было сначала, свечки или керосиновые лампы? А вы как думаете?

— Сначала все грелись у костра, — сказала Алиса, — и ложились спать на закате.

— Чепуха! — возразил Мустафа, который тоже стоял в зале, где были разложены вещи. — Сначала были светильники. Причем некоторые из них волшебные. У нас в Аравии рассказывают о недостойном отроке Аладдине, который вызывал джинна с помощью светильника. Так вот, я уполномочен заявить, что это — сказка, и только сказка! Ни один уважающий себя джинн не будет связываться со светильниками.

Старики и старушки попрятались среди перин, сундуков, и некоторые даже залезли в трамвай. Девушка-реквизитор покраснела, но решительно заявила:

— Я попрошу вас не пугать консультантов. Мы обещали докторам и правнучатам консультантов не волновать их. Пожалуйста, уходите отсюда и не кричите.

— Смелая девушка! — вдруг улыбнулся Мустафа. — И очень красивая. Я ее беру.

— Куда же ты ее берешь? — спросила Алиса.

— Я ее беру к себе в гарем, — сказал джинн. — Она будет моей младшей любимой женой.

— А где же твои старшие и нелюбимые жены? — спросила Алиса. Она и не подозревала раньше, что у Мустафы есть семья.

— Мои старшие жены, к сожалению, умерли от старости, — ответил Мустафа. — Я же джинн, а они просто женщины. Я должен откровенно сказать, что, когда эта ваша русская красавица умрет от старости, я все еще буду таким же молодым и крепким мужчиной, как сегодня.

Джинн подкрутил усы, вытащил свой золотой гребень и принялся их расчесывать, как кот, который вылизывает свою шерсть.

— Нет, — сказала Оксана, — пожалуй, нам лучше обойтись без вас, господин Мустафа. У вас совершенно неподходящий характер.

— А у тебя, красавица? — спросил джинн. — Разве у тебя не отвратительный характер!

— Мой характер нравится моему жениху, к тому же я не люблю лысых ушастых брюнетов.

— Я постригу уши, — ответил джинн. — Затем я растерзаю твоего жениха, а потом украду тебя на ковре-самолете.

Тут в зал вошел Герман Шатров вместе с режиссером картины, невысоким человеком по фамилии Юзовский.

Они так и замерли, увидев Мустафу.

— Это то, что мне нужно! — воскликнул Юзовский. — Это самый настоящий Омар Юсуф, джинн-хулиган. Я искал его всю жизнь!

Он протянул джинну руку и сказал:

— Рад с вами познакомиться. Мы будем работать вместе. Мы получим самые высокие премии! Я вам гарантирую «Оскара».

Джинн Мустафа не знал, что «Оскар» — это знаменитая премия, которую дают за лучшее кино. Поэтому он ответил:

— Никакого Оскара мне не нужно. У меня и без него достаточно рабов. Я буду у вас сниматься, если получу в награду вот эту красавицу!

— Пускай не мечтает! — обиделась Оксана-реквизитор. — Дожили! Только посмейте расплачиваться с актерами честными девушками! Профсоюз не даст меня в обиду!

— Может быть, вам подойдет дворец? Или катер? Или космический корабль? — спросил режиссер.

— Все призы и премию Мира! — крикнул Герман.

— Или девица, или ничего!

— Подождите, — сказала тогда Алиса. — Я знаю, что делать. Можно я одну минуту поговорю с джинном один на один?

Разумеется, никто не возражал.

Алиса потянула джинна в угол за позолоченную карету и шепотом сказала:

— Я полностью на твоей стороне, Мустафа. Я согласна с тем, что тебе нужна новая младшая красивая жена.

— Разумеется, — ответил Мустафа. — Представляешь, возвращаюсь я в свою аравийскую пещеру, и тут же открываются все кувшины, в которых сидят мои родственники. Они выглядывают оттуда и спрашивают: что же ты привез из отдаленного холодного будущего, Мустафа? А я откидываю чадру с моей младшей жены, и они умирают от зависти! И я остаюсь последним и единственным джинном на Земле.

— Замечательно! — сказала Алиса. — Я представляю, как погибают от зависти Хасан, Максуд, Мухаммед…

— Али, — подхватил Мустафа. — Другой Хасан, Саллахаддин, Хуссейн…

— Но есть одна маленькая сложность, — прошептала Алиса. — Конечно, тебе она покажется пустяком. И ты даже рассмеешься. Но я, как друг, должна тебя предупредить.

— Говори свой пустяк!

— Ты не спросил, кто же жених этой девушки с золотой косой и розовыми щеками.

— Наверно, какой-нибудь ничтожный студент-математик или, что еще хуже, поэт-песенник!

— Ты не угадал, мой драгоценный Мустафа, — сказала Алиса. — Хотя ты даже знаком с ее женихом.

— Знаком?

— Конечно! Ее жених живет в Космическом зоопарке, в пруду, и его зовут Бронтя. Помнишь бронтозавра, большого, как гора? Это он, ее жених. Он очень любит свою невесту. Но я думаю, что, когда ты скажешь ему, что берешь Оксану в младшие жены, бронтозавр тут же заплачет и согласится с тобой.

— Конечно, — важно кивнул Мустафа. — Он заплачет и убежит. И я его презираю за это. Ничтожная ящерица! Как я его презираю!.. И ты говоришь, что он посмел напроситься в женихи к этой девушке?

— Но он же не знал, что ты приедешь сюда!

— Конечно… — Мустафа задумался. Он думал минуты две и думал так настойчиво, что слышно было, как поскрипывают его мозги, когда мысли пробираются сквозь узкие извилины.

— А знаешь что? — вдруг спросил Мустафа. — Я тут подумал… я подумал и решил. Зачем мне такая толстая некрасивая невеста? Обойдусь я без нее! Я найду себе лучше… может быть, подожду, пока ты подрастешь, и возьму тебя, Алиса, в младшие жены. Разве ты хуже этой щекастой девицы?

— Кому что нравится, — скромно ответила Алиса.

— Пускай они дадут мне все награды, которые этот фильм получил на международных и галактических фестивалях! — сказал джинн. — И еще пускай мне дадут этого самого Оскара. Он будет чистить мне лаковые туфли!

— И девушка Оксана нам не нужна?

— Какая еще Оксана? — удивился джинн. — Не знаю никакой Оксаны. Где режиссер? Мне не терпится начать сниматься в кино! Я покажу всему человечеству, какие добрые, интеллигентные и сообразительные бывают джинны.

И, подмигнув Алисе, джинн Мустафа зашагал в съемочный зал. Свой медный кувшин он держал под мышкой.

Вслед ему со страхом глядели консультанты и девушка Оксана.

## Глава 5. ПРЕЗИДЕНТ ПРОСТОЙ ПЛАНЕТЫ

С тех пор как джинн Мустафа стал сниматься в кино, в доме Селезневых наступил покой. Джинн возвращался со съемок поздно, уставший, хриплый, быстро проглатывал барашка или осетра, которого ему жарил домашний робот Поля, и тут же заваливался спать. Спал он в кувшине, так ему было спокойнее. Кувшин ставили в комнате робота, иначе никто бы не заснул, потому что из горлышка всю ночь вырывался богатырский храп. Роботу же было все равно — он выключал на ночь слух.

Утром, ожидая, когда за ним прилетит флаер, Мустафа завтракал и рассказывал Селезневым о том, что делал накануне. Искусство хорошо влияло на злобного джинна, с некоторыми коллегами он подружился, а девушка Оксана почти перестала его бояться.

Однажды Мустафа обмолвился, что, как только закончатся съемки, он улетит отдохнуть в свою древнюю Аравию, но обязательно вернется на Каннский фестиваль и на все остальные фестивали. И жить он будет в самом шикарном отеле, и ходить станет во фраке, потому что кинозвезды не живут в обыкновенных домах и не носят шаровар!

Так прошло недели две. Все уже привыкли к тому, что джинн трудится. И вдруг он утром объявил, что наступает последний съемочный день. Завтра — расставание. Он заплакал, и горячая слеза упала в манную кашу.

Все повздыхали и сказали, что не знают, как им теперь жить без Мустафы, но, честно говоря, никто особенно не расстроился. Мустафа был незваным джинном.

В тот день Мустафа, как всегда, улетел на студию. Алиса побежала на биостанцию, а остальные разошлись по своим делам.

Начиналось лето, у всех было много дел и планов.

Когда у Алисы выдалась свободная минутка, она позвонила на киностудию и позвала к видеофону Германа Шатрова.

— Здравствуй, Герман, — сказала она. — Мне Мустафа сказал, что вы кончаете съемки?

— Да, сегодня последний день, — ответил оператор. — Устали все смертельно, но очень надеемся, что получился эпохальный, нетленный фильм!

— А как наш джинн? Вы им довольны? Он ничего страшного не натворил?

— Как тебе сказать… были трудности! Но в целом мы довольны! Он создал запоминающийся образ чудовища. Зрители будут плакать и смеяться. Так что мы все тебе благодарны за помощь.

— Ты не знаешь, — спросила Алиса, — когда он сегодня вернется домой?

— А что?

— Мы с Полей хотели устроить Мустафе прощальный ужин.

— Одну минутку, — сказал Герман. — Тут как раз Мустафа идет! Мустафа, возьми трубочку!

На экране возникло лицо джинна. Лицо было задумчивым и очень важным.

— Ах, это ты, Алиса! — произнес джинн. — Я тебя с трудом узнал! У меня столько поклонниц, что я уж не знаю, что с ними делать. Целый гарем!

— Ты опять о женитьбе думаешь! — вздохнула Алиса. — Ну зачем тебе держать женщин в кувшине!

— Не вмешивайся в мою частную жизнь! — остановил Алису джинн. — И быстро говори, что тебе от меня нужно. А то через две минуты начинаются последние съемки, и мне некогда с тобой рассусоливать!

Алиса удержалась, чтобы не засмеяться, и сказала:

— Я только хотела спросить, когда тебя ждать домой? Мы с Полей собирались приготовить для тебя прощальный ужин.

— Не нужен мне ваш ужин, — отрезал джинн. — Оксаночка пригласила меня в ресторан, а оттуда я прямым ходом отправлюсь в машину времени. Так что обедайте без меня. Прощай!

И Мустафа бросил трубку.

Герман подхватил трубку и включил экран видеофона.

— Выражаю тебе сочувствие, — сказал он. — Но у джиннов свои понятия о вежливости. Боюсь, что этот господин уже вычеркнул тебя из памяти.

— Ну, что поделаешь…

Алиса улыбнулась, но, честно говоря, ей было неприятно. Все-таки почти месяц они заботились об этом злом волшебнике, кормили его, стирали его шаровары, выслушивали его глупости, его бесконечное хвастовство, а в благодарность… он уезжает, даже не попрощавшись.

Но потом Алиса пожала плечами и подумала: «Так ли уж это плохо? Теперь дома будет тихо и спокойно».

Алиса позвонила домой, сказала домашнему роботу Поле, что торжественный ужин отменяется, и занялась своими делами.

День стоял чудесный, не очень жаркий, облака медленно плыли по синему небу, возле дорожек уже розовела земляника, жираф Злодей нарвал ромашек и, осторожно сжав букетик мягкими губами, подарил его Алисе.

А когда Алиса возвратилась домой, ее ждал приятный сюрприз.

Только что приехал старый друг Селезневых, космический археолог, великий ученый и путешественник Громозека, ростом почти со слона, с глазами вокруг носа, щупальцами вместо пальцев. Кому-то он, может, и покажется не очень красивым, но Алиса обожала его с раннего детства. А Громозека считал Алису своей старшей дочкой и готов был ради нее пройти пешком через всю Галактику, в одиночку разгромить пиратский флот или победить тигрокрыса.

Громозека еле уместился в большой комнате. Мама принесла ему бокал валерьянки, и он выпил его за здоровье хозяев дома.

Потом он объяснил, что у него есть дело к Селезневым. Надо помочь одному хорошему человеку.

— Если надо, то поможем, — сказал папа. — При условии, что он — не ископаемый аравийский джинн.

— Что? — не понял Громозека. — Какой еще джинн?

И Алиса рассказала Громозеке о том, какого гостя они терпели целый месяц и как этот гость решил улететь, не попрощавшись.

— А вы пересчитали ложки и вилки? — спросил Громозека.

— Почему мы должны пересчитывать ложки? — удивился папа.

— Бывают такие гости, особенно среди древних волшебников. Поживет, поживет, а потом ложек не хватает.

Все засмеялись, а Громозека сказал:

— Мой знакомый, которого я привез с собой, немного задержался по дороге. Он увидел антикварный магазин и застрял в нем. Но как только он кончит там дела, он придет.

— Он коллекционер? — спросил папа.

— Сами увидите, — ответил Громозека. — Он большой оригинал.

Пока ждали нового гостя, Громозека рассказывал о своей последней экспедиции, о том, как растут его дети и толстеют его жены, об общих знакомых и друзьях. Время летело незаметно…

— Но совсем недавно попал я на отдаленную и почти необитаемую планету, — сказал Громозека. — Представьте себе, еду я по бездорожью в своем вездеходе и вижу, что у обочины стоит и ждет попутки странно одетый человек. Конечно, я его довез до дому. И оказалось, что та планета населена всего одной семьей переселенцев. Живет на ней Авдеев Корней, его сыновья Фаддей, Алексей, Бамлей, Кирей, их жены Валерия, Калерия, Фалерия и Домна, а также их дети числом двадцать шесть, разного возраста.

— Они сектанты? — спросила мама.

— Нет, они просто эмигранты.

— Откуда!

— С Земли.

— Но почему?

— Потому что… — начал Громозека, но в это время раздался звонок в дверь.

— А вот и сам Авдеев Корней. Он вам все расскажет, — закончил археолог.

В квартиру быстро вошел невысокий мужчина. На мужчине была сетчатая футболка, мятые брюки на подтяжках и кожаные сандалии.

Мужчина поклонился всем присутствующим. Его редкие бесцветные волосы лежали поперек лысины. Маленькие подбритые усики топорщились над верхней губой.

— Прошу прощения за столь нежданный визит, — сказал он. — Разрешите представиться — Авдеев Корней, президент планеты Обиталище.

Домашний робот Поля подкатился к нему и протянул руки, чтобы принять его пальто.

— Простите, — обратился к нему гость, — но я принципиально не пользуюсь услугами роботов.

Он сам снял пальто и повесил его на вешалку в коридоре.

На президенте были черный костюм и белая рубашка с синим галстуком под жестким стоячим воротником.

— Куда прикажете садиться? — спросил он.

— Может, вы хотите чаю? — предложила мама.

— Не откажусь, — улыбнулся Авдеев Корней. — Но я не вижу самовара.

— Простите, — откликнулся обиженный робот Поля, — мы не держим музейных вещей.

— Тогда я так посижу, — сказал президент Авдеев.

Он сел на стул и положил ладони на коленки.

Всем стало неловко, будто они нарочно обижают хорошего человека.

— Может, вы бублик съедите? — спросила Алиса.

Но тут засмеялся Громозека.

— Я тоже сначала растерялся! — проговорил он. — Но потом мы поговорили, и оказалось, что все не так страшно. Авдеев Корней, расскажи моим друзьям о своих проблемах.

— Но им, наверное, неинтересно, — сказал президент.

— Ничего, потерпят, — успокоил его Громозека.

— Человечество зашло в тупик, — негромко, но внушительно произнес президент Авдеев Корней. — Я убедился в этом много лет назад. Мы все больше отдаемся во власть бессмысленных машин и пластиковых роботов! — Он указал пальцем на робота Полю, и тот испуганно отступил в угол комнаты. — Мы живем в пластиковом мире, но человеку так жить вредно. Все люди умрут, и останутся только роботы…

— Может, вы ошибаетесь?.. — неуверенно сказал дедушка. — Мне уже немало лет, но мне нравится жить.

— Вот именно! — воскликнул президент. — Именно! Вы ничего не чувствуете! Но враги беспощадны!

Дедушка молчал.

— Я понял, что единственное спасение — вернуться к нашему славному прошлому. Молоко должно быть парным, ботинки кожаными, а шляпы соломенными или валянными! Все должно быть естественным и настоящим. Долой комбайны и уборочные агрегаты! Долой фабрики-автоматы и летающие автобусы! Человек рожден свободным!

— А как насчет электричества? — спросил профессор Селезнев.

— Зачем свободному человеку электричество, — ответил вопросом на вопрос Авдеев, — если у него есть свечи и лампа? Зачем ему жевать какой-то «орбит без сахара», если он может откусить кусок морковки?

Президент Авдеев Корней замолчал, переводя дух.

— Я у них на планете был, — поддержал его Громозека. — И даже позавидовал. Все Авдеевы полностью отказались от современной цивилизации. Они вернулись к экологической чистоте и демократической простоте. Ходят только пешком, пашут землю плугом и лопатой, сами доят коров и плетут корзины. Они сами строят себе дома с помощью топора, без единого гвоздя.

— Вот именно! — воскликнул Авдеев Корней.

— Они встают с петухами и ложатся с закатом солнца. Они не знают телевизора и даже не умеют читать и писать.

— Но у нас возникла проблема, — признался президент. — У нас подрастают дети — мои многочисленные внуки. Население нашей планеты увеличивается с каждым годом. Нам не хватает свечей и самоваров, домотканой материи и глиняных горшков, даже кастрюль нам уже мало. Ведь мы далеко не все можем сделать сами! И я воспользовался кораблем Громозеки, чтобы вновь посетить мою Землю и попросить помощи.

Все замолчали. Можно было смеяться над президентом Обиталища, можно было сочувствовать ему, но скажите, пожалуйста, где можно достать в конце XXI века на Земле не нужные никому самовары, горшки, швейные машины или калоши? Где купить топор или заступ? Куда проще взять садового робота, огородный автомат, электронного уборщика, микроволнового повара — на Земле есть множество предметов и приборов, придуманных для того, чтобы помогать людям. Но совсем не осталось предметов, которыми трудно управлять. Они сохранились только в музеях или в коллекциях.

— Надо будет спросить в историческом музее, — сказал дедушка. — У них много всякого барахла скапливается. Может быть, им не все нужно?

— Ты не знаешь музеев, — возразила мама. — Даже если у них есть сто одинаковых ненужных вещей, они лучше создадут специальный отдел по хранению ненужных вещей, но никогда не расстанутся с пуговицей.

— На Обиталище все зависит от моей поездки, — сказал президент Авдеев Корней. — Я должен срочно научить моих детей и внуков жить простой жизнью. Иначе операция по спасению человечества от изобретений провалится. И что тогда со всеми нами станет лет через двести — я не берусь предсказать! Но я представляю себе людей будущего как откормленных свиней на пуховых подушках. А роботы и автоматы будут кормить их с ложечки сгущенным молоком.

— Стойте! — обрадовалась Алиса. — Я знаю!

— Что? — Все обернулись к ней.

— Я знаю, где можно достать ненужные старинные вещи!

— Где же? — спросил президент.

Алиса кинулась к видеофону и набрала номер Германа Шатрова. Герман был дома, он как раз собирался обедать.

— Герман, миленький, у меня проблема, и она зависит от того, кончили ли вы снимать свою картину!

— Сегодня кончили, — ответил Шатров. — И получилась гениальная нетленка!

— А не могли бы мы с тобой, — сказала Алиса, — помочь одной хорошей планете?

— Я очень люблю помогать планетам. И если ты мне объяснишь все в двух словах, чтобы суп не остыл, я рад тебе помочь.

И тогда Алиса в трех, а может, в десяти словах объяснила Шатрову, что президент Авдеев Корней ищет и не может найти старинные вещи для своей планеты, чтобы его внуки могли расти среди керосиновых ламп и хрустеть редиской, выращенной на своем огороде.

Шатров сдержанно улыбнулся и сказал:

— Хорошо, что ты позвонила сегодня. Завтра мы собирались разбирать наш склад. Что интересно — отдадим в музеи, а что никому не нужно, собирались выкинуть. Так что я могу сейчас позвонить Оксане-реквизитору, которая пока дежурит на складе. Она откроет зал для твоего друга, и пускай он берет то, что ему пригодится.

Алиса поблагодарила Шатрова и обернулась к президенту. Она хотела сказать ему: «Теперь вы можете ехать по такому-то адресу», но тут поняла, что гость смотрит на нее и ждет, что она сама ему все и покажет.

Алиса вздохнула и сказала:

— Уважаемый президент Авдеев Корней, давайте я провожу вас на студию и помогу вам.

Но Громозека пожалел Алису.

— Не надо, — сказал он громовым голосом. — Я в Москве все знаю как в собственном доме. И дорогу на студию знаю. Так что отвезу президента куда нужно и помогу ему отобрать тряпки и коробки. Тем более у меня с собой есть специальная платформа, на которой я разъезжаю по Москве — ведь в такси или во флаере мне не поместиться.

Громозека поднялся и пошел к двери, возле которой уже стоял, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, президент планеты Обиталище Авдеев Корней, которому сказочно повезло, что именно сегодня кончились съемки исторического фильма о старике Хоттабыче.

## Глава 6. ПИСЬМО ИЗ АРАВИИ

Больше Алиса не видела президента Авдеева Корнея.

Громозека позвонил из космопорта и радостно сообщил, что президент набрал на студии целую платформу старых вещей и, счастливый, улетает к себе домой. Потом пришла космограмма: президент благодарил семью Селезневых, и в первую очередь Алису Селезневу, за исключительно важную помощь в освоении планеты Обиталище и приглашал в гости на ягоды, грибы и парное молоко.

За летними делами и заботами Алиса забыла о джинне Мустафе и даже о президенте Авдееве Корнее. Лето оказалось очень бурным — сначала Алиса с Пашкой Гераскиным попали на Тихий океан и пережили там подводные приключения: нашли то, что осталось от Атлантиды и даже ее последних обитателей; и уже перед самыми каникулами слетали на Планету Без Памяти. Впрочем, это только со стороны кажется, что лето было очень бурным и занятым — Алиса-то считала, что это самое обыкновенное лето, бывает куда интересней.

Когда она вернулась после космических путешествий домой и приняла ванну, домашний робот Поля выложил ей на письменный стол посылки, бандероли, письма, кассеты и капсулы, которые накопились дома за последний месяц.

Среди этой корреспонденции Алиса обнаружила письмо от старого знакомого джинна по имени Хасан ибн-Хасан, с которым встречалась в эпохе легенд.

В письме говорилось вот что:

«Достопочтенная и мудрая девочка Алиса!

Шлю тебе привет из солнечной Аравии, где я провожу дни и годы в темной пещере, ожидая наступления ледникового периода. Надеюсь, что ты, светлоокая, здорова, а также здоровы твои уважаемые родители и почитаемые дедушки и бабушки. От имени всех джиннов древней Аравии выражаю тебе благодарность за заботу о нашем младшем брате, недостойном джинне Мустафе. Спроси его, пожалуйста, собирается ли он возвращаться в родные края. Может быть, он погиб или, что еще хуже, женился на чужбине? Если он погиб, беда невелика, но мы, его родственники должны знать об этом и поделить его имущество, а также занять его место в пещере. Ты его не жалей, потому что Мустафа был большим негодяем и эгоистом. Мы до сих пор подозреваем, что он убил свою бабушку. Не бойся, напиши всю правду, мстить не будем.

Твой друг Хасан ибн-Хасан.

Жду ответа, как соловей лета!»

— Погляди, Поля, что ты думаешь? — сказала Алиса и протянула письмо роботу.

Робот прочел письмо, потом понюхал его и сказал:

— Пахнет сандаловым деревом, Аравийской пустыней, слезами верблюда и невероятной древностью.

— Все правильно, — согласилась Алиса. — Но скажи мне, что означают вопросы о Мустафе? Неужели он пропал без вести?

— Не исключено, — ответил робот. — Я до сих пор не доверяю путешествиям во времени. Один знакомый робот рассказывал мне, что каждый третий путешественник во времени прилетает подмененный.

— Как так подмененный? — удивилась Алиса. Она знала, что робот Поля свободное время проводит на завалинке в мастерской по починке роботов в Кратове и там набирается глупых слухов и сплетен, которыми обмениваются старые роботы.

— Из себя он точно такой, как прежде, — сказал робот. — Даже родная мама не узнает. Но на самом деле от него остается одна оболочка. Все внутренности перехватываются на полпути заговорщиками, которые подстерегают его и отправляют воевать в армию Серой Дыры.

— Ясно, — вздохнула Алиса, — от тебя мне толку не добиться. Но я на самом деле волнуюсь, что же могло произойти с джинном! Где мне узнать…

— В Институте времени, где же еще, — сказал робот. — Но правды не знают и они.

— Помолчи, Поля, — рассердилась Алиса. — Разговор о серьезных вещах, а ты придумываешь неизвестно что!

— Я придумываю гипотезы, — возразил домашний робот. — Я — настоящий ученый. Не исключено, что я уйду от вас и поступлю в университет!

Алиса отмахнулась от робота и набрала номер справочной Института времени.

На экране появилась девушка, остриженная почти наголо — так стригутся все сотрудники Института времени, чтобы легче было надевать парики и маскироваться.

— Чем я могу вам помочь? — спросила девушка у Алисы.

— Один знакомый, — сказала Алиса, — прилетел ко мне в гости из эпохи легенд, пожил у меня месяц и отправился обратно. А его родственники прислали мне письмо, в котором утверждают, что он не вернулся домой.

— Наверняка по дороге его перехватили, — вмешался в разговор робот Поля. — Украли, это точно! И теперь он воюет в армии Серой Дыры.

— Такого быть не может! — возмутилась девушка. — Случалось, что наши сотрудники пропадали без вести в прошлом. Некоторые даже оставались там добровольно… впрочем, вам все это знать не обязательно.

— А куда Мустафа делся? — строго спросил Поля.

— Мустафа — это имя вашего гостя? — спросила девушка.

— Да, — сказала Алиса. — Он джинн, из древней Аравии.

— Одну минутку! — попросила девушка, и видно было, что она смотрит на экран своего компьютера.

— Подождите, — попросила ее Алиса. — Не ищите, пожалуйста, Мустафу в списке гостей из прошлого. Его там нет.

— Почему же? Имена всех гостей обязательно вводятся в наш компьютер.

— Но он прибыл к нам в кувшине, — сказала Алиса. — Он был запечатанный.

— Откуда такая жестокость? — удивилась девушка.

— У древних джиннов так принято путешествовать, — сказала Алиса. — Они предпочитают жить в кувшинах или бутылках. Вот и Мустафа приехал к нам в кувшине. А кувшин был в ящике. В посылке. И если вы проверите, то увидите, что в июне вы получали из эпохи легенд посылку на имя Алисы Селезневой.

Девушка снова обратилась к экрану и через минуту сказала:

— Вы совершенно правы, девочка. В июне сего года поступала посылка на имя Алисы Селезневой из эпохи легенд с обратным адресом: «Древняя Аравия. Пещера джиннов, джинну Хасану ибн-Хасану». Правильно?

— Правильно, — сказала Алиса. — И теперь скажите, пожалуйста, когда джинн Мустафа улетел от нас обратно в эпоху легенд?

— Не путайте меня! — воскликнула девушка. — Вы сказали, что получили из эпохи легенд посылку, а теперь спрашиваете, когда вернулся Мустафа. Вы же не получили Мустафу?

— А кто тогда был в посылке?

— Это вам лучше знать, — сказала девушка.

— В посылке был джинн Мустафа. Вернее, в посылке был кувшин, а в кувшине путешествовал джинн Мустафа. И мне хочется узнать, когда он вернулся обратно.

— В кувшине? В посылке? Или просто так? — Мне все равно как! — сказала Алиса. — Мне только хочется узнать, когда это случилось.

Девушка поняла и долго смотрела на экран своего компьютера. Потом вздохнула и сказала:

— Простите, Алиса, но, к сожалению, за все лето от нас в эпоху легенд не было никаких отправлений!

— Но, может быть…

— Что может быть?

— Может быть, он по ошибке куда-то еще полетел?

— Послушайте! Какая может быть ошибка? Если мы отправляем кого-то в прошлое, то мы делаем это в соответствии с законом и всеми правилами. Никто не может просто так, без разрешения, кинуться в прошлое, тем более в эпоху легенд.

— А он полетел в другую эпоху! — крикнул робот Поля. — Ищите его в самой безобразной эпохе. В самой жуткой и варварской эпохе. В армии Серой Дыры! Там ему и место.

— Да поймите же! — совсем расстроилась девушка. — Если вы не верите мне, я могу позвать директора института. Если бы в машину времени забрался кто-то неучтенный, то компьютеры сразу бы определили его вес и размеры. После того как один мальчик из двадцатого века попал к нам, а потом одна девочка убежала от нас в двадцатый век, у нас очень строго по этой части. Очень строго.

— Знаю, знаю, — сказала Алиса, — я и была этой девочкой.

— Тогда вы тем более должны понимать, что никакой джинн у нас не проскочит без разрешения. Даже в коробке.

Алиса отключила видеофон и пригорюнилась.

Как сообщить теперь джиннам в Древней Аравии, что не знаешь, куда делся их родственник Мустафа!

— Кто мог его видеть последним? — задала себе вопрос Алиса.

— Кто-то на киностудии, — отозвался умный робот Поля. — Наверняка ему дали флаер, чтобы он долетел… только вот вопрос: куда он долетел?

Алиса уже кинулась к видеофону.

К счастью, Герман Шатров был в Москве.

— Герман, — спросила она. — Ты помнишь последний день съемок вашей картины?

— Конечно, помню.

— Когда съемки кончились, что делал джинн Мустафа? — спросила она.

— Совершенно не представляю. Я его в суматохе и не разглядел.

— Кто мог его видеть?

— А что случилось?

— Пропал Мустафа. Не вернулся в Аравию. Родственники волнуются.

— Но не мог же он остаться в Москве! Мы бы об этом узнали.

— Мы бы узнали… но есть одна ужасная возможность… мне даже страшно подумать…

— Алиса, что ты думаешь? Чего ты боишься?

— Скажи, куда делись все декорации вашей картины, все предметы и вещи?

— Они, наверное, на складе, а может, их вернули в музеи.

— Где склад?

— Я сейчас позвоню Оксане-реквизитору. Она должна знать.

— Срочно звони! Я не отхожу от экрана!

Герман стал звонить девушке с золотой косой, а робот Поля спросил Алису:

— Ты чего боишься? Мне-то можешь сказать?

— Я боюсь… я боюсь, что Мустафу могли забыть!

— Как забыть? Где забыть?

— На складе забыть, — сказала Алиса. — Он же в кувшине! А что, если он лег отдохнуть и кто-то заткнул кувшин пробкой? А потом все ушли, и наш несчастный Мустафа до сих пор сидит в кувшине на складе?

Такая мысль перепугала и Полю.

— Это слишком жестоко! — сказал он.

Тут позвонила Оксана.

Алиса сказала ей, что боится, не забыли ли на складе кувшин. Оксана сказала, что, конечно, этого быть не должно, но мало ли что может случиться с таким противным и приставучим джинном, как Мустафа. Она согласилась тут же поехать на склад, открыть его и поглядеть, нет ли там кувшина.

Алиса с Полей помчались на флаере туда же.

Вместе с Оксаной и прилетевшим Германом они открыли большой склад, где хранится реквизит от разных картин, и начали искать кувшин с джинном. Они переворачивали вещи, они звали Мустафу, надеясь, что джинн отзовется из кувшина… но все напрасно!

Потом они обзвонили все музеи и школьные исторические кабинеты, куда могли передать вещи со съемок. Но и там не было ни одного подходящего кувшина.

Так что пришлось смириться с мыслью, что джинн Мустафа пропал без вести. Осталось только послать телеграмму в эпоху легенд, чтобы родственники-джинны начинали делить его имущество и место в пещере, но Алиса все откладывала этот момент. Как будто еще на что-то надеялась.

## Глава 7. АЛИСА ЛЕТИТ НА ПЛАНЕТУ ОБИТАЛИЩЕ

Светлые идеи приходят в любое время суток. Захочет такая идея тебя посетить — вот и пришла. И ей все равно — ночь это или разгар дня.

Так случилось и с Алисой.

Она проснулась среди ночи и совершенно явственно подумала: «Я знаю, где сейчас бедный Мустафа. Он попал на планету Обиталище к президенту Авдееву Корнею вместе со старинными предметами со съемок».

Алиса была настолько уверена в своей догадке, что тут же прошла босиком в папин кабинет и включила там галактическую связь. Археолог Громозека копал затерянный город на какой-то отдаленной планете, но его межпланетный телефон у папы был записан в компьютерную книжку. Так что Алиса тут же набрала код и номер. К счастью, в месте, где происходили раскопки, была середина дня. Громозека тут же подошел к телефону и узнал Алису.

— Что случилось? — переполошился он. — Ты попала под флаер? Мама утонула? Дедушка сломал ноту?

— Погоди, Громозека, — остановила его Алиса. — Все куда проще. Постарайся вспомнить, какие вещи брал президент Авдеев Корней со склада на киностудии.

— Ну как теперь вспомнишь! Несколько месяцев прошло!

— Постарайся, это очень важно.

— Он брал стол, самовар, сундук, валенки… он брал массу вещей.

— А среди вещей был большой восточный медный кувшин?

— Может быть, — сказал Громозека, — я за ним специально не наблюдал.

— Вспомни, миленький! От этого зависит жизнь одного… существа.

— Какого?

— Джинна Мустафы! Может быть, вы нечаянно забрали со съемок кувшин, в котором он спал, и никто этого не заметил.

— Как же не заметил? А разве джинн не снимался в кино?

— Вы попали туда как раз в конце съемок. Была суматоха, все собирались, разъезжались. И никто не хватился несчастного Мустафы.

Громозека горько вздохнул и сказал:

— Нет, не помню. С одной стороны, мне кажется, что вроде бы я видел какой-то кувшин, но с другой стороны, я ничего не видел…

— Тогда, — решительно произнесла Алиса, — у меня нет выбора. Я лечу на планету Обиталище. Туда ходят рейсовые?

— Какие рейсовые! — удивился Громозека. — Туда ничего не ходит. Только раз в году привозят почту, новые ботинки, соль и спички…

— Дай координаты!

— Координаты есть в справочнике. Но, Алиса, это же неразумно!

— Разумно, — возразила Алиса. — Я виновата и должна это дело распутать.

— Ты туда не попадешь, — сказал Громозека. — Представь себе — это же самая отсталая и первобытная планета во всей Галактике. Они отказались от всего, даже от электричества. К ним никто не летает, они никуда не летают…

— Тем лучше. До встречи, Громозека! — попрощалась Алиса. — У меня как раз осталось два дня до конца каникул.

— Но кто тебя повезет?

— Мой друг, — ответила Алиса.

И она говорила правду.

У Алисы на самом деле есть добрый друг — это маленький, разумный космический корабль Гай-до. Он живет под Вроцлавом в семье Ирии Гай, воспитывает ее малышку. Алиса с Гай-до побывали во многих переделках. Алиса надеялась, что Ирия разрешит взять кораблик на два дня поискать на первобытной планете кувшин с потерявшимся джинном.

Ирия отпустила Гай-до на выходные, папа и мама согласились с Алисой, что ей необходимо поискать Мустафу, и вот через два дня они отправились на Гай-до в поисках планеты Обиталище.

Дорога была нелегкой, но Гай-до промчал Алису как на гонках, и к вечеру следующего дня они подлетали к планете Обиталище.

— Учти, кораблик, — сказала Алиса, стоя у пульта управления, — что нас никто не встретит. У них даже нет электричества… Такие они все принципиальные.

— Вытерпим, — ответил Гай-до.

Сделав круг, Гай-до снизился над небольшой, поросшей лесами планетой Обиталище.

Алиса стояла у иллюминатора, стараясь отыскать поле, на краю которого должна стоять избушка поселенцев.

Но вместо нее она увидела, как навстречу им с планеты поднялся гравитолет, небольшой, но вполне современный.

Сделав круг, он приблизился к Гай-до.

— Кто к нам в гости? — спросили с корабля. — С какой целью?

— Это я, Алиса Селезнева.

Алиса подумала, что ошиблась и попала на другую планету.

— Сверяю с компьютером, — сказали с гравитолета, — есть ли в списке наших друзей Алиса Селезнева.

И через минуту Алиса услышала:

— Добро пожаловать, Алиса! Наша планета ждет тебя. Ты у нас желанный гость. Следуйте за мной.

Гай-до полетел за гравитолетом и вскоре опустился на пластиковую посадочную площадку неподалеку от небольшого, но странного города. В том городе не было домов, магазинов и улиц. Только несколько высоких дворцов и замков, каждый из которых был окружен садом. Но самое удивительное заключалось в том, что эти дворцы не были придуманы архитекторами, а повторяли какое-нибудь всем известное здание. Там стояли в окружении клумб и цветников, пальм и магнолий Эйфелева башня, пирамида Хеопса, дворец Мамакарда Четвертого Паталикутры, Эмпайр Стейтс Билдинг из Нью-Йорка, Московская Останкинская телевизионная башня, собор Парижской богоматери, индийский мавзолей Тадж-Махал, дворец императора планеты Прохладные Струи, известный тем, что был выпилен из гигантского изумруда…

— Какое странное у них представление о простоте и древности, — сказала Алиса. — Я-то была уверена, что мы выйдем на лужайку, где пасется стадо коров, что мы будем пить чай из самовара в маленькой избушке…

— Не делай выводов раньше времени, — сказал Гай-до. — Вылезай, осмотрись. Тем более что тебя здесь знают и даже, кажется, ждут.

С этими словами Гай-до открыл люк, и Алиса вышла на пластиковое покрытие.

И тут она увидела, что от дворцов и башен к ней летит несколько флаеров самых разнообразных моделей, размеров и раскраски. Но все это были современные машины, скоростные, автоматические, чудо техники.

Из флаеров выскакивали молодые люди и дети, одетые легко и ярко, все чем-то похожие друг на друга.

Они кидались к Алисе, обнимали ее, целовали, дети называли ее сестренкой, взрослые — дочкой.

Первый из мужчин, знакомясь с Алисой, представился:

— Авдеев Фаддей. Жду в гости!

Второй сказал:

— Авдеев Алексей. Я вам так благодарен за подарок! А вот моя жена Валерия.

Третий мужчина назвался:

— А я Авдеев Кирей, жену мою зовут Калерией.

Алиса уже догадалась, что она встретилась с семейством Авдеева Корнея, президента планеты Обиталище.

Поэтому она спросила:

— А где же ваш папа, президент планеты?

— К сожалению, — ответил Алексей, — папа не сможет вас приветствовать. И я не знаю даже, захочет ли он вас увидеть.

— Я к вам ненадолго, — сказала тогда Алиса. — Мне только хотелось у вас спросить, не знаете ли вы о судьбе… может быть, вы видели кувшин… Я ищу… — Ну никак Алиса не могла задать вопрос о джинне, потому что дети и взрослые тянули ее к себе, приглашали в гости в свои дворцы и замки, которые, оказывается, и были их домами.

— Подождите! — раздался сверху голос. — Выслушайте Алису. Не кричите все сразу!

Авдеевы замолчали. И посмотрели вверх.

— Извините, — сказала Алиса, — это говорил мой кораблик.

— Правильно, — громким голосом произнес Гай-до. — Мы прилетели узнать, не попал ли к вам на планету случайно кувшин с джинном Мустафой. Он пропал без вести, и его родственники беспокоятся, не погиб ли он?

— Ничего подобного! — послышался голос джинна Мустафы, который опускался с неба на ковре-самолете. — Я жив, здоров, счастлив. И отлично понимаю, что мои родственники-джинны ждут не дождутся, чтобы я помер, тогда они поделят все мои драгоценности и вещи, займут мое место в пещере и тут же забудут обо мне.

## Глава 8. ОДИНОКИЙ ПРЕЗИДЕНТ

Ковер-самолет повис над землей как диван. Мустафа величественно сошел с него, и все жители планеты Обиталище поклонились ему. А маленькие дети, которых там было видимо-невидимо, подбежали к нему, чтобы он взял их на руки и подбросил к небу. Через полчаса все Авдеевы, Алиса, джинн Мустафа и даже кораблик Гай-до собрались на верхней площадке Эйфелевой башни.

Всем известно, что Эйфелева башня уже много лет стоит посреди города Парижа, и туристы со всего мира съезжаются туда, чтобы ею полюбоваться.

И вот, оказывается, на планете Обиталище недавно построена точная копия французской башни, такая же высокая, как в Париже. Ее вершина часто скрывается в облаках.

На вершине Эйфелевой башни есть площадка. На площадке стоит большой стол, окруженный креслами. Кресла там разные. Есть обыкновенные для взрослых Авдеевых, есть широкое кресло для джинна Мустафы, есть маленькие кресла на высоких ножках для авдеевских детей. Только, разумеется, для Гай-до кресла не нашлось, и он повис в воздухе над перилами площадки.

С шумом, смехом, разговорами Авдеевы заняли места за столом.

Рядом с Алисой кресло пустовало.

— А тут кто должен сидеть? — спросила она.

Авдеевы грустно, замолчали. Потом Алексей сказал:

— Это кресло ждет нашего папу, Авдеева Корнея, президента нашей планеты.

— А где же он?

— Он там, за рекой, в тени деревьев, — сказал Кирей. И грустно вздохнул.

Существовала какая-то тайна, но Алиса понимала, что, когда нужно, эту тайну раскроют. Самой же лучше не вмешиваться в чужие дела.

Валерия и Калерия принесли большой самовар, и все принялись пить чай. Алиса заметила, что самовар был единственной старинной вещью на столе — все остальное было совершенно современным, даже гренки саморазогревались, стоило до них дотронуться, сахар сам пересыпался из сахарницы в чашку, стоило тебе этого захотеть. Кроме чая, конфет и торта на столе стояли блюда с киви, ананасами, бананами, виноградом и другими фруктами.

День клонился к закату, но солнце еще пригревало. Поэтому было очень приятно пить чай на вершине Эйфелевой башни, где веял свежий ветерок. Авдеевы расспрашивали Алису о новостях на Земле и в Галактическом центре. Оказывается, они были в курсе многих событий и поддерживали с Землей связь. По системе ноль-транспортировки им пересылали кассеты с новыми фильмами и компьютерными играми. Кстати, дети, которым надоело слушать, как разговаривают с Алисой взрослые, стали играть, а другие принялись летать вокруг, надев крылья или сапоги-самолеты.

— Расскажи, Мустафа, — попросила Алиса джинна, который подошел к ней с бокалом апельсинового сока. — Как случилось, что ты сюда попал? Правильно ли я догадалась, что тебя увезли по ошибке?

— О мудрая из мудрейших девочек Вселенной, — сказал Мустафа, — я счастлив тем, что могу считать себя в числе твоих ближайших друзей. Ты права, о, как ты права! Три месяца назад, в день окончания съемок, я утомился и залез в свой кувшин, чтобы немного отдохнуть. Девушка Оксана, да продлит небо ее жизнь и золотую косу, обещала мне, что за мной пришлют флаер. Но конечно же, коварное создание, она об этом позабыла. Только заткнула кувшин пробкой, чтобы актеры и режиссеры не отвлекали меня от отдыха. Когда же я очнулся, то понял, что меня куда-то везут. Но и это меня не встревожило, я думал, что меня везут на флаере домой. И я снова заснул и проспал до тех пор, пока очнулся в космосе, куда меня нечаянно увез уважаемый президент Авдеев Корней, да продлит небо его жизнь!

— И что же случилось потом? — спросила Алиса.

Авдеевы собрались вокруг и внимали рассказу джинна, словно услышали его впервые.

— А потом я стал стучаться, потому что проголодался. И можешь представить мой гнев, когда кувшин открыли, вместо тебя и робота Поли я увидел незнакомое мне лицо президента Авдеева Корнея. О ужас, я был готов растерзать его на части! Но не мог.

— Почему же? — спросил Гай-до, который с интересом слушал рассказ, повиснув над перилами площадки.

— Да потому, невежественная железка, — ответил джинн, — что по правилам судьбы я становлюсь слугой тому человеку, который выпустил меня из кувшина. А таким человеком стал Корней.

— И что же ты делал?

— Первые три дня, — сказал джинн Мустафа, — я помогал этому человеку строить новую избу для его детей, затем он заставил меня пасти стадо, плести лапти, доить коров и отгонять медведей, которые зачастили на пасеку. Ты представляешь, как унизительно было великому из великих, первой кинозвезде среди джиннов Мустафе заниматься этими делами?

— Да, я могу представить, — улыбнулась Алиса.

— На ночь Корней сажал меня в кувшин и затыкал пробкой. И я был обязан его слушаться. И если бы не доброта моих друзей, — джинн обвел когтистой рукой вокруг, показывая на семейство Авдеевых, — мне бы пришлось вечно оставаться в грязных рабах на скотном дворе.

— И что же случилось? — спросила Алиса у Авдеева Алексея.

Алексей посмотрел на Валерию, Валерия на Калерию, Калерия на Фаддея, а Кирей сказал:

— Чего уж таить от тебя, Алиса! Расскажем тебе всю правду! Конечно, мы уважаем нашего папу Корнея. Конечно, мы послушно отправились следом за ним, чтобы жить на дикой планете первобытной жизнью, пахать землю, жить без электричества и телевизора и радоваться простой жизни… Но поставь себя на наше место: неужели ты бы не устала от такой хорошей жизни?

— Устала бы, — призналась Алиса. — И сбежала бы с этой планеты.

— А мы придумали другое. В одно прекрасное утро, когда папа уехал косить траву на речку, мы открыли кувшин и выпустили джинна.

— Так и было! — подтвердил Мустафа.

— Мы объяснили джинну, что сил у нас больше нет жить такой же простой жизнью, как жили пещерные люди!

— А я им сказал, — продолжил джинн, — что тоже больше не в силах доить коров, отпугивать медведей! Хватит! Мы живем в цивилизованном веке! У Алисы Селезневой я каждый день смотрел телевизор, а уж что я делал, когда снимался в кино, — этого вам никогда не понять! — И тут джинн Мустафа почему-то громко расхохотался.

— Мы попросили джинна: вылезайте, пожалуйста, из кувшина и давайте вместе переводить планету на рельсы прогресса, — сказал Кирей.

— Как так? — удивилась Алиса.

— А так, — засмеялась Калерия, — когда президент Корней вернулся с сенокоса, у нас уже было проведено электричество, работал телевизор и водопровод с канализацией. Ты бы посмотрела, как он кричал. А мы говорим: что делать, мы выпустили джинна из бутылки, а где он теперь, никто не знает. И пока он не изменит всю планету, он не остановится.

— Так и случилось, — сказал Мустафа. — Я заказал книгу по имени Энциклопедия, посмотрел там картинки и каждому из Авдеевых построил по дворцу, а чтобы им было интереснее и детям для образования полезнее, наши дворцы — копии дворцов из других времен и мест. Мы снова изобрели воздушное сообщение и сделали автоматы, чтобы они работали в садах и на огородах… мы многого добились, но это еще не все!

— Не все! — хором откликнулись Авдеевы. — У нас немало интересных планов. Приезжайте через год — Обиталище станет самой передовой планетой в Галактике.

— Да здравствует содружество джиннов и людей! — закричал мальчик Боря, сын Алексея.

Наступил вечер, солнце клонилось к закату. Гай-до реял над перилами башни.

Допив чай, Алиса спросила:

— А где же президент Корней?

— Он отказался участвовать в наших планах, — сообщила Валерия. — Он сказал, что будет и дальше гнуть свою линию.

— И что же?

— Гнет и гнет.

— А можно с ним повидаться?

— Конечно, можно, если он этого захочет, — сказал Алексей. — Но он ложится спать с заходом солнца, так что придется подождать до завтра.

— Но солнце еще не село, — сказал Гай-до, — я успею домчать Алису до дворца президента.

— Ну что ж, рискните, — сказал Алексей. — Калерия покажет дорогу. С остальными родственниками папа, к сожалению, не желает разговаривать.

— А меня он ненавидит, — вздохнул джинн. — Хотя, казалось бы, что плохого я сделал — доил коров, гонял медведей, а потом изобрел электричество и радио…

Калерия и Алиса залезли в Гай-до, и через несколько минут он домчал их до лесного озерка, на берегу которого стояла избушка. Возле избушки на завалинке сидел бывший президент планеты Авдеев Корней и вырезал из деревяшки столовую ложку.

Калерия осталась возле Гай-до, а Алиса подошла к Авдееву и, поздоровавшись, спросила:

— Вы помните меня?

— Почему же не помнить? Ты Алиса Селезнева, я у тебя с Громозекой был в гостях. И ты показала мне, где лежат старые вещи. Поэтому ты и есть мой главный враг!

— Но почему?

— Это ты подсунула мне кувшин с джинном! И оттуда пошли все мои неприятности.

— Да я до последней минуты не знала, куда делся джинн Мустафа. Я и к вам приехала, потому что искала его.

— Уходи! — закричал печальный и даже злой президент и запустил в Алису недоструганной деревянной ложкой.

— Может, вам чего-нибудь нужно? — спросила Алиса.

— Мне все дает природа, — ответил Авдеев.

В сарайчике возле дома замычала корова.

Не прощаясь, президент поднял с земли мятое ведро и пошел в сарай доить.

Пришлось улетать не попрощавшись.

На посадочную площадку Алису пришли провожать все Авдеевы. Они дали ей миллион поручений.

— Какое послание отправить твоим родственникам в Аравию? — спросила Алиса.

Джинн вытащил из кармана шаровар ловко вылепленную из глины человеческую кисть. Ее пальцы были сложены так, что большой палец находился между указательным и средним.

— Это у нас, джиннов, — сказал он, — называется фигой или шишом.

— А у нас тоже, — улыбнулась Алиса.

— И у нас, — сказали Авдеевы.

— Это означает, что ничего они не получат, — решительно произнес Мустафа.

— Ни вещей моих, ни драгоценностей, ни портретов моих бывших жен, ни моего места в пещере. Вот поживу здесь в свое удовольствие, лет через сто вернусь и наведу там порядок!

Он обнял за плечи старшую дочку Калерии, милую крепкую веселую девушку, а свободной рукой махал Алисе до тех пор, пока Гай-до не скрылся в облаках.

Алиса смотрела в иллюминатор на удаляющуюся планету. А Гай-до сказал:

— Надо же было так случиться, чтобы древний и первобытный джинн разрушил мечту Авдеева о древней жизни!